born to die. | Фред Уизли.

(Музыкальное сопровождение к главе:
- Melanie Martinez - mad hatter
- Bring Me The Horizon - sTraNgeRs
- My Chemical Romance - The Foundations of Decay
- Machine Gun Kelly & Willow Smith - emo girl)
_______________________________________________

Ноябрьский ветер выл за стенами Хогвартса, словно озлобленный дух, пытающийся вырваться из заточения. Ригель сидела в пустом классе на третьем этаже, заваленная грудой пергаментов и книг. Воздух был густым от запаха старой бумаги, чернил и пыли, осевшей на грифах каменных горгулий, украшавших камин.

Конспект по Защите от Тёмных Искусств расползался на столе, превращаясь в хаотичное нагромождение формул, диаграмм и яростных пометок на полях. Амбридж требовала «теоретическое обоснование нецелесообразности оборонительных заклинаний в свете последних указаний Министерства». Ригель чувствовала, как её собственный рассудок медленно сползает в какую-то липкую, розовую трясину абсурда.

Она отшвырнула перо, которое оставило на пергаменте кляксу, похожую на кривляющуюся рожицу Амбридж. Нужно было найти хоть что-то, что помогло бы ей сосредоточиться. Хоть кроху реальной магии в этом безумном мире министерских циркуляров.

Она потянулась к стопке старых журналов «Придира», которые использовала как подставку для чернильницы. Стопка пошатнулась, и несколько журналов с грохотом рухнули на пол, поднимая облако пыли.

- Чёрт, - прошипела она, вставая, чтобы собрать их.

И тут её взгляд упал на то, что лежало под стопкой. Не просто лист пергамента. Лист старый, потрёпанный, с загнутыми углами, испещрённый линиями, точками и какими-то странными, едва заметными надписями, которые, казалось, шевелились на поверхности.

Она наклонилась ближе, раздвинув журналы. Сердце неожиданно застучало чаще. Это была не простая карта. Она узнала этот почерк, этот стиль. Слухи о ней ходили по школе годами, становясь легендой. Карта Мародёров, о которой ей когда-то ведали близнецы.

Ригель оглянулась на дверь. Класс был пуст. Только призрачный свет зимнего дня пробивался сквозь высокие запылённые окна, освещая танцующие в воздухе пылинки.

Она осторожно, почти с благоговением, подняла пергамент. Он был на удивление лёгким и гладким на ощупь. Она развернула его на столе, прижав края книгами.

На карте был изображён Хогвартс во всех его тайнах и подробностях. И это было не статичное изображение. Крошечные чернильные фигурки двигались по коридорам, заходили в классы, поднимались по лестницам. Профессор Макгонагалл замерла в своём кабинете. Пибс пролетал сквозь стену где-то на четвёртом этаже. А в углу, в классе зелий, несколько точек с подписью «Северус Снейп» неподвижно стояли вокруг котла.

Дыхание застряло у Ригель в горле. Это было невероятно. Это была сила. Сила, о которой она могла только мечтать. Знать всё. Видеть всех.

Её пальцы сами потянулись к палочке. Она знала, что нужно сделать. Слухи были очень конкретными.

- Я торжественно клянусь, что замышляю только шалость, - прошептала она, касаясь карты кончиком кипарисовой палочки.

Чернила на пергаменте дрогнули, заструились и пошли волнами, как будто кто-то бросил камень в чёрнильную лужу. Затем по поверхности побежали изящные, размашистые строки, складываясь в сообщение:

«Мужчины благороднейших кровей, ставшие в своё время нарушителями спокойствия, приветствуют вас и заверяют, что их намерения отнюдь не добрые. Господа Бродяга, Хвост, Сохатый и Лунатик представляют вам карту мародёров.»

Ригель застыла, вглядываясь в подписи. Лунатик. Это же Люпин. Сохатый - его отец? Нет, Джеймс Поттер. Бродяга… Сириус. И Мистер Хвост… Петтигрю. Предатель. Убийца.

Карта ожила полностью, показывая теперь не просто контуры, а каждую комнату, каждую потайную дверь, каждое движение. Её глаза бегали по линиям, выискивая знакомые имена. Вот Фред и Джордж Уизли двигаются по коридору на седьмом этаже. Вот Джинни Уизли в гостиной Гриффиндора. А вот… вот…

Она замерла. В кабинете Дамблдора, там, где обычно была пустота или одна-две точки, сейчас копошилось с десяток крошечных чёрных точек без имён. Анонимные. Скрытые. И они двигались с той самой неестественной, целенаправленной плавностью, которую она видела лишь у одного типа людей - у Пожирателей, замаскированных под чужие обличья.

Холодный пот выступил на её спине. Они здесь. Прямо в замке. В кабинке директора.

Она судорожно схватила палочку.

- Шалость удалась! - выдохнула она, и карта мгновенно свернулась, снова став просто старым, испещрённым линиями пергаментом.

Сердце колотилось где-то в горле. Она снова оглянулась на дверь. Никого. Тишина была оглушительной.

Мысли неслись вихрем. Сообщить Дамблдору? Но он и так, наверное, знает. Или нет? А если эти точки это его гости? Союзники? Но почему тогда они скрыты?

Показать матери? Эшли взорвётся. Устроит сцену. Возможно, именно этого кто-то и ждёт.

Нет. Это её тайна. Её оружие.

Она быстрым, почти крадущимся движением сунула свёрнутый пергамент в свою сумку, поверх книг и конспектов. Затем наспех собрала свои вещи, сгребла их в охапку и, почти не дыша, выскользнула из класса.

Коридор был пуст. Её шаги гулко отдавались от каменных стен, казались невероятно громкими. Каждый скрип половицы, каждый отдалённый голос заставлял её вздрагивать. Она чувствовала вес карты в сумке, как будто она была из свинца, а не из пергамента.

Она не пошла в гостиную Гриффиндора. Туда, где были Фред и Джордж, где было шумно и относительно безопасно. Нет. Она нуждалась в полном уединении. Ей нужно было понять, что она только что нашла.

Она почти бегом поднялась по лестнице в девичье крыло, проскочила мимо удивлённого портрета Полной Дамы и ворвалась в свою спальню. Комната была пуста - все ещё были в Хогсмиде или внизу, ужинали.

Она захлопнула дверь за собой, прислонилась к ней спиной и задвинула засов. Простой, но надёжный механический задвиг, который она установила сама ещё в начале года.

Только тогда она позволила себе выдохнуть. Дрожащими руками она вытащила карту из сумки и развернула её на кровати.

- Я торжественно клянусь, что замышляю только шалость, - снова прошептала она.

Карта ожила, снова показывая свою магическую схему замка. Точки в кабинете Дамблдора всё ещё были там. Неподвижные теперь. Сторожевые псы, затаившиеся в самом сердце школы.

Она водила пальцем по пергаменту, изучая секретные места, о которых не подозревала даже она. Тоннель в «Сладкое королевство». Тайный ход в гостиную «Каминный угол» в Хогсмиде. Комната, которая появлялась только тогда, когда в ней очень нуждались…

Это была не просто карта. Это была ключ. К свободе. К знанию. К власти.

И она была у неё.

Осторожно, как драгоценность, она свернула пергамент и спрятала его под расшатанную половицу у изголовья своей кровати. Тайник, известный только ей и Тэо.

Затем она откинулась на подушки, глядя в потолок. Сердце всё ещё бешено колотилось, но теперь уже не только от страха. От возбуждения. От предвкушения.

Улыбка медленно тронула её губы. Министерство могло слать своих жалких чиновников. Дамблдор мог играть в свои тайные игры. Даже Волан-де-Морт мог рыскать где-то там, во внешнем мире.

Но теперь у неё был глаз. Всевидящее око, способное пронзить стены и обмануть любую защиту.

«Замышляю только шалость», - прошептала она про себя, и слова звучали как самое сладкое обещание.

Она зажгла свечу на тумбочке и потянулась за пером. Конспект Амбридж мог подождать. У неё была куда более интересная теория для изучения.

***

Карта Мародёров лежала под половицей, как спящий дракон, чьё тепло она чувствовала даже сквозь дерево. Каждую ночь, прежде чем уснуть, Ригель клала руку на тёплые доски, ощущая её присутствие. Это знание согревало изнутри лучше любого огня в камине. Она стала внимательнее, острее. Теперь, проходя по коридорам, она не просто видела стены - она видела скрытые ходы, знала, кто идёт за углом, прежде чем повернуть его. Это была власть, и она вкушала её медленно, смакуя, как дорогое вино.

Уроки Защиты от Тёмных Искусств превратились в особый вид пытки. Долорес Амбридж, пухлая, розовая жаба в бантиках, всё дальше загоняла предмет в трясину бесполезной теории. Воздух в классе стал спёртым и сладким, как от разлагающихся конфет.

- Повторите, мисс Нотт, - сиплый, девический голосок Амбридж прозвучал как скрип ножа по стеклу. - Основной постулат Министерства касательно оборонительной магии в свете Указа номер сорок два? -

Ригель, сидевшая у окна и смотревшая на клубящиеся над озером тучи, медленно перевела на неё взгляд.

- Основной постулат, - её голос прозвучал ровно, без выражения, - гласит, что любое оборонительное заклинание, способное причинить нападающему серьёзный вред, должно рассматриваться как наступательное и требует специальной лицензии. Исключение составляют заклинания, одобренные комиссией по… - она сделала крошечную паузу, - …по борьбе с ветряными мельницами, кажется. -

В классе повисла гробовая тишина. Где-то сзади кто-то подавился смехом. Амбридж налилась густым багровым румянцем, который пополз от её щёк к шее, угрожая поглотить жемчужное ожерелье.

- Мисс Нотт, - она просипела, и её глазки сузились до щелочек. - Ваша дерзость… -

- Не дерзость, профессор, - парировала Ригель, не отводя взгляда. - Констатация факта. По этому указу даже «Экспеллиармус» можно трактовать как наступательное, если противник упадёт и ударится головой о камень. Мы изучаем не защиту. Мы изучаем бюрократию. И, если честно, бюрократия куда более смертоносное оружие. Оно убивает разум. -

Амбридж медленно поднялась из-за своего розового столика. Её короткие пальцы вцепились в край, костяшки побелели.

- Десять баллов с Гриффиндора, - выдохнула она. - И… дополнительное задание. К следующему уроку вы напишете мне сочинение на два пергамента. «Почему слепое подчинение авторитету есть высшая форма защиты». И да поможет вам Мерлин, мисс Нотт, если я усмотрю в нём намёк на сарказм. -

Ригель лишь кивнула, возвращаясь к созерцанию тумана над озером. Война была объявлена. Тихая, холодная, но война.

После урока её догнала Гермиона. Её лицо было бледным и озабоченным.

- Ты совсем сошла с ума? - прошипела она, пытаясь идти с ней в ногу. - Дразнить её? Ты знаешь, что она может сделать? Она связана с Министерством! -

- О, знаю, - Ригель ускорила шаг. - И именно поэтому её и нужно дразнить. Пауки выползают из своих нор только тогда, когда их тыкают палкой. Хочешь знать, кто тут настоящий враг - начни тыкать. -

- Это безрассудно! -

- Это стратегия, Грейнджер. Попробуй когда-нибудь. Отличное средство от запора. И от излишней веры в систему. -

Она резко свернула за угол, оставив Гермиону с открытым ртом посреди коридора.

Вечером, когда гостиная Гриффиндора наполнилась привычным шумом, Ригель устроилась в своём кресле у камина, делая вид, что пишет то самое дурацкое сочинение. На самом деле, под листом пергамента лежал чистый лист, на котором она набрасывала планы.

Фред плюхнулся на подлокотник её кресла, свесив ногу.

- Слышал, ты сегодня устроила цирк у розовой жабы, - сказал он, его голос звучал одобрительно. - Джордж говорит, ты довела её до цвета спелой сливы. Горжусь тобой. -

- Не за что, - буркнула она, не отрываясь от «сочинения».

- Серьёзно, красавица, будь осторожнее. У неё когти длиннее, чем кажется. И царапает больно. -

- Я привыкла к царапинам, - она наконец подняла на него глаза. - А ты? Готов поцарапаться? -

Его ухмылка стала шире.

- Для тебя? Да хоть сейчас. Предлагаешь план? -

- Возможно, - она отложила перо. - Эта… особа… слишком уютно устроилась. Думает, что может диктовать нам, как думать. Кто-то должен напомнить ей, что Хогвартс не филиал Министерства. -

- О, - глаза Фреда загорелись. - Мне нравится, как ты мыслишь. Уже есть идеи? -

- Пока нет. Но что-нибудь придумаем. Что-нибудь… розовое и пушистое. И очень-очень громкое. -

В этот момент дверь в гостиную с грохотом распахнулась, и внутрь влетел Симус Финниган, весь запорошенный снегом и сияющий.

- Народ! Вы не поверите! - он закричал, привлекая всеобщее внимание. - Я только что от пуффендуйцев! У них там… они нашли в коридоре… целое гнездо Пикси-вонючек! Пол-этажа уже в розовой слизи! Филч с ума сходит! -

Все повскакивали с мест, засыпая Симуса вопросами. Ригель встретилась взглядом с Фредом. Ухмылки на их лицах были абсолютно идентичными.

- Пикси-вонючки, говоришь? - протянул Фред. - Интересно… а они случайно не любят розовый цвет? -

- И бантики, - добавила Ригель. - Очень любят бантики. -

***

Тэо, как всегда, появился неожиданно. Ригель возвращалась с Кухни (знание потайного хода, отмеченного на Карте, было бесценным), неся свёрток с ещё тёплыми булочками, и наткнулась на него в пустом коридоре около комнаты Хрустального шара. Он прислонился к стене, перебрасывая с руки на руку какой-то блестящий амулет.

- Слухи ползут, сестрёнка, - начал он без предисловия. - Будто бы наша новая преподавательница Защиты после твоего выступления потребовала у Дамблдора твоего отчисления. Говорит, ты «разлагающе влияешь на моральный облик учащихся». -

Ригель фыркнула, разворачивая свёрток и протягивая ему булочку.

- А он что? -

- Он, якобы, улыбнулся и предложил ей чаю с лимоном. Сказал, что «моральный облик учащихся это его головная боль». Но, - Тэо откусил кусок булочки и поморщился, - она не унимается. Пишет доносы в Министерство. Уверена, на тебя уже заведено досье. «Ригель Нотт: подрывная деятельность и розжиг ненависти к розовому цвету». -

- О, отлично, - Ригель усмехнулась. - А то у меня ещё не было досье. Какой пробел в моей биографии. -

- Я серьёзно, - Тэо стал строже. - Она опасна не как Пожиратель. Она опасна своей бюрократической дубинкой. Ею можно ударить так, что и не опомнишься. Будь осторожна.  -

- Я всегда осторожна. -

- Это самое страшное вранье, которое я слышал за всю неделю, - он покачал головой. - Кстати, о Пожирателях. Слушал разговор Малфоя с Крэббом. Тот хвастался, что его отец теперь часто уезжает «на дела». И возвращается… другим. Более весёлым. И пахнет от него странно. Золой и… мятой. Знакомый аромат, да? -

Ригель замерла. Зола и мята. Именно так пах кабинет её отца после особенно жарких «совещаний».

- Они собираются, - тихо сказала она. - Здесь. Не в замке, но рядом. -

- Возможно, - кивнул Тэо. - Или уже здесь. Маскируются. Помнишь те анонимные точки в кабинете Дамблдора? -

Она помнила. Каждый вечер она проверяла Карту. Точки появлялись и исчезали в случайное время. Всегда в кабинете директора или вокруг него.

- Мама что-нибудь говорит? - спросила она.

- Мама стала молчаливее, чем обычно. И носит с собой ту палочку. Знаешь, чёрную, с обсидиановым набалдашником. Ту, что обычно висит над камином в кабинете. Чувствует что-то. И мне это не нравится. -

Они стояли в молчании, слушая, как ветер завывает в бойницах. Хогвартс больше не был неприступной крепостью. Он был решетом, сквозь которое просачивались тени.

- Ладно, - Тэо выпрямился и снова принял свой беспечный вид. - Мне пора. Обещал Пэнси помочь с зельеварением. Вернее, сделать вид, что помогаю, а на самом деле подменить её ингредиенты на что-нибудь весёлое. Она хочет произвести впечатление на Снейпа. Я помогу ей. Незабываемое впечатление. -

- Ты ужасный человек, - беззлобно сказала Ригель.

- Спасибо, сестрёнка. Стараюсь. И… Ригель? - он уже сделал несколько шагов, но обернулся. - Если эта розовая моль всё же решит тебя тронуть… дай знать. У меня как раз завалялось немного зелья, от которого волосы меняют цвет на самый уродливый оттенок фуксии. Очень сложно вывести. Проверено на Пэнси. -

Он скрылся за поворотом, оставив её с тёплой булочкой и холодной тревогой внутри.

Следующая неделя прошла в напряжённом ожидании. Ригель погрузилась в учёбу, используя Карту, чтобы избегать неприятных встреч и находить укромные места для занятий. Она стала чаще пересекаться с Луной Лавгуд. Та, казалось, обладала врождённым радаром на тех, кто «видел».

Они сидели на заброшенной галерее над Большим залом, свесив ноги между балясинами, и ели украденные с Кухни пирожки. Внизу кипела жизнь, доносился гул голосов.

- Они повсюду, - сказала Луна своим мечтательным тоном, указывая на пустое пространство перед оркестровой нишей. - Врискеры. Целое облако. Они злятся, что их никто не замечает. Поэтому портят музыку на праздниках. Добавляют фальшивые ноты. -

- А как с ними бороться? - спросила Ригель, откусывая пирожок.

- Нужно петь им колыбельные. Или носить шляпы из фольги. Фольга отражает их шепот, - Луна повернула к ней свои огромные глаза. - А ты видишь их? -

- Нет, - призналась Ригель. - Но я верю тебе на слово. -

Лука улыбнулась своей странной, просветлённой улыбкой.

- Это мудро. Большинство не верит даже тому, что видит. Ты же веришь тому, чего не видишь. Это прогресс. -

Внезапно дверь на галерею с скрипом открылась. На пороге стояла Джинни Уизли. Она остановилась, увидев их, и её лицо исказилось гримасой неприязни.

- О, извините, - ядовито бросила она. - Я не знала, что здесь собирается клуб ущербных. Не помешаю вашему… общению. -

Она развернулась, чтобы уйти, но её взгляд упал на остатки пирожков. И на мгновение в её глазах мелькнуло нечто, что Ригель никогда раньше не видела - не злорадство, не ненависть. Одиночество. Острая, щемящая тоска.

- Джинни, подожди, - неожиданно для себя сказала Ригель. - Хочешь пирожок? Их много. -

Джинни замерла, явно ошеломлённая. Она смотрела то на Ригель, то на Луну, словно ожидала подвоха.

- Что с тобой не так, Нотт? - наконец выдохнула она. - Траву переела вместе со своей подружкой-психом? -

- Возможно, - парировала Ригель. - Но пирожки от этого вкуснее не становятся. Бери, пока я не передумала. -

Она протянула свёрток. Джинни нерешительно сделала шаг вперёд, потом резко выхватила пирожок, как боясь, что её обманут.

- Я не буду тебе должна, - предупредила она, откусывая.

- Не будешь, - согласилась Ригель. - Считай это… жестом белого флага. На время перемирия. -

Джинни фыркнула, но осталась стоять, прислонившись к дверному косяку. Неловкое молчание повисло в воздухе, нарушаемое только чавканьем Луны, которая, казалось, совершенно не чувствовала напряжения.

- Твоя мать, - вдруг сказала Джинни, не глядя на Ригель. - Она… она на самом деле так их всех завалила на уроке? Слизеринцы говорят, она заставила Малфоя произнести заклинание, которое превратило его мантию в розовое кружево. -

- Нет, - улыбнулась Ригель. - Это он сам себя так заколдовал. Пытался парировать, но перестарался. Было смешно. -

- Звучит правдоподобно, - Джинни чуть скривила губы. - Он сейчас ходит злее обычного. Даже на Крэбба с Гойлом шипит. -

Ещё одна минута неловкого молчания.

- Ладно, - Джинни оттолкнулась от косяка. - Спасибо за пирожок. Но это ничего не меняет. -

- Я и не надеялась, - Ригель пожала плечами.

Джинни кивнула и вышла, закрыв за собой дверь.

- Она очень одинока, - прокомментировала Луна. - Врискеры облепили её совсем. Они питаются одиночеством. Оно для них слаще шоколада. -

- Да уж, - вздохнула Ригель. - Добро пожаловать в клуб. -

Она посмотрела на дверь, за которой скрылась Джинни. Враги, союзники, семья… всё переплелось в один тугой узел. И развязать его было куда сложнее, чем любое заклинание.

Наступил вечер перед первым уикендом. Воздух в замке звенел от предвкушения. Ригель сидела в гостиной Гриффиндора, пытаясь сосредоточиться на учебнике по нумерологии, но мысли упрямо ползли к Карте, к анонимным точкам, к розовой угрозе в лице Амбридж.

Фред и Джордж что-то яростно чертили на большом листе пергамента, окружённые толпой младшекурсников. Их лица сияли вдохновением.

- …и тогда, когда она наступит на эту плиту, - объяснял Фред, тыкая пальцем в схему, - сработает механизм, и с потолка на неё обрушится водопад из розовой слизи! Но не простой! С блёстками! -

- И с запахом фиалок! - добавил Джордж. - Чтобы замаскировать вонь! Гениально! -

- Вы с ума сошли, - сказала Ригель, не поднимая глаз от книги. - Она же сразу поймёт, что это вы. -

- Но не докажет! - парировал Фред. - У нас железное алиби! Мы в это время будем… э… на дополнительных занятиях у профессора Нотт! Да, именно так! -

Ригель покачала головой, но улыбка пробилась сквозь маску безразличия. Их безумие было заразительным.

Внезапно дверь в гостиную распахнулась, и внутрь влетела младшая Уизли, Лина. Её лицо было бледным, а глаза широко раскрыты от ужаса.

- Ребята… вы не поверите… в женском туалете на втором этаже… там… там призрак! -

Все повскакивали с мест. Призраки в Хогвартсе были обычным делом, но тон Лины выдавал нечто большее.

- Кто? Плакса Миртл? - спросил Джордж.

- Нет! - Лина затрясла головой. - Другой! Я его никогда не видела! Он… он весь в чёрном, и лицо у него скрыто капюшоном… и он… он плакал! Так жутко… как будто стонет из-под земли! -

Ледяной палец пробежал по спине Ригель. Она отложила книгу и медленно поднялась.

- Ты одна его видела? -

- Н-нет… с нами ещё была девочка из Пуффендуя… она так перепугалась, что убежала… а я… я застыла как вкопанная… а он посмотрел на меня… сквозь капюшон… там ничего не было! Только тьма! И потом… растворился в стене! -

Фред и Джордж переглянулись, вся их прежняя весёлость куда-то испарилась.

- Похоже на Призрака Смерти, - тихо сказал Джордж. - Но они же не заходят в замок… -

- Если только их кто-то не пустил, - мрачно закончил за него Фред.

Ригель уже мчалась к лестнице, не слушая возгласов. Она влетела в спальню, отодвинула половицу и вытащила Карту. Руки дрожали, когда она касалась её палочкой.

- Я торжественно клянусь, что замышляю только шалость! -

Карта распахнулась, чернила заструились. Её глаза бешено бегали по знакомым коридорам, комнатам… И там! В женском туалете на втором этаже! Одна-единственная точка, подписанная не именем, а странными, дрожащими символами, которые она видела лишь однажды - рядом с кабинетом Дамблдора. И надпись: «Незнакомец».

Сердце упало. Они уже не просто в кабинете директора. Они свободно перемещаются по замку.

Она схватила карту и побежала обратно в гостиную.

- Всем сюда! - её голос прозвучал так резко, что все разговоры мгновенно смолкли. - Карта. Смотрите. -

Она бросила развёрнутый пергамент на стол. Все столпились вокруг, всматриваясь в крошечные, двигающиеся фигурки.

- Что мы ищем? - спросил Фред.

- Точку без имени. В туалете на втором этаже. Вот, видите? -

Они смотрели, но на их лицах читалось лишь недоумение.

- Там никого нет, Ригель, - тихо сказал Джордж. - Там только… надпись «Незнакомец». Но точки нет. -

Она посмотрела снова. И правда. Место было пустым. Символы исчезли. Словно их и не было.

- Но… я только что видела… - она почувствовала, как её бросило в жар.

- Может, это глюк? - предположил Симус. - Карта ведь старая. Может, сбои? -

Ригель покачала головой, сжимая пергамент так, что он затрещал по швам. Это не был глюк. Это было предупреждение. Или насмешка.

Она подняла глаза и встретилась взглядом с Фредом. В его глазах она прочитала то же самое: холодный, безошибочный страх.

Игра изменилась. Враг был не снаружи. Он был внутри. И он умел становиться невидимым даже для Карты Мародёров.

Той ночью Ригель долго не могла уснуть. Она лежала и смотрела в полог кровати, слушая, как завывает ветер и скрипят старые стены. Под половицей лежала Карта, её самый ценный секрет. Но теперь он казался бесполезным против того, кто мог просто стереть себя с неё.

Она повернулась на бок и уткнулась лицом в подушку. В голове крутились обрывки фраз, образы: розовая слизь Амбридж, пустые глаза призрака в туалете, одинокий взгляд Джинни, дрожащие символы на Карте…

Она сжала кулаки. Нет. Она не сдастся. Они могут быть невидимыми. Они могут быть везде. Но у неё есть то, чего нет у них. Её ярость. Её упрямство. И её друзья. Странные, ненадёжные, но друзья.

Она зажгла свечу, достала из-под подушки чистый лист пергамента и начала писать. Не сочинение для Амбридж. План. Первый пункт: «Выяснить, что привлекает Пикси-вонючек к розовому цвету». Второй: «Найти способ сделать невидимое видимым».

Она писала до тех пор, пока свеча не начала коптить, а за окном не посветлело. Первые лучи зимнего солнца упали на пергамент, освещая строки, полные безумия и отваги.

***

Воздух в кабменном углу был густым от запаха старого дерева, пыльных книг и лёгкого аромата трав, который всегда витал вокруг Невилла. Комната, спрятанная за потайной дверью с изображением танцующего тролля, казалась идеальным местом для чего-то запретного. 

Гермиона стояла перед собравшимися, её руки сжимали стопку пергаментов, а глаза горели тем самым огнём, который обычно предвещал либо гениальную идею, либо катастрофу. 

- Мы не можем больше полагаться на уроки Амбридж, - заявила она, обводя взглядом группу студентов, среди которых были Гарри, Рон, Фред, Джордж, Лина, Симус, Джинни, Невилл и несколько других гриффиндорцев, а также пара храбрых когтевранцев во главе с Луной Лавгуд. - Если мы хотим научиться по-настоящему защищаться, нам нужно действовать самим. -

- То есть? - поднял бровь Фред, развалившись на старой кушетке. - Ты предлагаешь нам устроить подпольный кружок по свержению режима? Потому что я за. -

- Не свержению, - поправила его Гермиона, но в её глазах мелькнула искорка. - А обучению. Настоящей Защите. Без этих дурацких теорий и министерских циркуляров. -

- Кто будет преподавать? - спросил Захария Смит, скрестив руки на груди. - Ты, Грейнджер? -

Гермиона открыла рот, но прежде чем она успела ответить, раздался чей-то голос из угла: 

- Почему бы не спросить у того, кто уже делал это? -

Все обернулись. Ригель, до этого молча сидевшая на подоконнике с ногами, спрыгнула вниз и сделала пару шагов вперёд. Её тёмные волосы, собранные в небрежный хвост, слегка растрепались, а в глазах читался вызов. 

- Кого ты имеешь в виду? - нахмурился Рон. 

- Мою мать, - сказала Ригель просто. 

В комнате наступила тишина. Даже Фред и Джордж перестали перешёптываться. 

- Профессор Нотт? - прошептал кто-то. 

- Да, - кивнула Ригель. - Она уже учила нас в штабе Ордена. И, поверьте, её методы куда эффективнее, чем переписывание учебников. -

- Она заставила нас отрабатывать невербальные щиты до тех пор, пока у меня не начинала дёргаться бровь, - добавила Гермиона, неожиданно поддержав её. - И это сработало. -

- Подожди, - вмешался Гарри, - ты серьёзно предлагаешь сделать Эшли Нотт нашим тайным преподавателем? -

- А что, плохая идея? - Ригель скрестила руки. - Она знает больше о тёмных искусствах, чем кто-либо в этом замке, кроме, может быть, Дамблдора. И она точно не побежит жаловаться Амбридж. - 

- Ну… - Гарри колебался. 

- Она ещё и взрывает бюсты, если что, - вставил Симус, с ухмылкой вспоминая инцидент. - Мне нравится. -

- Да и вообще, - Фред поднялся с кушетки и подошёл к Ригель, бросая на остальных вызывающий взгляд, - если уж кто-то и знает, как бить Пожирателей по больным местам, так это та, кто выросла среди них. -

Ригель почувствовала, как её щёки слегка теплеют, но не отступила. 

- Мама не станет делать это официально, - сказала она. - Но если мы организуемся и будем осторожны, она поможет. -

- И как мы это провернём? - спросила Джинни, впервые за вечер обратившись к Ригель напрямую. Её тон был скорее скептическим, чем враждебным. 

- Мы найдём место. Где-то, куда Амбридж и её шпионы не сунутся. -

- В Выручай-комнате, - вдруг сказала Луна своим мечтательным голосом. Все повернулись к ней. 

- В чём? - переспросил Рон. 

- Это комната на седьмом этаже, напротив гобелена с Барнаби Братом, - объяснила Луна, как будто говорила о чём-то очевидном. - Она появляется, когда вам очень нужно место для чего-то. Мой отец писал о ней. Там тренировались маги-диссиденты во времена гонений на полукровок. -

Все переглянулись. 

- Это… на самом деле гениально, - пробормотала Гермиона. 

- Конечно, - улыбнулась Луна. - Вурскеры подсказали. -

Фред фыркнул. 

- Ладно, значит, план такой: находим эту комнату, договариваемся с профессором Нотт, собираем всех, кто хочет научиться по-настоящему драться, и… - он озорно подмигнул, - …устраиваем Амбридж сердечный приступ, когда она узнает, что мы умеем больше, чем писать сочинения о послушании. -

- Название! - внезапно воскликнул Джордж. - Нам нужно название. Всякая подпольная организация должна называться угрожающе. -

- Общество против розовых кардиганов? - предложил Симус. 

- Анти-Амбридж Альянс? - добавила Лина. 

- Слишком очевидно, - покачала головой Гермиона. 

- Отряд Дамблдора, - неожиданно сказал Гарри. 

Все замолчали. 

- Да, - медленно кивнула Гермиона. - Это… идеально. -

- Значит, решено, - Ригель скрестила руки. - Я поговорю с матерью. Остальным - распространить слухи среди тех, кому можно доверять. Но тихо. Если Амбридж узнает… -

- …мы все в глубокой жопе, - закончил Фред, ухмыляясь. - Но, чёрт, оно того стоит. -

***

На следующий день, за завтраком, Ригель обнаружила, что кто-то подсунул ей тарелку с тостами, аккуратно сложенными в виде паучков (видимо, намёк на её "слизеринские корни"). Она даже не стала возмущаться, просто доела их, демонстративно причмокивая, а затем повернулась к Фреду, сидевшему через стол: 

- Твоих рук дело? -

- О, нет, красавица, - он приложил руку к сердцу. - Мои шутки изысканнее. Я бы хотя бы добавил взрывной джем. -

Джинни, сидевшая рядом, фыркнула. 

- Как мило, что вы уже делите друг друга на "изысканных" и "нет". -

Ригель открыла рот для язвительного ответа, но в этот момент в зал вошёл Тэо. 

И не один. 

За ним, как тени, следовали Драко Малфой, Винсент Крэбб и Грегори Гойл. Но что было по-настоящему странно - так это выражение лица её брата. Обычно он нёсся по жизни с лёгкой ухмылкой, как будто знал какую-то шутку, которую остальным ещё только предстояло услышать. Сейчас же он выглядел… серьёзным. Почти обеспокоенным. 

Они остановились у слизеринского стола, но Тэо, встретившись с ней взглядом, едва заметно кивнул в сторону выхода. 

"Разговор. Сейчас".- прочитала она в его взгляде. 

- Мне пора, - сказала она Фреду, вставая. 

- Уже? А я только начал представлять, как мы с тобой… - 

- Фред. -

- Ладно, ладно. -

Она вышла в коридор и через пару минут увидела, как Тэо отделяется от своей свиты и направляется к ней. 

- Что случилось? - спросила она, как только он подошёл. 

- Ты организуешь какой-то подпольный кружок, - сказал он без предисловий. Это не был вопрос. 

Она на секунду замерла. 

- Как ты…? -

- Пэнси подслушала разговор Грейнджер с каким-то пуффендуйцем. - Он понизил голос. - Ригель, это чертовски опасно. -

- Всё в этом году чертовски опасно, - парировала она. 

- Не играй со мной в слова. - Его лицо стало жёстким. - Амбридж уже следит за тобой. И если она узнает, что ты собираешь студентов для нелегальных уроков… -

- Она что, свяжет меня и бросит в темницу? -

- Хуже, - прошипел он. - Она отправит тебя к отцу. -

Ледяная волна прокатилась по спине Ригель. 

- Она… не посмеет. -

- Посмеет. - Тэо схватил её за запястье. - Фадж уже подписал указ о "перевоспитании" детей Пожирателей. Если они считают тебя "неблагонадёжной", они могут передать тебя под опеку… ему. -

Ригель резко дёрнула руку. 

- Тогда тем более нельзя сидеть сложа руки. -

- Ты не понимаешь! - Он впервые за долгое время повысил на неё голос. - Это не игра, Ригель. Ты уже едва выжила в прошлый раз. -

Она сжала зубы. 

- И что ты предлагаешь? Сбежать? -

- Я предлагаю не лезть на рожон, - он провёл рукой по волосам. - Пусть Поттер и Грейнджер играют в революционеров. Ты не обязана быть в первых рядах. -

- Ага, отличный совет, - она язвительно улыбнулась. - "Сиди тихо, авось пронесёт". -

- Чёрт возьми, Ригель! - Он схватил её за плечи. - Ты моя сестра. И я не позволю тебе… -

Он не договорил. 

За его спиной кто-то кашлянул. 

Они оба обернулись. 

В двух шагах стояла Долорес Амбридж. 

- Какая… трогательная сцена, - просипела она, её лягушачьи глазки сузились. - Брат и сестра? Или… что-то большее? -

Тэо моментально перестроился - его лицо снова стало беззаботным, а губы растянулись в ухмылке. 

- Ах, профессор Амбридж! Как раз вовремя. Я как раз объяснял сестре, что розовый - это новый чёрный. Она, видите ли, сомневалась. -

Амбридж покраснела (что, учитывая её обычный цвет лица, было пугающим зрелищем). 

- Мистер Нотт, ваши шутки неуместны. -

- О, профессор, а вот и нет! - Он сделал шаг к ней, разводя руками. - Они очень уместны. Особенно когда вокруг так много… напряжения. -

Амбридж скривила губы, но отступила. 

- Мисс Нотт, - обратилась она к Ригель, - у меня к вам вопрос. -

- Слушаю, профессор, - холодно ответила та. 

- Вы не знаете, почему вчера в моём кабинете взорвался флакон с розовыми чернилами? -

Ригель подняла бровь. 

- Я вообще-то не вхожу в кабинет без приглашения. -

- Зато кто-то входит, - Амбридж улыбнулась сладкой, ядовитой улыбкой. - И я найду этого кого-то. -

Она развернулась и засеменила прочь, оставив за собой шлейф тяжелого цветочного аромата. 

Тэо выдохнул. 

- Вот видишь? Она уже на охоте. -

- Да, - прошептала Ригель, глядя ей вслед. - И это значит, что мы должны двигаться быстрее. -

***

Выручай-комната оказалась идеальной. 

Она появилась именно там, где сказала Луна - напротив гобелена с пытающимся научить троллей балету Барнаби Братом. Когда Ригель прошлась мимо три раза, сосредоточившись на мысли "Нам нужно место для обучения", в стене возникла дверь. 

Внутри их ждало просторное помещение с высокими окнами (хотя Ригель точно помнила, что снаружи там был глухой коридор), тренировочными манекенами, полками с книгами и даже небольшим бассейном, который, судя по табличке, был заполнен "жидкой защитой" - какой-то мерцающей субстанцией, меняющей цвет при приближении. 

- Ну, блин, - восхищённо прошептал Симус. - Вот это лабаз. -

Гарри и Гермиона выглядели не менее впечатлёнными. Даже Джинни перестала хмуриться на пять минут. 

- Ладно, народ, - Фред хлопнул в ладоши. - Кто тут за настоящую магию? -

В ответ поднялся лес рук. 

- Отлично. Тогда начинаем. -

Ригель отошла в сторону, доставая из кармана записку. Она написала матери утром - коротко и закодированно. Та ответила так же: 

"21:00. Комната Заклинаний. Буду ждать."

Значит, сегодня вечером. 

Она улыбнулась. 

***

Воздух в Выручай-комнате гудел от низкочастотного напряжения, смешанного с запахом пота, озоном и пылью, поднятой с пола десятками пар ног. Комната, отвечая на их запрос, преобразилась в нечто среднее между тренировочным залом авроров и тайным штабом сопротивления. По стенам висели древние гобелены с изображениями батальных сцен, которые, казалось, шевелились в такт их движениям. В углу стояли манекены - не просто деревянные болванки, а пугающе реалистичные фигуры, способные уворачиваться и даже имитировать простейшие контратаки.

В центре зала, подобно генералу перед решающей битвой, стояла Эшли Нотт. Её тёмно-синие преподавательские мантии были сброшены на ближайшую скамью, осталась лишь удобная чёрная форма, подчеркивавшая её подтянутую, жилистую фигуру. В руке она сжимала не свою изящную палочку с совой, а грубый, боевой посох из чёрного дерева.

- Стойка! - её голос, негромкий, но отточенный, как лезвие, резал гулкую тишину. - Я сказала стойка! Не горбиться! Поттер, твои плечи не подставки для сов! Отведи их назад! Уизли, - она бросила взгляд на Рона, который аж подпрыгнул, - ноги на ширине плеч, а не в позе балерины после трёхчасового представления! Ты должен быть устойчивым, как скала, а не как желе на ветру! -

Рон покраснел и переставил ноги, стараясь не смотреть на Джинни, которая отточенно выполняла команду, её лицо было сосредоточено и сурово.

Эшли прошлась между рядами, поправляя одного, одобрительно хлопая по плечу другого. Её взгляд скользнул по Ригель, замершей в идеальной стойке - годы муштры под руководством матери и частных учителей давали о себе знать. В глазах Эшли мелькнуло что-то вроде гордости, но она тут же отвела взгляд.

- Хорошо. Первое и самое важное. Ваша палочка - это не просто палка, которая стреляет фейерверками. Это продолжение вашей руки. Вашей воли. Вашего позвоночника. Если вы неуверены, слабы или напуганы - она будет просто куском дерева. Ваша задача сделать так, чтобы даже когда вы пускаете кишки под заклятием Круциатус, ваша палочка продолжала слушаться вас. Начинаем с основ. Простое щитовое заклинание. Протанцуем? - Она едва заметно взмахнула своим посохом.

Из кончика её палочки вырвался не яркий луч, а тусклая, почти невидимая в полумраке комнаты волна энергии. Она ударила в ближайший манекен, и тот отлетел к стене с глухим стуком.

- Протего! - крикнул кто-то из задних рядов.

- Слабо! - рявкнула Эшли, даже не обернувшись. - Заклинание должно быть не на губах, а в крови! В костях! Вы не произносите заклинание, вы им дышите! Снова! -

Зал наполнился рёвом десятков голосов, выкрикивающих «Протего!». Щиты вспыхивали разной силы и оттенков - от жалких, дрожащих пузырей до почти устойчивых барьеров. Ригель, не крича, просто выбросила руку вперёд. Её щит возник мгновенно - не прозрачный, а с лёгким синеватым отливом, с едва слышным низким гудением.

- Неплохо, - бросила Эшли, проходя мимо. - Но слишком много энергии на свечение. Сияние не спасёт тебя, оно только ослепит. Экономь силы. Держи удар, а не устраивай световое шоу. -

Ригель кивнула, сдерживая раздражение. Критиковать она всегда умела.

- Ладно, хватит обороны, - объявила Эшли, когда последние отголоски заклинаний затихли. - Нападение - лучшая защита. Особенно когда тебя окружают. Парная работа. Нашли себе противника. Задача - обезоружить. Только «Экспеллиармус». Никаких взрывов, Уизли, я смотрю на вас, - она предупредительно ткнула посохом в сторону Фреда и Джорджа, которые уже переглядывались с явными зловещими намёками.

Ригель огляделась. Большинство уже разбилось на пары. Гарри с Роном, Гермиона с Джинни, Симус с Дином… Её взгляд упал на Фреда. Он как раз смотрел на неё, его глаза блестели азартом.

- Что, красавица, померимся силами? - он подошёл, вращая свою палочку в пальцах. - Предупреждаю, я играю нечестно. -

- Я заметила, - парировала Ригель, принимая боевую стойку. - Буду иметь в виду. -

- Начинайте! - скомандовала Эшли.

Фред не стал ждать. Его палочка дёрнулась, и он выкрикнул: «Экспеллиармус!» почти шёпотом, но заклинание было сильным и точным. Ригель едва успела отбить его своим щитом, почувствовав, как по руке прошла неприятная вибрация.

- Не плохо для рыжего клоуна, - проворчала она, отвечая своим выпадом.

Фред ловко отклонился, и заклинание пролетело мимо, ударив в стену и оставив небольшой след.

- Ой-ой, промах! - он подмигнул. - Расстроилась, что не попала? -

Она ответила серией быстрых, чётких выпадов, заставляя его отступать. Он парировал с удивительной для его клоунской натуры ловкостью, но больше уворачивался, используя окружающую обстановку - отскакивал за манекены, приседал, делал неожиданные кульбиты.

- Стоять на месте не пробовал? - язвительно спросила она, посылая очередной «Экспеллиармус» ему в ноги.

- Скучно! - отозвался он, перепрыгивая через разбросанные на полу подушки. - Ты же не мишень, в которую нужно тыкать палкой! Ты же… живая! -

В этот момент он споткнулся о край ковра. Его равновесие на секунду нарушилось. Ригель не пропустила. Её палочка метнула ослепительную вспышку. Фред попытался блокировать, но его щит возник слишком поздно и был слабым. Заклинание ударило его в грудь, отбросив на пару метров назад. Он грузно шлёпнулся на пол, его палочка вылетела из руки и с звоном покатилась по камню.

Тишина. Все замерли, смотря на них.

Фред лежал, тяжело дыша, потом медленно поднялся, потирая затылок.

- Вот это да, - он выдохнул, но не с досадой, а с неподдельным восхищением. - Это был не «Экспеллиармус». Это было что-то другое. -

- «Экспеллиармус Максима», - коротко сказала Ригель, опуская палочку. - С модификацией. Чтобы не просто обезоружить, а отбросить. -

Эшли, наблюдающая за ними с каменным лицом, наконец кивнула.

- Приемлемо. Хотя и с перерасходом силы. Уизли, в следующий раз смотри под ноги. Настоящий противник не будет ждать, пока ты споткнёшься о свой же коврик. - Она повернулась к остальным. - Все видели? Скорость и точность. Не сила. Сила приходит с опытом. А пока учитесь быть быстрее и умнее своего врага. -

Фред подошёл к Ригель, поднимая свою палочку.

- Надо же, - прошептал он так, чтобы слышала только она. - А я думал, ты только драконам и русалкам можешь дать жару. Оказывается, и рыжим забиякам тоже. -

- Ты сам напросился, - она не смогла сдержать улыбку.

- О, я всегда напрашиваюсь, - он ухмыльнулся. - Это моя врождённая черта. Как и умение проигрывать с достоинством. - Он вдруг стал серьёзным. - Правда, здорово. То, что ты делаешь. Я имею в виду… всё это. - Он кивнул на комнату, на Эшли, на всех остальных.

Ригель почувствовала, как по щекам разливается тепло.

- Да уж, - пробормотала она. - Веселее, чем писать сочинения для Амбридж. -

- В миллион раз, - согласился он.

Тренировка продолжалась ещё час. Эшли заставляла их отрабатывать комбинации, работать втроём против одного, парировать атаки с разных сторон. Она была безжалостна, но справедлива. Хвалила за удачи, жёстко критиковала за провалы. К концу занятия все были измотаны, но на лицах горел огонь. Огонь настоящего дела, а не бессмысленной зубрёжки.

Когда Эшли наконец объявила конец, все повалились на пол или на разбросанные подушки, тяжело дыша.

- Неплохо для первого раза, - сказала Эшли, обводя взглядом свою «армию». - Ужасно, конечно. Но не безнадёжно. Следующая встреча через три дня. Тот, кто опоздает - будет отрабатывать со мной лично. А я, как вы знаете, не отличаюсь сентиментальностью. -

Она кивнула Ригель, взяла свои мантии и вышла, оставив их в Выручай-комнате.

Наступила тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием.

- Ну и ну, - выдохнул Рон, вытирая пот со лба. - Я думал, мама строгая. Она по сравнению с профессором Нотт - просто кролик. -

- Зато теперь я знаю, как свалить с ног Малфоя, - мечтательно сказал Симус. - Одним движением. -

- Если он будет стоять на месте и ждать, пока ты десять раз произнесёшь заклинание, - парировала Джинни, но без злобы.

- Эй, а кто видел, как я почти победил Гарри? - оживился Рон.

- «Почти» не считается, - фыркнул Гарри, но улыбался.

Ригель сидела в стороне, наблюдая за ними. Эта странная смесь гриффиндорцев, когтевранцев и даже пары пуффендуйцев… они стали чем-то вроде единого организма. Пусть ненадолго. Пусть только здесь.

К ней подсела Луна Лавгуд.

- Твоя мама очень яркая, - заметила Луна, разглядывая свои разноцветные носки. - Как павлиний хвост. Только колючий. И вонючий, как павлин, если его напугать. Они, кстати, ужасно воняют, когда нервничают. -

Ригель фыркнула.

- Спасибо, Луна. Я ей передам. -

- Не стоит, - серьёзно ответила та. - Она и так знает. -

Фред плюхнулся на подушку рядом с Ригель.

- Итак, капитан, - сказал он, протягивая ей флягу с водой. - Каков наш следующий шаг? Продолжаем тренировки или переходим к активным действиям? -

- Активным действиям? - насторожилась Гермиона, подходя. - Мы должны тренироваться! Мы не готовы! -

- Ага, - подхватил Джордж, присоединяясь к ним. - Пока мы тут тренируемся, розовая жаба вовсю хозяйничает в замке. Уже ввела «приказы», регулирующие всё, вплоть до длины юбок у девочек! Это жесть! -

- Что ты предлагаешь? - спросил Гарри.

- Маленькую диверсию, - ухмыльнулся Фред. - Нечто… розовое и пушистое. Чтобы напомнить ей, что Хогвартс не её личная вотчина. -

- Это опасно, - покачала головой Гермиона.

- Всё опасно, - парировала Ригель. - Сидеть сложа руки - опаснее всего. - Она посмотрела на Фреда. - У тебя есть план? -

- Есть наброски, - он вытащил из кармана смятый листок, испещрённый схемами и каракулями. - Мы с Джорджем кое-что разработали. Назовём это… «Операция „Розовый Рассвет“». -

- Рассвет? - удивился Рон. - Почему рассвет? -

- Потому что после нашего трюка она будет видеть всё в розовом цвете. Буквально. Несколько дней. -

Все переглянулись. Даже Гермиона выглядела заинтригованной.

- И что нужно делать? - спросила Ригель.

- Немного химии, немного магии, - объяснил Джордж. - И доступ в её кабинет. -

- С доступом проблема, - сказал Гарри. - Она там день и ночь сидит. -

- Не совсем, - вмешалась Луна. - Каждый вечер в семь она ходит на ужин. Ровно на двадцать минут. Врискеры сказали. Они не любят её, потому что она думает только о правилах, а это очень скучная еда для них. -

Все снова уставились на неё.

- Ладно, - вздохнул Гарри. - Допустим, мы проникаем в кабинет. Что дальше? -

- Дальше дело техники, - Фред потирал руки. - Нужно подменить чернила в её перьевой ручке. На наши, особенные. И подсыпать порошок в её любимый чайный набор. Эффект проявится постепенно. Сначала лёгкий розовый оттенок кожи. Потом волосы. А потом… - он сладко улыбнулся, - …полная и безоговорочная победа розового цвета. -

- Это… гениально, - прошептал Симус.

- Это безумие! - возразила Гермиона. - А если нас поймают? -

- Нас не поймают, - уверенно сказала Ригель. Все посмотрели на неё. - У меня есть кое-что. Гарантия незаметности. -

Она не стала говорить про Карту Мародёров. Это был её козырь.

- Значит, решено? - Фред посмотрел на всех.

- За меня - да, - сказал Джордж.

- И за меня, - добавила Ригель.

Один за другим остальные кивали. Даже Гермиона, после недолгого колебания, тяжело вздохнула и согласилась.

- Ладно. Но я составляю план отхода. И мы всё обсудим до мелочей! -

- Конечно, конечно, - Фред обнял её за плечи. - Ты у нас главный стратег. Мы - мозг, а ты - совесть. -

- Я бы сказала, наоборот, - пробормотала Джинни, но тоже улыбалась.

***

Операция «Розовый Рассвет» была назначена на следующую среду. Вечер среды был выбран не случайно - по данным Луны (и врискеров), в этот день Амбридж заказывала на ужин своё любимое сливочное рагу, которое обычно задерживало её в столовой на пять минут дольше обычного.

Ригель нервничала. Сильнее, чем перед драконом или перед погружением в озеро. Тогда риск был только для неё. Теперь она рисковала всеми. Карта Мародёров лежала у неё в кармане, и она каждые пять минут проверяла её, следя за движением точки с меткой «Долорес Амбридж» по коридорам к Большому залу.

- Всё чисто, - прошептала она, заглядывая в карту в очередной раз. Они прятались в нише за статуей одноглазой ведьмы на третьем этаже. - Она уже в столовой. -

- Отлично, - Фред потёр руки. - Пора. -

Группа состояла из них двоих, Джорджа и Гермионы - для подстраховки и отвода глаз. Ригель вела их короткими перебежками по коридорам, используя Карту, чтобы избегать встреч с Филчем или миссис Норрис.

Кабинет Амбридж находился на четвёртом этаже. Дверь была заперта.

- Поздно спохватились, - мрачно заметил Джордж.

- Пустяки, - Фред достал из кармана отмычку странного вида. - Наш собственный дизайн. Самоопределяющаяся. Сама подбирает нужную комбинацию. -

Он вставил её в замочную скважину. Раздался тихий щелчок, и дверь отворилась.

Внутри кабинет был именно таким, каким они его и представляли - всё в розовых тонах, кружевах, с портретами котиков на стенах, которые сладко улыбались и мяукали при их появлении.

- Боже, - передёрнулся Джордж. - Здесь даже воздух розовый. И пахнет тухлой малиной. -

- Работаем быстро, - скомандовала Гермиона, тут же принимаясь за дело. - Фред, чернила! Джордж, чайный сервиз! Ригель, стой на страже! -

Ригель прильнула к двери, держа Карту наготове. Её сердце бешено колотилось. Каждая секунда казалась вечностью.

- Готово! - прошептал Фред, закручивая флакон с обычными чернилами и подменяя его на точно такой же, но с их особой смесью.

- И я тоже, - Джордж стряхнул почти невидимый порошок в сахарницу. - Теперь она будет розовой и сладкой. В прямом смысле. -

- Уходим! - Гермиона уже толкала их к выходу.

Они выскользнули из кабинета, и Фред снова воспользовался отмычкой, чтобы запереть дверь.

- Всё, - выдохнул он, облокачиваясь на стену. - Теперь осталось только ждать. -

Возвращение прошло без приключений. Карта показывала, что все чистки далеко. Они разошлись по своим спальням, переполненные смесью страха и восторга.

Эффект проявился не сразу. Только через два дня, за завтраком, Амбридж появилась в Большом зале с лёгким розоватым оттенком кожи. Ещё через день её обычно бледные волосы приобрели явный розовый отлив. А на третий день… на третий день она вошла в зал, и по всему столу прокатился сдавленный смех.

Долорес Амбридж была цвета фуксии. Яркого, ядовито-розового. С головы до ног. Её кожа, волосы, даже глаза, казалось, светились этим неестественным цветом. Она пыталась сохранять достоинство, но её руки дрожали, а голос срывался на фальцет.

- Что? - сипела она, обращаясь к профессору Макгонагалл. - Что на меня все пялятся? -

- Ничего, Долорес, - холодно ответила Макгонагалл, пряча улыбку за салфеткой. - Вам просто… очень идет. Цвет жизни. -

Фред, сидевший напротив Ригель, подавился соком. Джордж хлопал его по спине, делая вид, что помогает, но сам трясся от смеха.

- «Операция „Розовый Рассвет“» завершена, - прошептал Фред, его глаза сияли триумфом. - Полный успех. -

Ригель смотрела на Амбридж, на её беспомощную ярость, и чувствовала не просто удовлетворение. Она чувствовала силу. Силу маленькой победы. Силу сопротивления.

- Да, - тихо согласилась она. - Но это только начало. -

Её взгляд скользнул по гриффиндорскому столу. Джинни смотрела на неё. И в её взгляде не было ни ненависти, ни зависти. Было что-то новое. Уважение? Признание?

Ригель отвернулась, пряча улыбку. Война продолжалась. Но теперь у них был первый трофей. И он был прекрасен.
______________________________________________