Мелодия любви

Вэй Ин, я... - тихо, практически еле слышно проговорил Второй Нефрит, однако замолчал, глядя в искрившиеся добрым блеском глаза своего возлюбленного - словно бы эти разноцветные огоньки, протянутые от дома к дому, танцевали в них.
- Я весь во внимании, Лань Чжань, - игриво усмехнувшись, Усянь остановился в нескольких сантиметрах от его губ, не разрывая с ним зрительного контакта. Это было похоже на игру - кто первый не выдержит и одарит партнера нежностью поцелуя. И Лань Ванцзи, внутренне взволнованный, с заалевшими кончиками ушей практически поддался этому обаянию, но внезапно в их маленький счастливый мир словно нараспашку открыли дверь.
- Какая мерзость! Неужели вы собрались творить непристойности прямо здесь, посреди улицы? - послышалось едкое замечание со стороны. Вэй Ину даже оглядываться было не надо, чтобы понять, кому принадлежала эта реплика. Он неспешно отпрянул от Второго Нефрита и лениво развернулся к говорящему.
- Не думал, что глава ордена Гусу Лань прибудет на этот праздник да еще и тебя с собой захватит. Я так удивлен, - насмешливым тоном заговорил юноша, глядя на то, как багровеет лицо его бывшего шиди. Как и ожидалось, недалеко от Цзян Чэна обнаружился и сам Первый Нефрит клана Лань, увлеченно разговаривающий с каким-то до боли знакомым юношей низкого роста и миловидной внешностью.
- Вэй Усянь! Не смей так говорить! Я просто был приглашен в Облачные Глубины на Совет Глав! Ничего того, что ты там себе напридумывал в своих грязных мыслях, не было!
- А здесь ты оказался потому, что Совет Глав перенесли в этот небольшой малоизвестный городок? Довольно интересная история, Цзян Чэн, - они наконец сошлись и заключили друг друга в крепкие объятия, причем в какой-то момент Старейшине показалось, что его сейчас попросту задушат прямо здесь - так сильно и ненавистно вцепился в него его друг. Лань Чжань спокойно смотрел на это, иногда переводя взгляд в сторону брата, в ожидании того, когда он подойдет, чтобы выказать ему свое почтение.
- Нет же, дубовая твоя голова! Мы просто прибыли сюда по приглашению главы ордена Гусу Лань, - раздраженно отозвался юноша, отпуская и давая наконец-то бывшему шисюну возможность свободно дышать.
- Мы? - лицо Вэй Усяня удивленно вытянулось, что придавало ему еще большее обаяние, делая его поразительно похожим на наивного ребенка. Действительно, он мог выглядеть очень даже невинно и мило, когда хотел этого. Однако Цзян Чэн годами был натренирован не покупаться на его уловки.
- Очевидно, глава ордена Цинхэ Не тоже здесь, - сдержанно произнес Лань Ванцзи, всматриваясь куда-то вдаль. И Вэй Усянь не успел даже удивиться его словам, когда рядом с ними нарисовались сразу три фигуры, представляющие собой далеко не последних личностей мира заклинателей. Лань Сичэнь и Цзинь Гуанъяо в ответ на их приветствия тоже сложили руки в жесте почтения и, выпрямившись, оба приветливо улыбнулись адептам. Только суровый глава ордена Цинхэ Не, подозрительно осматривающий толпу гуляющих, был напряжен и вел себя, будто на иголках. Весь путь по этому городу следуя немного позади своих спутников, он настороженно косился на лавочки с товарами и пребывал в полнейшем недоумении: зачем это все нужно и сколько средств, времени и сил было выброшено на это? Гулянья были устроены с размахом, но если бы эти средства были потрачены на оборону и защиту окрестных земель, было бы куда больше пользы. Так он думал до того, как перевел взгляд на Старейшину Илина, после чего нахмурился. Словно чувствуя всю его неприязнь к практикующему темные искусства заклинателю, Лань Ванцзи загородил собой своего возлюбленного и отдал честь строго глядящему в их сторону Не Минцзюэ.
- Ванцзи, брат мой, я бесконечно рад этой чудесной случайности, которая позволила нам встретиться с тобой, - своим голосом словно творя мир во всем мире, заговорил старший из Нефритов, чистым и нежным взглядом созерцая маленькое, почти семейное счастье младшего брата. Разумеется, Сичэнь был далек от предрассудков и полностью одобрял выбор Ванцзи, бесконечно радуясь тому, что тот наконец-то нашел своего спутника на пути самосовершенствования.
Тот в ответ на это предсказуемо промолчал и лишь легко кивнул головой в знак благодарности.
- Минцзюэ-сюн и А-Яо почтили Облачные Глубины своим присутствием, и оттого я счастлив - теперь есть, с кем я могу прекрасно провести время и отдохнуть от дел ордена, - он немного застенчиво улыбнулся, а щеки его вспыхнули, что в свете фонарей было практически незаметно. Только вот при его словах глава ордена Цзян заметно напрягся и недобро глянул на тех, кого успел упомянуть Лань Сичэнь. Однако тут же получил легкий толчок локтем в плечо - Вэй Ин игриво дергал бровями, самым очевидным образом намекая на его ревностное отношение. Однако локоть его был тут же отбит ребром ладони, и Цзян Чэн в два больших шага оказался возле радостного Лань Хуаня.
- Глава клана Лань, мне кажется пора дать м... молодоженам побыть наедине, - сквозь зубы проговаривая каждое слово, выдал Ваньинь, максимально исковеркав интонацию своего голоса на слове "молодожены". Словно бы оно давалось ему с титаническим трудом. Вэй Усянь от удивления не сразу сообразил закрыть рот, а Первый Нефрит меж тем, после недолгих раздумий, улыбнувшись, кивнул на это предложение.

- Нет, подождите! Кого это здесь назвали молодоженами? - изумился Старейшина, обращаясь к главе ордена Гусу Лань. При его словах Цзинь Гуанъяо обворожительно улыбнулся и обвил крепкую руку Не Минцзюэ, прижимаясь к нему, как молодая девушка на первом свидании. Тот, в свою очередь, лишь закатил глаза и тяжело выдохнул, еле сдерживая себя оттого, чтобы не начать отчитывать всех присутствующих, начав с Вэй Усяня, дабы таких вопросов неуместных больше не смел задавать в лицо нормальным людям. Однако слова Старейшины Илин у Лань Сичэня вызвали обратную реакцию: он воодушевленно кивнул ему и тут же указал на мужчин, стоящих рядом, пускаясь в разъяснения.
- А я и забыл, что вы еще не слышали последних новостей из мира заклинателей! Безусловно, самой громкой из них была та, что гласила: наконец-то правящий глава клана Не нашел своего верного спутника и совершил ритуал поклонов Небу и Земле. И - не могло быть иначе - этим спутником, конечно же, стал наш А-Яо! - мужчина с нежностью окинул взглядом юношу, прильнувшего к сурово насупившемуся главе ордена Цинхэ Не. Мэн Яо с благодарностью посмотрел на него в ответ и слегка наклонил голову. - Мы все очень волновались, что их решение не будет принято обществом, однако Минцзюэ-сюн оказался очень настойчивым...
- Он попросту наступил на горло всем правилам и устоям, - тихо шепнул Вэй Ину подошедший к нему Цзян Чэн, приложивший руку ко рту и сделавший вид, будто он задумчиво трет подбородок. Тот подавил смешок, тоже прикрыв рот ладонью. - Его гневную речь о том, что большинство глав орденов давно позабыли все традиции предков и праведность, проживая в постоянном празднестве, надо было слышать. Он разнес их всех своими прямолинейными заявлениями. Вот ведь поистине ничем неустрашимый. Хотя я был согласен с ним: эти старики высматривают сор в чужом глазу, забывая оглянуться на себя.
- Хватит праздных разговоров! - рявкнул Минцзюэ, заметив то, что эти двое о чем-то долго шепчутся. Он ненавидел быть в центре всеобщего внимания, особенно не желая выставлять напоказ свою личную жизнь, но противиться словам Лань Сичэня попросту не мог. Цзинь Гуанъяо лишь сжал его руку крепче, поднимая обеспокоенный взгляд на разгневанного супруга.
- Муж мой, мне следовало сыграть тебе мелодию Очищения прежде, чем пойти на праздник? Ты выглядишь очень неспокойным, я волнуюсь... - опустив смущенный взгляд в землю, теснее прижавшись к мужчине, Мэн Яо даже не успел до конца произнести свою фразу, как тут же был перебит главой ордена Цинхэ Не.
- Замолчи сейчас же! Я в полном порядке! Идем уже, - и не наградив никого из присутствующих даже гневным взглядом, Минцзюэ, грубо схватив за руку своего мужа, быстро направился прочь, пробираясь через толпы гуляющих, практически волоча обескураженного Мэн Яо за собой. Все еще с улыбкой на лице глядя им вслед, Лань Сичэнь, мечтательно вздохнул, а потом опустил немного погрустневший взгляд в землю.
- Что ж, я оставляю вас, Ванцзи, господин Вэй, глава клана Цзян, - мужчина почтительно поклонился им и собрался было уходить, когда Ваньинь, которому Вэй Усянь уже несколько минут жестами сигнализировал предпринять хоть что-нибудь, пересилив себя, сделал шаг вперед и окликнул его.
- Глава клана Лань, я-я провожу вас, - щеки его горели алым, и он, чувствуя сильное жжение на них, старался опустить голову как можно ниже, дабы закрыть пылающее лицо прядями волос. Так они и удалились под игривое посвистывание и тихие смешки Старейшины Илин. Все еще посмеиваясь над несмышленостью своего бывшего шиди, Усянь поймал на себе невозмутимый взгляд Ванцзи и только лишь после этого соизволил успокоиться.
- Да ладно тебе, Лань Чжань. Иногда и повеселиться можно. Кстати о веселье! Идем, я придумал, что хочу сделать вместе с тобой! - и мягко взяв своего спутника за руку, юноша быстрым шагом направился к лавке, где продавали расписные фонарики на разный вкус.

В этом небольшом городке было светло как днем: играли огоньки бумажных фонариков, горели искрящиеся свечи и взрывались хлопушки, кое-где на небольших площадках мастера работали с огненными факелами, умело перебрасываясь ими, выделывая различные трюки. На улочках было полным полно торговцев, прилавки ломились от такого количества товаров, лавочки теснились друг к другу и были распиханы по всем углам города. Туда-сюда сновали люди, разодетые в праздничные ханьфу, в масках и без, целыми семьями или наедине со своей второй половинкой. В воздухе стоял манящий запах съестного - от лавочек с едой по всем улицам тянуло то сладковатым ароматом булочек и залитых карамельным сиропов завитушек, то пряным амбре специй и приправ. Мелькали на прилавках и в руках у торговцев дорогие шелка, с вышитыми пестрыми нитями черепахами, драконами, тиграми и фениксами. Множество деревянных табличек с выгравированными пожеланиями здоровья, богатства и благополучия колыхались на легком ветерке. Статуэтки из слоновой кости, нефрита, обожженной глины и фарфора, изящные вазы, кувшины для вина, пиалы разного размера. Лилась веселая музыка, слышалось пение, свист, возгласы - танцующие кружились прямо посреди улиц, собирая вокруг себя толпы людей.
Вэнь Цин, заполнив плетенную корзинку до самых краев разными травами, лечебными настойками, специями и съестными припасами, стояла возле лавки со сладостями, разглядывая румяные кунжутные чжимацю. Купить несколько штук с собой? Принести А-Юаню - он будет рад им, когда проснется завтрашним утром. Или вдруг отыщется Чжулю, у которого за день во рту не было ни крошки. Девушка помрачнела и отвела взгляд от выпечки, возвращаясь к своим невеселым мыслям.
Когда она разглядела на прилавке с украшениями довольно симпатичный гребень из черепахового панциря и обернулась к своему спутнику, чтобы спросить его мнение на счет того, пойдет ли он ей, то никого не увидела позади себя. Чжулю не наблюдалось даже поблизости, его черное, почти что траурное ханьфу не мелькало среди пестрых одежд других людей. Сначала Вэнь Цин возмутилась этому, недовольно поджав пухлые губки, но внутренний голос говорил ей ясно: мужчина не обязан был следовать за ней по пятам по всем торговым рядам. А потому она, раздосадованная и даже погрустневшая, отправилась дальше в одиночку, думая о том, как следует вести себя после этого в присутствии бывшего слуги Вэнь Жоханя и стоит ли на него обижаться.
------