born to die. | Фред Уизли.

(Музыкальное сопровождение к главе:
- Lana Del Rey - Young and beautiful
- BANNERS - Someone To You
- Dermot Kennedy - Power Over Me)
_______________________________________________

Комната в гриффиндорской башне напоминала поле боя после особенно удачной проделки близнецов. На кроватях валом лежали платья, мантии, ленты и какие-то подозрительные блестящие штуковины, которые Лина с упоением называла «аксессуарами». Воздух был густым от запаха лака для волос, пудры и лёгкого, цветочного аромата, который Лина щедро распыляла вокруг себя, делая очередной пробный завиток на ригельных волосах.

Ригель сидела на табурете перед зеркалом, закутанная в простыню, и смотрела на своё отражение с видом заключённого, которого готовят к казни. Лина, напротив, порхала вокруг неё с энергией мини-торнадо, вооружённого щипцами для завивки и целым арсеналом кисточек.

- Сиди ровно! - прикрикнула она, пытаясь зафиксировать непослушную прядь тёмных кудрявых волос Ригель, которая упрямо выбивалась из сложной конструкции на её голове. - Твои волосы обладают какой-то садистской жаждой свободы! Они как ты сама - совершенно не поддаются укрощению! -

- Может, оставить как есть? - мрачно предложила Ригель, наблюдая, как Лина с силой, достаточной для укрощения гиппогрифа, тянет её волосы. - Соберу в хвост и всё. Практично. Не мешает драться, если что. -

- Заткнись! - фыркнула Лина, закалывая очередную шпильку. - Ты идёшь на Святочный бал с Фредом Уизли, а не на подпольную дуэль с пожирателями смерти в подземелье! Хотя, зная тебя, это не исключено. Но выглядеть ты должна соответственно! Ты же чемпионка, чёрт возьми! Все будут пялиться! -

- Именно этого мне и не хватает, - пробормотала Ригель. - Ещё больше внимания. А то Джинни уже стала забывать, как я выгляжу без её ядовитого взгляда на спине. -

- О, не волнуйся, она тебе сегодня устроит такой взгляд, что ты почувствуешь ожог третьей степени через весь зал, - весело предсказала Лина. - А теперь закрой глаза, я тебя немного припудрю. -

Ригель повиновалась, и через секунду её лицо окутало лёгкое облако какой-то перламутровой пудры, от которой захотелось чихать.

- Ты что, собираешься заштукатурить меня, как стену перед покраской? - хмыкнула она, морща нос.

- Это же хайлайтер, дура! - объяснила Лина, с упоением работая кисточкой. - Чтобы кожа сияла, как у вампира из плохого романа! Только без клыков и жажды крови. Хотя, опять же, с твоим характером... -

В дверь постучали, и без разрешения внутрь протиснулся Симус, весь сияющий и нелепо торжественный в своих парадных робах, из-под которых всё равно виднелись носки в разноцветных крапинках.

- Ну что, девчонки, как успехи? - он замер на пороге, уставившись на Ригель с преувеличенным восхищением. - Ого, Нотт! Да ты почти смотрибельная! Прямо как настоящая девушка! -

- Спасибо, Финниган, - ядовито парировала Ригель. - Твои комплименты, как всегда, согревают душу. Как скатерть с блёстками: блестит, но практической пользы ноль. -

- Я серьёзно! - Симус прислонился к косяку, наблюдая, как Лина пытается нанести Ригель что-то блестящее на веки. - Фред там внизу уже похаживает, как тигр в клетке. Весь красный, в новом мундире, и от него так и прет нервной энергией. Кажется, он уже успел подложить Снейпу в ботинок конфету-шипучку. В общем, готов к подвигу. -

Мысль о Фреде, нервничающем и чего-то натворившем, вызвала у Ригель странную тёплую волну где-то под ложечкой. Она быстро прогнала её, сделав вид, что заинтересовалась собственной кутикулой.

- А с кем ты идёшь, кстати? - полюбопытствовала Лина, не отрываясь от своего искусства. - Неужто нашëл ту, что не боится твоих взрывных опытов? -

- Ага, - Симус смущённо почесал затылок. - Девчонка с Пуффендуя. Занимаемся вместе на травологии. Она милая. И, кажется, у неё напрочь отсутствует обоняние, так что мои провалы с зельями её не смущают. Идеальная пара! -

В этот момент в комнату ворвался Тэо. Он замер на пороге, окинул взглядом весь этот хаос, свою сестру в процессе преображения, Симуса в носках и сценически вздохнул.

- Боже правый, - произнёс он с неподдельным ужасом. - Это что за собрание убогих? Симус, твои носки кричат о помощи. Лина, ты что, собралась раскрашивать мою сестру под витраж в соборе? А ты, - его взгляд упал на Ригель, - сидишь с видом жертвы, которую готовят для жертвоприношения древним богам моды. -

- А ты как всегда вовремя и с нужным комментарием, - огрызнулась Ригель, но не смогла сдержать лёгкую улыбку. Вид брата в безупречно сидящем тёмно-зелёном мундире, с идеально уложенными волосами и с вечной лёгкой ухмылкой был настолько привычным и... обнадёживающим.

- Я здесь, чтобы внести немного здравого смысла в этот ад, - объявил Тэо, грациозно минуя разбросанные вещи и подходя к ним. Он взял со столика Линину кисточку, покрутил её в пальцах и с отвращением положил обратно. - Во-первых, с хайлайтером ты переборщила. Она будет сиять, как придорожный сувенир. Во-вторых, эти шпильки... Мерлин, они убьют её быстрее, чем любое заклятие. Давай сюда. -

Он ловко выхватил у Лины несколько шпилек и щипцов и принялся с удивительной ловкостью и знанием дела поправлять причёску Ригель. Лина и Симус смотрели на это с открытыми ртами.

- Откуда ты знаешь, как это делать? - наконец выдохнула Лина.

Тэо не отрывался от работы, его пальцы двигались быстро и уверенно.

- У меня есть сестра, которая с трудом может заплести себе косу, не угробив при этом половину волос. Приходится быть наготове. К тому же, у Пэнси сложные отношения с её чёлкой. Я стал невольным экспертом. Так, хорошо... Где тут тушь? Нет, не эта, чёрная. Давай ту, что с синим отливом. Чтобы подчеркнуть цвет глаз, а не сделать её похожей на больную пантеру. -

Ригель сидела, затаив дыхание, позволяя брату творить чудеса. Это было странно - забота Тэо, лишённая его обычного сарказма, практичная и точная.

- Вот, - наконец отступил он, удовлетворённо окинув её взглядом. - Теперь смотрибельно. Почти как представительница рода Ноттов, а не беглая заключённая Азкабана. -

Ригель рискнула взглянуть в зеркало и... ахнула. Её обычно растрёпанные тёмные волосы были убраны в элегантную, но не слишком вычурную причёску с несколькими искусно выбивающимися прядями. Макияж действительно подчёркивал глаза, делая их больше и ярче, но не выглядел вульгарно. Она выглядела... собой. Но лучше.

- Чёрт, Тэо, - прошептала она. - Ты волшебник. -

- В прямом и переносном смысле, - он поклонился с лёгкой ухмылкой. - А теперь, сестрёнка, вставай. Покажи нам это легендарное платье, ради которого ты, по слухам, продала душу тому самому портному Драко. -

Все замерли в ожидании. Ригель скинула простыню и встала перед ними в своём платье.

Оно было не алым. И не зелёным. Оно было глубокого, насыщенного цвета тёмного сапфира, почти чёрного, но с внутренним синим отливом, который играл при свете. Фасон был относительно простым: облегающий лиф с одним асимметричным плечом, от которого ниспадал поток струящейся, мерцающей ткани. Ни рюшей, ни бантов, ни павлиньих перьев. Только несколько мелких, похожих на звёзды, кристаллов, рассыпанных по ткани. Оно было элегантным, немного опасным и идеально сидело на ней.

Лина ахнула от восторга. Симус присвистнул. Тэо оценивающе кивнул.

- Неплохо. Очень неплохо. Драко будет рад, что его связь не подвела. Хотя, конечно, ему бы хотелось, чтобы ты была в павлиньих перьях и кричала от удушья в корсете. Но это уже твоя скромная победа. -

- Спасибо, - улыбнулась Ригель, крутясь перед зеркалом. Платье действительно было идеальным. Оно чувствовалось как вторая кожа - удобное и невероятно красивое. -

- Ну что, - Тэо подал ей руку. - Готова потрясти этот бал, сестрёнка? Готова заставить всех этих лицемеров обзавидоваться так, что у них усы отвалятся? -

- Родилась готовой, - ответила Ригель, принимая его руку. Её глаза встретились с его глазами в зеркале, и в них горел один и тот же огонь - вызов, упрямство и азарт.

- Тогда поехали, - сказал Тэо. - Наши зрители ждут. -

По дороге вниз по лестнице они столкнулись с Джинни и Гермионой, которые выходили из своей спальни. Джинни была в ярком бирюзовом платье, которое должно было подчеркнуть её волосы, но слегка терялось на её фоне. Гермиона - в строгом, бледно-розовом, выглядела не по годам солидно.

Увидев Ригель, обе замерли. На лице Джинни появилось знакомое едкое выражение.

- О, смотри-ка, - протянула она, окидывая Ригель с ног до головы презрительным взглядом. - Нотт решила сыграть в тёмную лошадку. Или это новый траур по её репутации? -

- Уизли, твоё платье кричит так громко, что моё предпочитает молчать, - парировала Ригель, не сбавляя шага. - Но это твой стиль, да? Быть заметной любой ценой. Даже ценой хорошего вкуса. -

Гермиона нахмурилась.

- По-моему, оно вполне соответствует... -

- Заткнись, Грейнджер, - мягко, но не допуская возражений, перебил Тэо, проходя мимо них с видом короля, игнорирующего плебс. - Твоё мнение по вопросам моды интересно примерно как лекция Бинса по истории магии. Мило, но совершенно не в тему. Проходите, не задерживайте. Ваши кавалеры, наверное, уже заждались. Если они, конечно, не передумали. -

Они прошли мимо, оставив их с открытыми ртами. Симус, шедший сзади, сдавленно фыркнул.

- Вы их просто убили. На месте. -

- Это был всего лишь предупреждающий выстрел, - сказал Тэо, поправляя манжету. - Основное действо ещё впереди. -

Внизу, у входа в Большой зал, уже толпились студенты. И среди них, действительно, как тигр в клетке, похаживал Фред. Он был в новом бордовом мундире, и он... черт возьми, он выглядел потрясающе. Серьёзным и взрослым. Его глаза загорелись, когда он увидел Ригель, и он быстро направился к ней, игнорируя восторженные взгляды нескольких первокурсниц.

- Ну вот, - выдохнул он, останавливаясь перед ней. Его взгляд скользнул по её платью, причёске, и в его глазах вспыхнуло неподдельное восхищение, от которого у Ригель захватило дыхание. - Я предупреждал, что ты опасна для моего спокойного существования, красавица. Но это... это уже оружие массового поражения. -

- Спасибо, - улыбнулась Ригель, чувствуя, как глупо краснеет. - Ты тоже... очень ничего. Для Уизли. -

Он рассмеялся, и его лицо снова стало привычным, озорным.

- Это лучший комплимент, что я слышал. Ну что, готова устроить самый запоминающийся бал в истории Хогвартса? -

- Я думала, ты никогда не спросишь, - она приняла его подставленную руку.

Тэо, наблюдавший за этой сценой с довольным видом дирижёра, который привёл оркестр к гармонии, кивнул им.

- Отлично. Теперь идите и ведите себя прилично. Ну, или хотя бы старайтесь. Я пойду найду свою даму и посмотрю, как Драко пытается произвести впечатление на Пэнси. Это всегда зрелище. -

Он растворился в толпе. Фред подмигнул Ригель.

- Ну что, наша публика ждёт. Пора делать выход, а? -

- Пора, - согласилась Ригель, и они вместе шагнули в сияющий огнями Большой зал, навстречу восхищённым, завистливым и просто счастливым взглядам. Она чувствовала руку Фреда на своей, твёрдую и надёжную, и понимала - что бы ни случилось дальше, этот вечер уже стал для неё маленькой победой. А для Джинни и Гермионы, смотрящих им вслед с каменными лицами - таким же маленьким поражением. И это было чертовски приятно.

Большой зал преобразился до неузнаваемости. Ледяные скульптуры сияли и переливались в свете сотен волшебных свечей, парящих под заколдованным потолком, на котором теперь мерцали настоящие звёзды на бархатно-чёрном небе. Столы отодвинуты к стенам, освобождая пространство для танцев, застеленное идеально гладким паркетом. В воздухе витал аромат хвои, морозной свежести и дорогих духов.

Ригель, держась за руку Фреда, стояла у входа в эту сказку, чувствуя, как под её ладонью ткань его мундира излучает лёгкое, согревающее тепло. Сердце отчаянно колотилось. Не от страха, а от предвкушения. Она видела, как в центр зала выходят первые пары чемпионов. Седрик Диггори и Чжоу Чанг выглядели как иллюстрация к рождественской открытке: он - статный и улыбчивый, она - изящная и грациозная в своих небесно-голубых шелках. За ними - Виктор Крам, угловатый и неловкий в своих попытках казаться галантным, и Гермиона Грейнджер, которая сияла так, будто проглотила люминофор. Её преображение было настолько разительным, что даже Ригель на секунду застыла, впечатлённая. Платье Гермионы было красивым, а распущенные волосы делали её почти... женственной.

«Ну ничего себе, Грейнджер, - промелькнуло у неё в голове. - Смотри-ка, а из кокона-то и правда бабочка вылупилась. Правда, занудливая».

Флёр Делакур, появившаяся на руке Роджера Дэвиса, затмила всех. Она была воплощённой магией и грацией, каждый её шаг был идеально выверен, взгляд - томным и снисходительным. Она окинула зал беглым взглядом, нашла Ригель и едва заметно кивнула - знак признания. Ригель ответила тем же. Между ними существовало негласное перемирие двух сильных личностей, которое не требовало лишних слов.

- Ну, кажется, мы следующие, красавица, - голос Фреда прозвучал прямо у её уха, заставляя её вздрогнуть от внезапности. Он был низким, без привычной шутливой нотки, и от этого по спине побежали мурашки. - Готовься к всеобщему обожанию. Или к всеобщему осуждению. Как повезёт. -

- Я всегда готова, - выдохнула она, и они шагнули вперёд, навстречу взглядам всего зала.

Шёпот пробежал по толпе, когда они появились в свете люстр. Ригель чувствовала его на своей коже, как физическое прикосновение. Восхищение, зависть, недоумение, откровенная неприязнь - всё смешалось в один густой, неоднозначный гул. Она поймала взгляд Джинни, стоявшей с каким-то когтевранцем. Та смотрела на неё с таким ледяным, чистейшим ядом, что, казалось, воздух вокруг них должен был покрыться инеем. Рядом с Джинни маячил Рон в ужасно сидящем, явно подаренном матерью мундире, и его лицо выражало туповатое изумление, будто он увидел, как профессор Снейп станцевал джигу.

Но всё это ушло на второй план, когда заиграла музыка. Это был медленный, томный вальс. Фред развернулся к ней, его движения были неожиданно уверенными и чёткими. Он взял её за талию: крепко, но без фамильярности, его пальцы чётко легли на её спину через тонкую ткань платья.

- Ты же умеешь? - тихо спросил он, и в его глазах мелькнула тень беспокойства. - Я имею в виду, не шагать, как на параде, а именно танцевать? -

- Отец считал, что умение танцевать - признак хорошего тона, даже для чистокровного ублюдка, - так же тихо ответила она, позволяя ему повести себя. - Мучил с учителями. Ненавидела каждую секунду. Но, кажется, кое-что осталось. -

Он улыбнулся, и это была не его обычная озорная ухмылка, а что-то более тёплое, сокровенное.

- Ну что ж, посмотрим, что осталось. -

И они закружились.

Первые такты были неловкими. Ригель слишком сильно концентрировалась на шагах, боясь наступить ему на ноги или, что хуже, запнуться о собственное платье. Но Фред вёл уверенно, его рука была твёрдой точкой опоры в этом море света и звуков. Постепенно она расслабилась, позволила музыке и его ритму вести себя. Она забыла о зрителях, о Джинни, о своём статусе изгоя-чемпиона. Были только музыка, мерцание звёзд над головой и его глаза, смотрящие на неё без тени насмешки или жалости.

- Знаешь, я ожидал чего угодно, - сказал Фред, выполняя плавный разворот. - Что ты начнёшь спорить с дирижёром. Что достанешь палочку и оживишь ледяного единорога, чтобы он станцевал вместо тебя. Что просто развернёшься и уйдёшь, хлопнув дверью. Но это... это приятный сюрприз. -

- Я полна сюрпризов, Уизли, - она позволила себе лёгкую, почти кокетливую улыбку. - Если бы ты был внимательнее, то знал бы. -

- О, я внимателен, - он притянул её чуть ближе, чтобы увереннее выполнить движение, и на секунду её щека почти коснулась его плеча. От него пахло не порохом и мятой, как обычно, а чем-то свежим, древесным и дорогим - явно одолженным одеколоном у Перси. - Я заметил, например, что, когда ты злишься, у тебя всегда дергается левая бровь. А когда ты действительно чем-то увлечена, ты слегка прикусываешь нижнюю губу. Как сейчас. -

Ригель почувствовала, как кровь приливает к лицу. Она действительно прикусила губу, стараясь не сбиться с шага в более быстрой части вальса.

- Это не увлечённость, это концентрация, - поправила она, стараясь сохранить невозмутимость. - Я не хочу, чтобы твои ноги пострадали из-за моей неуклюжести. Уизли без ног - это как гиппогриф без крыльев. Жалкое зрелище. -

- Для меня это было бы трагедией, - парировал он. - Как я буду убегать от Филча? Как буду забираться на статую одноглазой ведьмы? Нет, мои ноги - моё всё. Спасибо, что беспокоишься о них. -

Они промчались мимо Седрика и Чжоу. Диггори улыбнулся им своей ослепительной улыбкой, а Чжоу вежливо кивнула. Дальше - Крам и Гермиона. Болгарский ловец сосредоточенно водил Гермиону по паркету, явно считая про себя. Гермиона же, встретившись взглядом с Ригель, на мгновение растеряла свой сияющий вид, и в её глазах мелькнуло что-то сложное. Не ненависть, а скорее острое, ревнивое недоумение. Как будто она видела нарушение всех законов мироздания: Ригель Нотт не просто танцует, она танцует с Фредом Уизли, и выглядит при этом... счастливой?

- Кажется, Грейнджер только что пересчитала все молекулы в воздухе между нами и нашла ошибку, - заметил Фред, слегка поворачивая её, чтобы скрыть от Гермионы.

- Пусть считает дальше, - фыркнула Ригель. - Может, дойдёт до того, что у неё самой наконец-то появится своя жизнь, а не жизнь Поттера и Уизли. -

- Оу, жёстко, - рассмеялся Фред. - Но справедливо. Хотя, если честно, я рад, что она сегодня с Крамом. Рон просто позеленел от зависти. Целый вечер будет ходить и бубнить, как несправедлива жизнь. А это всегда весело. -

Музыка сменилась на что-то более ритмичное. Пары чемпионов начали расходиться, уступая место другим танцующим. Фред не отпустил её.

- Что, уже надоело водить меня по паркету? - подняла бровь Ригель.

- Ты что, это только разминка, - он снова принял положение вальса, хотя играла уже не вальс. - Я же говорил, мы устроим представление. Давай покажем им, как танцуют настоящие гриффиндорцы. Вернее, как танцует гриффиндорка и тот, кто достаточно храбр, чтобы с ней танцевать. -

И он понёс её в вихре импровизированного танца, смешивая шаги вальса с какими-то совершенно безумными движениями, которые явно придумал на ходу. Ригель, сначала опешив, через секунду рассмеялась и отдалась на волю его безумию. Они не пытались подражать другим, они просто двигались так, как хотели, вызывая смех и аплодисменты у одних и возмущённые взгляды у других.

Из угла глаза Ригель заметила Тэо. Он танцевал с Пэнси Паркинсон, и его движения были безупречно светскими, но на его лице играла та самая ухмылка, которая появлялась, когда он видел нечто одновременно идиотское и гениальное. Он поймал её взгляд и подмигнул, одобрительно кивнув в сторону Фреда.

А потом её взгляд наткнулся на Джинни. Та стояла у стола с напитками, сжимая в руке бокал, и смотрела на них не отрываясь. Но теперь в её глазах не было только ненависти. Там было что-то ещё - растерянность, досада и, возможно, капля того самого признания, которого Ригель так ждала и которого так боялась. Джинни видела, что её брат, её вечный защитник и союзник, счастлив с той, кого она считала чужой. И это ранило её куда сильнее, чем любые насмешки.

Музыка снова сменилась, став медленнее и интимнее. Фред замедлил движения, его импровизация сошла на нет. Они просто качались в такт, почти не двигаясь с места.

- Знаешь, - тихо сказал он, его голос снова стал серьёзным. - Когда твоё имя вылетело из Кубка, я первым делом подумал не о славе или деньгах. Я подумал: «Чёрт, а ведь она может реально пострадать». И это было странно. Обычно я только о деньгах и думаю. -

Ригель замерла, глядя на пряжку его мундира. Она чувствовала тепло его руки на своей талии, слышала его дыхание.

- И о взрывах, - добавила она, пытаясь сбить напряжённость.

- Ну да, и о взрывах, - он усмехнулся. - Но в основном - о том, что ты можешь пострадать. И это меня напугало. Сильнее, чем любой ураган. -

Она подняла на него глаза. Музыка, свет, голоса, - всё это ушло куда-то далеко. Существовали только они двое.

- Я... - она запнулась, не зная, что сказать. Благодарность? «Спасибо, что испугался за меня»? Звучало идиотски. - Я тоже подумала, что могу пострадать. Но больше я думала о том, что все будут ждать моего провала. И это злило. -

- А я в тебя верил, - просто сказал Фред. - Не в то, что ты выиграешь. А в то, что ты сделаешь что-то совершенно ненормальное и незабываемое. И ты сделала. Как всегда. -

Он не говорил «я в тебя влюблён». Он не говорил «ты прекрасна». Он сказал «ты сделаешь что-то ненормальное». И для Ригель это прозвучало искреннее любой поэзии. Это было признание её самой, а не того образа, который она пыталась изображать.

- Фред, я... - она снова запнулась.

- Не надо, - он мягко прервал её. - Не сейчас. Просто потанцуем. Пока эта дурацкая музыка не закончилась. -

Они молча качались под медленную мелодию, и Ригель вдруг с поразительной ясностью осознала, что вот этот момент, здесь и сейчас, с этим рыжим безумцем, который пахнет чужим одеколоном и верит в её «ебанутость», - это и есть её маленькая победа. Не над драконом, не над завистниками, а над самой собой. Над своим страхом быть непринятой, над своим одиночеством.

Музыка затихла. Раздались аплодисменты. Фред медленно отпустил её, но его рука скользнула вниз и нашла её руку, сжав её на мгновение.

- Ну что, голодная? - спросил он, и в его голосе снова зазвучали привычные нотки. - А то я тут подслушал, что торт от Дамблдора в этом году особенно пьяный. Говорят, несколько первокурсников уже пытаются приручить свои собственные ноги. -

- Лучшая новость за весь вечер, - рассмеялась Ригель, позволяя ему повести себя к столам. Она чувствовала на себе взгляды: любопытные, завистливые, злые. Но теперь они отскакивали от неё, не причиняя боли. Пусть смотрят. Пусть шепчутся. Ей было всё равно.

Она была здесь. Она танцевала с Фредом Уизли. И для этого вечера этого было более чем достаточно.

Воздух в Большом зале после бала был густым, как забродивший сидр, и пах конфетами, духами и легким запахом пота. Ригель, всё ещё чувствуя на ладони тепло руки Фреда, отступила к столу с напитками, пытаясь привести в порядок дыхание и мысли. Её щёки горели, а в груди что-то сладко и тревожно звенело.

Эшли стояла, уперевшись о посох в виде замёрзшей змеи, её осанка, как всегда, была безупречной, но в глазах читалась усталость и то самое вечное, привычное напряжение сторожевой грифонши. Она наблюдала, как её дочь кружится в танце с рыжим Уизли, и в воздухе витало эхо только что отгремевшей тихой революции.

Её взгляд скользнул по залу, остановившись на Фреде и Джордже, которые у другого стола с тортом явно что-то подмешивали в пунш своему младшему брату.

«Он не убежал, - промелькнула мысль, и в ней прозвучало нечто, отдалённо напоминающее уважение. - Не спрятался. Не побоялся пригласить её, зная, на кого поднимется шквал. И, что важнее, не побоялся её самой. Многие боятся. Даже те, кто пытается это скрыть за наглостью».

Уголок её губ дрогнул. Фред, кажется, обошёлся без зелий. Пока что.

Она сгребла со стола бокал с тыквенным соком, сделала маленький глоток и поморщилась. Сок был слишком сладким.

«Она смотрела на него так, - подумала Эшли, глядя куда-то поверх голов танцующих. - Как будто он изобрёл антигравитацию. Или особенно удачную шутку про Снейпа».

Её пальцы чуть сильнее сжали бокал. Вся её социальная активность, казалось, и правда исчерпалась угрозами в адрес директора и наблюдением за подростками. Вопрос «что дальше?» висел в воздухе, тяжелый и невысказанный.

И тогда её взгляд, блуждавший по залу, наткнулся на фигуру у самого выхода. Там, почти полностью скрывшись в тени, стоял Римус Люпин. Он был в своём самом лучшем, но всё равно потрёпанном мундире, и смотрел на неё с таким знакомым, выстраданным обожанием и робостью, что у Эшли на мгновение перехватило дыхание.

Её лицо не дрогнуло, но внутри всё сжалось.

«Римус, - мысленно вздохнула она. - Он ненавидит толпу. И музыку. И всё, что напоминает ему о... о том, что было до».

И именно поэтому он здесь. Он ненавидел всё это, но он стоял там. Потому что она была здесь.

«Он не подойдёт первым, - наконец выдохнула она про себя. - Никогда не подходил. Всегда ждал, пока мир рухнет ему на голову, и только потом решал, стоит ли поднимать глаза».

Мир уже рухнул. Много раз. Может, хватит ждать следующего обвала?

Эшли посмотрела на Римуса ещё мгновение, потом резко, почти яростно, поставила бокал на стол. И сделала шаг. Не к нему. Пока нет. К оркестру. Она что-то сказала дирижёру, пожилому волшебнику с седой бородой. Тот удивлённо поднял брови, потом ухмыльнулся и кивнул.

Через мгновение по залу разлились первые, знакомые до боли ноты. Медленный, старомодный вальс, который играли на их выпускном. Тот самый, под который они с Римусом не танцевали, потому что он тогда боялся, а она уже была с Люсьеном (мама заставила).

Она обернулась и посмотрела прямо на него. И на этот раз не отводила взгляд. Её вызов был ясен как день: Я здесь. Музыка играет. Что ты будешь делать, оборотень?

Римус замер. Его лицо побледнело. Он сделал полшага назад, к выходу, инстинктивно ища спасения. Но потом его взгляд встретился с её - твёрдым, неуступчивым, полным той самой силы, что когда-то давно была его якорем. И он застыл.

И тогда она пошла. Не быстро, не медленно. Целеустремлённо. Толпа расступалась перед ней, заворожённая. Она остановилась в двух шагах от него.

- Твой мундир криво застёгнут, Люпин, - сказала она своим низким, звучным голосом, который был слышен даже поверх музыки. - И ты всё ещё страшный, как ночь в полнолуние. -

Он вздохнул. Глубоко. И его плечи расправились. Тень старой улыбки тронула его губы.

- А ты всё ещё прекрасная, как утро после самой тёмной ночи, Эшли, - прошептал он. - И всё так же невыносима. -

- Это потому, что я Блэк, - парировала она.

Он кивнул, протянул руку. Его пальцы дрожали, но были твёрдыми. Она приняла его руку, и он повёл её на середину зала, туда, где кружились пары, оставляя за собой волну изумлённого шёпота.

***

Утро после бала встретило Ригель тяжёлой, свинцовой тишиной в гриффиндорской башне. Лина храпела в своей кровати, зарывшись лицом в подушку. Симус, судя по всему, так и не вернулся. Ригель лежала на спине и смотрела в полог кровати, мысленно перебирая вчерашние события. Танец. Рука Фреда на её талии. Его слова. Его взгляд.

Она сжала кулаки под одеялом. Глупо. Всё это было глупо и непрактично. У неё второе испытание через месяц, а она витает в облаках из-за какого-то рыжего клоуна с опасным блеском в глазах.

Скрип двери заставил её вздрогнуть. В комнату на цыпочках вошла Джинни. Её шикарное бирюзовое платье было смято и заброшено на стул, лицо осунулось, а глаза были подведены так, что напоминали размалёванную куклу после дождя. Увидев, что Ригель не спит, она скривила губы в знакомой ядовитой усмешке.

- Ну что, Нотт? Понравилось играть в Золушку? Надеюсь, ты насладилась своим моментом славы. До полуночи, конечно. -

Ригель медленно села на кровати, не спуская с Джинни холодного взгляда.

- Уизли, твои шутки становятся такими же потрёпанными, как и твоё платье. Новых не завезли? Или вся фантазия ушла на то, чтобы уговорить того когтевранца потанцевать с тобой? Я видела, как он звал Макмилан. Пришлось использовать запретное заклятье? Или просто пообещала сделать за него домашку по зельеварению? -

Джинни вспыхнула, как спичка.

- Хотя бы я не пускаю слюни на первого попавшегося Уизли, который проявил ко мне немного жалости! Ты для него просто диковинка, Нотт! Экзотическая зверушка из знаменитой семьи, которую интересно потискать! Как только он наиграется, он вернётся к нормальным девчонкам! -

- О, - Ригель сладко улыбнулась. - «Нормальным». Это которые влюблены в тебя, Джинни? Подожди-ка, нет же. Никто не влюблён в тебя. Странно. Может, дело не во мне, а в том, что ты ведёшь себя как троллиха в период спаривания? Вечно злая, вечно недовольная и пахнешь болотом. -

Джинни резко шагнула вперёд, её рука инстинктивно потянулась к карману, где должна была быть палочка.

- Заткнись! Ты ничего не понимаешь! Ты пришла сюда, заняла моё место в команде, теперь ещё и моего брата отбиваешь! Ты... -

- Я ничего у тебя не отбивала, - холодно перебила её Ригель. - Вуд поставил меня, потому что я лучше летаю. А Фред... Фред сам сделал выбор. Может, тебе стоит перестать винить во всех своих проблемах меня и наконец посмотреть в зеркало? Или там слишком страшно? -

Джинни задрожала от ярости. Казалось, ещё секунда, и она кинется на Ригель с кулаками. Но в этот момент за её спиной раздался спокойный, ледяной голос Гермионы. Та стояла на пороге, уже полностью одетая, с идеально уложенными волосами и с книгой в руках.

- Джинни, хватит, - сказала Гермиона, не глядя на Ригель. - Не опускайся до её уровня. Она просто провоцирует тебя. Как всегда. -

- О, здравствуй, мудрая Грейнджер, - Ригель повернула свой взор на неё. - Как успехи? Крам уже подарил тебе автограф? Или, может, предложение руки и сердца? Я видела, вы очень мило танцевали. Прямо как на картинке: знаменитость и его... умная подружка. -

Гермиона сжала губы. Её щёки слегка порозовели.

- По крайней мере, наш разговор не ограничивался взрывами и дурацкими шутками, Нотт. Мы говорили о важных вещах. О политике. О положении домовых эльфов. -

- Боже, как романтично, - фальшиво восхитилась Ригель. - Я прямо представляю, как он шепчет тебе на ушко о новом законе о регистрации гиппогрифов. Должно быть, у тебя мурашки бежали по спине. -

- Это лучше, чем слушать, как Уизли всю ночь хвастается, как он подложил Снейпу в сапог замороженного гнома! - выпалила Джинни.

- А вот это было действительно смешно, - парировала Ригель. - Жаль, ты не видела его лица. Хотя, если подумать, его обычное выражение лица немногим лучше. -

Гермиона смерила её взглядом, полным презрения.

- Ты никогда не поймёшь, что такое настоящая связь, Нотт. Для тебя всё - это игра. Способ самоутвердиться за счёт других. Фред для тебя просто ещё один трофей. Как место в команде по квиддичу. Как внимание на балу. -

Ригель встала с кровати. Она была чуть выше Гермионы, и сейчас это преимущество чувствовалось особенно явно.

- Знаешь, Грейнджер, в твоих словах есть доля правды. Но есть и одно фундаментальное отличие. Я не притворяюсь. Я не строю из себя умницу и хорошую девочку, чтобы понравиться. Я - это я. Драконов укрощаю, с Уизли танцую, Снейпу пакости строю. А ты... ты всю жизнь пытаешься доказать, что ты достаточно хороша. Для магглов. Для волшебников. Для Поттера. Для Крама. Устала, наверное, да? Никогда не быть собой. Всегда быть тем, кого от тебя ждут. -

Она не ждала ответа. Она взяла полотенце и направилась к дверям, к душевой. Проходя мимо окаменевшей Гермионы, она бросила через плечо:

- Кстати, насчёт домаших эльфов... Скажи Краму, что в Восточной Европе с ними не так уж и плохо обращаются. По крайней мере, их не заставляют слушать лекции о их же угнетении во время вальса. Это уже жестокость. -

Она вышла в коридор, оставив их в гробовой тишине. Сердце её бешено колотилось, но на душе было странно легко. Она сказала им всё, что думала. В лицо. И чёрт с ними, со всеми.

В душевой пар от горячей воды скрыл её улыбку. Возможно, Гермиона и была частично права. Может, для неё Фред и правда был отчасти трофеем. Доказательством того, что она может быть не только сильной, но и желанной. Но это было её доказательство. И она его получила.

Теперь оставалось только не утонуть в Чёрном озере. И, возможно, выяснить, что же всё-таки значили эти слова Фреда. Но это уже было куда страшнее любого озера.

***

Учеба после бала вошла в свое обычное, бешеное русло, но с новым, тревожным оттенком. Второе испытание приближалось неумолимо, как февральская вьюга за окнами Хогвартса. Ригель проводила каждую свободную минуту у Чёрного озера, отрабатывая «Жабророт» до тех пор, пока её лёгкие не горели огнём, а голова не кружилась от недостатка кислорода.

Однажды холодным, промозглым вечером, когда она, продрогшая до костей, вылезала на берег, её ждал сюрприз. Под огромным, голым буком сидел Тэо. Он был закутан в толстую слизеринскую мантию с серебряным подбоем и лениво подбрасывал в воздух какой-то блестящий амулет.

- Выглядишь превосходно, - прокомментировал он, видя её синюшные пальцы и мокрые, слипшиеся волосы. - Прямо русалка с обложки «Придиры». Только злее. И синее. -

- Что тебе надо, Тэо? - проворчала она, с силой выжимая воду из своих волос. - Пришёл посмотреть, как сестрёнка тонет? Или мама прислала с очередным «подарком»? В прошлый раз это было кольцо, кричащее каждый раз, когда я опускалась ниже пяти метров. -

- Мама занята, - Тэо лениво поднялся и протянул ей свою мантию. - У неё свои дела. А я вот проходил мимо и подумал: а не замёрзла ли моя единственная сестра насмерть в попытках доказать всем, что она не только на метле хорошо держится. На, надень, а то затрясёшься, как первокурсник перед первым зельем Снейпа. -

Ригель с недоверием посмотрела на мантию, но дрожь была сильнее гордости. Она накинула её на плечи. Ткань была тёплой и пахла дорогими слизеринскими духами и чем-то ещё, чисто братским.

- Спасибо, - буркнула она. - Теперь говори, что случилось. -

- Почему обязательно должно что-то случиться? - Тэо притворно обиделся. - Может, я просто проявляю братскую заботу. -

- Ты проявляешь братскую заботу только тогда, когда тебе что-то нужно, или когда предчувствуешь, что я вот-вот натворю дел, которые падут на твою голову, - парировала Ригель. - Так что давай без дураков. -

Тэо вздохнул и принял свой обычный, слегка насмешливый вид.

- Ладно. Во-первых, Драко просил передать, что он впечатлён твоим выступлением на балу. Сказал, что ты «на удивление сносно выглядела для чистокровки на руках у предателя крови». Я думаю, это высшая похвала из возможных от него. -

- Прямо распирает от гордости, - сухо ответила Ригель.

- Во-вторых, - Тэо понизил голос, хотя вокруг никого не было, - по слизерину ползут слухи. Нехорошие. Будто бы для второго испытания нужно будет не просто что-то найти, а кого-то спасти. И что этот «кто-то» будет самым ценным для каждого чемпиона. -

Ригель нахмурилась.

- Самый ценный? Это что значит? Они что, украдут у меня... я не знаю, мою кипарисовую палочку? Или Никс? -

- Глупее, - Тэо покачал головой. - Говорят, это будет... человек. -

Ледяная дрожь, куда более страшная, чем от холода, пробежала по спине Ригель.

- Человек? Они собираются топить людей в озере? Это безумие! -

- Не топить, - поправил Тэо. - А помещать под воду с помощью какого-то сна. И чемпион должен будет найти и спасти именно того, кто ему дороже всех. Понимаешь? Это не про силу или умение. Это про... чувства. -

Ригель замерла. Самый ценный человек. Кто это мог быть? Мать? Но она была здесь, в замке, под защитой. Тэо? Он стоял прямо перед ней. Сириус? Сомнительно, учитывая что он в розыске.

- Они не посмеют, - выдохнула она. - Дамблдор не позволит. -

- Дамблдор позволил драконов, - холодно напомнил Тэо. - А это турнир. Здесь правила пишут кровью. Так что, сестрёнка, подумай. Кого ты боишься потерять больше всего? Потому что, похоже, именно его и придётся спасать. -

Он повернулся, чтобы уйти, но она схватила его за рукав.

- Подожди. Откуда ты это знаешь? Кто рассказал? -

Тэо ухмыльнулся, и в его глазах блеснул знакомый, опасный огонёк.

- У меня есть свои источники. Одна болтливая русалка с плохим вкусом в украшениях и слабостью к слизеринским чарам. Не всё, конечно, разобрать удалось - у них там своя манера говорить, - но общий смысл ясен. Готовься, Ригель. На этот раз драконы будут внутри тебя самой. -

Он освободил рукав и исчез между деревьями, оставив её одну на промозглом берегу с тяжёлым, как гиря, предчувствием в груди.

Она стояла и смотрела на тёмные, холодные воды озера. Они казались ей теперь не просто испытанием, а бездной, готовой поглотить всё, что ей было дорого. И худшее было в том, что она не знала, кого именно ей предстояло искать в этой ледяной тьме.

***

Святочный бал закончился пару недель назад, но его последствия ещё отзывались в коридорах Хогвартса, как недобрый гул после взрыва. Особенно в гостиной гриффиндора, где Джинни Уизли, похоже, решила, что лучший способ пережить позор - это превратить жизнь Ригель в очередной ад.

- Видела, как она прижалась к Фреду? - шипела Джинни своей свите из подружек, бросая ядовитые взгляды через всю комнату. - Будто без него упадёт. Или сдохнет. -

Ригель, сидевшая с Симусом и Линой у камина, даже не повернула голову. Она уже научилась игнорировать эти выпады, как мелкий дождь за окном.

- Может, просто перестанешь вести себя как обиженный гиппогриф, Уизли? - Симус лениво поднял глаза от журнала «Придира». - Или тебе нравится выглядеть ревнивой дурочкой? -

- Ой, простите, что не восхищаюсь вашей любимой змеёй, - Джинни скривила губы. - Я забыла, что она теперь главная звезда гриффиндора. Хотя, по-моему, звёзды обычно не жульничают на турнире. -

- А ты проверяла? - Ригель наконец подняла голову, её голос звучал спокойно, но в глазах вспыхнул холодный огонёк. - Или просто решила, что раз у тебя не получилось вытянуть своё имя из Кубка, значит, все остальные - мошенники? Напомнить, что твой любимый Поттер тоже схитрил? -

Комната затихла. Даже треск поленьев в камине стал громче.

- Ты... - Джинни резко встала, её лицо покраснело.

- Я что? - Ригель тоже поднялась, медленно, как змея перед броском. - Правду сказала? Ой, извини, я забыла, что ты не любишь, когда кто-то умнее тебя. -

Джинни сжала кулаки, и на её лице отразилась чистая, неразбавленная ненависть.

- Хватит! - раздался резкий голос Перси Уизли, который только что вошёл в гостиную с кипой пергаментов. - Джинни, хватит провоцировать. Ригель, сядь. -

Ригель скосила взгляд на Перси, но опустилась обратно в кресло. Она не собиралась подчиняться, но и вступать в драку со старшим Уизли не хотела.

Перси бросил на неё строгий взгляд.

- И прекрати втягивать Фреда в свои выходки, - добавил он. - Он и так слишком часто оказывается в центре скандалов. -

- О, конечно, - Ригель сладко улыбнулась. - Буду втягивать только Джорджа. -

Фред, сидевший в углу с Джорджем, фыркнул, но Перси не развеселился. Его лицо стало ещё суровее.

- Ты думаешь, это смешно? -

- Нет, - Ригель пожала плечами. - Но ты спросил. -

Перси скрипнул зубами, но, поняв, что словесную дуэль с ней не выиграть, развернулся и вышел, хлопнув дверью.

- Браво, - Симус присвистнул. - Ты умеешь выводить Уизли. Даже самых толстокожих. -

- Это талант, - Ригель потянулась, зная, что Джинни всё ещё смотрит на неё, как на что-то ядовитое.

- Надеюсь, ты готова к последствиям, - Лина тихонько предупредила. - Она не отстанет. -

- Пусть пробует, - Ригель ухмыльнулась. - Я уже пережила дракона. Джинни Уизли - это просто мышка. -

Но буря, как оказалось, была ближе, чем она думала.

***

Снейп, как всегда, нёсся между столами, как чёрный вихрь, разбрасывая язвительные комментарии и заставляя студентов нервно ёрзать.

- Мисс Уизли, - прошипел он, останавливаясь за спиной Джинни. - Ваше зелье напоминает болотную жижу. Что, по-вашему, должно произойти, если добавить корень аконита после мандрагоры? -

Джинни покраснела, но не ответила. Её котёл булькал чем-то мутно-зелёным и подозрительно пахнущим.

- Я... я перепутала порядок, профессор, - пробормотала она.

- Очевидно, - Снейп холодно склонился над её котлом. - И теперь вместо «Исцеляющего бальзама» у вас получилось нечто, что, вероятно, способно растворить чугун. Поздравляю. Десять баллов с гриффиндора. -

Джинни сжала губы, но тут же бросила взгляд на Ригель, чьё зелье переливалось идеальным перламутром.

- Наверное, у некоторых просто есть преимущество, - язвительно сказала она, достаточно громко, чтобы слышали все вокруг.

Снейп медленно повернул голову, его чёрные глаза скользнули с Джинни на Ригель.

- Мисс Нотт, - его голос стал ещё более масляным. - Вы что-то хотели добавить? -

- Нет, профессор, - Ригель спокойно помешивала своё зелье. - Просто радуюсь, что у меня получается. -

- Самоуверенность - порок, - прошипел Снейп, наклоняясь к ней. - Особенно для тех, кто считает, что несколько удач дают им право на снисхождение. -

- Я не прошу снисхождения, - Ригель подняла глаза и встретилась с ним взглядом. - Я просто делаю свою работу. -

Снейп замер на секунду, будто оценивая её дерзость, потом резко выпрямился.

- Продолжайте, мисс Нотт. Надеюсь, ваше величие не помешает вам закончить зелье без взрыва. -

Он ушёл, оставив за собой шлейф ядовитых взглядов.

Джинни, увидев, что Снейп не стал её защитником, закусила губу и с ещё большим усердием принялась крушить что-то в своём котле.

- Ладно, - Симус, сидевший рядом с Ригель, понизил голос. - Что ты сделала Джинни на балу? Она с тех пор как одержимая. -

- Ничего, - Ригель пожала плечами. - Просто танцевала с её братом. -

- Ага, «просто», - Симус ухмыльнулся. - Видимо, для Джинни это равносильно объявлению войны. -

- Пусть воюет, - Ригель бросила взгляд на Джинни. Та что-то яростно шептала Гермионе, бросая в её сторону злые взгляды. - У неё неплохо получается проигрывать. -

***

Луна висела над озером, как бледный зрачок, отражаясь в чёрной воде. Ригель стояла на берегу, сжимая в руках палочку и повторяя заклинание, которое Люпин научил её использовать.

- Жабророт! -

Она почувствовала, как её горло сжимается, а лёгкие наполняются странной, тяжёлой влагой. На секунду ей показалось, что она захлёбывается, но потом дыхание выровнялось. Она опустила лицо в воду - и смогла дышать.

- Получилось... - она вынырнула, вытирая лицо.

- Ещё бы, - из темноты вышел Люпин, его лицо освещалось мягким светом палочки. - Ты упорная, как горный тролль. -

- Спасибо, профессор, - Ригель ухмыльнулась. - Лучший комплимент за неделю. -

Люпин усмехнулся, но его глаза были серьёзными.

- Завтра испытание. Ты готова? -

- Нет, - честно призналась она. - Но я всё равно сделаю это. -

Люпин кивнул, словно ожидал такого ответа.

- Помни, там, внизу, тебя ждёт то, что ты больше всего ценишь. -

Ригель нахмурилась.

- Что это значит? -

- Это значит, что тебе придётся выбирать, - он посмотрел на озеро. - И выбор будет нелёгким. -

Она хотела спросить ещё что-то, но Люпин уже развернулся.

- Иди спать, Ригель. Завтра тебе понадобятся силы. -

Он растворился в темноте, оставив её одну с чёрной водой и предчувствием, что завтрашний день изменит всё.
_______________________________________________