Глава 3.
— Представляешь, колесо зависает над пропастью, клянусь тебе парень, я задницей почуял свежей ветерок! — вдохновенно рассказывает Галли, активно жестикулируя левой рукой, так как правая на перевязи.
— Он рассказывает эту историю уже третий раз за месяц, — Хантер садится рядом со мной и протягивает стакан с дымящимся напитком, принюхиваюсь и недоверчиво смотрю на парня, — Что? Даже без коньяка, сомневаюсь, что Лоуренс меня по головке погладит за попытку споить его ненаглядную дочь!
— Они такие тра- тра- тата! Из автомата по нам.... — Галли забывается, двумя руками изображает стрельбу из автомата и тут же морщится от боли в плече.
— Спасибо за кофе, — киваю парню и улыбаюсь, смотря на Галли.
— А тебя что вытащило из коморки вечного уединения? — спрашивает Хантер.
Я только пожимаю плечами, признаваться в том, что поддалась на уговоры Галли, не хотелось. Галли словно чувствует мой взгляд на себе, оборачивается, приветливо машет рукой и улыбается. Я невольно улыбаюсь в ответ. Отпиваю напиток, обжигаю кончик языка и недовольно морщусь. Хантер прячет улыбку за краем стакана, на дне которого плещется янтарная жидкость.
— Не когда не думал, что появление крепыша Галли сделает из тебя человека, — говорит Хантер, толкая меня плечом.
Сама удивляюсь, практически за год проживания в этих стенах, я впервые вышла к общему вечернему костру. Скольжу взглядом по всем этим лицам, на них пляшут блики огня, тени. Кто-то смеется, улыбается, шутливо подначивает соседа. Жизнь здесь кипит, так словно за этими стенами сейчас нет ада, в который превратился наш мир.
Целуются парочки, две девушки держатся за руки бросая друг на друга смущенные взгляды, думая, что никто не замечает проскакивающих между ними искр влечения. Я словно оказалась в другом мире, перенеслась по щелчку каблучков красных туфелек, прям как Элли. Все вокруг дышит жизнью, искрами беззаботного веселья.
Все вокруг настолько странное, непривычное, что чувствую себя потерянно и неуютно на этом празднике жизни. Я специально выбрала место немного поодаль от всех, чтоб видеть все происходящее, но оказалось меня тоже видят. Десятки удивленных, обескураженных взглядов, вначале смущали, потом просто забила, игнорируя.
— Эй Мия, скажи им! — к нам подскакивает Галли, за ним следует несколько парней, — Помнишь, ты тормозишь, а я такой вскидываю пистолет и кричу «Гони!» и стреляю по этим парням с автоматами!
Я с серьезным лицом киваю, Галли гордо выпячивает грудь играет бровями, парни же удивлённо переглядываются и один из них решается на вопрос. Он похоже здесь самый молодой, ему лет пятнадцать, над губой только первый пушок появился.
— А правда, что это он тебя раненый на руках из руин вынес? — у парня чуть еще писклявый голос, но прорываются первые хриплые мужественные нотки.
Галли сдувается, краснеет и смотрит себе под ноги, Хантер давится алкоголем рядом и собирается уже возмутится, только я успеваю с силой ущипнуть его за бедро, от чего он подпрыгивает, болон под нами дрожит как желе.
— Конечно правда, если б не Галли, мы бы там точно пропали, — с уверенностью заявляю я, Хантер вновь заходится кашлем и недоверчиво косится на меня, — Я вам серьезно говорю, парни.
Они тут же отходят от нас, что-то бурно обсуждая, Галли косится на них, потом на меня. Смущенно улыбнувшись, он наклонился ко мне и шепнул быстрое «спасибо». Выпрямившись отошел обратно к группе парней. Хантер же уже хохочет в голос. Я только пожимаю плечами, парни вообще странный народ, для них важно быть героями.
Раздается первый звук гитарных струн и вокруг словно отключают звук, все замолкают, взгляды скрещиваются на невысоком парнишке, что сидит по другую сторону костра, от нас. Он вновь касается струн, пробегая по ним тонкими длинными пальцами, извлекая удивительно нежный, приятный звук.
Когда ночь приходит,
И земля темна,
А луна — единственный видимый нам свет...
Нет, я не испугаюсь,
Нет, я не испугаюсь,
Ровно столько времени, пока ты рядом, рядом со мной.*
У парня приятный голос, от которого мурашки по коже бегут, я вслушиваюсь в незнакомые слова, когда все вокруг подпевают. И невольно начинаю качать головой в такт мелодии. Вокруг разливается странная уютная атмосфера, которая охватывает всех. Люди улыбаются, подпевают и им неважно, попадают они в ноты или в ритм. У Хантера, завывающего у меня над ухом, точно нет ни слуха, ни голоса, но это не раздражает.
Он играет еще какие-то песни, но мне они не знакомы, и я просто слушаю, стараясь не оглохнуть, на одно ухо. Я даже не замечаю, как кружка в руках пустеет и остывает, больше не даря тепла озябшим пальцам. Ставлю ее у ног и натягиваю свитер на кончики пальцев, прижимаю их к губам, согревая дыханием. Мой манёвр замечает Хантер и встав одной рукой вместе со мной двигает баллон ближе к костру, я только и успеваю что поджать колени к груди, чтоб не мешать.
Все взгляды вновь сходятся на мне, но делаю вид, что ничего не произошло. Хантер вновь куда-то уходит, прихватив и мою пустую кружку с собой. Проводив его взглядом, до того момента как он ныряет в толпу, краем глаза замечаю странное движение рядом с собой. Тело реагирует раньше, чем я успеваю разобраться в происходящем.
Сделав кувырок в сторону, слышу удар металлической трубы о каменный пол. Второй раз я ухожу в бок, рука скользит по камню и ныряет в раскалённые угли, только я этого не замечаю, резко выпрямляюсь и выхватываю из-за пояса Глок. Девушка напротив меня замирает тяжело дыша. Светлые, вьющиеся кудри обрамляют миловидное личико, большая объемная грудь вздымается в такт дыханию. Вырез ее кофты только подчеркивает прелести девушки, так же, как и облегающие черные лосины.
Она поудобнее перехватывает длинную узкую трубу в руках и смотрит на меня зло, раздраженно. От ее ярости внутри все скручивается в узел, от ощущения явных неприятностей. Я же смотрю на девушку с недоумением. Я ее даже толком не знаю, какого черта она вообще на меня накинулась.
— А без пушки слабо, — шипит девушка и отбрасывает от себя трубу, — Сука!
Толпа вокруг одобрительно гудит, кто-то смеется, и я ощущаю злость, что закипает в груди. Я медленно кладу пистолет на пол, моментально ощущая себя без него практически голой, настолько уязвимой, что едва успеваю увернуться от бросившейся на меня девушки.
— Черити, задай ей жару! — орет какой-то парень из толпы.
Девушка снова бросается на меня, сбивает с ног и валит на пол. Она крупнее меня, сильнее. От ее массы на мне, становится трудно дышать. Она метится ногтями мне в лицо, но я успеваю сомкнуть локти, она визжит, пытается ударить в грудь, но я подаюсь вперед хватаю девушку за волосы и резко тяну на себя, перехватив ее рукой за шею, сбрасываю с себя. Мы катимся по полу кубарем, и я оказываюсь сверху.
Волна боли и ярости затмевает сознание окончательно, она даже не успевает закрыть лицо, когда я ударяю по нему кулаком. Ее голова мотнулась назад, с гулким стуком ударилась о пол, но я ударяю еще раз и еще раз, выплескивая всю злость. Девушка кричит, взбрыкивает подо мной и ей удается меня скинуть с себя, только я не даю ей встать, бью ногой наугад, даже не вижу куда. Она вскрикивает, а я ударяю еще раз, вскакиваю на ноги и пинаю в лицо, на камень брызжет кровь.
-Все! Все! — орет кто-то мне на ухо и обхватывает руками поперек туловища, прижимая руки к телу, я пытаюсь избавится от чужой хватки, — Мия, мать твою, остынь!
Я не сразу узнаю голос Хантера, перестаю сопротивляться, и он отпускает меня. Я тяжело дышу, меня продолжает трясти, но уже не от злости, а от пережитого шока. Он разворачивает меня к себе лицом, внимательно заглядывает в глаза и кивает.
— Кондрат, тащи аптечку.
Хантер усаживает меня обратно на баллон, но я ищу взглядом свой пистолет. Он валяется у костра, кто-то из парней поднимает его и подходит к нам. Я благодарно киваю, морщусь и убираю пистолет обратно за пояс. Правая кисть ноет от боли, а левую я словно в кипяток опустила. Меня колотит с такой силой, что я слышу стук собственных зубов.
— Эй! Эй, — Хантер махает у меня рукой перед глазами, — Это что твоя первая драка?
Я киваю, думаю тот случай из моего кошмара можно не считать. Он удивленно присвистнул, качнул головой и с уважением покосился на меня. Я же ищу взглядом Черити, она сидит на полу в десяти шагах от меня. Две девушки, вооружившись полотенцем, стирают с ее лица кровь. Я вижу, как с ее носа бежит кровь, губа разбита, рассечена бровь. И ощущаю растущее внутри пугающее удовлетворение.
Быстрым шагом к ним подходит Галли, опускается на корточки и осторожно берет девушку за подбородок, чтоб заглянуть ей в лицо. Она что-то шипит зло и раздраженно и отмахивается от его руки. Галли хмурится, а мне становится стыдно, они ведь вроде как с Черити вместе и мне ужасно хочется извинится перед Галли, хотя я ведь ни в чем не виновата. Эта больная на всю голову сама на меня набросилась и, наверное, уж точно без сожалений раскроила бы мне голову металлической трубой.
Волна гнева и злости вновь поднимается во мне, я отталкиваю руки Хантера в сторону и пытаюсь встать, чтоб узнать какого вообще черта это было, но парень с силой усаживает меня обратно и демонстративно показывает ватку в пальцах, а потом берет мою руку и обрабатывает сбитые костяшки. Я решаю отложить выяснения отношений на потом. Взгляд вновь останавливается на Черити и Галли. Он поднимает на меня взгляд, его глаза округляются, рот чуть приоткрывается от шока.
Он встряхивает головой, словно не верит собственным глазам, опять обращается к девушке, только уже резко, грубо от чего она вздрагивает и вскидывает на него взгляд. Галли же неожиданно указывает пальцем на меня и что-то спрашивает у девушки. Она опускает голову и кивает. Он глухо рычит, ударяет кулоком об пол, от чего девушка вся сжимается и резко что-то ей говорит.
— Похоже Черити сейчас еще и от Галли влетит, — усмехается Кондрат, что перевязывал мою левую руку, которая уже вся покрылась водянистыми волдырями и выглядела и правда вареной, багровой.
— И поделом, — кивает Хантер, — Если б не реакция Мии, та бы ее уже убила.
— Эй, ты как? — рядом с нами появляется Галли, у него до ужаса виноватое, растерянное лицо и он даже не отрывает взгляда от пола.
— Мне не помешает братское плечо рядом, — киваю на баллон, — Ведь твоя пассия только что пыталась проломить мне черепушку.
После переливания крови, мы частенько шутили по этому поводу. Галли удивленно вскидывает голову, как-то облегченно выдыхает и садится рядом позволяя облокотится на него. Я боялась, что Галли разозлится на меня. После пережитого вместе, Галли занял какое-то особое место в моей жизни. Он стал важен, так же, как и его мнения и желания. Он частенько сидел со мной по ночам на крыше, делился воспоминаниями о Лабиринте.
Между нами и правда нашлось много общего, Лоуренс как всегда был прав. Он поделился со мной самыми страшными и горькими воспоминаниями. О Чаке. Это было единственное имя, что он упомянул, а я и не настаивала на большем. О том, как его после всего этого бросили одного умирать. Я же поделилась с ним своей историей. Я доверилась Галли и он оправдывал мое доверие.
— Прости, Мия, — Галли приобнимает за плечи и прижимается щекой к моей макушке, — Этого больше не повторится, обещаю.
— Уж будь добр, держи их на привязи, — насмешливо отзываюсь я, вызвав тем самым у парней улыбку, но тут же хмурюсь, — Мне только вот интересно, от чего Черити воспылала ко мне такой убийственной любовью?
— Эмм, — тут же выдает Хантер, — Знаешь, ревность и все такое.
— Ну ваши отношения с Галли, — Кондрат замолкает под моим удивленным взглядом, набирается храбрости и добавляет, — Не выглядят невинными.
— Мы уже давно решили, что вы встречаетесь, а так как ты у нас девочка-невинность, Галли сбрасывает пар с Черити, — пожимает плечами Хантер, он говорит это так как будто это нормально.
— Что за бред, — недовольно хмурюсь и смотрю на Галли, — Они это сейчас всерьез?
— Шутят они так, — Галли делает большие круглые глаза и показывает из подтяжка парням кулак, — Не обращай внимания. Я просто с Черити расстался пару недель назад, вот она и психанула по дурости.
Я только покачала головой, от ощущения комфорта и уюта у костра не осталось следа. Мне хотелось убраться подальше от всех этих косых и оценивающих взглядов. Поднявшись на ноги, под удивленными взглядами парней, направилась к лестнице. Выбравшись на крышу, запрокинула голову к небу и закрыла глаза, подставляя лицо слабому едва ощутимому ветерку.
«Это было неизбежно.» — проносится в голове мысль.
И мне приходится согласиться с ней. Когда ни будь это все равно бы случилось, сколько бы я не избегала конфликтов и не пряталась за мощью пистолета. Дрожь проходит по телу, и я обнимаю себя за плечи, меня пугают собственные эмоции. Мне понравилось, ощущение бешённого адреналина в крови, нечто подобное я ощущала, гоняя на мотоцикле среди развалин. И вкус победы. Последний удар по поверженному противнику. Ощущение превосходства и силы.
«Адреналиновая наркоманка!» — ставлю себе неутешительный диагноз и тяжело вздыхаю.
Последнее время мне даже не разрешено выезжать за пределы района, который находится под контролем парней Лоуренса. Столкновение между бандами происходит постоянно, заболевших все больше и больше, а у свалки уже давно не затухает пламя костра, в котором сжигают трупы и черный скорбный дым поднимается в небо постоянно. Напоминая всем, что времени все меньше и меньше для всех.
Гигантские стены Последнего Города вызывают все больше и больше ненависти, они укрылись там, бросив остальных умирать. Кто решает, кому умирать, а кому жить? Взгляд приковывает стеклянная башня ПОРОКА и страх внутри вновь начинает ворочаться в груди. Если верить Галли, возможно меня тоже должны были поместить в Лабиринт. По крайней мере симптомы потери памяти у нас одинаковые. Очнувшись в Глэйде, он помнил только свое имя.
Усевшись на бетонный блок, отвела взгляд в сторону от башни и проследила за лучом прожектора. Стараясь отстраниться от всех мыслей в собственной голове и посторонних звуков, чтоб услышать тот далекий шёпот. Едва различимый, он словно тонет в порывах ветра, что уносит звуки голоса в сторону от меня. Я нуждаюсь в нем, и пусть это глупая иллюзия, плод моего воображения, но только благодаря ему меня перестает душить горькое чувство одиночества. У меня нет ничего, кроме этого голоса в моей голове, что звучит так по родному.
Закрываю глаза, пытаюсь дотянуться до него изо всех сил, уцепится за далекое эхо и в голове словно что-то взрывается. Охнув сжала голову ладонями и почувствовала, как по губам бежит что-то теплое. Зажав нос пальцами, опустила голову между коленями и слизнула соленую кровь с губ. Похоже я все-таки успела где-то стукнуться головой. Хотя так бывало и раньше, стоит только попытаться дотянуться до голоса, возможно ПОРОК что-то сделал с моими мозгами, от чего меня так порой глючит. Кто знает, какие они эксперименты там на мне ставили.
Ведь не зря они так упорно меня искали, после того как мне удалось сбежать. Именно поэтому доктору Янгу пришлось обратится к Лоуренсу, с просьбой укрыть меня от ПОРОКА. Воспоминание о мужчине слишком болезненные, я стараюсь затолкать их обратно. Он заразился «Вспышкой» и выпустил себе пулю в голову. Он не хотел трансформироваться в шиза, не хотел себе такой смерти. Иногда мне становится страшно за Лоуренса, ведь однажды он может прийти к такому же выводу, что нет смысла бороться и его больше ничего не держит в этом гребаном мире.
Быстрые шаги Галли я узнаю сразу и даже не оборачиваюсь, когда он набрасывает мне на плечи куртку и садится рядом. Мне комфортно рядом с ним, даже молчать. Его присутствие рядом успокаивает разбушевавшиеся мысли и страхи. И это никак не связано с влюбленностью и какой-то подобной дребеденью, как думают другие. Мы с ним просто похожи. Нас связывает намного больше, чем мне думалось в начале. Мы иммуны, мы жертвы ПОРОКА. У нас обоих украли нечто важное, память о семье и родных.
Подобные вещи связывают крепче всяких уз. Понимание того, что мы в одной лодке и доверять можем только друг другу. Разве другие поймут, как это задыхаться от бессилия вспомнить лица родителей, задыхаться от страха, когда ничего не знаешь о себе. Мне повезло найти в этом аду Лоуренса, того, кто встал стеной между мной и этим адским миром, давая возможность хоть немного освоиться, у Галли даже такого не было, те кому он должен был доверять, те кто стали для него в Глэйде семьей, оставили его умирать.
Может быть и заслуженно, после того что он совершил, но мне кажется он с лихвой расплатился за совершенное. У него выпал второй шанс прожить эту жизнь, и он поступил правильно, оставляя прошлое в прошлом. Может Денвер не лучшее во всем мире место для этого, но и выбирать-то особо не из чего. Сомневаюсь, что Галли бы понравилось тусоваться с шизами. Улыбнувшись от этой мысли, покосилась на парня.
— Ты в порядке? — Галли кивает на испачканные пальцы в крови.
— Да, — кивнув попыталась рукавом свитера стереть кровь, — Такое бывает иногда.
— Говорила об этом Джеку?
— Чтоб он мне голову отпилил, — усмехнулась я, психушки исчезли давно, что не могло меня не радовать, и с серьезным лицом сказала, — Знаешь, либо херня само пройдет, либо все песец не лечится.
— Ну рука же у меня на месте, — улыбается Галли, — Так что враки это все про Джека.
— Не веришь мне, — притворно хмурюсь я, — Спроси у Тони, он тебе даже покажет, он ему пол задницы отрезал!
Галли смеется, запрокинув голову назад, а мне становится как-то совсем легко на душе. Его у меня не заберет «Вспышка». Я улыбаюсь, смотря на парня и выдыхаю с облегчением. Даже в этом гребаном мире есть место и хорошему.