Вселенная сломаного паука

Мелодия едва достигала слуха, звуча где-то на полсилы. Питер слушал голос Тони, который был обращён только к нему, и его искреннюю улыбку. Где-то на фоне показывали новости, но их заглушило прерывистое шипение.

— Экстренные новости... грх-гх... миру грозит опасность, не выходите из дома, — телевизор захрипел, экран замерцал. — В гхк-щппебе появляются большие корабли... кх-кгж... нападают на мирных граждан.

Звук оборвался. Питер резко повернулся к Тони, но тот всё ещё увлечённо рассказывал что-то, словно не замечая ничего вокруг.

— Тони! — вскрик оказался странным, почти детским.

— Карапуз, ты чего кричишь?

— Что ты...?! Там люди умирают! — Питер посмотрел ему в глаза, вдруг понимая, что что-то не так. Ему понадобилось несколько секунд, чтобы осознать сказанное. Карапуз...

В отчаянии он отвёл взгляд в сторону — и застыл. В кристально-чистом зеркале отражался пятнадцатилетний подросток с лёгкой улыбкой, смотрящий прямо ему в глаза. Питер не мог отвести взгляда. Его собственные глаза округлились, а отражение вдруг двинулось.

Тело подчинилось этим движениям. Он будто видел фильм в собственном исполнении, чувствовал, как его руки обнимают Тони — и тот даже не пытался отстраниться. Питер с ужасом осознавал, что стоит всего в нескольких сантиметрах от него. А в следующую секунду его просто сгребают в охапку.

Щёки заливаются краской от горячего дыхания, от тёплых рук, которые мягко ложатся на талию, проходя по рёбрам. Толпы мурашек пробегают по коже, заставляя закрыть глаза и отдаться ощущениям. Мысли покидают голову, когда в лёгкие проникает запах дорогого парфюма. А на губах остаётся привкус ментоловой жвачки.

— Нет! — голос сорвался, дыхание стало прерывистым.

Сердце колотилось, словно безумное, сжимаясь под тысячами игл. Тело тряслось, но Тони, ничего не замечая, мягко целовал краешек его губ, провёл кончиком носа по скуле и легко коснулся виска.

— Нет... нет, нет, Тони!

— Тони... пожалуйста, нет... мне плохо, Старк, прошу...

Голова кружилась, как Земля вокруг Солнца. В горле стоял ком, в глазах собирались слёзы. Дышать становилось всё труднее, пространство плыло перед глазами волнами, уходя в рассвет...

— Питер?!

Тони чувствовал себя врачом, который, чёрт подери, знает диагноз, но ничего не может с этим поделать. Питер извивался на кровати, как змей, слёзы текли из закрытых глаз, губы беззвучно шептали бессвязные слова.

Тони уже несколько минут пытался его разбудить, тряс за плечи, стараясь не попасть под хаотичные движения его рук. Всё его тело продолжало дрожать, а потом внезапно глаза распахнулись.

Он замер.

Их взгляды встретились, и Питер тут же начал вырываться, громко шепча что-то. Тони наконец разобрал слова.

— Нет... нет... прошу... пожалуйста...

Тони попытался остановить его руки, но сил у него явно было меньше, чем у брюнета. Пока его не отбросили куда-то подальше с кровати, Старк сменил тактику: он схватил Питера обеими руками за лицо, заставляя смотреть прямо ему в глаза.

— Питер, успокойся. Смотри — это был сон. Только сон. Ты здесь, всё уже в порядке...

Пальцы крепко сжали подбородок, не позволяя отвернуться. На него смотрели дрожащие, но уже осмысленные глаза.

Спустя несколько минут Питер сам коснулся руки Тони, будто убеждаясь, что он реален.

А Тони так и сидел, отмечая каждое изменение в нём.

Но в следующий миг Питер резко сбросил его руки и отстранился почти к стене.

Он пытался перестать думать о том, что увидел, но кончики пальцев всё ещё дрожали.

— Пит? — голос мужчины был тихим, осторожным, он будто боялся потревожить хрупкий мир, который только начал строиться. — Ты пил таблетки?

Ждать ответа пришлось долго.

Питер просто сидел, обнимая себя и глядя куда-то сквозь пространство, подтягивая одеяло.

Он вздрагивал при каждом движении, и Тони пришлось сидеть почти неподвижно.

— Я... забыл.

Он отвёл взгляд, уставился на свои руки, сжимая одеяло. Тони мог поклясться, что услышал треск ткани.

В другой ситуации он бы накричал на него — за то, что он сам себя губит. Заставил бы принять таблетки. Хлопнул бы дверью.

Но сейчас — нет. Он не мог.

Перед ним был не просто парень, а испуганный, загнанный в угол зверёк, выброшенный в бездомный мир.

Тони хотелось просто обнять его, напоить горячим чаем, уложить спать, изгнать его кошмары.

Но Питер смотрел на него так, будто он его враг номер один. И всё же...

Питер продолжал смотреть в одну точку. Таблетки были выпиты, а в руках он сжимал огромную чашку горячего чая. В комнате витал пряный запах мелиссы, смешанный с едва уловимым ароматом лекарства — может быть, в этом сочетании было что-то успокаивающее.

Тони сидел на краю кровати, изучая его взглядом, словно пытаясь разглядеть трещины, сквозь которые могла пробиться правда.

— Нам нужно поговорить. Ты же понимаешь это?

Питер невольно надул щеки, выпуская горячий воздух. Он чувствовал, как тепло чая разливается внутри, но не приносит ожидаемого облегчения.

— И о чем же?

— О тебе. Расскажи о своей жизни там. Почему тебе так плохо? И какое отношение к этому имею я?

Питер на мгновение замер, закрыл глаза, пытаясь не вспоминать.

— Я... Просто Питер Паркер, дружелюбный сосед... — он хотел сказать честно, но что-то внутри словно скребло, мешало говорить. В памяти всплывали моменты — как они с Тони вместе латали костюм, пили чай, только у Тони это обычно был двадцатилетний виски. Как сидели за чертежами, работали над ИИ. Хотелось... честно хотелось рассказать все, что творилось в его мире, бросить все в лицо, пусть горит синим пламенем! Но те, кто были здесь, ничего не могли знать. Им будет все равно, даже если он изольет душу.

— Ты жил в башне? По соседству со мной? Здесь, да?

— Я работал в вашей компании... и жил здесь, — Питер сделал большой глоток. Горячая жидкость обожгла горло, вызвала резь и оставила горький, травянистый привкус на языке. Запах мелиссы, который обычно успокаивал, теперь казался удушающим. Он сморщился, но продолжил, — вы сами предложили.

Мужчина нахмурился, видимо, стараясь вспомнить. В его глазах мелькнуло удивление — искреннее и настороженное.

— И кем ты работал? Не хочешь попробовать и здесь? — Тони говорил легко, так будто предложение не требовало размышлений, но было видно: он не собирался брать слова обратно. Может, оно и вправду не было такой уж плохой идеей — вытащить парня из комнаты, дать ему хоть какую-то цель.

Питер сжал кружку сильнее, ладони вспотели.

— Я... не хочу. Тогда у меня просто не было выбора. Вы мне его не оставили.

Тони хмыкнул и кивнул.

— Это на меня похоже. А как мы познакомились?

Питер на секунду прикрыл глаза, словно пытаясь вспомнить всё, как оно было тогда.

— Я разработал одну штуковину и получил у вас стажировку...

— Пока звучит вполне правдоподобно, — Тони усмехнулся, склонив голову набок. — Но это только поверхность. Ты избегаешь настоящих ответов. Что там могло случиться, что ты такой скрытный?

— Чего вы от меня хотите?! Чтобы я вам всю душу выложил?! - Питер начал раздражатся что-то внутри ломалось осыпаясь осколками. Голос его дрогнул, пробежав искрами по тёплому, затхлому воздуху.

— Всего лишь правду. Чистую, ничем не украшенную, не спрятанную под сотней слов.

Питер судорожно вздохнул, глядя на мужчину, перед которым держал стены.

— Правду, значит?! Будет вам правда! Я создал ультра - прочную паутину, работал с вами на пару, а потом вы... вы пожертвовали собой. Почти как в этом грёбаном мире. Вы умерли, оставили мне разбираться со всем этим — с вашей E.D.I.T.H., с вашей компанией!

Крик вырвался болезненно, воздух в комнате словно накалился. Одеяло сбилось на пол. Кружка в руках Питера треснула с глухим хрустом, по пальцам потекли горячие капли.

Его снова начало трясти. Тони напрягся, но парень лишь осел на кровать, прикрыл лицо ладонями, а из глаз потекли слёзы.

— Так что оставьте меня в покое... Мне хватило дерьма за эти двадцать семь лет жизни... — Голос его стих, превратившись в шёпот, впитываясь в темноту комнаты.

Тони наблюдал как тот ссутулился, опустил голову, сжал пальцы в кулак. Он чувствовал себя неуместным. В словах Питера что-то все еще не сходилось. Пожертвовал там собой? В этом мире? Сколько бы он ни думал, сколько бы ни анализировал, никак не мог ухватить нить — что же случилось там, в жизни этого Питера?

Глубокий вдох. Непривычная тишина.

— Это не совсем справедливо, Питер, — произнёс он, голос ровный, почти мягкий. — Я не могу отвечать за того меня, который поступил так. Но я здесь.

— Уйдите.

Тони склонил голову набок, всматриваясь в Паркера, который теперь выглядел почти безжизненным. Глаза красные, плечи дрожат.

— Вот так просто? — Он усмехнулся, но тепло исчезло из его голоса. — Ты пытаешься прогнать меня, потому что боишься, что я снова исчезну?

Питер фыркнул, уголок губ дрогнул в улыбке, но не добрался до глаз.

— Вам же самим дали мне комнату, так что проваливайте, мистер Старк.

То ли усмешка, то ли окончательный разрыв.. Тони выдохнул. Он знал, что мог бы сказать больше, мог бы продолжать копать, добираться до сути, но... но что-то внутри подсказывало, что Питер не выдержит. Не сейчас.

Он кивнул и отступил на шаг.

— Окей, Пит.

Развернулся, шагнул к выходу.

— Но знай. Я всё равно здесь.

Дверь закрылась с мягким щелчком, оставляя Питера наедине с его собственными призраками.