Мелодия любви

И вот теперь она, все больше раздражаясь нерасторопности этого человека, стояла над этими несчастными ароматными булочками, раздумывая о том, что "опять его где-то носит, а он целый день на одной росе и даже зерна не видал". Поэтому вместо нескольких штук кунжутных булочек у нее вышел приличный узелок, который поместился на самом верху корзинки. Вэнь Цин, оглядываясь по сторонам и мысленно ругая мужчину на чем свет стоит, уверенным шагом покидала центральные улочки, направляясь в сторону постоялого двора, в котором они уговорились поселиться. Девушек на улицах было бесчисленное множество и все такие разодетые: красный, желтый, ярко-оранжевый шелк одежд бросался в глаза, словно разноцветные бумажки, вырвавшиеся из хлопушек. А какие у них были прически! Целительница скромно отводила глаза от очередного вычурного нефритового гребня или от блестящей подвески, против воли представляя, уместно ли бы на ней смотрелись подобные вещи. Да, она была женщиной-лекарем, и ввиду серьезности и значимости ее дела, не задумывалась о всяких побрякушках, которые могли бы украсить ее образ. Да и часто бывать на подобных гуляниях ей не приходилось. "И вообще, зачем нужна вся эта вычурность?" - думала девушка, ускоряя шаг и стараясь как-нибудь побыстрее обойти все эти влюбленные пары, которые почему-то как назло попадались ей на глаза.

Однако завидев до боли знакомые черные одежды, резко контрастирующие с пестрыми одеяниями вокруг, девушка остановилась. Волны гнева и раздражения вскипели в ней почти моментально: она, значит, бегает и беспокоится о том, голодный он или нет, а он!.. Вокруг высокого, статного мужчины, глядящего на всех холодно и бесстрастно, вились сразу несколько женщин, пышно и пестро разодетых. Яркие губы, сверкающие в огнях фонарей металлические браслеты, затейливые шпильки, разноцветные подвески... Чем дольше Вэнь Цин смотрела на них, тем больше жгло ее изнутри желание подойти ближе и разогнать это сборище. Они вели себя как-то слишком развязно и вызывающе, не стесняясь громко смеяться посреди улицы, в их речи было много слов, которые девушкам произносить было не позволительно.
- Дом удовольствий... - тяжело вздохнув, вынесла вердикт целительница, после чего устало потерла правый висок, - и угораздило ведь тебя с ними связаться...
Они наперебой друг другу что-то щебетали ему, тесня мужчину назад, горящими глазами смотря на него и на то, что он держал в руках. А Чжулю, казалось, попросту не понимал, что происходит и чем он привлек такое внимание к своей скромной персоне: он продолжал сжимать в руках среднего размера шкатулку из красного дерева с резным узором на крышке.
- Возможно ли, что господин заскучал, будучи на этом празднике в одиночестве? Ваша покорная служанка знает одно прекрасное место, куда она могла бы сопроводить господина. Несомненно, это было бы незабываемым времяпрепровождением, - увещевала мужчину одна из девушек, кокетливо пожимая плечиками и обворожительно улыбаясь ему.
- "Красные бабочки" воспитывают таких болтливых и наглых простушек, - смерив предыдущую высокомерным взглядом, отозвалась другая, одежды которой были запахнуты таким образом, что пышные груди так и притягивали к себе внимание противоположного пола. - "Цветы удовольствия" смогут куда лучше обслужить этого достопочтенного господина.
Третья из них вовсе набралась смелости и легким, почти интимным движением обхватила руку заклинателя и под его недоумевающий взгляд мурлыкнула что-то вроде "лучше не слушайте их совсем". Глаз Вэнь Цин нервно задергался: ей невероятно захотелось запустить в каждую из девиц содержимым своей корзинки, да так, чтобы из причесок повыпадали все шпильки и гребни. Чжулю явно не понимал, в какой ситуации находится, раз не старался что-либо предпринять и избавиться от назойливых спутниц. Это же сущие демоницы в человеческом обличии, желающие вытянуть из мужчины все соки! Целительница поспешно пересекла улицу и оказалась возле этой непонятной компании.
- Чем ты здесь занят? - раздался ее громкий голос, перекрыв собой весь этот кокетливый щебет. Хмуря брови, девушка придирчиво осмотрела всех этих "прелестниц", после чего надменно хмыкнув, обратила свой взор к бывшему телохранителю. На лице того сразу же проступили эмоции: он удивился ее появлению, но и одновременно с тем невероятно обрадовался - не придется ждать утра следующего дня, чтобы увидеться с ней.
- Моя госпожа... - выдохнул мужчина, совершенно позабыв о том, что на руке его до сих пор висла одна из красавиц.
- Так вы женат! - недовольно пискнули все три практически одновременно, после чего высокомерные взгляды их уставились на вновь прибывшую девушку. Целительнице вдруг стало так некомфортно, словно в ее сапоги кто-то нечаянно уронил несколько медицинских игл. Ее платье было относительно новое, но заметно уступало по убранству и пышности платьям красавиц из домов удовольствий; прическа ее была проста и незатейлива, а украшения отсутствовали вовсе. Это все радостно отметили девушки, и лица их озарились самодовольными и насмешливыми улыбками. Однако к своей чести, Вэнь Цин стойко вынесла эти изучающие, откровенно недружелюбные взоры, гордо вскинув голову и не проронив ни слова.
- Я не его жена, - спокойно ответила она, все-таки уделив им немного своего внимания, а потом обратилась к Чжулю. - Я ищу тебя весь вечер. Где ты пропадаешь?
- Я... - он не сводил с нее глаз, но не мог ничего сказать в свое оправдание. Взгляд его метнулся к шкатулке, которую он держал в руках, и Чжулю отчего-то застыл в нерешительности, немного нахмурившись, очевидно, что-то решая про себя. Но девушки, стоявшие рядом и смотревшие на эту сцену, неожиданно вступились за него, вскинувшись на целительницу.
- Ты не его жена, так почему ты командуешь так, словно этот господин твой слуга?
- Какая дерзость! Вместо того чтобы попрекать мужчину, лучше бы уделила внимание своему внешнему виду. Посмотри на себя: полная безвкусица!
- Оттого и не замужем. Она ведь наверняка еще и не замужем в своем возрасте! Через несколько лет с таким характером превратится в старую деву...
- Я не... - Вэнь Цин запнулась от неожиданности, уязвленная таким заявлением. Да, в ее одеждах не было такой пышности, как у этих девиц, не было украшений, румян и ярко-алой краски на губах, но характер... Нередко Вэй Усянь шутливо напоминал ей о чрезмерной строгости или холодности к мужчинам, но она никогда не воспринимала это всерьез, относясь к его словам так же, как и ко всем остальным шуткам и проделкам. Но такие слова, сказанные на грубый манер да еще и таким насмешливым тоном перед мужчиной, который был ей далеко не безразличен... К горлу подкатил ком, губы задрожали, а глаза стало неприятно щипать. Она хотела еще что-то сказать этим девицам, дабы не оказаться перед ними в проигрыше, но лишь в безысходности хлопала глазами, переводя взгляд с одной на другую. На мужчину она намеренно не смотрела, чувствуя, как от стыда пылают ее щеки - сказать такую грубость ей в лицо в его присутствии! Почувствовав, как глаза наполнились слезами, Вэнь Цин круто развернулась на каблучках и поспешила прочь в желании оставить этот позор за плечами, позади себя.
Она не сразу поняла, что ее осторожно схватили за руку, а когда развернулась, то было уже поздно: слезы обиды хлынули из глаз, орошая ее покрасневшие щеки. Телохранитель, который мгновенье назад рванулся за ней и схватил ее за запястье, застыл с открытым ртом, не зная, какие слова теперь подобрать, чтобы поговорить с ней. На его глазах она плакала впервые, да и он почему-то думал, что вряд ли ошибется, если скажет, что плакать целительнице в прошлом приходилось крайне редко. Она являла собой образец такой стойкости и мужественности, что и некоторым мужчинам была далеко до нее. Но сейчас она плакала, как и все обычные женщины. Вэнь Чжулю не успел среагировать, когда заплаканная девушка вдруг отбила его руку и несильно толкнула в грудь, вымещая свою обиду.
- Это твоя вина! - выпалила она, даже не пытаясь спрятать свои слезы. В ней словно лопнула какая-то нить, что связывала все ее переживания, не давала волю чувствам, и сейчас все они выплеснулись из нее, сдерживаемые многие годы. А Чжулю просто в неудачный момент оказался под горячей рукой, и вот теперь понеслось... - Я ищу его весь день, думаю, голоден ли он, как он себя чувствует! Да что там! Ночами из-за него не сплю - переписываю для него трактаты целителей более простым и понятным языком! Забочусь о нем, волнуюсь, а... - она смолкла, переводя дыхание и смешно шмыгая аккуратным носиком. Уже не только девицы из домов удовольствий, а вся улица наблюдала за этой разыгравшейся сценой. Со всех сторон слышались различные шепотки, причитания, и большинство зевак сочувствовали бедной девушке, которая по их словам была попросту «обделена мужским вниманием». И Чжулю, и Вэнь Цин это прекрасно слышали, а потому последняя, сжав руки в кулачки, подняла заплаканные глаза и гневно посмотрела на него. - Ты можешь идти, куда хочешь, найти себе какую угодно по красоте девушку! Я не хочу тебя больше видеть!

И она, бросив на землю свою корзинку, взмахнув длинными рукавами, пустилась прочь от посторонних глаз, желая провалиться под землю и не испытывать это сжигающее чувство стыда. Могла ли быть в ее жизни ситуация ужаснее сложившейся? Она выпалила первое, что пришло ей в голову, не думая о том, что будет после - в ней говорили эмоции, обида, ведь ее можно понять! Если бы она умела стирать память так же хорошо, как она могла лечить, то Чжулю бы стал первым пациентом, на ком бы девушка применила это умение. Но таким она, увы, не владела, а жить с этим человеком в одном доме ей предстояло. Однако внезапно ее как громом поразила другая мысль: а что если такой послушный и покорный Вэнь Чжулю внемлет ее словам и просто исчезнет?..
Она пробежала еще немного и остановилась, приложив руку к груди и пытаясь отдышаться. Нет, так не могло случиться! "Я, я столько наговорила ему! - досадовала она на себя, вытирая слезы в уголках глаз тыльной стороной ладони. - А ведь он столько времени находился рядом и никогда... никогда не жаловался на мой характер! Нужно найти его и попросить прощения, а то ведь он, дурак, чего доброго, воспримет это как прямой приказ!"
Девушка развернулась и застыла, как вкопанная, удивленно хлопая опухшими, покрасневшими глазами. Вэнь Чжулю стоял напротив нее в одной руке держа корзинку, которую она бросила, а в другой все ту же шкатулку, не сводя с целительницы обеспокоенный взгляд. Разумеется, он даже не думал отставать от нее, когда она, вся в слезах, вдруг рванулась с места. Особенно после слов, произнесенных ею. Особенно после того, как он наконец-то решился.
- Чжулю, я должна извиниться, я сгоряча... - начала девушка, опуская взгляд в землю, ощущая как стыдливо заливаются румянцем ее все еще влажные от слез щеки. Но телохранитель будто не слышал ее извинений: он решительно сделал шаг навстречу ей, заставляя обратить на себя внимание. Вэнь Цин даже вздрогнула от того, что увидела в его обыкновенно бесстрастном взгляде в тот момент.
- Прошу простить меня за такую дерзость, но я давно хотел сказать вам это, госпожа. Я бесконечно благодарен вашему доброму сердцу за то, что вы вылечили мои раны и позволили мне жить под одной крышей с вами. Вы помогли мне с силой моих рук приспособиться к этой новой жизни. Именно с вами я сумел почувствовать ее истинный вкус, насладиться ею. Я никогда не смогу расплатиться с вами, потому что ваш труд необъятен. А потому я могу лишь надеяться на то, что вы и впредь разрешите мне находиться подле вас, быть вам надежной опорой и защитой. Я восхищен вами и влюблен в вас до безпамятства. Поэтому прошу вас, окажите мне честь, - он смиренно преклонил колени перед ней, опускаясь на голую землю, мысленно все-таки начиная подготавливать себя к худшему и неизбежному. А что если она все-таки не... - Пожалуйста, станьте моей. Будьте моей женой.
Он ждал лишь несколько томительных мгновений, прежде чем девушка наконец-то осмыслила происходящее и, счастливо взвизгнув, бросилась ему на шею, чуть ли не уронив его, неожидавшего такой бурной реакции, на землю. Она заливисто смеялась вперемешку с всхлипываниями: слезы снова против воли потекли из ее глаз, однако обиду и злость словно сдуло теплым летним ветерком. Вдруг стало необъяснимо легко, ей даже показалось, что за спиной ни с того, ни с сего у нее отрасли крылья, один взмах которых способен был бы поднять ее от земли и закружить прямо в небеса. Не сдерживая этот элементальный порыв, Вэнь Цин сама прижалась к чужим губам, снова и снова целуя его, руками обнимая за шею крепче.
- Да, да, да! Конечно же, я буду! Я согласна! Да! Да брось ты это все! - ненадолго отвлеклась она, заметив, что он порывается ее обнять, но не может этого сделать из-за своей поклажи. Мужчина послушно опустил на землю все, что держал в руках, и в ту же секунду сильно сжал девушку в объятиях, как если бы опасался, что ее согласие это лишь игра его воображения. Забыв про то, где находятся, они просто льнули друг к другу, наслаждаясь этим теплом, этим благоговейным волнением, знанием того, что их чувства нашли отклик в сердцах друг друга.

---------