Районы тёмные

Яркий солнечный свет настойчиво пробивался сквозь занавески, заставляя Яну щуриться. Она перевернулась на другой бок, чувствуя, как затекла спина от старого матраса. Где-то рядом сонно заворочалась Вероника, зарываясь лицом в подушку.
— Доброе утро... если его вообще можно так назвать, — пробормотала она, тяжело вздыхая.
Вероника медленно села, осматривая комнату. Всё вокруг напоминало о детстве Яны: деревянные стены, старая полка с советскими кружками, эмалированный тазик возле печки. И всё это — в проклятом девяносто пятом году.
— Мы точно вчера не с ума сошли? — хрипло спросила Гараева, поднимаясь на локтях.
— Если это сон, то он слишком реалистичный, — ответила Салихова. — Особенно после того, как ты через окно лезла.
Обе девушки переглянулись и одновременно заулыбались: ситуация абсурдная, но выбора у них не было.

Первым вопросом стал завтрак. После короткого рейда по кухне они обнаружили пару банок консервов — ещё те, из советских запасов, пачку макарон и мешочек сахара. В кладовке нашёлся чай, а на улице — старый колодец.
— С водой хоть повезло, — кивнула Яна, вытаскивая ведро. — А вот душ...
Они переглянулись, понимая, что стандартных удобств здесь нет. Зато в сарае висел старый походный душ — резиновый мешок с краном.
Спустя час, после того как вода нагрелась на солнце, девушки по очереди устроили себе пусть и примитивный, но весьма долгожданный душ во дворе, спрятавшись за деревянным забором и кустами сирени.
— Ладно, теперь мы хотя бы не выглядим, как бродяги, — сказала Ника, вытирая волосы.
Они устроились за столом в доме, поели макароны с консервами, запив всё сладким чаем.
— Слушай, — начала Яна, задумчиво глядя в окно. — Нам нужно искать эту цыганку. Она — единственная зацепка, как выбраться отсюда.
— А как мы её найдём? Мы даже не знаем, кто она такая. И вообще... — Вероника опустила голову, задумавшись. — Мы не можем просто сидеть здесь. Продукты закончатся, денег нет, телефонов нет, документов — нет. Нас же тут за бомжей примут.
Яна кивнула.
— Именно. Мы должны внедриться в это время. Вести себя, как местные. Нельзя выделяться. Нужно найти хоть какую-то работу, хоть дворниками, хоть продавцами.
— Янчик, мне страшно, — призналась Ника, понижая голос. — У меня дом ещё не построен... Родители вообще в другом городе сейчас. Мы даже не знаем, где твоя мама живёт. Это же прошлое, всё иначе!
— Тем более нужно держаться вместе, — твёрдо сказала Яна. — Сегодня вечером пойдём в город. Узнаем, какие вакансии есть. Может, на рынок — там всегда работа есть.
— В девяносто пятом? — усмехнулась Ника. — Там вакансии две: на базаре или на заводе, который завтра закроется.
— Значит, на базаре, — решительно подытожила Яна. — А пока... — Она посмотрела в окно на огород, заросший травой и крапивой. — ...можем немного привести дом в порядок. Всё равно пока ночевать будем здесь.
Вероника вздохнула, но согласилась. День только начинался, и им нужно было готовиться к тому, что их новая "жизнь" в девяносто пятом только начинается...

Засучив рукава они принялись приводить бабушкину дачу в порядок. Старый дом, покрытый пылью и паутиной, будто бы ждал, когда в нём снова появятся люди. Девушки вымыли полы, выбросили прогнившие вещи и нашли в шкафу кое-что полезное: несколько летних платьев, которые, к их удивлению, отлично на них сели, старую, но ещё приличную обувь, а на полке в ванной обнаружилась пудра, выцветшая помада и пузырёк духов с надписью "Красная Москва".
— Ого, — усмехнулась Вероника, разглядывая помаду. — Настоящий ретро-набор.
— Сейчас нам сойдёт за модный винтаж, — ответила Яна, подкрашивая губы. Главное не спалится с интернетом и мобильниками.

Собрав всё, что могло пригодиться, они, слегка приободрившись, отправились в город пешком. Добираться пришлось долго — автобусы в эту сторону ходили редко, да и денег у них пока не было.
Жара накатывала волнами. Асфальт плавился под ногами, солнце безжалостно било в голову. Вероника шагала всё медленнее, потом вдруг остановилась, приложив руку ко лбу.
— Яна... что-то мне нехорошо.
— Эй, ты чего? — Яна подхватила её под локоть. — Пойдём, там впереди вроде кафе. Перекантуемся немного.
Они почти добежали до небольшого, облупленного снаружи кафе с яркой вывеской «Снежинка». Внутри прохладно, пахло лимонадом, жареной картошкой и табачным дымом. Почти сразу их взгляд встретился с компанией молодых парней, сидящих за угловым столиком.
Они громко смеялись, стучали пластиковыми стаканами по столу. Один из них — высокий, в теле, с короткими светлыми волосами и наглым взглядом — сразу выделялся среди остальных. Он вальяжно облокотился на спинку стула, не сводя глаз с девушек.
— Эй, девчонки, вы откуда такие? — ухмыльнулся он.
Яна почувствовала, как напряглась.
— Мы... — начала она, быстро соображая, как не вызвать подозрений. — Мы студентки. Из другого города. Лето, практика, всё такое. Вот, работу ищем.
— Из другого города? — блондинец медленно встал, подошёл ближе. В глазах — настороженность, но улыбка вроде бы не враждебная. — Я Вадим. Тут, считай, главный. Кафе — моё. Ну, почти.
Он бросил взгляд на Веронику, которая с трудом держалась на ногах.
— Тебе плохо, что ли? Садись.
Он жестом подозвал официантку.
— Принеси воды. Холодной. И считай, угощаю.
— Спасибо, — слабо улыбнулась Ника, садясь за стол.
Вадим сел напротив, изучающе глядя на девушек.
— Значит, работу ищете? Тут народ не шибко надёжный, а вы вроде нормальные. Хотите подзаработать, красотки? Могу вас официантками взять. Людка все равно уходить собралась.
Вероника растерялась, но Яна быстро подхватила:
— Это отличная идея. Нам как раз срочно нужна работа. А вы... Вы, наверное, хорошо тут всех знаете?
— Ну да, — ухмыльнулся Вадим, — кого надо — знаю. И если вам что-то вдруг понадобится — деньги, помощь, может, ищете кого — смело ко мне.
Яна почувствовала, как у неё внутри что-то кольнуло. С одной стороны, работать здесь могло быть опасно — парень явно был не из простых. Но с другой — это был шанс выжить и, возможно, найти какие-то связи, чтобы разыскать цыганку.
— Спасибо, Вадим, — улыбнулась она. — Нам действительно нужна помощь.
— Ну вот и отлично, — Вадим хлопнул ладонью по столу. — Завтра утром заходите. Начнём.
Он встал, бросив им последний внимательный взгляд.

Добро пожаловать в девяносто пятый, девочки. Здесь выживает тот, кто умеет договариваться.

Когда он ушёл, Яна и Вероника переглянулись.
— Что-то мне не нравится этот Вадим, — тихо сказала Ника.
— Мне тоже, — ответила Яна. — Но выбора у нас нет. Нам нужно здесь закрепиться. А заодно — расспросим, не слышал ли кто про странную цыганку.
Вероника кивнула, обессиленно прислонившись к спинке стула. Они знали, что играют опасно. Но у них просто не было другого пути.

Они вышли из «Снежинки», и жара сразу обрушилась на них снова, словно за дверями кафе был иной мир — прохладный и безопасный, а на улице всё возвращалось в жестокую реальность.
— Ладно, хоть не с пустыми руками, — вздохнула Яна, держа в руках клочок бумаги с адресом и временем выхода на работу.
— Да уж... — ответила Вероника, всё ещё слегка бледная, — только этот Вадим... мутный он какой-то.
— Тут все мутные, это девяносто пятый, Ника. Придётся привыкать.

Они дошли до центра города. Здания казались знакомыми, но в деталях всё было иначе — старые киоски, ржавые остановки, вывески с потрёпанными буквами и куча «Жигулей» и «Волг», припаркованных вдоль дороги. Ориентироваться было непросто.
— Надо понять, где мы вообще. Район вроде как центр, но всё такое чужое... — задумчиво сказала Яна.
Они остановились у площади с фонтаном, который сейчас был пуст. Яна вытянула шею, рассматривая улицы, а Вероника вдруг замерла.
— Яна... Смотри!
На противоположной стороне улицы, около газетного киоска, стоял мальчишка лет десяти. Русые волосы, поношенные шорты, футболка с пятнами. Он оглядывался по сторонам, будто кого-то ждал, и время от времени что-то крутил в руках.
Вероника сразу узнала его. Это был тот самый пацан, что тогда, до всего этого кошмара, подбежал к ним с наглым видом, просил 5 копеек, а потом... потом был удар, темнота, и они оказались в этом странном прошлом.
— Это он! — прошипела она. — Яна, это тот мальчик!
— Ты уверена?..
Но Вероника уже сорвалась с места. Она кинулась вперёд, петляя между прохожими. Мальчишка заметил её, удивлённо распахнул глаза — и побежал.
— Стоять! — закричала Вероника.
Он юркнул в переулок, потом свернул во двор, петляя между припаркованными машинами. Ника следовала за ним, чувствуя, как учащается пульс.
Мальчик метнулся к старому кирпичному зданию в глубине двора и скрылся за тяжёлой железной дверью, которая тут же со скрипом захлопнулась.
Вероника подбежала, запыхавшись, и замерла перед дверью. На ней не было вывески, только облупленная краска и ржавчина.
Яна догнала её, пытаясь отдышаться.
— Куда он делся? Что это за место?..
— Он за этой дверью, — уверенно ответила Ника. — И я не верю, что это случайность. Он что-то знает. Он связан с тем, что случилось.
Они переглянулись.
— Может, не будем сейчас туда лезть? — осторожно предложила Яна. — Вдруг это... не самое безопасное место? И вообще, мы его уже не догоним.
Вероника колебалась, но потом кивнула.
— Ладно, но мы вернёмся. Обязательно. Надо выяснить, кто он и что происходит.
Они отошли от двери, запомнив расположение здания и двор, и поспешили обратно к людным улицам — времени терять было нельзя.
Теперь у них был план: работа, выживание... и поиски ответов.