Глава 2.
Выкатив кроссовой мотоцикл за ворота, пнула подножку и покосилась на парня, что с истинным ужасом разглядывал мое средство передвижения. Он нервно крутил в руках шлем, косился на ворота, явно в поисках поддержки. Высунувшиеся в окна парни только ехидно зубоскалили. Достав из шлема плотные кожаные перчатки, усмехнулась и надела шлем.
— Не ссы, Галли! — орет один из парней и по голосу узнаю тощего, угловатого Кондрата, только у него такой писклявый голос, — Мы похороним тебя с почестями!
— Почему нельзя поехать в машине, — бурчит парень, надевая шлем и подходя ко мне, — Ты хоть водить этот велосипед умеешь?
— Впервые его вижу, — издевательски отвечаю парню и перекидываю ногу через сиденье, сбив подножку оглядываюсь, — Особого приглашения ждешь?
Он тяжело вздыхает, нервно трет ладони и все-таки решается. Садится позади, мнется, не зная за что ухватиться. Из вредности резко кручу ручку сцепления и газа, отчего мотоцикл дергается под нами, поднимает тучу пыли. Парень матерится сквозь зубы и вцепляется в ткань моей куртки, больно впиваясь пальцами в кожу на боках.
— Да что ж ты такой криворукий, — раздраженно шиплю и беру его широкие ладони в свои и ложу одну на другую у себя на животе, — Только не сжимай сильно, не хочу ощутить себя в роли тюбика зубной пасты. Придвинься плотнее, через одежду секса не бывает.
Он глухо ругается, но придвигается ближе, прижимаясь грудью к моей спине. Сорвавшись с места, охнула, когда этот припадочный стиснул меня руками, но, к счастью, тут же поспешно расслабил хватку. Решила больше внутренними органами не рисковать и набирала скорость плавно, без рывков. Постепенно парень расслабился и даже головой завертел оглядываясь.
Мы неслись по безлюдным улицам, оставляя лишь пыльный след за собой. Огрызки когда-то высотных зданий бросали тень на дорогу. На мотоцикле было куда удобней маневрировать по заваленным мусором дорогам. Свернув к высоким бетонным стенам, обогнула их по дуге, оказавшись с другой стороны Денвера. Подъехав к большому железному ангару, что скрылся в тени полуразрушенного акведука. Заглушив мотор, стянула шлем.
Парень же медленно разжал руки, как-то облегченно выдохнул и поспешно спрыгнул с мотоцикла. Проследив за ним взглядом, не удержалась от насмешливой улыбки. Парня кажется немного укачало, отчего он согнулся,облокотившись на колени ладонями и тяжело дышал. Повесив шлем на руль мотоцикла, подошла к нему и похлопала по спине.
— Если тошнит, делай это тут, там уж поверь будет не до этого.
— Иди в задницу, — шипит парень в ответ.
Пожимаю плечами, мое дело предупредить. Подойдя к дверям ангара, просто толкнула их со всей силы дожидаясь, когда они стукнутся об стену, в дверной проем проникнет достаточно света, чтоб заметить тонкую едва различимую тропку. Галли подходит ко мне и заходит первым, я же не спешу его останавливать, дураков учат лишь на опыте.
Даю сделать ему еще шаг и ухватив за ремень штанов дергаю назад, из темноты появляется рука со скрюченными пальцами, кожа покрыта сеточкой черных вен, скребет по воздуху прям перед носом у парня и исчезает. Следом доносится глухое рычание, шаркающие шаги, звон цепей.
— Не за что, — насмешливо говорю парню он вздрагивает всем телом и косится на меня в полном шоке, — Что дворовых псов не видел?
— Это же шизы! — вопит парень и тыкает пальцем в темноту.
— Какой мир, такие и псы, — пожимаю плечами и невольно вспоминаю как сама впервые приехала в это место, едва штаны не намочила, — Идем.
— Хрен я туда пойду, — выплевывает зло парень, — Это ты с шизами обниматься готова за теплое местечко, а меня уволь!
Парень едва успевает договорить, как я оказываюсь рядом с ним и со всей дури ударяю в пах. Он сгибается пополам, а меня аж трясет от ярости. Наношу удар с колена в лицо, парня отбрасывает на спину, усаживаюсь ему на грудь, хватаю за ворот куртки и с силой встряхиваю, зло смотря в охреневшее от моих действий лицо.
— Еще раз твоя поганая пасть извергнет нечто подобное, я отрежу тебе язык, ублюдок! Лоуренс никогда меня и пальцем не тронул, дал дом, защиту, стал мне семьей, как и тебе, кусок ты дерьма!
Выпустив ткань из пальцев, резко встала на ноги, ощущая, как от злости все внутри трясется. Отойдя к мотоциклу, оперлась руками в сидение и глубоко задышала, стараясь справится с гневом. Нервно сдергиваю резинку с волос и запускаю в них пальцы, Галли с кряхтением встает на ноги, недобро косится в мою сторону, но рот держит на замке.
— Новичка воспитываешь? — на пороге ангара стоит тучный мужчина с сальным лицом, щеки в рытвинах язв, маленькие серые глазки такого блеклого цвета, что можно подумать, что они белые.
— Привет, Джек, — выпрямившись бросаю все еще злой взгляд на парня, — Я на кухне.
— Конечно, сладкая, — насмешливо отзывается мужчина, — Я пока с молодым потолкую.
Ступаю по едва заметной тропе, быстро и даже не оглядываюсь, чтоб ненароком не вздрогнуть, когда очередная тварь вынырнет из темноты, пытаясь достать до меня своими скрюченными пальцами. Железные ступени гремят под ногами и этот звук эхом разлетается под крышей ангара. Я знаю, что те немногие, кто знает мою историю появления рядом с Лоуренсом, думают точно так же как Галли, только у них хватает ума держат язык за зубами.
Оказавшись на втором этаже, толкаю ближайшую к лестнице дверь и оказываюсь в большом светлом помещение. Свет белых электрических ламп, заставляет на секунду окаменеть, жадно хватануть горячий воздух широко открытым ртом. Требуется несколько секунд, чтоб засунуть панику куда подальше и решительно войти. Обойдя железные полки с грядками в них, подошла к огромному белому холодильнику.
У Джека лучший в мире холодильник, в нем столько добра, что глаза разбегаются. Люди платят за его услуги, кто чем может. Игнорирую брикеты и консервные банки и достаю с полки сетку с самыми настоящими яблоками. От удивления даже не верю собственным глазам. Бросив их на стол, достаю яблоко, прижимаю к губам и делаю глубокий вдох. Откусив, жмурюсь от блаженства, издаю стон и подпрыгиваю на носочках.
Сок растекается по языку, возвращая забытый вкус свежих яблок. Я точно уверена, что раньше их ела. Облизываю губы кончиком языка и слышу звук удара и чертыханья. Галли трет лоб, зло смотрит на железный столб, а за спиной у него стоит Джек с такой счастливой, похабной улыбочкой, что мне становится неловко.
— Что? — бурчу с набитым ртом и вздергиваю одну бровь в скептическом вопросе.
— Ешь яблоки менее эмоционально, видишь эдак бедолагу скрутило, — хохочет Джек, — Боюсь даже представить, что будет если дать тебе клубнику со сливками!
— А у тебя есть? — не понимая намека, спросила я.
— Ну ты даешь, сладкая, — хохочет Джек и хлопает Галли по плечу, — Держи себя в руках парень, эта пташка настолько наивная, что не ведает что творит!
— Тоже мне наивная, — бурчит Галли и тянется к яблокам, но я подтягиваю сетку к себе и угрожающе шиплю на парня, — Видел я таких наивных в гробу да в белых тапочках!
— Располагайтесь пока, ребята, — машет на нас рукой Джек и уходит.
Галли недовольно смотрит на меня, я же нагло и демонстративно заталкиваю яблоки в рюкзак, показывая всем своим видом, что добычей делится не собираюсь. Он как-то тяжело вздыхает и отходит к холодильнику. Я отодвигаю стул, поудобнее усаживаюсь и забрасываю ноги на соседний. Игнорирую косой взгляд парня, вгрызаюсь в надкушенное яблоко.
— Я был не прав, — тихо говорит Галли опускаясь за стол на против меня, — И на счёт Джо тоже. Извини.
Я же с интересом разглядываю парня, быстро до него дошло и даже храбрости хватило на извинения. Примирительно киваю и, достав из рюкзака яблоко протягиваю парню. Он растерянно смотрит на мою руку, потом на меня, но все же яблоко берет и хрустим мы уже вдвоем на всю кухню. Джо возвращается с небольшой металлической коробочкой в руках и протягивает мне.
— Помирились? — спрашивает мужчина, смотря на нас насмешливым взглядом, Галли кивает, — Вот и отлично, жуйте и выметайтесь отсюда.
Забрав у мужчины контейнер, убираю его в рюкзак, зажав яблоко в зубах, забрасываю рюкзак за спину и встаю. Мы почти доходим до дверей, когда меня окликает Джек.
— Мия, — оборачиваюсь, — Может поговоришь с Лоуренсом, морфий практически закончился, а взять негде.
— Я скажу Лоуренсу, — киваю и выхожу.
По пути швыряю огрызок в морду шиза, и ускоряю шаг, пытаясь побыстрее убраться от этих мерзких тварей. По спине ползет мороз, заставляя передернуть плечами. Галли идет за мной шаг в шаг, не убирая руку с рукояти ствола, и каждый раз сжимает ее до по беления костяшек. Выскочив из ангара, выдыхаю с облегчением и быстро натягиваю перчатки, звук приближающегося мотора машины, заставляет резко оглянутся.
Автоматная очередь проходит в каком-то метре от заднего колеса, отскочивший песок и крошево камня со стуком сыпется на крыло мотоцикла, больно ударяет по ногам даже сквозь плотную ткань джинс. Бросив быстрый взгляд на побледневшего Галли, натянула шлем и запрыгнула на мотоцикл, ударяя по газам. Галли вздрагивает, со стуком нахлобучивает шлем себе на голову и запрыгивает позади меня.
— Держись!
Резко сворачиваю с дороги, уходя в катакомбы развалин, за спиной раздается стрельба, рев мотора и чей-то крик. Еще один резкий поворот, нас едва не заносит к обрыву. Галли орет, стискивает меня с такой силой, что воздух толчком вылетает из груди. Мотнув головой назад, ударила его по голове, и он тут же расслабил руки. Выровняв мотоцикл петляю между бетонных блоков, которые когда-то были перегородками между квартирами. Впереди появляется просвет, выкручиваю педали до максимума, и сама зажмуриваюсь от страха, когда мы перелетаем с площадки одного здания на другое.
Мотоцикл пружинит, от резкого соприкосновения с полом, меня едва не выкидывает за руль, если б не балласт в виде парня у меня за спиной, что вцепился в меня мертвой хваткой, точно бы перелетела. Галли орет что-то матерное, но явно забавное, потому что я начинаю смеяться. Мы съезжаем вниз, выкатываемся на дорогу, перед нами выскакивает машина и я едва успеваю затормозить.
— Езжай! — орет Галли, его рука вытягивается над моим плечом, и он стреляет по водителю.
Я готова забрать слова о том, что у парня нет яиц, они есть и железные и звенят как бубенцы при ходьбе. Я ударяю по газам, от звука выстрелов закладывает уши. Я вновь ныряю в руины, сбавляю скорость, стараясь в образовавшейся темноте не перевернуться. Я ощущаю, как тяжело вздымается грудь Галли, он практически заваливается на меня всем своим весом. Петляю между узкими просветами задний, прислушиваясь к звукам вокруг.
Приходится практически ползти между обломками, строительным мусором и торчащими из кусков бетона штырями. Галли медленно начинает заваливаться на бок, мне не хватает сил удержать равновесие и мы падаем на пол. Шиплю сквозь зубы, боясь шуметь. Выбравшись из-под мотоцикла, стянула шлем и склонилась над Галли. Перевернув парня на спину, ощутила что-то горячее и липкое под ладонью.
— Этого мне еще не хватало, — зашипела я вслух.
Оглядевшись, заметила небольшой закуток из бетонных плит. Ухватив парня под плечи, волоком попыталась дотащить до этого места, но буквально через два шага, рухнула на пол тяжело дыша, он был просто неподъемным. Рядом раздался звук мотора, чертыхнувшись, прижалась к полу. Фонарь прошелся по бетонным блокам что лежали перед нами.
— Пусто, они, наверное, ушли к северной дороге, им так короче! Верткая баба!
— Говорят зверь, одному парню яйца отстрелила!
— Такие крошки самые зажигательные в постели, как думаете Лоуренс ее имеет?
— Если у него еще стоит и член не отвалился!
Я вцепляюсь зубами в запястье, чтоб не заорать от злости. Страх и ненависть клокочет в груди. Голоса удаляются, а я утыкаюсь лбом в пыльный пол и тяжело дышу, стараясь справиться с эмоциями. Рядом стонет Галли, глухо и протяжно. Ползком подбираюсь к нему и стягиваю шлем. Он хочет, что-то сказать, но я затыкаю ему рот ладонью.
— Ни звука, ясно, они где-то рядом.
Он кивает, мне приходится почти взвалить его на себя, чтоб добраться до темного, угла между двумя поваленными плитами, что скрывают нас от просветов с двух сторон от здания. Уронив Галли на пол, вернулась за шлемами и мотоциклом. Поставив его рядом с парнем, нащупала с боку крепление для фонаря и нажала на кнопку, включая. Повернувшись к парню, осторожно стянула с него куртку, он застонал, но тут же сжал зубы, глотая крик.
— Прости, прости, — зашептала я.
Попали в правое плечо, и пуля явно застряла там. Галли вопросительно посмотрел на меня, я показала ему большой оттопыренный палец, хотя дело было полная задница. Быстро скинув с себя куртку и водолазку, сняла и майку, Галли тихо засмеялся.
— Вот что нужно сделать, чтоб увидеть тебя в одном нижнем белье!
— Ага, а поймаешь пулю в пах, даже трусики сниму, — кивнула я, натягивая обратно водолазку и куртку.
Галли заржал, мне пришлось вновь накрывать его рот ладонью. Он, замолчал, смотря на меня, покрутив пальцем у виска, приложила палец к губам. Дождавшись кивка, убрала ладонь, распорола ткань на полоски и попыталась сделать тугую повязку. Выходило у меня, криво, неумело и вообще из рук вон плохо, оставалось только надеяться, что Джек сообщил о нападении и наши нас уже ищут. К нему-то никто не сунется, кишка тонка с единственным на весь город доктором ругаться.
— Думаешь нас уже ищут? — голос Галли слабый и мне это совсем не нравится.
— Конечно, просто нужно подождать, — киваю я, — Ты ведь справишься?
Галли кивает и начинает сползать вбок по стене, потеряв сознание. Зашипев, перебралась к нему, уложила его голову к себе на колени и максимально сильно прижала повязку к ране, надеясь, что это хоть как-то поможет. Я же оцениваю ситуацию. Кроме нецензурной брани, на ум не приходит ничего конструктивного и важного.
— Если ты сдохнешь у меня на руках, мелкий засранец, я твой труп шизам скормлю!
От охватившего меня чувства отчаяния на глаза выступили слезы, а горло перехватило. Это было странно, я даже толком этого парня не знаю, а уже собираюсь по нему слезы проливать. Прикусив губу до крови, с шипением выпустила из себя воздух, стараясь собрать эмоции в кучу, от моей истерики точно никому лучше не станет. Мне уж точно.
— Мия! — где-то в отдалении орет Хантер.
— Мы здесь! Мы здесь! — ору во все легкие понимая, что все-таки захлебываюсь в потоке слез, только уже от облегчения.
Все это время скрученная пружина страха, ожидания и отчаяния опадает. Звук мотора приближается, и я просто ору. Свет фонаря ослепляет, заставляет зажмурится и прикрыть глаза рукой. Хантер, что-то орет, трясет меня за плечо.
— Ты цела?
— Да, Галли ранен, — киваю.
— Давай к Джеку, пока подкрепление не приехало, — командует Хантер.
Хантер с легкостью подхватывает меня на руки и заталкивает в микроавтобус. За руки и за ноги в кузов закидывают Галли и я крою парней таким отборным матом, что Хантер от удивления роняет меня с колен на дно машины. Даже не обратив на это внимание, переползаю к Галли и вновь зажимаю ладонями рану на плече, кровь сочится сквозь пальцы, и я давлю сильнее, почти всем своим весом.
— Эта колымага ехать быстрее может? — нервно шиплю на Хантера.
— Макс поднажми, дело задница!
— Ты думаешь в этих дебрях быстро ехать можно? — орет Макс, — Я вообще не понимаю, как вы в это дерьмо забрались!
Мне кажется, что время тянется бесконечно, слишком долго. Выдыхаю с облегчением, когда Макс с ревом несчастного мотора просто влетает в ангар Джека, боком паркуется к лестнице. Хантер вылетает из машины первым, зовет Джека и громыхает тяжелыми ботинками поднимаясь по лестнице. Он возвращается практически через секунду, машет парням, чтоб несли Галли.
Его забирают, а я остаюсь сидеть на грязном, проржавевшем полу, с дрожащими руками и так быстро колотящимся сердцем, что кажется оно вот-вот разорвется на клочки. Мне с трудом удается уговорить себя выбраться из машины, подняться по лестнице на верх. Тру пальцами кожу пытаясь избавиться от следов засыхающей крови, но только сильнее размазываю.
Не успеваю даже дойти до кухни, как мимо проносится Джек, с удивительной прытью для человека его комплекции. Замираю у него за спиной, а он же внимательно оглядывает парней, что кучкуются у холодильника и уже что-то активно жуют.
— У кого из вас третья отрицательная группа крови?
— У меня, — касаюсь спины мужчины пальцами, смотря в пол.
— Из тебя же кровь выжмешь, помрешь, — тяжело вздыхает Джек, — Сиди уже, приходи в себя! Ну что парни?
— Прости Джек, — качает головой Хантер, — Похоже у тебя нет выбора.
Джек снова с жалостью смотрит на меня, ободряюще треплет за плечо и ведет за собой. Я вздрагиваю от запаха лекарств. Джек заставляет вымыть руки чуть ли не до подмышек, из-за этого приходится избавится от водолазки и куртки. Он дает взамен белый чистый халат, на кармашке которого вышито имя. Янг. Доктор Янг.
Джек устанавливает вторую железную кушетку рядом с той, на которой лежит Галли. Кровавые разводы покрывают практически все туловище, но не скрывают широкого, багрового шрама через грудь. Забравшись на кушетку,вздрагиваю от холодного металла. Джек вставляет капельницу, фиксирует ее пластырем и тянет тонкую полую трубочку к Галли и крутит колесико на регуляторе. Темная, густая кровь с лёгкостью выталкивает воздух и начинает капать на пол.
— Держи руку на весу, нужно давление чтоб кровь перетекала, я поставлю тебе капельницу с физ.раствором и глюкозой, конечно мало толку, но вдруг повезет, и ты у меня тут копыта не отбросишь.
Он вставил иголку в вену Галли. Вторую капельницу воткнули в кисть, чтоб мне было удобнее. Не знаю сколько я так пролежала, боясь оторвать взгляд от связывающей нас капельницы. Слышала стоны Галли и зажмуривалась, надеясь, что все закончится как можно быстрее. Тошнота то подкатывала к горлу, то отпускала, сменяясь сильным головокружением и цветными пятнами перед глазами.
— Мия! — крик Галли заставил вздрогнуть и встретится глазами с парнем.
Он как-то облегченно выдохнул, смотря на меня, я же слабо улыбнулась и кивнула.
— Лежи уже герой, рядом твоя Мия, видишь от щедроты душевной кровью с тобой делится, чтоб не помер, так что не дергайся не своди на нет наши с ней старания, — забухтел Джек, он явно устал и вымотался.
Парень слабо улыбнулся, его глаза снова закатились, и он отрубился. Джек только что-то пробурчал себе под нос, наконец-то начав накладывать швы. Закончив, он снял капельницу, поменял флакон с физ.раствором и посоветовал немного поспать. Я кивнула и закрыла глаза, проваливаясь в темноту.