Вселенная сломаного паука

Ночка выдалась до жути тупиковой — вроде бы что-то стало понятно, но всё ещё царил полный армагеддон. Тони пол ночи работал в мастерской, а идея устроить собрание утром всё больше ему не нравилась. Но возражать своей же идее...

Когда он поднялся на кухню, там уже были почти все жители башни, включая Мери — которая, пришла проведать Питера. Кстати, сам Питер только спустился, поздоровался со всеми и, как будто у себя дома, достал из холодильника несколько яиц, затем из тумбочки сковородку. Всё так же спокойно он взял лопатку, не оборачиваясь, включил плиту.

Пока остальные смотрели на эту картину, Мери подошла сбоку и слегка обняла Питера, чуть сжав его плечо.

— Привет всем. Итак... Это Питер, — начал Старк, опускаясь на диван с показной расслабленностью.

На кухне повисла напряжённая пауза.

Брюс задумчиво склонил голову:

— Он ведь спас нас, ты его завербовать успел?

— Обычный человек. Тот был постарше, нет? — Тор скептически вскинул бровь.

Тони молча наблюдал, как взгляды собрались на Питере, который, казалось, даже не заметил этого внимания. Он продолжал готовить завтрак, сосредоточенно следя за сковородкой, словно все происходящее его вобще не касалось.

Стрэндж, хмуро глянув на Тони, бесцеремонно швырнул на стол перед ним папку.

— Вообще-то он Мститель, — отчеканил он с подчеркнуто ровным голосом.

Питер замер...

— Что? — Клинт чуть не выронил чашку.

— Он шутит, правда? — проговорила Ванда, медленно переводя взгляд с Питера на Тони.

— Ты Мститель?! — Тор с грохотом опустил кружку на стол.

Тони медленно моргнул, явно пытаясь переварить сказанное.

— Прости, что? — он повернулся к Стрэнджу с убийственной спокойствием.

Доктор лишь вздернул бровь:

— Я думал, ты знаешь.

Тони посмотрел на Питера.

— Ты говорил о том что работал на меня. Но о Мстителях ты ничего не упоминал.

Питер сжал лопатку чуть сильнее чем нужно и она бутто пластиковая сломалась.

— Ты не знал? — осторожно уточнил Брюс.

— Нет, черт возьми, не знал! — Тони резко поднялся, потирая переносицу.

— Я... не собирался говорить, — негромко ответил Питер, не оборачиваясь.

Питер чувствовал, как его собственный мир рушытся. Ожидающие взгляды, невысказанные вопросы, тихие вздохи — они окружали его плотной требующей стеной. Но он не хотел говорить.

Его пальцы сжались на краю стола, костяшки побелели, Мери ахнула и взяла Питера за руку. Каждый из них взглядом требовал кусок его прошлого прямо здесь и сейчас.

"Кем ты был там?"
"Что ты скрываешь?"
"Почему ты молчишь?"

Питер медленно перевел дыхание, его скручивало изнутри. Они не понимали. Не могли понять. Он уже привык к этой реакции — к тому, как люди пытаются разложить его по полочкам, сопоставить с тем, кого знали в своем мире, вместо того, чтобы просто оставить в покое.

Отвращение к этому ощущению жгло где-то в груди, холодное и бесцветное. Он не обязан объяснять. Не обязан оправдываться.

Оставив завтрак нетронутым, он плавно, развернулся высвобождая свою руку. Он не стал бросать слова, оправдываться или даже злиться — он просто ушел, не объясняясь.

Глухие шаги что отдавались в коридоре, когда он направился в тренировочный зал перекрыли потоки голосов его бывшей команди.

Ванда осторожно посмотрела на остальных, будто проверяя, все ли услышали то же, что и она.

— Он просто ушел... — тихо сказала она.

— Да, и при этом не сказал ничего. — Клинт нервно провел рукой по затылку.

— Так, погодите, — Брюс нахмурился. — Мы что-то сделали не так?

Стрэндж лишь закрыл папку, которую бросил перед Тони, и спокойно сказал:

— Возможно, стоит дать ему время.

Тор недовольно нахмурился, сцепив руки на груди.

— Я не понимаю. Он воин или нет? Если да, он должен поговорить с союзниками.

— Ты как будто из средневековья, — пробормотал Клинт. — Может, он сам решит, когда ему удобно говорить?

— Вопрос не только в этом, — Тони вдруг поднялся, словно очнувшись.

Все взгляды обратились к нему.

— Он сказал, что работал на меня. Но он ничего не сказал о Мстителях. Это что, деталь, о которой он просто забыл упомянуть?!

Никто не ответил. Тони провел рукой по лицу, затем, не теряя времени, направился к выходу.

— Пятница, где он?

— Питер Паркер сейчас в тренировочном зале.

— Отлично.

Тони молча вышел, оставив остальных в напряженной тишине.

На этот раз Тони собирался добиться правды, настоящей и не собирался уходить пока не получит ответы.

Тони шел к тренировочному залу, не сбавляя шаг. Внутри кипело раздражение, но вместе с ним было что-то еще — беспокойство.

Он привык, что люди скрывают вещи. Иногда это была защитная реакция, иногда — расчет. Но Питер... Питер что-то утаил, что-то было очень важным. И это злило! Злило и то что он пока не научился путешествовать в сквозь вселенные чтобы узнать правду а здесь он и так не может ничего узнать!

Дверь тренировочного зала открылась автоматически, реагируя на его присутствие. Внутри Питер уже занимался — точные удары по груше, резкие движения, которые говорили не только о тренировке, но и о попытке разорвать что-то или сломать без возможности восстановления.

Тони остановился в дверях, сложил руки на груди и просто смотрел.

— Ты собираешься говорить, или мне придется выбить из тебя ответы?

Питер не остановился.

Еще один удар.

Еще.

Он тяжело дышал, мышцы напряглись когда тони подошёл и схватил его за руку.

— Тони, — голос был низкий, усталый. — Просто оставь меня в покое.

Старк шагнул вперед.

— Нет.

На несколько секунд в зале повисла тишина, и только слабый звук раскачивающейся груши заполнял пространство

Глубокий вдох.

Теперь удары стали легче—точные, размеренные, почти спокойные.

— Это не тот мир, которому я, буду изливать душу. — наконец сказал он.

Тони смотрел, ожидая чего-то еще но тишина снова заполнилась ударами, Питер не добавил ни слова. Тони провел рукой по лицу.

— Ладно, Питер. Тогда скажи мне—кем ты был там?

Легкий выдох, короткое напряжение в пальцах. Он уже чувствовал, куда идет этот разговор, и ему это не нравилось.

— Почему вам так важно порыться в моих мозгах?

Внутри закипала ярость напряжение стягивало мышцы, кровь гулко пульсировала в висках. Тони не отступал, никогда. Он всегда давил, всегда дожимал, и Питер знал что этот разговор не закончится просто так. Он развернулся, собираясь уйти, но Тони схватил его за запястье, удерживая.

Реакция была мгновенной.

Питер резко вывернулся и нанес короткий удар в бок—не сильный, но точный, достаточно, чтобы заставить Тони ослабить хватку и опешить, но длилось это не долго.

-Ах ты паршивец!

Он двинулся вперед, в ответ его кулак нашел плечо Питера, заставив того пошатнуться. Они сцепились. Сначала это было просто попыткой остановить, сдержать. Но в следующую секунду все превратилось в чистый инстинкт.

Питер двигался быстро, точно. Он знал, как избежать захвата, знал, как использовать импульс, движения, знал - каждый удар Тони. Он ушел из-под удара, но Тони поймал его за ворот футболки, дернул, заставляя потерять равновесие.

Они рухнули на пол.

Где-то позади них грушу перекосило, ткань не выдержала случайного удара, раздался резкий треск, под который она покатались пополу рассыпая золотую пиль. У Питера стекала кровь из разбитой губы, солоноватый привкус заполнял рот а Тони выругался, чувствуя тупую боль в ребрах, но не показывал этого.

Питер не отпускал руки Тони, крепко удерживая его, блокируя любое движение. Он не пытался причинить вред, но он не собирался проигрывать.

Несколько секунд они просто смотрели друг на друга, тяжело дыша, в полной тишине. Потом Питер ослабил хватку и медленно поднялся.

В его глазах уже не было ярости. Только усталость, просто выгоревшая злость.

Он сел на лавочку неподалёку и отклонился к стенке, подперев её, и с грустью посмотрел на наставника.
— Не хочу вас расстраивать, но я с лёгкостью голыми руками сломаю стенку, так что драться со мной, когда я реально зол, — не советую.

Тони всё ещё валялся на полу и немного приподнял голову, вопросительно посмотрел:
— Так всё же Мститель? Что-то типа Капитана? — он поднялся на ноги, выругался, отряхивая чёрные штаны от песка, и направился к уже занятой лавочке.

— Нет. Меня называли Человеком-пауком, со всеми его вытекающими, — Питер посмотрел на Старка, наблюдая за его реакцией.

Тот усмехнулся и ответил:
— Ты ползал по стенам и делал паутину? Затаскивая и съедая жертв?

— Мне нравятся наггетсы из KFC, если вы о еде, а в целом — да. Ползал по многоэтажкам, летал на паутине, был дружелюбным соседом Паучком, а ещё — вашим протеже.

— И как так получилось?

— Меня укусил паук. А потом вы сами завалились ко мне домой, когда я был подростком, и подарили костюм, чтобы я не позорил добрую честь. Потом мы с вами доработали паутину и вообще кучу всего... сейчас и не вспомню.

— Подростком? Я что, притащил в башню ребёнка? Ещё и работать заставил? Это точно я был? — улыбнулся Тони.

— Я не собираюсь по второму кругу доказывать, что я уже взрослый. Или мне снова стоит поймать торговца оружием с инопланетными частицами?

— Кого? Он у вас тоже был? Тот ещё гад, хоть бы о семье подумал.

— Он и думал. Обещал мне голову скрутить, если я что-то сделаю его дочери.

— А ты... — кажется, по взгляду Тони можно было понять, что он только что посчитал новоявленного Человека-паука жестоким к милым девушкам.

— А я шёл с ней на выпускной вечер. Как Питер.

— Точно. Семья... она же у тебя была?

— Я жил с тётей. Потом она погибла.

— Здесь она... я могу посмотреть, если хочешь?

— Она мертва, Тони. Думаешь, я этого не проверил? Ладно. Что ещё ты хочешь знать, чтобы отстать от меня?

— Я... прости. Не хотел.

— Забыли.— Ты старался. Тот ты... он многое для меня сделал. Иногда даже больше, чем я просил, или заслуживал.

— Не думаю, что я когда-нибудь делал что-то для кого-то просто так, — тихо пробормотал Тони, сцепив пальцы. — Но, возможно... ты был исключением. Или тот я был лучше.

— Нет. Ты был именно таким. Просто у тебя были причины.

Повисла пауза. Просто две фигуры в углу тренировочного зала, уставшие, немного потрёпанные, но всё ещё не окончательно сломанные.

— Но все же я оставил тебя одного, да? — спросил Тони вдруг.

Питер не ответил сразу. Затем кивнул. Питер посмотрел на него. И на этот раз — долго, прямо.

— Ты как всегда поступил по-своему.

Тони усмехнулся, потянул плечо — оно немного ныло, но на лице уже застывало что-то почти мирное.

— Ладно, человек-паук, мир? — пробормотал он, поднимаясь с лавочки.
Питер только молча кивнул.
— Тогда пойдём. Мы так и не позавтракали — пусть хоть что-то у нас сегодня получится без драмы.

Они вышли из зала не торопясь. Солнце уже било сквозь окна коридоров, придавая всему золото утреннего света, и на какое-то мгновение мир казался... нормальным.

Как только они переступили порог кухни, раздался голос Ванды — слишком громкий для утреннего часа и чересчур взволнованный:
— О боже мой! Вы что, успели подраться?!

Она подскочила к ним, оглядывая по очереди: у Тони — грязные штаны, футболка перекошена, и он двигается чуть заторможено; у Питера — запекшаяся кровь на губе и несколько синяков на руках.

Питер даже не моргнул.
— Нет. Мы просто... обнимались очень интенсивно.

Тони театрально закатил глаза:
— Это новая форма общения. Диалог через акробатику и физические упражнения.

Ванда вздохнула, решив не рушить их идиллию.

Впервые за долгое время на душе было спокойно, появилась не напряжённая тишина, и лёгкий, почти домашний смех разлился по кухне.