Hikari no Senritsu. Extra
Вень Цин не знаешь! - вдруг резко одернула его девушка, строго нахмурив тонкие брови и сжимая пиалу с вином крепче. - Что я могу исправить, когда дело даже не во мне? Да, я знаю, что ревность - это обычное дело, но его ревность доходит до абсурдного: каждый молодой мужчина, смотрящий в мою сторону, якобы строит на меня какие-то планы! Раньше он молчал и просто смотрел - но ведь я замечаю перемены в его настроении и вижу, когда он недоволен. А теперь он выговаривает это мне, ничего не стесняясь! «Перестань ходить туда-то», «не встречайся с тем-то» - как тебе это нравится?
- Ну, возможно, его опасения не столь и беспочвенны, - Вэй Ин задумчиво смотрит на темную поверхность зацветшей воды, в которой черными тенями отражаются травы и закрывшиеся на ночь бутоны, - возможно, он действительно подмечает такие детали, о каких ты даже не задумываешься. Они не столь важны для тебя, но вот для него - премного. Это лишний раз говорит о серьезности его чувств и о желании быть для тебя единственным мужчиной, быть твоим защитником. Разве это плохо?
- Я уже сказала тебе: эти его проявления «серьезности чувств» сводят меня с ума и ставят в неловкое положение перед пациентами. Взять хотя бы того же господина Шэнь и его сына. Они - посторонние люди! Почему его колючие взгляды должны вводить их в недоумение?
- Будь к нему снисходительнее: в тебя влюблен человек, который даже не умеет ухаживать за женщиной. Я до сих пор помню, как великий воитель, Хуа Даньшоу, растерялся, когда я сказал ему, что тебя у него сможет увести любой мужчина, если он не будет действовать решительно, - на эту фразу Вэнь Цин резко обернулась к нему, удивленно уставившись, ожидая, что последует какое-то продолжение этой истории, однако заклинатель не удовлетворил ее любопытства. Собравшись с духом, девушка наконец-то опустошила пиалу, сразу же прикрыв рот тыльной стороной ладони. Вэй Усянь весело усмехнулся на это действие. - Я смотрю на него и думаю: он как будто с тобой впервые учится любить, не понимает, что говорить и что делать. В этом случае ему простительно совершать ошибки, разве нет?
- Вэй Усянь, он взрослый мужчина...
- Ну неужели ты не испытываешь те же собственнические чувства, когда видишь его, разговаривающего с другими женщинами? - его хитрый взгляд словно испытывает целительницу. Она отводит глаза и молчит некоторое время, думая о своем, очевидно, вспоминая подобные моменты. Вэнь Чжулю вообще мало с кем разговаривает и уж тем более с женщинами - от этого ей совершенно не о чем беспокоиться. Но факт оставался фактом: иногда все же, замечая, как другие дамы поглядывают на него, Вэнь Цин ловила себя на мысли, что начинает раздражаться без объективной причины.
Ее задумчивость говорит куда откровеннее и искреннее, отчего Старшейшина тихонько посмеивается, убеждаясь в своей правоте. Он заново наполняет вином ее пиалу, и они какое-то время молча пьют, смотря на то, как рябит поверхность пруда от скользящих по ней водомерок. Потом целительница вдруг резко роняет голову, пряча лицо, и вымученно стонет.
- Он просто хочет извести меня: опять ничего не поел, а сам даже толком не отобедал в городе! Ну за что мне все это?.. - она с какой-то безнадежностью и обреченностью запускает пальцы в волосы, вызывая у собеседника теплую улыбку. Разумеется, строгая, в отдельных вопросах даже слишком суровая Вэнь Цин совсем не бесчувственная глыба льда - за близких людей ее сердце болит больше, чем за кого-либо.
- Все быстро встанет на свои места. Не позволяй всяким пустяковым причинам внести меж вами разлад. Я же вижу, как ты волнуешься за него, даже несмотря на то, что все еще обижаешься.
- Я не обижаюсь на него! Больно надо! - громко восклицает девушка, выпрямляясь и крепко сжимая кулачки. И зрелище это до того забавное, что Вэй Ин, переместившись с валуна на траву, не сдерживаясь, хохочет во весь голос.
- Ну уж да! А смогла бы тогда сейчас заговорить с ним с ходу?
- Вэй Усянь! Не неси чепухи!
Ночью, выпивший за разговор с Вэнь Цин сразу несколько сосудов с вином, Вэй Ин нежился в крепких объятиях Лань Ванцзи, довольно урча, как сытый кот, и иногда тихонько посмеиваясь. Даже спокойный с виду Второй Нефрит в отдельных вопросах мог проявлять некоторую несдержанность. Его изящные пальцы, которыми он в часы уединения перебирал струны гуциня, сейчас ласкали грудь и плоский живот бывшего ученика ордена Юньмэн Цзян, льнувшего к нему.
- Лань Чжань, мне щекотно! Твои руки действуют весьма своевольно, чтоб ты знал, - насмешливо проговаривает Усянь и изворачивается в руках своего партнера, оказываясь с ним лицом к лицу. За привычным льдом взгляда Лань Ванцзи скрывается ворох чувств и эмоций, и темный заклинатель в нетерпении закусывает губу, понимая, насколько сильно верный спутник хочет его. - Лань Чжань, Лань Чжань! Когда ты делаешь такое лицо, я не могу противиться твоим просьбам. Так и быть: пожалуй, я займусь любовью с тобой.
Этот иронически снисходительный тон привычен для слуха Ванцзи: привычку Вэй Усяня переворачивать с ног на голову и обращать в свою пользу любую ситуацию нельзя было так легко искоренить. Их губы соединились в горячем поцелуе, и Вэй Ин уже успел изловчиться и оседлать бедра одного из лучших заклинателей ордена Гусу Лань, как вдруг тихо скрипнули раздвигаемые седзи. Мужчины замерли, отпрянув друг от друга, и вслушались в ночную тишину. У двери кто-то вдруг засопел.