Объект А -0

   Уйти в сторону, прогнуться и толкнуть тело вперед, сердце колотится в груди, в ушах шумит кровь. Сильные руки подхватывают меня под плечами, ноги отрываются от земли и удар о маты выбивает весь дух, но я не даю себе времени придти в себя, тело действует быстрее, кувырок назад, и я снова на ногах. Увернуться и вновь бросить свое тело вперед, запрыгивая противнику на спину.

Перехватить запястье под подбородком и с силой надавить на кадык, перекрывая кислород. Ноги оплетают торс парня, он хрипит и падает на спину, ладонь стучит по мату, и я ослабляю хватку, раскидываю руки в разные стороны и часто дышу, пот застилает глаза, а выбившиеся из хвоста волосы прилипли к лицу.

Все тело приятно ноет от нагрузки, а по венам все еще бежит разгорячённая схваткой кровь. Хантер наклоняется над мной и протягивает руку, второй потирая покрасневшую от удушающего захвата шею. Я цепляюсь за его запястье, и парень легко поднимает меня на ноги. Галли, даже не встав с пола, бросает мне скомканное полотенце и показывает большой палец.

— Хоть бы раз проиграла, — недовольно бурчит Хантер, падая рядом с Галли, — Где это видано, чтоб какая-то мелкая полторашка все время побеждала!

— На ее стороне скорость, ловкость и гибкость, — тут же перечисляет Галли, — У тебя не было и шанса, Хантер. Особенно после тренировок с Джаспером и Крисом.

— Мне одному кажется, что Лоуренс перебарщивает? Тогда была простая потасовка двух девчонок!

Я только пожимаю плечами, Лоуренсу не понравилось то, что я ввязалась в драку, и он решил, раз я начала драться, то должна хотя б уметь это делать правильно. Мне идея понравилась, до первой тренировки, в которой добрый Джаспер быстро выбил из меня весь энтузиазм, раскатав меня по матам и при этом даже пальцем не пошевелив. Нагрузив просто обычными физическими упражнениями. Отступить и сдаться, было слишком стыдно перед Галли, что увязался за мной и перед Лоуренсом.

Позже посмотрев на наши вымученные тушки, к нам присоединился и Хантер, заявил, что мы просто дохляки, и он задаст всем жару. Какого было его разочарование, когда он вместе с нами стенал после тренировки. За Хантером потянулись и другие, поэтому к тренировкам присоединился и Крис. Он взялся за меня основательно, говоря о том, что с моими природными данными получится не плохой боец.

Подобрав у матов свои ботинки, иду к душевым. Ополоснувшись, быстро вытираюсь и натягиваю чистую одежду, что лежит тут же на полках. Парни ждут снаружи своей очереди, и я стараюсь особо не задерживаться. Вытирая волосы на ходу, плетусь наверх, чтоб стрясти с Боби, главного у нас по кухне, что-нибудь получше его жиденького супа на обед.

Боби крутится у плиты, напевая себе под нос какую-то мелодию. Смотря на этого темнокожего здоровяка, даже и не верится, что он еще тот добряк и в принципе мухи не обидит, если она его доставать не будет. Мужчина средних лет с поседевшими белыми висками. Заметив меня, он улыбается и кивает на небольшой столик в углу кухни. Сев на стул, повесила полотенце на спинку стула и подперла ладошкой подбородок.

— Проголодалась? — спрашивает Боби ставя перед мной тарелку с овощным рагу и двумя котлетами, — А телохранители где твои?

Под телохранителями имелись в виду Хантер и Галли, что постоянно таскались вместе. Парни не заставили себя долго ждать и шумно ввалились в кухню, едва не перевернув какой-то шкаф, за что были биты поварёшкой и отправлены есть в общей столовой. Они обвиняющее посмотрели в мою сторону, словно я была во всем виновата и получив свою порцию, были выгнаны из кухни. Я хотела последовать за ними, но Боби посоветовал не мешать парням сплетничать, выглянув в окошко, через которое раздавалась еда, и правда заметила, как парни что-то активно обсуждали.

Вернувшись за стол, приступила к еде, думая, о чем же они так увлеченно болтали, мысли быстро унесли меня со всем в другую сторону. Последнее время в воздухе ощущалось какое-то опасное напряжение, а Лоуренс все больше и больше проводил время в размышлениях, не посвящая меня в свои мысли. Все чаще и чаще на улицах появлялись патрули из Последнего Города, все время вспыхивали конфликты и недовольство росло, поселяя тревогу во мне.

Я радовалась только одной вещи, благодаря постоянным нагрузкам, к вечеру я выматывалась так, что просто вырубалась, едва добравшись до кровати и теперь редко просыпалась от кошмаров. И я даже решилась расстаться с родным Глоком, что таскала за собой все время. Теперь он покоился под подушкой, а его место занял обоюдоострый длинный нож на бедренном чехле, сделанный под вид обычного кармашка. Подарок Галли.

На это Хантер заявил, что теперь опасается меня еще больше, нежели когда я все время ходила с пистолетом. С ножом я и правда управлялась куда лучше, чем стреляла. В этом заслуга Джаспера, он так ловко метал ножи, что я тоже загорелась научиться. Теперь на наши соревнования в меткости сбегались все, кто находился рядом. Не смотря на то, что я все-таки проигрывала, но все же не сильно уступала в меткости Джасперу.

Помыв за собой тарелку, чем заслужила от Боби полный благодарности взгляд и вышла в столовую, на столе остались лишь пустые тарелки. Помыв посуду и за ними, пообещала себе надрать им за это зад. Спустившись вниз, уловила звуки музыки и улыбнулась. Лоуренс вновь был в добром расположении духа. Войдя в помещение, которое про себя уже давно прозвала «теплицей», заметила, как Джаспер отходит от капельницы.

Сердце моментально тревожно забилось, ведь всего две недели назад вводили лекарство. Лоуренс, заметив меня, махнул рукой, подзывая к себе и тяжело опустился в кресло. Джеспер по пути к выходу, одарил меня каким-то сочувствующим взглядом и похлопал по плечу, от чего сердце ухнуло куда-то в пятки. Подойдя к Лоуренсу, обеспокоенно скользнула по нему взглядом.

— К чему такой скорбный вид, моя дорогая, — Лоуренс качнул головой, — Ведь мы оба знаем, что конец все равно неизбежен.

Я отрицательно замотала головой, чувствуя, что предательские слезы жгут глаза. Опустившись на корточки, положила голову мужчине на колени. Он тяжело вздохнул, погладил по спине, позволяя мне выплакаться. Мне казалось, что пока он принимает лекарство, все будет хорошо. Я думала, что у нас больше времени.

— Тебе ведь не больно? — тихо спрашиваю, когда слезы перестают душить, лишая голоса.

— Нет, Мия, не больно, но оно крадет мои воспоминания, сегодня утром я проснулся и не мог вспомнить лицо дочери и имя жены, — в его голосе столько тоски, что мне становится больно.

— Я буду помнить за тебя, — вскинув голову смотрю в глаза мужчины, — Ее зовут Элейн. У нее были пшеничного цвета волосы, что обрамляли лицо со светлой и теплой улыбкой.

— Спасибо, — Лоуренс улыбается.

Я киваю, быстро поднимаюсь на верх, чтоб достать из-под кровати небольшой деревянный сундучок. Достав все что нужно, почти бегом вернулась обратно. Усевшись в ногах у Лоуренса, открыла чистую страницу блокнота с давно пожелтевшими страницами и достала из жестяной консервной банки обточенный кусочек угля.

Я умела рисовать сколько себя помню, возможно там в прошлой жизни я мечтала стать художником, до того, как попала в ПОРОК, и они стерли меня прежнюю вместе с памятью. Я уже давно не брала в руки блокнот, он напоминал мне о том, что где-то там была моя другая жизнь. Первое время я рисовала как сумасшедшая, я верила, что моя семья найдет меня, ведь им ПОРОК не стирал память. Я цеплялась за любые образы, что приносил за собой тот далекий голос в моей голове. Думая, что это поможет вспомнить или кто-то узнает лица на рисунках.

Умирала надежда, вместе с ней и желание рисовать. Сейчас же я уверенно наносила линии на лист бумаги, вспоминая лица на фотографиях, что видела, до того, как Лоуренс в приступе ярости разорвал их на клочки и сжег. Его дочь, София, была очень красивой. У нее была яркая улыбка, ямочки на щеках, темные волосы как у отца. На всех фотографиях она смеялась, улыбалась. «Вспышка» убила ее в десять, следом умерла и Элейн.

Закончив рисунок, обернулась к Лоуренсу, но он уже спал. Вырвав лист из альбома, быстро подписала и вложила в раскрытую ладонь мужчины. Тихий стук в дверь, заставил вздрогнуть. Войдя Галли, вопросительно взглянул на меня. Отрицательно качнув головой указала на лестницу и приложила палец к губам. Положив блокнот на рядом стоящий столик, первой поднялась в свою комнату.

Сев на кровать, скинула обувь и подтянула коленки к груди, Галли вошел следом, с интересом крутя головой. В моей комнате он был впервые. Я вместе с ним скользила по комнате потерянным взглядом, ощущая внутри какую-то оглушающею пустоту. Слева от стоявшего Галли была стена, увешанная моими старыми набросками, рисунками и среди них несколько пейзажей. Окно, закрытое пластиковыми жалюзи, чтоб скрыть железную решётку вместо стекла.

Большая кровать, по обе стороны от которой стоят тумбочки, практически стоит в плотную к окну. Над кроватью висит полка, на которой валяется всякое барахло. За тумбочкой небольшой стол, на котором стоит металлический тазик, а над ним висит осколок зеркала. У дальней стены вместо шкафа для вещей, металлическая стойка, на которую просто свалена куча вещей. Под ней в таком же хаосе валяются кроссовки и ботинки.

Галли подошел к рисункам и сняв один со стены, удивленно на меня посмотрел. Я чуть привстала, чтоб увидеть какой именно его заинтересовал. Один из не многих рисунков в цвете, восковые мелки быстро закончились, а найти новые так и не удалось. Это был юноша, с тонкими, красивыми линиями лица. Светлыми волосами, пряди которых падали на карие глаза.

— От куда у тебя это? — Галли протягивает мне рисунок, но его рука дрожит, а лицо бледное.

— Я нарисовала, один из образов, что появляются в моей голове, — Галли хмурится, садится рядом со мной и протягивает рисунок мне.

— Его зовут Ньют, — тихо произносит Галли, — Он был со мной в Лабиринте.

Я пораженно смотрю на Галли, пытаясь уложить в голове происходящее и срываюсь с кровати, чтоб достать и другие рисунки. Свалив их на кровать, умоляюще смотрю на парня:

— Ты еще что-то узнаешь?

— Это Глэйд, — Галли разгребает рисунки по кровати и выбирает один.

Я выхватываю рисунок у него из рук и жадно рассматриваю. Странное сооружение из досок, палок и веревок в несколько этажей. Рядом что-то вроде навеса. В отдаление высокое дерево, на котором закреплены несколько уровней из досок. Между ними тростниковая лестница. Галли вручает мне еще один рисунок, пухлощекий мальчишка, вокруг его головы шапка из кудряшек.

— Чак.

Он достает рисунки один за другим и называет имена. Клинт. Алби. Бэн. Минхо. Зарт. Уинстон. Фрайпан. Я ожидаю, что память выдаст хоть что-то при звучании имен, но в ответ лишь глухая пустота. Мне до отчаяния хочется почувствовать хоть что-то. Но они звучат как чужие, словно я слышу их впервые.

— А это я, — Галли удивленно поднимает взгляд на меня сжимая в руках рисунок, -Мия, на этом рисунке я.

Галли резко встает на ноги, растерянно смотрит на меня, потом снова на рисунок и отходит к окну. Его брови хмурятся, он постукивает ногой по полу, явно что-то обдумывая. А мне почему-то хочется разреветься от разочарования. Я рисовала все эти лица, надеясь, что однажды это поможет мне вспомнить, но ничего не произошло. Они реальны, теперь я даже знаю их имена, но ничего.

Прячу лицо в ладонях и все же всхлипываю, не сумев сдержать слез. Галли моментально оказывается рядом, обнимает и с легкостью перемещает к себе на колени. Я утыкаюсь ему в грудь, сминаю пальцами ткань футболки и перестаю сдерживаться. Парень лишь стискивает меня сильнее. Он утыкается носом мне в волосы и бурчит:

— Чего расхныкалась, а? Прям как девчонка.

— Я и есть девчонка, — отзываюсь я сквозь слезы.

— Правда, что ли? — Галли чуть отстраняется, заглядывает в мое заплаканное лицо и хмурится, — Да ладно, не знал.

— Идиот, — фыркаю я, но сдержать улыбки уже не могу, — Представь себе, вам на тренировках все время надирает зад девчонка!

— Надирает зад? — он скептически изгибает брови и начинает щекотать, — Не помню такого.

Взвизгнув, попыталась вырваться из рук парня, повалившись на пол засмеялась, пытаясь отбиться, но парень тянется за мной не отпуская. Не удачно крутанувшись, заехала Галли локтем в подбородок, он удивленно охнул, но только усилил натиск. От смеха уже кололо под ребрами, а на глаза выступили слезы. Ударив парня по ногам, добилась лишь того, что он рухнул на меня всем телом, окончательно выбив из меня весь воздух.

— Черт, какой ты тяжелый!

Перестав дергаться, встретилась глазами с Галли. Его лицо было так близко, что я ощущала его дыхание у себя на щеке. Он смотрел на меня словно завороженный, даже не моргая. И я замерла, не смея пошевелиться, в груди разлилось какое-то странное пугающее чувство, чего-то неминуемого и волнующего.

— Галли, — позвала я, — Я дышать не могу.

— Я тоже, — выдыхает шёпотом парень, все так же смотря на меня.

— Ты тяжелый! — возмущенно толкнув парня в грудь, попыталась выбраться.

Он удивленно вздрогнул, словно очнувшись и моментально оказался на ногах. В воздухе явственно повисла какая-то неловкость, а я почему-то ощущала странное смущение. Протянув мне руку, Галли помог мне подняться на ноги, откинув от лица растрепавшиеся волосы, поспешила собрать разлетевшиеся из-за нашей возни рисунки. При этом стараясь избавиться от смущения. Галли присоединяется.

— Возможно ты не так уж безумна, как думаешь, — тихо говорит Галли вновь беря в руки один из рисунков, явно намекая на голос в моей голове, — Все что ты рисовала, связано с иммунами. Возможно таким образом проявляется твоя память. Мы все были в ПОРОКЕ, прежде чем оказаться в Лабиринте.

— А Глэйд? Я там точно не была, если ты помнишь, я сбежала сразу же после стирания памяти.

— Может быть, это было не первый раз? Стерли один раз, почему бы не стереть память второй раз, — пожимает плечами Галли, — Только вот, что не понятно, вот это строил я, а тебя там точно не было.

Галли вновь вручает мне рисунок Глэйда. Я опускаюсь на кровать, изучая глазами рисунок, но ничего не меняется. Для меня это просто набросок, который я нарисовала. За ним для меня нет ни чего, не ощущений ни воспоминаний. Тяжело вздохнув, смотрю на Галли, он же хмурится.

— Нужно подумать, — тихо говорит Галли и направляется к двери, взявшись за ручку оборачивается, — Мы во всем разберемся, я обещаю.

— Спасибо, — тихо выдыхаю, смотря на парня.

Я остаюсь одна тишине, которая сейчас не приносит привычного комфорта. Убрав рисунки обратно, взяла тот первый,что увидел Галли. Его зовут Ньют. Упав на кровать вытянула руку вверх, разглядывая. Чуть лукавый взгляд карих глаз. Один уголок губ чуть приподнят, как будто в усмешке, но не злой, а какой-то доброй. Я помню, что очень долго не могла подобрать цвет волос. И пришлось смешивать белый с желтым, но и тогда меня не удовлетворил результат.

— Ньют, — произношу я имя в слух, прислушиваясь к себе.

Повернувшись на бок, тяжело вздыхаю. Я всматриваюсь в черты рисунка, пытаясь хоть что-то пробудить в своей памяти, но добиваюсь лишь того, что глаза начинают слипаться. Я так и засыпаю с рисунком в руке.

» — Объект А-0, проследуйте к пункту сдачи крови! — звучит громкий электронный голос.

Вокруг меня белые стены, широкий коридор с высоким потолком. Мимо пробегает девочка. Я вижу ее лицо лишь мельком, но этого достаточно чтоб понять это я. Просто младше, мне может быть лет семь или восемь. Быстрым шагом следую за ней. Она одета в белую кофточку без рукавов, юбочка в складку такого же идеального белого цвета. Гольфы до колен и чешки. Черные волосы, заплетены в тугую косу.

Она почти забегает в какое-то помещение, когда запинается о высокий порожек автоматических пластиковых дверей и падает вперед, ударяясь коленями и ладошками, что успела выставить перед собой. Девочка тихонько всхлипывает и не спешит вставать. Впереди нее большое такое же белое помещение, только там куда более многолюдно.

Перед четырьмя столами, за которыми сидят женщины в белых защитных костюмах и респираторах. На против каждого из столов выстроилась очередь из детей разного возраста и пола, они практически все в белых одеждах, просто мальчики в брючках. Только у дальнего из столов самая короткая очередь, и она вся состоит из детей в темно-синих одеждах.

Крайний в очереди мальчик, оглядывается через плечо, хмурится, когда замечает упавшую девочку. Он делает в ее сторону несколько нерешительных шагов, воровато оглядывается, словно его на ругает кто-то из взрослых, если заметят, что он покинул очередь. Поняв, что в его сторону никто не смотрит, он быстро подходит к девочке, опускается на корточки и касается ее головы маленькой ладошкой.

— Ты в порядке? — он склоняет голову к плечу и карие, теплые глаза на очаровательном детском личике смотрят взволновано.

Девочка качает головой, отталкивается ладошками от пола и остается сидеть на корточках, расстроенно разглядывая разбитые коленки. Лишь небольшие ссадины, даже кровь не бежит, но девочка вновь всхлипывает и поднимает на мальчика взгляд. Он же широко улыбается ей и достает из кармана леденцовую конфету в обычном прозрачном фантике, но у нее яркий оранжевый цвет.

— Я отдам тебе свою конфету, если ты перестанешь плакать, хорошо?

Девочка с готовностью кивает, быстро стирает дорожки слез с лица и протягивает ладошку за обещанным угощением. Мальчик вкладывает конфету в маленькую ладошку и снова улыбается, а у меня в груди что-то екает. Девочка заливается румянцем и быстро встав бежит в очередь. Мальчик возвращается в свою.

— Меня зовут Мия, — шепчет девочка, чуть наклоняясь к мальчику.

— А меня- Ньют, — сообщает мальчик и протягивает девочку ладошку для рукопожатия, — Приятно познакомиться, Мия!»