8.3.
В скором времени Вэй Ин ушёл, а Цзян Ваньинь так и остался с бессознательным Лань Сиченем и не находил себе места, метаясь из угла в угол. То, что смерть учителя Ланя была не случайностью, Цзян понял сразу. Он его видел относительно недавно. Старик был бодр, метал злые взгляды в сторону Вэй Усяня и как обычно руководил адептами ордена. Это был первый день со смерти Цзян Чена. Лань Цижэнь был живее всех живых. Да ещё и этот странный яд... Где он мог им отравиться? Вероятность очень маленькая, что через еду. У Ланей она настолько пресная, что даже малейшее изменение во вкусе можно будет с легкостью почувствовать. Остаётся только вариант, что учитель Лань что-то вдыхал или же трогал.
Цзян Чен замер на месте. И всё же, а если у Лань Цижэня были враги? В чем Ваньинь очень сомневался, конечно, так как старик был слишком праведным и везде следовал правилам своего ордена. Но если и правда враг, то кому многоувожаемый учитель Лань мог помешать? Всё это слишком абсурдно звучит. К тому же недобогиня им угрожала тем, что они ещё очень пожалеют. И это очень походило на месть обиженной жабы.
А если всё так и есть, то Цзяну пора было что-то делать. Сичень уже наказан, теперь остаётся лишь он. Людьми, которыми он сильно дорожит, можно пересчитать по пальцем всего одной руки. А точнее хватит всего два пальца. А-Лин и непутёвый Вэй Усянь. И если со смертью второго он успел свыкнуться, так как он уже буквально умер, то вот с Цзинь Лином он был проститься совсем не готов. Вот тут Цзян Чену стало по-настоящему страшно. Им нужно как можно быстрее вернуться назад.
Лань Сичень, словно услышав его тревогу, заворочался в постеле, болезненно хмурясь. Цзян подлетел к нему, нависая. Лань распахнул уставшие и полные скорби глаза. Он смотрел прямо в лицо Цзян Чена и ничего не говорил. Просто смотрел, изучая чужие черты лица и считая каждую родинку или морщинку. Это занятие оказалось очень даже успокаивающим для Сиченя, но не для Цзян Ваньиня, что такие гляделки очень напрягали.
— И что ты просто смотришь? — Поморщился мужчина, отступая на метр.
Цзян Чен проследил за тем, как Лань тяжело поднялся с кровати. Если бы Цзян не мог чувствовать чужие эмоции, то подумал бы, что Сичень просто сошел с ума от горя. И все же на него было жутко смотреть.
В своих нижних белых одеждах он походил на призрака больше, чем сам Цзян Чен. Лань очень медленно поднял накидку главы ордена, просто набросив ее на плечи. Бледные потрескавшиеся от сухости губы приоткрылись, словно мужчина хотел что-то сказать, но так ничего и не произнес. Его горло словно разрывало от сдерживаемого крика. Снова смерть. Снова смерть дорогого ему человека. Вновь скорбеть. Лань Сичень просто ужасен... Ведь он даже не успел попрощаться. Не успел еще раз послушать нотации дяди. Не успел вместе с ним еще раз выпить чай в беседке. Не успел сказать такое простое, но очень важное слово. Одно «спасибо». Он знает, дяде было бы достаточно.
С такими печальными мыслями глава Лань брел по дорожкам Гусу. Его чуть пошатывало, на него оборачивались адепты, но произнести ничего не осмеливались, а Лань Сичень их словно не замечал, продолжая двигаться только в ему известном направлении. Цзян Чен догадывался куда он мог так упрямо идти. От этого на душе становилось тяжелее. Ему хотелось оставить Ланя наедине со своими мыслями, но не мог сделать даже этого.
Ваньинь пронаблюдал за тем, как мужчина дошел до храма предков и рухнул на колени прямо на пороге. Взгляд его был устремлен только на одну памянальную табличку, на которой было выгравировано имя учителя Лань. Послышался тихий, почти безвучный всхлип, что был больше похож на шелест листвы.
Цзян Чен поджал губы, тактично отвернувшись и отходя на позволенное ему расстояние. Но тихий скорбящий плач он все равно мог слышать. Это разбивало даже его. Сейчас Лань Сичень напоминал его самого. Когда-то и он сам так убивался горем по своим родным, сейчас же эта боль немного притупилась, но ныть не перестала.
Он присел на ступеньки храма, смотря на высокое дерево, что стояло рядом и укрывало их своей листвой от посторонних глаз. Так что Ланя никто не мог увидеть, специально не приглядевшись, ну а Цзяна тем более не видно. Прекрасное мето. Листва успокаивающе шуршит над головой, приятно щебечат птицы. Это все, что мог почувствовать бесплотный призрак.
Ваньинь уже потерял и счет времени, когда Лань присел рядом с ним, смотря на то же самое дерево, что и он. Послышался тяжелый хриплый выдох. Лань устало упёрся виском о балку храма. А Цзян Чен все продолжал отводить взгляд, не в силах посмотреть на того. Довольно печальная картина. Усмехался про себя Цзян. Человек и призрак, что сидят на ступенях одинокого храма. Не хватает только дождика. Да вот только, как на зло палило яркое солнце. Сегодня оно заливало все Облачные Глубины. В общем, неподходящая погода для скорби.
— Я хочу вернуться. — Разорвал давящую тишину голос Ланя. Он перевёл взгляд на призрака, что сидел рядом. Прошло не так много времени, но ему уже казалось, что Ваньинь с ним настолько долго, что и не вспомнить. Полтора месяца, а Сиченю уже думалось, что он состарился лет так на пять. Ну может быть ещё и из ума выжил, раз ему казалось, что он прожил вместе с призраком столько времени и более того уже к нему привык.
— И как ты собрался вернуться? — Усмехнулся Цзян, покосившись на Лань Сиченя, что сверлил взглядом его висок. Ему и самому очень хотелось вернуться.
— Полетим к тому озеру, вдруг получится. — Неуверенно начал мужчина.
— Что получится? Утопиться? — Язвительно фыркнул Цзян Чен, подперев щеку рукой. План сомнительный, но был ли у них выбор?
— Но ты ведь тоже хочешь вернуться. Да и терять тебе уже здесь всё равно нечего. — Полным безразличия голосом заявил он.
— Да, но... У меня остался тут Цзинь Лин. - Вньинь тяжело вздохнул, опустив голову и прикрыв глаза отросшей челкой. Здесь еще и Вэй Ин. Да, он тут бесполезен и все же. Это их с Лань Сиченем реальность.
— И что толку, когда ты никак не сможешь ему помочь? Только мучать себя. — Довольно резко парировал Лань.
— Да, но ты... — Сказал Цзян Чен и оборвал себя на полуслове. Что Лань Сичень? Он не обязан ему помогать только потому, что они теперь связаны. Сичень ничем ему не обязан, и ждать его помощи как минимум глупо. Цзян должен справиться сам. — Ты прав, нам нужно выбираться.
Лань Сичень долгим изучающим взглядом смотрел на Цзян Ваньиня. Что он собирался сказать по началу? Мужчина догадывался, но это было ему не на руку. Ему не хотелось сейчас кому-то сопереживать и сочувствовать. Он тоже может уставать. Смерть дяди была его последей каплей. Хотелось возненавидеть весь мир, но этого не получалось. Ведь чем больше Сичень желал этого, тем все больше он начинал ненавидеть себя.
— Что ж, пошли найдем мой меч и выдвенимся в путь. — Лань Сичень, оперевшись на балку храма, поднялся на ноги. Его все еще немного мутило, но это не мешало ему двигаться вперед.
— Безумец. — Усмехнулся Цзян, поднимаясь следом. Что ж, пусть им повезет хотя бы сейчас.
***
Меч нашелся в той же комнате, где очнулся Лань Сичень. Он стоял в ножнах у изголовья кровати. Его кто-то заботливо протёр перед тем, как поставить рядом с владельцем. Сичень не сомневался, это был Лань Чжань. Он с тоской провел кончиками пальцев по клинку. Надо будет извиниться перед братом за своё дурное и необдуманное поведение. Если так посмотреть со стороны, то и правда может казаться, что он просто сошёл с ума. Ванцзи скорее всего переживает. В следующий раз Лань обязательно перед ним объяснится. В следующий раз? Мужчине бы стоило надеяться, что следующего раза не будет.
С такими мыслями он и взмыл в небо. Растрепанный, в нижных одеждах и плохо повязанной налобной лентой, что из-за потоков ветра била бы Цзян Ваньиня по лицу, если бы не проходила насквозь.
В этот раз они летели дольше, так как пытались найти то озеро. Ведь в прошлый раз Лань летел на обум, а Цзян Чен и вовсе не помнил дороги, так как пытался вразумить Сиченя. После и вовсе они упали в воду и выбраться уже не смогли.
Озеро нашлось только ближе к вечеру. Оно всё также было окружено лесом. Спокойное, оно напоминало зеркало, что своей глубиной поглощало все звезды на небе. Красиво и одновременно жутко. Так подумал Лань Сичень, спрыгивая с меча на влажную землю. Это ощущение усилилось, стоило ему оказаться совсем рядом с водой. Мужчина нахмурился, нависнув над водной гладью и смотря на свое искаженное отражение.
— Тебе не кажется, что тут что-то не так? — Он не сводил напряжённый взгляд с озера.
— Ну знаешь ли, мне очень тяжело сейчас в принципе что-либо почувствовать. — Фыркнул Цзян, поровнявшись с заклинателем и посмотрев на воду. Он увидел своё отражение. Точнее сказать, отражение своего трупа. В его груди, ближе к плечу, была дыра. Из-за запекшейся крови она казалось чёрной. Но это было странно, Цзян Чен не помнил, чтобы получал такое ранение. — Лань Сичень, а ты не помнишь, как выглядело моё тело, когда его нашли? — На всякий случай спросил он, вдруг память его подводит.
— Я особо не рассматривал, — Задумчиво протянул Лань, тоже смотря на чужое отражение. — Ну разве что кровь заливала всё твоё плечо.
— Прекрасно, во мне сделали дыру, а я этого даже не помню. — Раздраженно проворчал Цзян Ваньинь, пнув лежащий на берегу камушек прямо в свое отражение. Как назло он попал прямо в ту самую дыру. — Ладно, Сичень, давай уже прыгай в воду, что просто так стоять.
Лань Сичень покосился на призрака, что передернул плечами и в озеро больше не смотрел. Оно и понятно. Смотреть на себя же мёртвого странно и довольно пугающе.
Заклинатель вздохнул, покачав головой. Он слишком много думает перед прыжком. Ему всего лишь нужно погрузиться в воду. Глубокий выдох, пальцы сжали ножны меча. Плечи напряглись. И всё же его что-то очень сильно волновало. Эта была последняя мысль перед тем, как он прыгнул в озеро, откинув многострадальный меч в сторону.
Когда Лань погрузился достаточно глубоко, слева мелькнула бледное лицо главы Цзян. Его притянула следом связь. В мутной воде он выглядел, почти как живой человек. Он бы протянул руку, чтобы прикоснуться к Цзяну, дабы убедиться, что это всего лишь наваждение, но воздуха в лёгких начало катастрофически не хвать. Ему ничего не оставалось, кроме как всплыть на поверхность и начать жадно глотать воздух.
Не успел он толком надышаться, как в его же голове послышался тихий мелодичный смех, а лицо осветила яркая луна. «Неужели вы думали, что будет так просто вернуться? Какие наивные. Но за то, что повеселили меня, так и быть, дарую вам подсказку. Лань Сичень, тебя в этом мире кое-что держит, не разрывайся на две части и выбери одно.» Больше голос ничего не произнес.
— Подсказала, так подсказала. — Скривился Цзян Чен, ступая на берег. Он тоже слышал голос. — И что же тебя тут так держит?
— Навряд ли она говорила о душевной привязанности... — Лань Сичень вышел из воды, выжимая свои сырые одежды. Волосы спутались и теперь лезли в глаза. Он устало откинул мокрые пряди себе за спину, глубоко задумавшись.
— С чего ты взял? — Цзян прищурился, смотря на луну. У него появилось ощущение, что та за ними наблюдает.
— Сам посуди. Ты сильно привязан к своему племяннику, но про тебя она ни слова не сказала. Значит, если бы не наша связь, то ты бы мог легко вернуться? — Лань сел прямо на траву, прокручивая Цзыдянь на пальце и смотря в пустоту. Цзян Чен сел рядом, тоже начиная размышлять.
— А ты помнишь, что было перед тем, как мы свалились в это озеро в первый раз? — Призрак покосился на заклинателя. Лань же в свою очередь как-то рассеянно мотнул головой.
— Не особо. Все, что я отчетливо помню, так это то, как мы с тобой оказались под водой. — Лань Сичень прикрыл глаза, пытаясь еще хоть что-нибудь вспомнить.
— Брат. — Со стороны дерьевьев полышался вкрадчивый голос Лань Ванцзи.
Он уже некоторое время наблюдал за тем, как его брат вылез из озера и разговаривал сам с собой. Лицо Сиченя не было отрешенным, он словно правда вел с кем-то очень важный разговор. Но рядом с ним никого не было. Только когда мужчина замолчал, Лань Чжань решился заговорить. Ему было страшно. Давно Ванцзи так не боялся. Это была неописуемая тревога за дорогого сердцу челвека. От этого волнения, словно даже дышать стало тяжелее. Что же он чувствовал? Скорее всего безысходность. Тогда Лань Сичень чувствовал тоже самое? Неужели Цзинь Гуаньяо Лань Хуаню был настолько дорог, как и ему Вэй Ин? Настолько, что брат начал сходить с ума и разговаривать... С кем? Очевидно с Цзинь Гуаньяо. Видимо их отношения были глубже, чем просто дружеские узы.
— Лань Чжань, что ты тут делаешь? — Лань Сичень поднялся на ноги, отряхнув сырые одежды от травы. Спрашивать не было нужды. Скорее всего брат просто быстро заметил его отсутствие и отправился следом.
— Брат, пойдем домой. — Ванцзи сделал шаг к мужчине. Но Лань Сичень не сдвинулся с места. Сердце Лань Чжаня затопило безграничное чувство вины. Это все из-за него. Ведь это они с Вэй Ином во все это полезли. Но тут же эти мысли были задавлены другими. Разве Лань Хуань когда-нибудь осуждал его за любовь? Нет. Он просто молча был рядом. Поэтому Ванцзи тоже будет.
— Ванцзи, ты иди, я скоро вернусь. — Лань Сичень слабо и немного натянуто улыбнулся. Цзян Чен фыркнул, скептично глянув в сторону младшего Ланя. Сичень раздраженно глянул на того. Даже молча этот человек умудряется комментировать его каждое слово.
— Брат, пойдем вместе. — От Лань Чжаня не скрылся бегающий взгляд мужчины.
— Мне нужно побыть одному. — Настойчевее сказал Лань Сичень. Он понимал тревогу брата, но ему все равно не удастся рассказать все то, что с ним происходит. Да Лань Сичень и сам толком не понимал.
Тем временем из леса послышалось два знакомых голоса. Цзян Чен встрепенулся, отходя от воды, чтобы подбежать на дозволенное ему расстояние ближе к дерьевьям. Он не мог ошибиться. Сюда направлялись Вэй Усянь и Цзинь Лин. Они впереди себя еще ничего и никого не видели и лишь вели между собой тихую беседу.
— Так зачем ты прибыл в Гусу? — Интересуется мягкий голос Вэй Ина. Он всё еще в непривычных белых одеждах из грубой ткани.
— Не знаю как объяснить, меня просто сюда тянет. — Растерянно объяснял Цзинь Лин.
На лбу у него была широкая белая повязка из такой же ткани, что и одежда Вэй Ина. Она не была похожа на ленты Ланей. Такие носили только те, кто находился в трауре. Цзинь Лин, к сожалению, мог позволить себе только повязку. Со смерти дяди прошло не так много времени, но старейшины его ордена призывали к тому, чтобы он снял траур. Ведь столь долго носить его можно только по родителям. Говорили они это, совершенно не понимая, что Цзян Ваньинь значил для Цзинь Лина.
— Тянет? — Вэй Ин в непонимании нахмурился и наконец посмотрел перед собой, заметив спину Лань Чжаня. Он стоял напротив Лань Сиченя. Глава Лань выглядел, мягко говоря, неважно. Бледное, с небольшим синеватым оттенком лицо и в мокрых нижних одеждах. Он походил на утопленика. Да простит его глава Лань за такое сравнение.
Цзян Чен же стоял между трех заклинателей и молчал. Что эта за нелепые и невозможные совпадения? Цзинь Лина просто тянет сюда? Ха! Глупее причины он ещё не слыхивал.
Мужчина задрал голову вверх, смотря на огромную луну. Точно она захотела. Она что-то задумала. Что произойдет? Он словно взмолился небу, чтобы то сказало ответ на его вопрос.
От тревожных мыслей, затопляющих его разум, Цзян Чен не испытал совершенно никаких чувств при встрече с племянником. Наоборот, он хотел, чтобы тот бежал отсюда как можно дальше.
— Лань Сичень, прогони Цзинь Лина! — Прокричал он так громко, как только мог.
Лань Сичень, что сейчас уговаривал брата уйти, застыл, прикрыв уши руками. Голос Цзяна был как в голове, так и вокруг него. Слишком громко.
Лань Чжань, больше немедля, метнулся к брату, придерживая его за локти.
— Мы идем домой. — Он настойчиво потянул Лань Сиченя от озера.
— Нет! — Мужчина дерулся, перекрикивая голос Цзян Чена, что все еще стоял у него в ушах. Он поднял злой взгляд на призрака, что в растерянности смотрел на него в ответ. Кажется, тот тоже не понял, что произошло. Лань обреченно вздохнул. Цзян Ваньинь выглядел испуганным, поэтому он всё же пошел к нему навстречу. — Господин Вэй, уведить отсюда Цзинь Лина.
Лань отстранился от брата, непроизвольно делая шаг к воде.
Вэй Усянь изумленно уставился на главу Лань. Он придержал за локоть не меньше удивленного Цзинь Лина, которому на мгновение показалось, что он услышал голос дяди. А Вэй Ин, так и не упев ничего спросить, опустил взгляд вниз, чувствуя гул под ногами.
Момент и за спиной Ланя взмыл огромный змей. Тот самый, из-за которого они с Цзян Ченом попали в храм богини. Он, проигнорировав Лань Сиченя, ринулся прямо на двоих заклинателей.
Лань Сичень машинально потянулся за мечом, но совершенно позабыл, что откинул его в сторону, когда прыгал в озеро. Он начал бегать глазами по берегу в его поисках. Хорошо, что Лань Чжань среагировал быстро, вовремя подоспев с гуцинем. Второй Нефрит звуковой волной откинул змея. Тот отлетел назад, почти задев макушку Лань Сиченя, но в последний момент его оттолкнули. Лань упал в воду, стукнувшись затылком об камень. Перед глазами все поплыло, но он смог разглядеть спину Призрачного Генерала.
Вэй Усянь быстро сообразил в чем дело. Флейта всегда была у него под рукой, даже когда он прекрасно знал, что опасности никакой нет. В мгновение ока он призвал Вэнь Нина и тот успел принять весь удар на себя.
Цзян Чен, заметив змея, метнулся было сразу к племяннику, но из-за того, что Сиченя оттолкнули в воду, его притянуло к нему назад. Мужчина выругался, наклонившись над Ланем и быстро заговорил.
— Лань Сичень, давай вставай! — В волнение торопил он, пытаясь привести заклинателя в чувства.
Лань Сичень и сам был не намерен лежать. Он резко сел, чувствуя как его начало мутить еще больше из-за этого опромедчивого движения. Всё-таки он ещё не восстановился, и в теле не было той былой силы. Лишь остатки.
— Мне нужен меч.
— Да на кой тебе мечь, когда у тебя Цзыдянь на пальце! — Возмущенно воскликнул призрак, посмотрев на кольцо. То издало слабую искру, словно соглашаясь со своим владельцем.
— Как я...
— Вливай в него свою духовную энергию, как и в свою Сяо. — Поспешил объяснить Цзян, даже не дослушав его.
Лань Сичень поднялся кое-как на ноги, чуть пошатываясь, и сделал все, как ему сказали. Сначла была всего лишь искра. Потом вторая. Цзыдянь словно с неохотой подчинялся новому хозяину.
— Действуй резче! — Не выдержал Цзян Чен, подгоняя Ланя.
— Да я пытаюсь! — Сорвался все же Лань и в этот же момент Цзыдянь активировался.
Фиолетовая вспышка озарила ночное небо. Длинный кнут опустился к ногам Сиченя. По нему бежали синие искорки, отчего от оружия исходил невероятно красивый свет. Что-то межу синим и фиолетовым. Цвета словно боролись за первество, сливаясь в едином танце.
Все, включая змея, замерли, рассматриая Цзыдянь в руках Лань Сиченя.
— Дядя... — Одними губами прошептал Цзинь Лин, смотря только на оружие. Теперь до змея ему и дела не было.
— Делай замах! — Цзян Чен тем временем не растерялся, хоть и поразился этой игре света.
Лань Сичень очнулся, мотнув головой, вновь поддаваясь чужим указаниям. Он напал на тварь, кнутом разрезая его морду. Тот взвыл, пугая своим ревом всю округу.
Вэй Ин, словно очнулся от наваждения, заиграв на флейте. Он давал время на атаки Главе Лань, чтобы змей не успевал прийти в себя после ударов Цзыдяня. Лань Чжань вскоре тоже присоеденился. Получился довольно слаженный тандем. Но от их ударов тварь приходила лишь в бешенство, оглушая всех истошным воплем.
Когда оно вновь заорало, Лань Сичнь прикрыл уши руками, чуть пригнувшись. Он и так уже был оглушен Цзян Ченом, а после еще и по затылку камнем прилетело. Как бы ему не отключиться. Но кто же знал, что пытаясь обезопасить свой слух, он найдет слабое место змея. Его горло не было покрыто толстой шерстью.
Мужчина посмотрел на брата, что был в нескольких метрах от него и наносил атаки с воздуха. Больше не теряя ни минуты, он потпрыгнул, вступив прямо на морду твари, специально провоцируя его еще больше и в последний момент отскочил от острых зубов к Лань Ванцзи, выхватывая из его ножен меч. Но видимо не расчитал своих сил, неловко падая прямо возле твари. Перед глазами вновь все закружилось. Уродливая морда в одно мгновение к нему приблизилась.
— Руби Цзыдянем! — Привел его в чуства лишь громкий и такой же оглушающий голос Цзян Чена.
Лань Сичень машинально замахнулся, вынуждая тварь вновь взвыть и задрать голову к небу, а после нанести решающий удар мечом в то место, где по идее должна быть глотка.
Последний истошный вопль Лань Сичень даже не услышал, устало осев на траву. Тело твари обмякло и просто растворилось в воздухе. Лань ошарашенно взирал на эту картину, а возле его уха послышался шепот: «Молодец. Вот теебе моя вторая подсказка.»
Внезапно, луна ярко блестнула и с нее начало стремительно падать что-то белое. Приглядевшись, он понял, что это была та самая стрела, что пронзила его плечо тогда. В испуге он распахнул глаза, видя как она летит к Цзинь Лину. И это подсказка? В сердцах воскликнул про себя мужчина, метнувшись к парнишке. Он не успевал.
Тоже самое сделал и Цзян Чен, просто закрывая тело племянника собой. Он даже и не вспомнил, что будучи призраком не сможет его спасти. Стрела прошла его насквозь и с противнымзвуком вонзилось в чужую плоть.
— Повезло. — Зашипел от боли Вэй Усянь, что вовремя подлетел к Цзинь Лину, сметая их обоих на сырую траву. Ему и правда повезло, стрела попало в предплечье.
Взволнованный Ванцзи подбежал к ним и начал осматривать рану мужа. Цзян Чен же, убедившись, что никто сильно не пострадал, с облегчением поднял глаза к небу. Он с немой яростью смотрел на луну, что ему даже на мгновение показалось, что она ехидно ярко блестнула ему в ответ.
Лань Сичень все это время безмолвно стоял рядом и прожигал спину Цзян Ваньиня взглядом. В чем подсказка? Цзян Чен дорожит своим племянником, но не смог его спасти, потому что был бестелесым духом...
От резкого осознания, Лань Сиченя прошиб холодный пот. Да над ним просто издеваются! Тогда, падая в воду, он отключился не потому, что резко перешел в прошлое, а потому что был на грани жизни и смерти.
Уголки его губ нервно дрогнули в неровной улыбке
— Цзян Ваньинь. — Негромко позвал он, но Цзяну было этого достаточно, чтобы услышать и повернуться с немым вопросом к нему. Как и троим другим заклинателям, что услышали имя недавно умершего. — Я разгадал её загадку.
С этими словами он поднес холодное лезвие меча к своему горлу. Ему нельзя медлить, вдруг он больше не решиться на такое.
— Ты только не злись. — Последнее, что он сказал перед тем, как полоснуть себя по горлу.
— Лань Сичень... — В испуге пробормотал Цзян Чен, метнувшись к заклинателю, но не успел, его окутала тьма, а шею пронзило острой болью. Перед этим он лишь смог услышать душераздирающий крик Ванцзи.