2
Эпиграф:
«Тяжела корона наследника, не ставшая венцом государя.»
— Авторское.
Тяжелый, пропитанный тревогой воздух пира сменился гнетущей тишиной предрассветных часов. Фонари в коридорах дворца Чхандоккун горели тускло, отбрасывая длинные, колеблющиеся тени на пустые теперь галереи. Шум праздника стих, сменившись редкими шагами патрулей, скрипом половиц да отдаленным криком ночной птицы. Намгю, наконец уступивший уговорам Феликса и советников, удалился в свои покои, чтобы хоть немного отдохнуть перед изматывающей церемонией коронации. Но сон не шел. Каждый шорох за резной ширмой, каждый скрип за дверью заставлял его сердце бешено колотиться. Черные Драконы... Слова висели в темноте, как лезвие.
Феликс остался во внешней комнате покоев принца, за низким столиком у окна, выходящего во внутренний сад. Свиток с церемониалом лежал перед ним раскрытым, но он не видел иероглифов. Его медовые глаза напряженно вглядывались в лунный свет, серебривший листву пионов и кроны сосен. Его собственные нервы были натянуты, как тетива. Предчувствие Намгю, усиленное его собственной наблюдательностью – тем самым напряженным слугой, промелькнувшей тенью – не отпускало. Он встал, бесшумно подошел к окну, прижав ладонь к прохладному дереву рамы. Где-то внизу, у восточных ворот, мелькнул факел патруля. Все спокойно. Слишком спокойно?
Внезапно – тишина. Пропали даже привычные ночные звуки – сверчки, шорох листвы. Как будто сама природа затаила дыхание. Феликс насторожился, его пальцы непроизвольно сжали край подоконника. И тогда он услышал. Сначала – глухой удар, словно что-то тяжелое упало на землю где-то у дальних служб. Потом – короткий, резко оборвавшийся крик. И еще один. Гораздо ближе.
Сердце Феликса ушло в пятки. Он рванулся к двери в спальню Намгю, но она распахнулась раньше. Принц стоял на пороге, бледный как лунный свет, накинутый на плечи шелковый халат съехал. В его широко раскрытых глазах застыл немой ужас.
– Ликс-а! – его голос был хриплым шепотом. – Ты слышал?!
– Да, Ваше Высочество! – Феликс шагнул к нему, инстинктивно пытаясь заслонить собой. – Охрана! К оружию! – Его крик, громкий и тревожный, разорвал тишину покоев.
Ответом стал не немедленный топот стражников, а оглушительный грохот, от которого задрожали стены. Где-то совсем рядом, вероятно, у главного входа в крыло наследного принца, взорвалась дверь. Дерево расщепилось с жутким треском. Вслед за взрывом ворвался рев – не человеческий, а звериный, полный ярости и бешеной решимости. И топот. Множества ног. Тяжелых, быстрых, неумолимых.
– Защитить принца! – пронзительно закричал Феликс, отталкивая Намгю глубже в комнату и хватая со стола тяжелую бронзовую чернильницу – единственное, что могло сойти за оружие.
В дверной проем, заваленный обломками двери и пылью, ворвались фигуры. Несколько стражников дворцовой охраны, их лица искажены ужасом и болью, отчаянно отступали, отмахиваясь мечами. Но их было слишком мало. На них, как черный смерч, обрушились нападающие.
Черные Драконы.
Слухи не врали. Их плащи были чернее самой глубокой ночи, из грубой, непроглядной ткани, поглощавшей свет фонарей. Плащи развевались, как крылья хищных птиц, скрывая очертания тел и лиц под глубокими капюшонами. И на спинах – вышивка. Не просто драконы. Драконы, извивающиеся в ярости, с когтистыми лапами и раскрытыми пастями, пожирающими золотые диски – солнца. Вышивка была кроваво-красной, словно сделана из запекшейся крови, и мерцала зловеще в полутьме при свете факелов, которые несли некоторые нападавшие. В руках у них – не мечи самураев, а изогнутые, как клыки, хвараны – корейские боевые ножи, и короткие, но смертоносные копья дансангом. Они двигались с пугающей синхронностью, как единый организм, как настоящая тень. Без криков, только хриплое дыхание да короткие, отрывистые команды на каком-то жаргоне, непонятном Феликсу.
Стражники падали один за другим, сраженные молниеносными ударами в шею, под ребра, в пах. Кровь брызгала на шелковые ширмы, на пол из полированного дерева. Один из охранников, молодой парень с перекошенным от ужаса лицом, успел крикнуть:
– Принц! Бегите! Их слишк...
Его голос оборвал хваран, глубоко вошедший в горло. Он рухнул, хватая ртом воздух, его глаза стекленели, глядя прямо на Намгю.
Намгю застыл, как изваяние. Весь его страх материализовался перед ним в этих черных, безликих фигурах. Он не мог пошевелиться, не мог крикнуть. Его губы беззвучно шевелились, в глазах застыл животный ужас. Феликс рванул его за руку.
– Ваше Высочество! Надо бежать! Через потайной ход! – Его голос сорвался, пробиваясь сквозь грохот боя и предсмертные хрипы.
Но было уже поздно. Черные фигуры, расправившись со стражей, заполнили проем. Их капюшоны были натянуты глубоко, лица скрыты черными масками, оставлявшими лишь прорези для глаз – холодных, безжалостных, как лед горных озер. Они медленно, целенаправленно двинулись в комнату, расходясь веером, отрезая пути к отступлению. Запах крови, пота и чего-то едкого – пороха или дыма – ударил в нос.
Один из нападавших, чуть выше других, с более широкими плечами, шагнул вперед. Его плащ был чуть богаче отделан по краю серебристой нитью, но вышивка дракона, пожирающего солнце, была такой же кроваво-красной. Он не спешил. Его скрытый взгляд скользнул по роскошной, но простреленной ширме, по дорогой вазе, разбитой ударом копья, и наконец остановился на Намгю и Феликсе. На Феликсе – светловолосом фамельяре, все еще пытавшемся заслонить принца своим телом, сжимающем в белой от напряжения руке бесполезную чернильницу.
– Наследный принц Намгю, – раздался голос из-под маски. Голос был низким, глуховатым, лишенным всякой интонации, словно скребущий по камню. – Вы нарушили покой теней. За это – расплата.
Намгю, казалось, очнулся от этого голоса. Не от страха, а от бессильной ярости.
– Кто вы?! – выкрикнул он, голос дрожал, но в нем пробивалась властность. – Как вы смеете?! Я – будущий король Чосона! Стража! Стража!
Его крик был жалким в гробовой тишине, наступившей после последнего хрипа умирающего стражника. Черные фигуры не шелохнулись. Тот, что говорил, лишь слегка склонил голову набок, словно изучая диковинное насекомое.
– Король? – в его голосе прозвучало что-то похожее на ледяную усмешку. – Король должен быть сильным. Или окружен сильными. Вы – ни то, ни другое. – Его скрытый взгляд скользнул на Феликса. – Уберите препятствие. Живо.
Это было сказано так же бесстрастно, как приказ принести чаю. Двое драконов шагнули вперед, их хвараны сверкнули в отблесках факелов. Феликс почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Он напряг все мышцы, готовясь к отчаянному, бессмысленному сопротивлению. Он знал, что не сможет их остановить. Но он должен был попытаться. Ради Намгю.
– Нет! – закричал Намгю, внезапно рванувшись вперед, пытаясь оттолкнуть Феликса. – Не трогайте его! Он ни при чем! Берите меня! Я ваш пленник!
Его порыв был неожиданным и самоубийственным. Один из драконов грубо отшвырнул его обратно локтем. Намгю с глухим стоном ударился спиной о стену и сполз на пол, оглушенный. Феликс увидел его закатившиеся глаза, слюну на губах.
– Ваше Высочество! – вскрикнул он, забыв об опасности, пытаясь броситься к нему.
Но сильные руки схватили его сзади. Железная хватка. Пахнущие потом, пылью и металлом. Он выронил чернильницу, она с глухим стуком покатилась по полу. Еще двое набросились на него, выкручивая руки за спину. Он отчаянно дернулся, пытаясь вырваться, ударил ногой – сапог встретил твердую кожаную защиту на голени. Боль пронзила ступню. На голову ему накинули грубый мешок из темной ткани. Мир погрузился в кромешную тьму и удушливый запах пыли и конского пота. Он задохнулся, пытаясь крикнуть, но грубая рука в кожаной перчатке с силой прижала мешок ко рту, зажимая крик.
– Паренёк спокоен? – прозвучал тот же ледяной голос командира. Голос был ближе. Феликс почувствовал, как чье-то дыхание коснулось его шеи сквозь ткань мешка.
– Да, господин. Не шевелится, – ответил кто-то рядом, голос приглушенный.
– Отлично. Цель захвачена. Остальных – ликвидировать. Дворец должен гореть как факел, видимый со всех концов королевства. Пусть знают: Тени пришли.
Феликс услышал короткий, отрывистый свист. Потом – новые звуки боя, уже дальше, в коридорах. Крики слуг, визг женщин, лязг оружия, треск огня – где-то уже занялось пламя. Его грубо потащили. Он спотыкался о тела, чувствовал под ногами что-то мокрое и липкое – кровь. Его вело несколько человек, их руки, как кандалы, впивались в его плечи и руки. Он пытался уловить звуки Намгю, но слышал только хаос, нарастающий рев пожара и хриплое дыхание своих похитителей.
Они шли быстро, уверенно, минуя основные пути. Феликс, даже ослепленный, по поворотам, спускам и запахам понимал – они ведут его через служебные коридоры, к западным воротам, самым незаметным. Воздух становился прохладнее, запах дыма и крови сменился запахом ночной травы и земли. Они вышли наружу. Где-то вдалеке, со стороны главных ворот, слышались отчаянные крики, звон стали – там еще шла схватка. Но здесь, в тени высоких стен, было тихо и пусто. Слишком пусто. Где же резервная охрана? Советник Ким... Мысль мелькнула, как молния, но утонула в панике.
Его подталкивают к чему-то большому. Он слышит фырканье лошадей, чувствует их горячее дыхание. Его поднимают и грубо швыряют на что-то твердое и холодное – вероятно, дно повозки. Сверху набрасывают грубую, пахнущую сеном и потом рогожу. Кто-то тяжело садится рядом, прижимая его ногу. Раздается щелканье бича, резкий окрик, и повозка дергается с места. Колеса заскрипели по неровной дороге, увозя его прочь от дворца, прочь от Намгю, прочь от всего, что он знал.
Феликс лежал неподвижно под рогожей, задыхаясь в мешке. Весь его мир сузился до темноты, тряски повозки, боли в выкрученных руках и оглушающего гула в ушах. Он слышал, как позади, над королевским дворцом, с ревом взмыли языки пламени, окрашивая предрассветное небо багрово-оранжевым заревом. Знак Теней. Знак того, что коронация не состоится. Знак начала конца для Чосона.
И сквозь шум колес и треск пожара ему отчетливо слышался один звук: хриплый, надломленный, безумный крик, разрывающий ночь. Крик Намгю, потерявшего своего фамельяра и последние остатки рассудка в одну страшную ночь Черных Драконов. Крик, который Феликс будет слышать во сне еще очень долго.