4.
— Сичень, всё в порядке? — Цзян Чен не мог поверить своим ушам, поэтому первое о чем он подумал, так это не ударился ли Лань головой, пока Цзян не видел.
Мужчина подошёл к Нефриту, вглядываясь в чужие глаза напротив. Темнота ему нисколько не мешала. Он прекрасно ориентировался в ней и чётко видел Ланя. Тот выглядел спокойным и может быть чем-то расстроенным, но не более. Кошмары ему в эту ночь точно не снились.
Лань Сичень покачал головой, отводя взгляд от пристальных прозрачно-серых глаз, которые будто читали его насквозь. Он смахнул упавшие на лицо тяжёлые пряди волос, проводя рукой по лицу. То чувство, которое он испытал при виде этих спокойных снов, просто не мог передать словами. Было так хорошо, так тепло и радостно. Лань Сиченью захотелось сбежать. Сбежать подальше из этого холодного дома, из Гусу. Куда-то где тепло, пахнет цветами и всегда светло. В том месте нет мрака и боли. Там, где он будет всегда счастлив.
— Сичень. — Цзян Ваньинь его вновь позвал, пытаясь обхватить руками лицо Ланя, чтобы тот не отводил взгляд, но опять забыл, что пальцы пройдут насквозь. — Лань Сичеь, да что случилось?!
По щекам Цзэу-цзюня катились слёзы, но он так не издал и звука, чем ещё больше напряг Цзян Чена. Сейчас он не чувствовал его эмоций. Ни одной. Ни страха, ни боли, ни печали. Абсолютно ничего, словно между ними поставили барьер. Это начинало тревожить. Пусть Цзяну и было все равно на Ланя, но он к нему привязан и неизвестно что будет, если тот случайно умрёт или ещё что похуже сотворит.
— Всё нормально, мы просто летим в Ланлин Цзинь. — Решительно произнёс Лань Сичень, поднимаясь с постели и начиная собираться.
Его просто тянуло в орден Цзинь. Казалось, если он прямо сейчас там не окажется, то умрёт. Он в спешке натягивал на себя слои одежды, как безумец носился по комнате, собирая вещи. На все попытки Цзян Ваньиня остановить его, он плевал, проходя сквозь него, когда тот преграждал ему путь. Ему нужно туда и немедленно. Срочно нужно увидеть Цзинь Лина! Убедиться, что всё в порядке.
— Лань Сичень, одумайся. На дворе ночь, ты ослаблен, любое дуновение ветра и ты слетишь с меча! — Цзян Чен стоял посередине комнаты, скрестив руки на груди. Его брови были грозно нахмурены, лицо было мрачным, он еле сдерживал свой гнев. Ну что за безумец? Кто посреди ночи срывается с постели и готов гнать на всех порах в другой орден? Точно, только умалишенные.
Да, он хотел увидеть племянника. Да, он об этом просил Лань Сиченя. Но сейчас Ваньинь был радикально против. Сичень словно обезумел от этой мысли, а Цзян Чен даже понятия не имел, что тот сейчас чувствовал.
А затем Цзян Чена будто осенило. Страшная догадка посетила его мысли. Он резко мотнул головой, сжав челюсти. Мужчина попытался сосредоточиться на чужих эмоциях, но сколько он не прислушивался, так и не смог ничего почувствовать.
— Лань Сичень! — Цзян Ваньинь встал перед заклинателем, остонавливая его. — Очнись, это не твои чувства!
Цзян Чен вглядывался в удивленное лицо Ланя. Тот искренне не понимал в чем дело. Ведь это Цзян Чен так сильно рвался к племяннику, так почему он сейчас его останавливает? Они же даже из-за этого поссорились тогда. Наоборот, должен быть только рад этому, так почему же?..
— С чего ты взял, что не мои? — Лань свёл брови к переносице, всматриваясь в напряженное лицо напротив.
— Это всё проклятая связь, она виновата. — Быстро выпалил Цзян Чен, боясь потерять внимание Лань Сиченя. Что-то ему подсказовало, что глава Лань чувствует его эмоции, которые Цзян испытывал в первые дни, когда застрял вместе с Сиченем в уединение.
— Не неси чушь, я прекрасно всё осознаю. — Сказал, как отрезал и прошёл к мечу, что был одиноко брошен у стены. До этого Лань не мог на него даже смотреть, а сейчас без колебаний взял его, направляясь к выходу.
Цзян Чен надеялся, что может свежий прохладный воздух сможет отрезвить мужчину, но тот лишь замер на одно мгновение, всматриваясь в темноту, а затем достал из ножен Шоюэ.
— Сичень, остановись! Я... я больше не хочу в Ланлинь! — Выкрикнул в спину уходящего Лань Сиченя Цзян Чен. Он врал, безбожно врал, но больше он не знал, как остановить этого Ланя.
Глава Лань замер, посмотрев на него через плечо, пальцы мёртвой хваткой сжались на мече. Лицо его исказилось в гневе, исходящий от него холод просто пожирал, не оставляя и шанса на дальнейшие споры. Цзян Чен ещё никогда не видел Ланя таким.
— Хотя бы ты мне не лги. — Прохрипел мужчина, вставая на собственный меч.
Цзян Чен вздрогнул, сжав ткань одежд в районе сердца. Почему-то стало больно. Очень больно. Он закусил губу, видя, как Сичень устремляется в небо. Вскоре Цзяна оторвало от земли, невидимая нить тянула его к Ланю. Это их проклятие. Эта связь уничтожает их волю, путает их мысли и меняет местами чувства.
Вот Ваньинь стоит позади Сиченя на его мече. Под ногами растилался лес, в ночи он казался огромным чёрным пятном. Упадёшь в него и потонешь. Тебя затянет в темную пучину и ты больше никогда не увидишь свет. Удручающе, как и их положение.
От созерцания ночного леса его отвлек болезненный выдох Лань Сиченя. Цзян Чен насторожился, наблюдая как Лань схватился за голову что-то прокричав.
— Сичень? — позвал его мужчина, но заклинатель не откликнулся, вновь закричав.
Лань Сиченю было страшно. Он словно очнулся от долго сна. Грудь сдавило, голова невыносимо болела. Он ничего не понимал. Почему он куда-то летит посреди ночи? Почему он вообще летит? Лань себе поклялся, что больше в руки не возьмёт этот меч. Ведь он принёс столько боли. Он убил им Гуаньяо... На префирии сознания он слышал чей-то шепот. Его кто-то звал? Перед глазами начало всё расплываться, Сичень не чувствовал под ногами меча. В ушах звенело.
— Сичень! Лань Сичень! Приди в себя! — Отчаянно звал Цзян Чен. Меч уже начал вилять без должного управления. — Лань Сичень, ты разобьёшься!
В панике прокричал Цзян Чен, когда мужчина завалился на бок, а затем свалился меча. Ваньинь полетел за ним. Не соображая, что он делает, Цзян ухватился за чужую руку, сжимая её. Получилось! Цзян Ваньинь почувствовал, как сильные потоки ветра ударили в лицо, отталкивая от него Ланя. Но приложив усилия, он стинул пальцами другой руки ткань белого ханьфу на спине заклинателя. Цзян Ваньинь прижал бессознательно тело того к себе, прикрыв его голову. Цзян мог сейчас думатьтолько об одном. «Он уже мертв, а значит смерть ему не страшна, но не Лань Сиченю». Цзян Чен укрывал Ланя собой как только мог, надеясь, что весь удар придётся на него, а Сичень останется хотя бы целым, а не превратится в лепёшку.
Он зажмурился, готовясь к сильному удару. Было страшно. Миг и он услышал хлопок. Спину обожгло болью. Они погрузились во что-то жидкое, воздуха стало не хватать. Открыв глаза, Цзян понял, что они упали в воду. Им можно сказать, повезло. Мужчина видел через толщу воды белое пятно, луна осветила лес. Лань в его руках не шевелился, ещё немного и он захлебнется. Цзян Чен, делая рывок за рывком, плыл наверх, прямо к луне.
***
Он сделал вдох, потом ещё один и ещё. Сердце бешено билось, вот-вот и разобьёт грудную клетку. Воздуха не хватало, а голова кружилась. Цзян Чен попытался пошевелиться, но запутался в чём-то и упал. Упал на что-то твёрдое. При падении он сильно ударился коленом. Зашипев от боли, он сначала сел, потирая ушибленное место, а после скинул с себя, как оказалось, одеяло. Перед глазами плясали яркие пятна. Мужчина был дезориентирован в пространстве. Он задел что-то тяжёлое, сильно ударившись рукой.
Цзян Ваньинь вздрогнул от понимая, что может прикасаться к вещам. А ещё... Он мог дышать и его сердце билось! Наконец проморгавшись, заклинатель оглядел помещение, в котором очнулся. Комната была ему незнакома. Это не были ни его покои, ни уж тем более покои Ланя. На только что проснувшийся мозг начала накатывать паника. Воздуха катастрофически не хватало. Он поднялся на подрагивающие ноги и пошатываясь, направился к дверям. Цзян Чен знал на подсознательном уровне, что там точно есть свежий воздух.
Открыв двери, он почти упал на перила, вцепившись в них мёртвой хваткой. Он вышел в небольшой дворик, что прилегал к его покоям. Холодный ветерок обдувал его лицо, немного отрезвляя. Цзян Чен прикрыл глаза, вспоминая, что с ним произошло. Вот он летит с Лань Сиченем на мече, потом они падают, дальше вода, а потом... луна.
Цзян Ваньинь раздражённо мотнул головой, совсем не понимая, что могло произойти. Он же живой? Или это его дух просто принял другую оболочку? В растерянности он вернулся в покои, в которых только что очнулся. Мужчина лихорадочно искал что-нибудь острое. В своих метанияхон случайно задел стол, послышался звон. Его ноги коснулось что-то острое. Оказывается, это чашка упала и разбилась. В темноте Ваньинь нащупал осколок и выбежал обратно на свет. Там, в свете луны, он полоснул себя по руке осколком, её сразу же обожгло болью. С его повреждённой ладони скатилось несколько огромных капель крови.
На лице Ваньиня расцвела счастливая улыбка. Чувствует! Он всё чувствует! А это значит... Если у него есть кровь и он чувствует, то он живой. Ведь так? Мужчина боялся в это поверить. Боялся, что он находится в бреду или что похуже. Что это не реальность. Но вот он стоит в небольшом дворике и сжимал и разжимал руку, по которой стекала горячая кровь.
Вдруг, сбоку послышался глухой стук. Ваньинь повернулся в сторону шума и заметил, как Лань Сичень, как и он несколько минут назад вцепился в перила огорожденного дворика. Тот тяжело дышал, держась за грудь. Волосы его были растрепаны, налобной ленты на законном месте не наблюдалось. Казалось, мужчина только проснулся от простого кошмара, но Цзян Чен точно помнил, где они были несколько мгновений назад. Он решился позвать уже отдышавшегося заклинателя:
— Лань Сичень.
Плечи мужчины вздрогнули. Он медленно поднял голову в сторону Цзян Чена, пораженно застыв. Ланю всё это время казалось, что он бредит. Что это очередной кошмар. Но всё было слишком реально.
— Цзян Ваньинь. — Мужчина чуть пошатываясь, устремился к Цзяну, который пошёл тоже к нему навстречу. — Что произошло? Почему мы в Цинхэ Не? — Лань Сичень не сомневался, что они сейчас находятся в Цинхэ. Он здесь помнил всё также хорошо, как в своём собственном ордене.
— Это Цинхэ Не? — Удивился Цзян Чен, когда они подошли к друг другу, а затем рассеянно отмахнулся. — Но это не то, что меня сейчас волнует. Лань Сичень, я, кажется, ожил. — Он протянул раненую руку главе Лань, показывая.
— Как это возможно? — Пораженно прошептал мужчина, осторожно обхватывая пальцами чужое запястье. Брови его неодобрительно нахмурились, рана была слишком глубокая.
— Я и сам не знаю. — Цзян пожал плечами, посмотрев на луну. — Мне кажется, что я брежу. Что ты помнишь, до того момента, пока мы не оказались здесь?
— Помню, как мы летели в ночном небе, а после я потерял контроль и, видимо, лишился сознания, потому что после я оказался здесь. Правда дышать было тяжело, будто мы тонули. — Лань пока рассказывал, отвлеченно водил большим пальцем по чужому запястью, словно пытался залечить рану.
— Так и есть, мы упали в воду. — Цзян Чен кивнул, пытаясь ещё хоть что-нибудь вспомнить. — Потом луна и всё...
Они бы и дальше продолжали так стоять, обдумывая всё, что с ними произошло, если бы не короткий импульс, что обжёг их соединенные руки. Мужчины сразу же их разоединили, начиная проверять, что не так, пока Цзян Чен не обратил внимание сначала на свои, а потом и на чужие пальцы. На его руке, как и должно быть, находился Цзыдянь. Да вот только, на руке Ланя был точно такое же кольцо. Мужчина пораженно выдохнул, поднимая руку Ланя с кольцом на свет, рассматривая.
— Поразительно. — Шепнул он, погладив подушечкой указательного пальца холодный ободок.
— Происходит что-то совсем странное. — Лань Сичень также разглядывал два идентичных кольца.
— Ну, знаешь, зато мы теперь точноуверены в том, что ни ты, ни я не находимся в бреду. — Нервно хмыкнул Ваньинь.
— Н-да, вот так встреча. — Послышался чей-то звучный голос где-то в стороне. — Глава Лань и глава Цзян вышли подышать ночным воздухом? — Из тени карниза вышел высокий мужчина. Он был одет в одежды клана Не, на поясе весела верная сабля. Руки его были скрещены на широкой груди, а на лице цвела широкая ухмылка.
— Брат Не... — Первым отмер Лань Сичень, вглядываясь в знакомые черты лица, что он не видел очень давно.