born to die. | Фред Уизли.

(Музыкальное сопровождение к главе:
- BØRNS - Electric Love
- Монеточка - Каждый раз
- Cigarettes After Sex - Apocalypse)
_______________________________________________

Шум вокзала обрушился на Ригель, как волна: голоса, смех, свистки, прощальные крики. Она стояла рядом с Тэо, сжимая в руке билет на «Хогвартс-экспресс», и чувствовала, как что-то внутри сжимается. После лета, проведенного в тепле и спокойствии, возвращение в школу казалось... чересчур громким.

- Ты готова? - спросил Тэо, не глядя на нее. Его глаза скользили по толпе, выискивая знакомые лица. Слизеринцы уже собирались у дальнего вагона, и Драко Малфой помахал ему рукой, бросая на Ригель взгляд, полный привычного снобизма.

- К чему? - Ригель нарочно ухмыльнулась. - К Джинни, которая, наверное, уже заготовила пару новых острот? Или к Гермионе с её очередной порцией «доказательств», что я не имею права быть в Гриффиндоре? -

Тэо фыркнул.

- А ты не думала просто заткнуть их? -

- О, - Ригель притворно удивилась. - И как, по-твоему, это сделать? -

- Не знаю, - он пожал плечами. - Может, устроить дуэль. Или подбросить в их сумку что-нибудь взрывоопасное. -

- Мерлин, какой ты слизеринец, - рассмеялась Ригель.

- Спасибо, - Тэо поклонился.

В этот момент кто-то резко толкнул Ригель сзади, и она едва удержала равновесие.

- Ой, извините, - раздался сладкий голос.

Джинни Уизли стояла позади, улыбаясь так, словно только что наступила на что-то неприятное.

- Не проблема, - Ригель оскалилась в ответ. - Ты же знаешь, что я привыкла к тому, что под ноги бросают всякий мусор. -

Джинни нахмурилась, но тут к Ригель подбежали Фред и Джордж, буквально влетев между ними, как рыжий ураган.

- О, началось! - воскликнул Фред, хватая Ригель за плечи и разворачивая к себе. - Наша любимая змея в львиной шкуре вернулась! -

- И уже вступает в словесные перепалки, - добавил Джордж, бросая Джинни предупреждающий взгляд. - Как же мы скучали по этому. -

Джинни скривила губы и ушла, помахав Ригель на прощание пальцами.

- Вот видишь? - Тэо покачал головой. - Если бы я не вмешался, ты бы уже лежала в луже. -

- Я бы справилась, - Ригель скрестила руки.

- Конечно, - Тэо фыркнул. - Как в прошлый раз, когда ты упала с лестницы после её «невинной» шутки. -

- Это был гололёд! -

- В мае? -

- ...заткнись. -

Фред и Джордж рассмеялись, а Тэо, довольный собой, направился к своему вагону, бросив на прощание:

- Пиши, если опять начнётся драка. -

***

Купе, которое они заняли с Симусом и Линой, быстро заполнилось смехом, шутками и невероятным количеством сладостей, которые близнецы умудрились протащить в поезд.

- Итак, - Лина развернула журнал «Придира», листая страницы с гороскопами. - Что нас ждёт в этом году? -

- Хаос, - уверенно заявил Фред, раздавая всем леденцы «Взрывной вкус».

- Много хаоса, - кивнул Джордж.

- И, возможно, несколько неудачных попыток убить меня со стороны Джинни, - добавила Ригель, разворачивая конфету.

- О, не волнуйся, - Фред подмигнул. - Мы уже придумали, как тебе отомстить. -

- Это звучит зловеще, - заметил Симус, отодвигаясь.

- Нет-нет, всё легально! - Джордж сделал вид, что обиделся. - Почти. -

- Мы просто подкинем ей пару «Слезоточивых конфет» в сумку, - пояснил Фред.

- И, может, одну-две «Ириски-завлекалки», чтобы её мантия запела гимн слизерина посреди столовой, - добавил Джордж.

Ригель рассмеялась, представляя эту картину.

- Мерлин, вы оба гении. -

- Мы знаем, - близнецы синхронно поклонились.

Дверь купе резко открылась, и в проёме возникла Гермиона Грейнджер. Её глаза сузились, когда она увидела Ригель.

- Нотт, - произнесла она холодно.

- Грейнджер, - Ригель улыбнулась. - Что-то случилось? Или ты просто пришла напомнить мне, что я не должна быть в Гриффиндоре? -

Гермиона сжала губы.

- Я пришла сказать, что если ты думаешь, что твои связи с Уизли помогут тебе в этом году, то ошибаешься. -

- О, - Ригель притворно удивилась. - А я думала, что в Гриффиндоре ценят храбрость и верность, а не фамилии. К тому же, ты сама общаешься с Роном, разве нет? -

Гермиона покраснела.

- Я просто... -

- Просто не можешь смириться, что кто-то умнее тебя? - закончила за неё Ригель.

Гермиона резко развернулась и ушла, хлопнув дверью.

Фред присвистнул.

- Ну ты её задела. -

- Она сама напросилась, - пожала плечами Ригель.

- В любом случае, - Симус откинулся на спинку сиденья, - этот год обещает быть весёлым. -

***

Первое, что Ригель заметила, войдя в Большой зал, это взгляды. Множество взглядов, скользящих по ней, словно проверяющих: а вдруг Шляпа одумалась и передумала распределять Нотта в Гриффиндор?

- Не обращай внимания, - прошептал Фред, толкая её к их столу.

- Я и не собираюсь, - Ригель подняла подбородок и заняла своё место.

Но избежать внимания было невозможно. Джинни, сидевшая через несколько мест, тут же начала шептаться с подругами, бросая в её сторону насмешливые взгляды. Гермиона, напротив, демонстративно уткнулась в книгу, но её поза выдавала напряжение.

- Ну что, - Джордж налил ей стакан тыквенного сока. - Готовься к войне на ещё один год. -

Ригель улыбнулась.

- Я всегда готова. -

***

Первое сентября в Хогвартсе встретило Ригель привычной суетой: шумные толпы студентов, шелест мантий, переклички старост и запах свежеиспеченных булочек, смешивающийся с ароматом волшебных чернил. Она шла по коридорам, ощущая на себе взгляды: любопытные, оценивающие, враждебные. Третий курс. Уже не новичок, но и не свой до конца.

Симус шел рядом, перекидывая «Заколдованные крестики-нолики» с Линой, а Фред и Джордж, как всегда, вели себя так, будто весь замок их личная лаборатория для экспериментов.

- Смотри-ка, - Джордж ткнул локтем в бок Ригель, указывая на стену, где висел свежий приказ директора: «Запрещено использование самодельных взрывчатых веществ на территории школы. Нарушители будут наказаны.»

- Интересно, кого это могло касаться? - Ригель притворно задумалась.

- Мы в шоке, - Фред положил руку на сердце. - Абсолютно невинные студенты, и вдруг такие подозрения! -

- Особенно после того, как вы взорвали половину туалета на втором этаже, - сухо заметил Симус.

- Это был несчастный случай! -

- Который повторился трижды? -

Ригель рассмеялась, но смех замер на губах, когда из-за угла показалась Джинни в окружении подруг. Их взгляды скользнули по Ригель, как по чему-то липкому и неприятному.

- О, Нотт, - Джинни улыбнулась слащаво. - Надеюсь, лето сделало тебя менее... наглой? -

Ригель почувствовала, как в груди закипает знакомая ярость, но вместо ответа просто подняла бровь.

- Надеюсь, лето научило тебя хотя бы варить зелья так, чтобы они не взрывались. А то в прошлом году ты чуть не устроила потоп в классе Снейпа. -

Джинни покраснела.

- Ты... -

- Всё в порядке, Уизли? - Ригель наклонила голову. - Или тебе опять нужна помощь с домашним заданием? -

Джинни сжала кулаки, но тут раздался голос:

- Всё, хватит. -

Гермиона Грейнджер стояла в двух шагах, скрестив руки. Её глаза метали молнии.

- Джинни, мы опаздываем на Заклинания. -

- Да, конечно, - Джинни фыркнула и ушла, бросив Ригель последний грязный взгляд.

Гермиона задержалась на секунду.

- Тебе не надоело? -

- Что именно? - Ригель улыбнулась. - Защищать себя? -

Гермиона сжала губы и, не ответив, развернулась.

- Мерлин, - Лина выдохнула. - Она когда-нибудь расслабляется? -

- Нет, - хором ответили Фред и Джордж.

- А мне нравится, - Ригель пожала плечами. - По крайней мере, с ней не скучно. -

***

Зельеварение в этом году стало ещё сложнее. Снейп, казалось, решил, что если в прошлом году Ригель справлялась слишком хорошо, то теперь нужно дать ей задания, которые заставят её попотеть.

- Сегодня мы будем варить Оборотное зелье, - прошипел он, обводя класс ледяным взглядом. - Тот, кто ошибётся, получит месяц отработок с Филчем. -

Ригель аккуратно разложила ингредиенты, но почувствовала чей-то взгляд. Джинни сидела через два стола и явно пыталась подсмотреть её движения.

- Проблема? - Ригель подняла бровь.

- Нет, - Джинни скривилась. - Просто удивляюсь, как ты умудряешься не отравиться. -

- Талант, - Ригель улыбнулась и намеренно медленно начала резать корень мандрагоры, зная, что это выведет Джинни из себя.

Снейп прошёл мимо, бросив на котёл Ригель оценивающий взгляд.

- Хороший разрез, Нотт. -

- Спасибо, профессор. -

Джинни фыркнула, и Ригель услышала, как у неё что-то булькнуло в котле. Через секунду раздался хлопок, и зелёный дым окутал стол Джинни.

- Мисс Уизли! - Снейп повернулся к ней с выражением, будто она только что оскорбила всех его предков. - Что это было? -

- Я... -

- Дополнительное занятие в субботу, - отрезал Снейп.

Ригель не стала улыбаться. Но внутри маленькая, тёмная часть её была довольна.

***

После уроков Симус предложил пойти в «Комнату требований» - место, которое близнецы и Ригель облюбовали для своих тайных встреч.

- Итак, - Фред разложил на столе какие-то странные устройства. - Новые разработки. -

- Это что? - Лина потрогала один из предметов. - Предметы для пыток? -

- «Уши Филча». Приклеиваешь к стене, и они передают все разговоры в радиусе десяти метров. -

- Вы совсем ебанутые, - Симус рассмеялся.

Ригель взяла одно «ухо» и покрутила в руках.

- А если их подбросить Джинни и Гермионе? -

- Ригель! - Фред притворно ужаснулся. - Это же подло! -

- ...и гениально, - закончил Джордж.

Они переглянулись и рассмеялись.

- Ладно, - Ригель сунула «ухо» в карман. - Но только если вы поможете мне с одним делом. -

- Каким? -

- Джинни украла мою домашнюю работу по Трансфигурации. Я хочу её вернуть. -

- Легко, - Фред хлопнул её по плечу. - Мы с Джорджем как раз придумали новый «Сумкокрад» - он незаметно перемещает вещи из одного места в другое. -

- Вы вообще спите ночами? - спросила Лина.

- Нет, - честно ответил Джордж.

***

План сработал идеально. На следующий день Джинни, открыв сумку перед уроком Трансфигурации, с ужасом обнаружила, что её конспекты исчезли, а вместо них лежали аккуратно сложенные листы Ригель с пометкой: «Возвращаю своё. В следующий раз будь умнее.»

- Нотт! - Джинни вскочила с места, когда Ригель вошла в класс.

- Да? - Ригель невинно улыбнулась.

- Ты... ты... -

- Всё в порядке, Джинни? - МакГонагалл подняла бровь.

- Нет! Она украла... то есть, я... - Джинни запнулась, понимая, что сама попалась.

- Кажется, у мисс Уизли проблемы с организацией, - сухо заметила МакГонагалл. - Садитесь. -

Ригель прошла к своему месту, чувствуя на спине горящий взгляд Джинни.

***

Вечером, когда Ригель сидела в гостиной Гриффиндора и дорабатывала эссе по Защите от Тёмных Искусств, к ней подсел Фред.

- Ты сегодня была великолепна, - сказал он, протягивая ей шоколадную лягушку.

- Спасибо, - она взяла конфету, их пальцы на секунду соприкоснулись.

Фред задержал взгляд на ней чуть дольше, чем нужно, и Ригель почувствовала, как в животе ёкает что-то тёплое.

Но прежде чем кто-то успел что-то сказать, Джордж вломился в гостиную Гриффиндора с воплем, который мог означать что угодно: от «мы изобрели вечный двигатель» до «мы случайно взорвали Драко Малфоя».

- Вы ничего не пропустите! - Он размахивал над головой пергаментом, на котором что-то дымилось.

- Опять ваши «усовершенствованные» шпаргалки? - Ригель прикрыла глаза ладонью. - В прошлый раз они пели похабные частушки. -

Джордж с торжествующим видом развернул пергамент, и Ригель увидела клубящийся розовый дым, из которого медпенно проступали слова:

"Филч + мадмуазель Норрис: скандальные подробности!"

- Боже... - Ригель схватилась за голову. - Вы украли его личный дневник? -

- Нет, - Фред откашлялся, явно довольный собой. - Мы сделали лучше. Мы написали его личный дневник. -

Симус, до этого спокойно жевавший печенье, подавился.

- Вы совсем ебнулись?! -

- Да, - без тени смущения ответил Джордж, - но это того стоило. -

Из дыма выплыли подробности «романтического ужина» Филча с кошкой в лунном свете, его «тайных мечтаний о запрете смеха в коридорах» и, что хуже всего, «страстного желания вымыть всю школу зубной щёткой».

- Если он это увидит... - прошептала Лина.

- Он уже видел, - фыркнул Фред. - Вот почему Джордж бежал сюда как угорелый. -

- Вы понимаете, что теперь он будет охотиться на вас до конца своих дней? - Ригель прикрыла глаза ладонью.

- О, - Джордж ухмыльнулся, - мы надеялись. -

Фред тем временем разматывал второй свиток, но Ригель резко схватила его за запястье.

- Нет. Нет-нет-нет. Я даже представлять не хочу, что там. -

- Обидно, - надулся Фред. - Там был шедевр про Снейпа и его тайную любовь к розовым носочкам. -

- Вы... - Ригель задохнулась от смеха. - Вы психопаты. -

- Спасибо, - поклонился Джордж.

Дверь гостиной распахнулась, и на пороге появилась Джинни. Её глаза сразу же нашли Ригель, и губы растянулись в ядовитой улыбке.

- О, Нотт. Как мило, что ты опять окружила себя клоунами. -

- Уизли, - Ригель томно вздохнула. - Не знала, что ты так мило называешь братьев «клоунами». -

Джинни скривилась, но тут же взяла себя в руки.

- Просто предупреждаю: в этом году ты не выкрутишься так легко. -

- О, мне уже страшно, - Ригель прижала руку к груди. - Ты что, наконец-то выучила заклинание сложнее «Люмос»? -

Фред фыркнул, а Джинни вспыхнула.

- Посмотрим, как ты заговоришь, когда тебя вышвырнут из Гриффиндора за жульничество. -

- Жульничество? - Ригель приподняла бровь. - Это что, новый термин для «умения варить зелья лучше тебя»? -

Джинни резко шагнула вперёд, но в этот момент между ними встал Симус.

- Хватит. -

- Ой, у Нотт появился телохранитель? - язвительно протянула Джинни.

- Нет, - Симус устало посмотрел на неё. - Просто мне надоело слушать, как ты ведёшь себя, как обиженная первокурсница. -

Джинни замерла, её лицо исказилось от злости, но вдруг она резко развернулась и ушла, хлопнув дверью так, что с полки слетели несколько книг.

- Она реально ненавидит тебя, - задумчиво произнёс Джордж.

- Зато теперь у неё есть причина, - Ригель кивнула на дверь, где замерла Гермиона с книгой в руках.

- Ты провоцируешь её, - холодно сказала Гермиона.

- Нет, - Ригель улыбнулась. - Я просто не даю ей себя топтать. -

- Может, если бы ты вела себя скромнее... -

- Может, если бы ты не лезла не в своё дело... - парировала Ригель.

Гермиона сжала губы, но вместо ответа просто ушла, оставив за собой гнетущее молчание.

- Ладно, - Фред хлопнул в ладоши. - Кто хочет увидеть, как «Уши Филча» записывают его признания в любви к веникам? -

- Мерлин, - простонала Лина.

- Я в деле, - встал Симус.

Ригель рассмеялась, но внутри что-то сжалось. Война только начиналась.

***

Суббота. Библиотека. Ригель копалась в стопках книг по Защите от Тёмных Искусств, пытаясь найти хоть что-то, что могло бы помочь ей понять, почему её «Экспеллиармус» иногда даёт зелёные искры.

- Ищем способ поджечь школу поинтереснее? - раздался голос за спиной.

Ригель даже не повернулась.

- Привет, Джинни. Как поживает твоё «Удовлетворительно» по Зельям? -

- Лучше, чем твои шансы остаться в гриффиндоре, - Джинни плюхнулась напротив, её глаза блестели.

- О, - Ригель медленно закрыла книгу. - Это угроза? -

- Предупреждение. -

- Какое милое предисловие к «я завидую тебе». -

Джинни покраснела, её пальцы вцепились в край стола.

- Ты ничего не знаешь. -

- Знаю, что ты украла мои конспекты. Знаю, что слизала мой рецепт зелья у Снейпа. И знаю, - Ригель наклонилась ближе, - что если бы ты потратила хотя бы половину этого времени на учёбу, то не получила бы «Удов» за летнее задание. -

Джинни вскочила.

- Ты... -

- Девочки! - фальшиво-весёлый голос мадам Пинс прозвучал, как набат. - Если вы хотите драться, делайте это за пределами библиотеки. -

Джинни скривилась, схватила сумку и выбежала, но не забыла швырнуть напоследок:

- Твоё время вышло, Нотт. -

Ригель вздохнула и потянулась за следующей книгой.

- Забавно, - пробормотала она. - А я и не знала, что у меня есть срок годности. -

***

Тэо нашёл её в Запретном лесу. Не то чтобы она планировала там быть, но после стычки с Джинни и очередного нравоучения Гермионы («Ты должна соответствовать стандартам Гриффиндора!») Ригель решила, что лучше провести время с тварями, которые хотя бы не притворяются, что им не всё равно.

- Мать будет в ярости, если узнает, - Тэо прислонился к сосне, скрестив руки.

- Тогда не говори ей. -

- Я не твой сообщник. -

- Нет, - Ригель ухмыльнулась. - Ты мой брат. Это хуже. -

Тэо фыркнул.

- Джинни Уизли снова достаёт тебя? -

- О, - Ригель покачала головой. - Ты знаешь её имя. Я тронута. -

- Не начинай, - Тэо бросил в неё шишкой. - Просто скажи, если нужно устроить ей «несчастный случай». -

Ригель рассмеялась.

- Благородно с твоей стороны. Но я справлюсь. -

- Конечно, - Тэо выдержал паузу. - Потому что у тебя есть рыжие идиоты. -

- Они не идиоты. -

- Они подложили Снейпу в кабинет поющую тыкву. -

- И это делает их гениями. -

Тэо закатил глаза, но в уголке губ дрогнула улыбка.

- Ладно. Но если что - я рядом. -

- Знаю. -

Они замолчали, слушая, как ветер шевелит верхушки деревьев.

- Кстати, - Тэо копнул землю носком ботинка. - Малфой спрашивал про тебя. -

Ригель насторожилась.

- Что именно? -

- «Правда ли, что твоя сестра теперь лучшая подружка Уизли?» -

- И? -

- Я сказал, что ты скорее умрёшь. -

- Правильный ответ. -

Тэо хмыкнул.

- Он не понимает тебя. -

- Никто не понимает. -

- Я понимаю. -

Ригель посмотрела на него и вдруг осознала, что это правда.

- Да. Ты исключение. -

Тэо кивнул и оттолкнулся от дерева.

- Возвращайся в замок. А то твои рыжие придурки начали волноваться. -

- Они не... -

- Они уже обшарили все этажи. -

Ригель вздохнула.

- Ладно. Иду. -

Она последовала за Тэо, думая о том, что, возможно, этот год будет не таким уж плохим.

***

Фред и Джордж действительно искали её.

- Ты где пропадала?! - Фред схватил её за плечи. - Мы думали, тебя съели гиппогриффы! -

- Или Джинни, - добавил Джордж.

- Я была в лесу. -

- Опять?! - застонал Фред.

- Там спокойно. -

- Там смертельно опасно. -

- Как и здесь, - Ригель улыбнулась.

Фред замер, потом медленно покачал головой.

- Ты невыносима, красавица, -

- Спасибо. -

Они пошли к замку, и Ригель вдруг поняла: что бы ни случилось - у неё есть люди, которые её прикроют.

***

Воздух в гостиной Гриффиндора трещал от предвкушения начала года. Он был густым, как заварной крем, и таким же сладким от запаха горячего шоколада и свежеиспеченного печенья, которое домовые эльфы в избытке поставили на столы. Ригель, устроившись в глубоком кресле у камина, с наслаждением протянула ноги к огню. Никс, её сова, дремала на спинке кресла, нахохлившись в тёплом воздухе.

Третий курс. Звучало солидно. Уже не зеленый первокурсник, дрожащий перед Шляпой, и не второкурсник, который только учится держать удар. Третий курс - это уже некоторая выдержка, намёк на авторитет. По крайней мере, ей так хотелось думать.

Её размышления прервал Симус, шлёпнувший на стол перед ней увесистый фолиант с таким грохотом, что Никс недовольно захлопала крыльями.

«Защита от Тёмных Искусств: Продвинутые методики противостояния».

- Думаешь, пригодится? - Симус плюхнулся в соседнее кресло, с трудом умещая свои длинные ноги. - Выглядит жутковато. Папа прислал. Говорит, этот год будет «интересным». -

- Твой папа всегда говорит, что год будет интересным, - фыркнула Ригель, проводя пальцем по тиснёной коже переплёта. Книга пахла пылью, старым пергаментом и чем-то металлическим, словно кровью. - Спасибо. Выглядит как раз по нашей части. -

- По нашей с тобой - да, - Симус мрачно кивнул. - Остальные, - он кивнул в сторону шумной толпы гриффиндорцев, - пока думают, как бы на квиддич побольше очков заработать. -

Ригель последовала его взгляду. Её глаза сами собой нашли Джинни Уизли. Та стояла в центре внимания, заливисто смеясь над чьей-то шуткой, но её взгляд, скользнувший по Ригель, был быстрым и холодным, как лезвие ножа. Рыжие волосы Джинни горели в свете камина, как медный шлем. Рядом, с невозмутимым видом вертя в руках волчок, подаренный отцом, стоял Рон. Его старшие братья, Фред и Джордж, в это время у другого камина с азартом демонстрировали кучке первокурсников, как их новые «Уши Филча» могут повторять сказанное с идиотским эхом.

Гермионы не было видно. Наверняка уже утащила Гарри в библиотеку, чтобы составить график занятий на год вперёд.

- Завидует, - тихо, но чётко произнесла Ригель, отводя взгляд от Джинни.

- Кому и чему? Тому, что у волчка веревочка скоро оторвется? - пошутил Симус.

- Мне. Джинни. И Гермиона тоже. - Ригель сказала это без злорадства, как констатацию погоды за окном. - Не понимаю, чему там завидовать. Моя фамилия - клеймо. Мой отец - ублюдок. У них же... - она махнула рукой в сторону шумной, дружной семьи Уизли, - ...у них есть всё это. -

- Как бы не так, - Симус хмыкнул. - У них есть рыжие волосы, дырявые свитера и толпа братьев, которые не дают проходу. А у тебя... - он замолчал, подбирая слова.

- Что у меня? - Ригель приподняла бровь.

- У тебя есть вот это, - Симус ткнул пальцем в её грудь, туда, где под мантией билось сердце. - Хребет. Который не гнётся. И палочка, которая слушается тебя, а не наоборот. Джинни хочет быть замеченной не как «ещё одна Уизли», а как кто-то сама по себе. А ты с первого дня пришла и заняла место, даже не спрашивая разрешения. Это бесит. Гермиона... та просто ненавидит, когда кто-то умнее её в чём-то, а ты в зельеварении и трансфигурации даёшь ей фору. Вот и всё. -

Ригель задумалась. Она никогда не смотрела на это под таким углом. Для неё её упрямство и усердие были просто инструментами выживания. Щитом от мира, который с детства учил её не доверять.

- Может, им просто не нравится моё красивое лицо? - пошутила она, лениво потягиваясь.

- Ага, особенно когда оно кривится в их сторону после удачного ответа на уроке, - рассмеялся Симус. - Твоё «самодовольное рыло», как выразился на днях Рон, способно вывести из себя и горгулью. -

В этот момент к ним подкатился тот самый волчок Рона, подпрыгнул и больно щёлкнул Ригель по щиколотке.

- Ой, извини! - крикнул Рон, не особо стараясь скрыть ухмылку.

Прежде чем Ригель успела что-то сказать, с другого конца зала прозвучал голос Фреда:

- Рон, если твои игрушки будут сами приставать к дамам, я расскажу маме, что ты всё ещё боишься пауков! А ну-ка, забирай свою дурацкую юлу и извинись как следует. -

Рон покраснел, как его собственные волосы, и пробормотал невнятное «извините», подбирая волчок. Джинни, наблюдающая за сценой, скривила губы.

Ригель поймала взгляд Фреда и кивнула ему с безмолвной благодарностью. Он в ответ подмигнул, и у неё внутри снова ёкнуло что-то тёплое и смущающее.

***

Утро четвёртого учебного дня началось с громоподобного рёва Сириуса Блэка, чьё осунувшееся лицо с безумными глазами смотрело с каждой газеты, принесённой почтовыми совами. «Убежавший убийца на свободе!» - кричали заголовки. «Блэк объявлен в розыск!» На фотографии Сириус дико вращал глазами и беззвучно кричал, сотрясая решётку, в которую был заключён его образ.

В Большом зале повисла напряжённая тишина, нарушаемая лишь шелестом газет и вздохами. Ригель, разглядывая лицо дяди, почувствовала холодок под кожей. Она знала другую правду. Правду о предательстве Питера Петтигрю, правду, которую Сириус рассказал её матери летом. Но знать и чувствовать себя в безопасности - разные вещи. Особенно когда весь магический мир считает твоего родственника психопатом-убийцей.

- Близкий родственник, Нотт? - раздался едкий шёпот сзади.

Ригель обернулась. Это была одна из подруг Джинни, девица с острым подбородком и глазами-буравчиками.

- Куда ближе, чем твоё отношение к здравому смыслу, - парировала Ригель, не моргнув глазом.

Девчонка фыркнула и отошла, но семя было брошено. Шёпоты поползли по столу Гриффиндора, как струйки воды по стеклу. «Её дядя...», «Сириус Блэк...», «Говорят, он вырезал полтора десятка магглов одним заклятием...»

Ригель с силой вонзила вилку в сосиску. Её пальцы побелели. Она чувствовала на себе тяжёлые, осуждающие взгляды. Даже тёплое плечо Симуса, прижатое к её плечу, не могло полностью развеять холод.

- Не обращай внимания, - пробормотал он, наливая ей тыквенного сока. - Идиоты везде есть. -

- Особенно в этом факультете, - сквозь зубы прошипела Ригель.

Внезапно на скамью рядом с ней с грохотом опустилась сумка, и на скамье появилась Гермиона Грейнджер. Она не смотрела на Ригель, уставившись в свою тарелку, но её поза была красноречивее любых слов: прямая спина, поднятый подбородок - живое воплощение неприязни.

- Прекрасное утро, не правда ли? - сказала Гермиона ледяным тоном, обращаясь в никуда. - Особенно когда знаешь, что в школе учатся дети убийц и предателей. Напоминает о важности бдительности. -

Симус закашлялся. Ригель медленно повернула голову.

- Абсолютно согласна, Грейнджер, - сладко произнесла она. - Надо быть начеку. Мало ли, кто-то решит, что чужие семейные тайны - это повод для самолюбования и морального превосходства. Это ведь так по-гриффиндорски, верно? Топтать тех, кто и так на дне. -

Гермиона резко повернулась к ней, и её глаза вспыхнули.

- Я не топчу тех, кто на дне, Нотт. Я указываю на тех, кто пытается выбраться оттуда, притворяясь кем-то другим. -

- О, я никогда не притворялась, - Ригель улыбнулась, и в её улыбке не было ни капли тепла. - Я та, кто я есть. А вот ты... Ты притворяешься, что твои оценки и зазубренные учебники делают тебя лучше всех. Но это просто панцирь, Грейнджер. Красивый, блестящий, но пустой внутри. -

- Как ты смеешь! - Гермиона вскочила, опрокинув стакан с соком. Оранжевая лужа растеклась по скатерти.

- Девочки! - раздался строгий голос Перси Уизли, который как раз проходил мимо. - Немедленно прекратите! Гермиона, сядь. Нотт... - он бросил на Ригель взгляд, полный отвращения, - ...постарайся вести себя прилично, хотя бы в первые дни. -

Ригель лишь пожала плечами и вернулась к своей размокшей от сока сосиске. Сердце колотилось где-то в горле, но на лице она сохраняла маску полного спокойствия. Она видела, как Джинни с другой стороны стола удовлетворённо улыбается.

***

Расписание третьего курса оказалось адским. Профессор МакГонагалл, с её вечной уверенностью, что её предмет - единственный, достойный изучения, задала на первое же занятие по Трансфигурации два фута пергамента о теории превращения животных в предметы высшей сложности. Профессор Снейп, казалось, решил, что если на втором курсе они варили сложные зелья, то на третьем должны делать это с завязанными глазами и одной рукой, привязанной за спиной.

Именно на Зельеварении и разгорелся первый по-настоящему жаркий бой.

Задание было сварить «Отвар правдивости», капризное зелье, требовавшее не только точности в ингредиентах, но и абсолютно ровного эмоционального состояния варящего. Малейшая вспышка раздражения - и всё превращалось в ядовитую слизь.

Ригель работала с привычной сконцентрированной точностью. Весы, нож, ступка - всё двигалось в её руках с почти механическим совершенством. Она погрузилась в процесс, отгородившись от всего мира стеной из запахов и точных движений.

Рядом, через два стола, возилась Джинни. Уже по тому, как она с силой толкла в ступке сушёных жуков, было ясно, что зелье обречено.

Снейп, как чёрный страж, скользил между столами, сыпля язвительными замечаниями.

- Мисс Уизли, - прошипел он, появляясь за её спиной. - Вы пытаетесь изготовить зелье или построить плотину из битого стекла? Помешивайте, не так грубо! Вы не рубите дрова! -

Джинни покраснела от злости и с ещё большим усердием принялась крушить содержимое котла. Ригель, не отрываясь от своего тихого, мерного помешивания, позволила себе лёгкую, едва заметную ухмылку. Это было ошибкой.

- Вам есть чем поделиться с классом, мисс Нотт? - холодный голос Снейпа прозвучал прямо у её уха. - Или вы считаете свои успехи поводом для неуместного веселья? -

- Нет, профессор, - ровно ответила Ригель, не прекращая помешивать. - Просто радуюсь, что у меня получается. -

- Самоуверенность - порок, Нотт, - Снейп склонился над её котлом, его длинный нос почти касался поверхности зелья. - Особенно для тех, чья кровь уже доказала свою... испорченность. Не забывай об этом. -

Удар был ниже пояса, и он попал точно в цель. Кровь бросилась Ригель в лицо. Рука дрогнула, и ложка издала чуть более громкий, чем нужно, звук о стенку котла.

- Осторожнее, - с наслаждением прошипел Снейп. - Кажется, твоё знаменитое самообладание даёт трещину. -

В этот момент со стола Джинни донёсся странный булькающий звук, а затем громкий хлопок. Её зелье, мутно-зелёное и пузырящееся, вырвалось из котла и обдало её саму и соседку Гермиону липкими брызгами.

- Уизли! - взревел Снейп, резко разворачиваясь. - Что это было?! -

- Я... я не знаю, профессор! - испуганно запищала Джинни, пытаясь стереть со своей мантии вонючую жижу.

- Незнание не освобождает от ответственности! - Снейп был вне себя. - Десять баллов с Гриффиндора! И субботнее задержание, будете чистить пузырьки для зелий без помощи магии! -

Джинни побледнела. Гермиона, с отвращением рассматривая свои испачканные рукава, бросила на подругу взгляд, в котором ярость боролась с брезгливостью.

А потом её взгляд упал на Ригель. На её идеально прозрачный, переливающийся перламутром отвар. На её спокойное, довольное лицо.

- Довольна? - прошипела Гермиона так, чтобы слышала только Ригель.

- Не особенно, - пожала плечами та. - Мне жаль, что у Уизли не вышло. Но, видимо, не всем дано. -

Это стало последней каплей. Джинни, униженная перед всем классом, слышавшая этот тихий разговор, вдруг резко двинулась к столу Ригель.

- Это ты! - выкрикнула она, трясясь от ярости. - Ты что-то сделала! Отвлекла меня! -

Ригель медленно отложила ложку.

- Уизли, твой котёл находится от моего на расстоянии пяти метров. Если я могу дистанционно испортить твоё зелье, то мне пора на отбор в национальную сборную по квиддичу в качестве всевидящего вратаря. -

Кто-то из слизеринцев сдавленно фыркнул. Джинни залилась краской.

- Ты ведьма! - выпалила она, теряя остатки самообладания. - И твоя мать чудовище! И дядя убийца! Яблочко от яблони... -

Она не успела договорить. Ригель встала. Медленно, плавно, как поднимается змея перед броском. В зале повисла мёртвая тишина. Даже Снейп замер, наблюдая с каким-то болезненным интересом.

- Повтори, - тихо, но очень чётко сказала Ригель. Её голос потерял все оттенки, став плоским и опасным. - Повтори, что ты сказала про мою маму. -

Джинни дрогнула, увидев выражение её глаз. В них не было ни злости, ни обиды. Только холодная, бездонная пустота.

- Я... я сказала, что... -

- Всем замолчать! - оглушительный рёв Снейпа заставил всех вздрогнуть. - Мисс Уизли, мисс Нотт - в кабинет директора! Немедленно! -

Он не стал разбираться. Он видел скандал и пресёк его на корню. Джинни, всё ещё дрожа, поплёлась к выходу, не поднимая глаз. Ригель шла за ней, прямая как струна, её лицо было каменной маской.

По дороге в кабинет директора они молчали. Только на лестнице Джинни прошипела, не глядя на неё:

- Ты всё равно одна из них. Никогда не станешь своей. -

Ригель остановилась и повернулась к ней. В её руке уже была палочка, хотя она не помнила, чтобы доставала её.

- Я и не хочу быть «своей» среди стаи истеричных шакалов, Уизли, - сказала она абсолютно спокойно. - Мне достаточно быть собой. А тебе... тебе стоит научиться варить зелья, а не лить помои. Или это тоже семейное? -

Кабинет директора пахнет леденцами и старым деревом. Портреты бывших директоров притворно спят, но Ригель видит, как щель между рамой и холстом приоткрывается, любопытный глаз следит за ними. Дамблдор сидит за своим столом, сложив пальцы, его взгляд переходит с Джинни, красной и взъерошенной, на Ригель - холодную и собранную.

- Профессор Снейп сообщил о... беспокоящем инциденте, - начинает Дамблдор, его голос звучит мягко, но в кабинете сразу становится тихо. - Мисс Уизли. Ваши слова были не просто оскорбительны. Они были жестоки. В этом кабинете мы ценим не только храбрость, но и благородство. Вы проявили ни того, ни другого. -

Джинни что-то пробормотала, уставившись в пол.

- Мисс Нотт, - его голубе глаза уставились на Ригель. - Угрожать однокурснице палочкой, даже будучи спровоцированной - не тот путь, который мы поощряем в Хогвартсе. -

- Она оскорбила мою мать, профессор, - голос Ригель ровный, металлический. - Некоторые вещи не должны оставаться безнаказанными. Даже здесь. -

- Месть - это не справедливость, - заметил Дамблдор. - Обе вы получаете по неделе запрета на посещение Хогсмида. И, я полагаю, совместное задержание... скажем, помощь мадам Пинс в реорганизации запретного фонда. Думаю, время, проведенное вместе за полезным трудом, поможет вам найти общий язык. Или, по крайней мере, воздержаться от попыток друг друга уничтожить. -

Лицо Джинни вытянулось. Ригель лишь кивнула, сжав губы. Совместное задержание с Уизли было хуже, чем отработка с Филчем.

***

Запретный раздел библиотеки был именно таким, каким его представляла Ригель: пыльным, пахнущим затхлостью и тайной, с высокими стеллажами, уходящими в темноту. Мадам Пинс, с довольным видом хищницы, указала им на гору старых, неподшитых фолиантов.

- Каталогизировать, - проскрипела она. - По алфавиту, по дате издания, по степени опасности. Без магии. Руками. Книги кусаются, некоторые вопят, а «Хроники кровавых восстаний» и вовсе пытаются прижечь тому, кто к ним прикасается. Приятного времяпрепровождения, девочки. -

Она удалилась, оставив их в зыбком свете плавающих свечей.

Первые полчаса прошли в гробовом молчании. Ригель методично разбирала стопку, с усилием отдирая слипшиеся страницы. Джинни швыряла книги на пол с таким видом, будто это были лично Ригель.

- Довольна? - не выдержала наконец Джинни. - Из-за тебя я теперь тут торчу, вместо того чтобы тренироваться. -

- О, прости, что твое драгоценное время на метле пострадало, - не глядя на нее, бросила Ригель. - Мир определенно рухнет без твоих виражей. -

- Ты просто завидуешь, что у меня есть что-то, что у меня получается лучше, чем у тебя! -

Ригель наконец подняла на нее глаза.

- Уизли, единственное, что у тебя получается лучше меня - это вставлять палки в собственные колеса и винить во всех своих неудачах других. Это действительно впечатляющий навык. -

- Заткнись! - Джинни швырнула книгу. Та с грохотом упала к ногам Ригель, и с её страниц с воплем вырвалось маленькое рогатое существо, принявшееся метаться по комнате.

- Поздравляю, - сухо сказала Ригель, доставая палочку. - Ты только что выпустила бумажного демона раздора. Иммобулюс! -

Существо замерло в воздухе и с шелестом рухнуло на пол.

- Видишь? - Джинни с вызовом смотрела на неё. - Ты сразу хватаешься за палочку. Для тебя всё решается силой. Ты не гриффиндорец. Ты... ты слизеринка в маске! -

Ригель медленно опустила палочку. Гнев ушёл, сменившись внезапной, леденящей усталостью.

- Знаешь что, Джинни? Мне надоело. Надоело постоянно доказывать, что я имею право здесь стоять. Надоели твои потуги меня задеть. Ты хочешь знать правду? Я не завидую тебе. Мне тебя жаль. -

Джинни фыркнула, но в её глазах мелькнуло неподдельное удивление.

- Жаль? Меня? -

- Да. Потому что ты застряла. Ты так хочешь быть заметной, быть не «ещё одной Уизли», что слепила себе кумир из ненависти ко мне. И тратишь на это все силы. А я... - Ригель обвела рукой горы книг, - я просто живу. Учусь. Расту. И мне похуй, нравлюсь я тебе или нет. -

Она повернулась к стеллажам, оставив Джинни в ошеломлённом молчании. Воздух звенел от сказанного. Минуту, другую, слышалось только шуршание пергамента. Потом Джинни, не глядя на Ригель, тихо произнесла:

- У тебя действительно получается лучше. С зельями. И с заклинаниями. -

Ригель остановилась.

- Спасибо, - так же тихо ответила она. Это не было миром. Это было перемирие. Хрупкое, зыбкое, но всё же.

- Это не значит, что мы подружки, - тут же огрызнулась Джинни.

- Слава Мерлину, - фыркнула Ригель. - У меня и так достаточно рыжих идиотов в жизни. -

Уголок губ Джинни дрогнул. Возможно, это была улыбка. А возможно, просто гримаса.

***

Лавка Олливандера встретила её звоном колокольчика и запахом старого дерева. Ригель зашла сюда почти случайно, после очередной стычки с Гермионой в библиотеке. Та язвительно заметила, что «некоторые полагаются на грубую силу палочки, вместо мощи знаний».

- Палочка - это продолжение волшебника, мисс Нотт, - сказал мистер Олливандер, его бледные глаза казались всевидящими. - Иногда они... скучают друг без друга. Дайте мне вашу. -

Ригель протянула свою палочку. Олливандер принял её с благоговением.

- Да, да... помню каждую палочку, которую продал... - он повертел её в руках, потом поднёс к уху, будто прислушиваясь. - Она верно служит вам. Но в её песне есть... надрыв. Вы заставляете её слишком много доказывать. Она устала. -

Ригель молчала. Он говорил правду. Каждое заклинание было битвой, каждое движение - вызовом.

- Попробуйте вот эту, - он протянул ей другую палочку. Более тёмное дерево, с шероховатой поверхностью. - Кипарис. Сердцевина из хвоста феникса. 11 с половиной дюймов. Твёрдая. -

Ригель взяла её. И ахнула. От кончиков пальцев по руке разлилось тепло, будто она сунула руку в солнечный луч. Палочка лежала в руке идеально, как будто всегда была её частью.

- Кипарис, - прошептал Олливандер, - выбирает благородных и смелых. Тех, кто готов умереть за правое дело. В ней нет надрыва. В ней есть сила. Тихая сила. Та, что не кричит о себе, но способна сокрушать горы. -

Ригель взмахнула. Без слова, без мысли. Из кончика палочки вырвался поток золотых искр, которые сложились в сияющего грифона, пролетевшего по лавке и бесшумно исчезнувшего у потолка.

Сердце её билось чаще. Она смотрела на палочку с благоговением.

- Она... совершенна. -

- Нет, - поправил старик. - Она ваша. Ваша старая палочка... оставьте её. Дайте отдохнуть. Она заслужила. А эта... - он кивнул на кипарисовую, - теперь будет оберегать вас. По-своему. -

Ригель вышла из лавки с новой палочкой в руке и странным чувством спокойствия в груди. Она больше не чувствовала необходимости что-то доказывать. Во всяком случае, не палочке.

***

Третий курс принёс новые предметы. Прорицания, которые Ригель сразу же возненавидела за размытость и обманчивость, и уход за магическими существами, который стал её отдушиной.

Хагрид, сияя от счастья, представил им гиппогрифов. Ригель, затаив дыхание, смотрела на величественное существо по кличке Клювокрыл. Оно гордо выгибало шею, сверкая глазами-сапфирами.

- Главное - уважение! - гремел Хагрид. - Поклонитесь ему! Если он поклонится в ответ - можно подходить! -

Джинни, решив доказать что-то себе и всем остальным, рванула вперёд первой. Её поклон был небрежен, тороплив. Клювокрыл фыркнул и отвернулся. Джинни покраснела и отступила.

Ригель сделала шаг вперёд. Она не торопилась. Смотрела гиппогрифу прямо в глаза, чувствуя, как новая палочка у пояса излучает спокойствие. Она поклонилась медленно, глубоко, с тем самым уважением, о котором говорил Хагрид.

Прошла вечность. Клювокрыл склонил свою величественную голову в ответ.

По толпе пронёсся вздох. Ригель медленно подошла, протянула руку, позволив ему понюхать её пальцы. Перья под её ладонью были тёплыми и упругими.

- Отлично, Ригель! - проревел Хагрид. - Вот это да! Он тебя принял! Можешь прокатиться! -

Прежде чем она успела опомниться, Хагрид помог ей взобраться на спину гиппогрифу. И мир ушёл из-под ног. Ветер свистел в ушах, земля уплывала вниз, а сердце пело от восторга и свободы. Она летела, вцепившись в перья, и смеялась, смеялась так, как не смеялась давно.

Снизу на неё смотрели десятки глаз. Восхищённые, завистливые, злые. Она поймала взгляд Джинни: тот был полон такой лютой, бессильной зависти, что стало почти смешно. А потом её взгляд нашёл Фреда. Он стоял, задрав голову, и смотрел на неё не с завистью, а с таким открытым, неподдельным восхищением, что у неё внутри всё перевернулось.

Когда она приземлилась, ноги её подкашивались, но она старалась держаться прямо.

- Это было потрясающе, Хагрид! Спасибо! -

- Да ты прирождённый укротитель! - хлопал её по плечу великан, чуть не сбивая с ног.

К ней подбежали Фред и Джордж.

- Нотт, ты звезда! - Джордж подхватил её под руку. - Даже у Чарли Уизли не сразу получилось с ними найти общий язык! -

- Придётся тебя звать Ригель Укротительница, - подмигнул Фред, и в его глазах всё ещё светилось то самое восхищение. Его рука ненадолго коснулась её спины, и это прикосновение было тёплым и крепким. - Гриффиндор в ударе. -

Она улыбалась, чувствуя, как краска заливает её щёки. И впервые за долгое время не пыталась это скрыть.

***

Вечером в гостиной Гриффиндора её ждал небольшой сюрприз. На её любимом кресле лежала самодельная корона из пергамента с надписью «Королева гиппогрифов», а рядом мешочек с её любимыми леденцами «Со вкусом драконьей крови».

- Это от кого? - спросила она у Симуса, который строил что-то из карт.

- От рыжих спонсоров твоего триумфа, - ухмыльнулся он. - Ходят тут, довольные, как слоны. -

Ригель развернула мешочек. Там не было записки. Но и не нужно было. Она поймала взгляд Фреда через всю комнату. Он сидел с Джорджем у камина, что-то живо обсуждая, но одним глазом следил за ней. И снова подмигнул.

Лина, сидевшая рядом, тихо засвистела.

- Кажется, кто-то пытается произвести впечатление не только на гиппогрифов. -

- Заткнись, - беззлобно бросила Ригель, разворачивая леденец. Он был острым и сладким, точно как то чувство, что разливалось у неё внутри.

Но идиллия длилась недолго. В дверях появилась Гермиона с кипой книг и своим вечным недовольным выражением лица.

- Надеюсь, ты понимаешь, что твой безрассудный поступок мог закончиться травмой? - начала она без предисловий, обращаясь к Ригель. - Гиппогрифы непредсказуемы. Хагрид не должен был позволять тебе летать без должной подготовки. -

- О, Грейнджер, дай отдохнуть, - застонал Симус. - Она справилась лучше всех. Малфой вообще в лазарет попал, и что? -

- Это не отменяет факта нарушения правил безопасности! - упёрлась руки в боки Гермиона. - И кроме того, я видела, как ты на прошлой неделе использовала неизвестное заклинание в библиотеке. Полагаю, оно было из Запретного отдела, куда ты имеешь доступ благодаря своему... особому статусу. -

Ригель медленно поднялась. Новая палочка лежала у неё в руке как будто сама собой.

- Во-первых, Грейнджер, заклинание было для ремонта переплёта. Оно называется «Пергаментум Репаратус», и оно не запрещено, просто забыто. Если бы ты меньше ябедничала, а больше читала, ты бы это знала. Во-вторых, мой «особый статус» - это результат того, что я не сплю ночами, чтобы всё успевать, а не потому что я чья-то дочка или племянница. И в-третьих, - её голос понизился до опасного шёпота, - если ты ещё раз придёшь ко мне с обвинениями без доказательств, я не поручусь за свою палочку. Понятно? -

Гермиона открыла рот, чтобы возразить, но в этот момент раздался оглушительный хлопок, и всё пространство между ней и Ригель заполонили розовые пушистые шарики, тихо попискивающие и испускающие радужные искры. Они немедленно облепили Гермиону с ног до головы.

- Ой, извините! - раздался голос Фреда. Он стоял с невинным видом, держа в руках небольшое, дымящееся устройство. - Новые «Обнимашки-затыкашки». Видимо, ещё не доработал механизм запуска. Они сами срабатывают на повышенные тона. Очень чуткие. -

Гермиона, отплёвываясь от пуха, была пурпурного цвета от ярости. Она что-то прошипела и, сметая с себя попискивающие шарики, выбежала из гостиной.

Джордж вздохнул.

- Братец, опять ты спас принцессу от дракона. Хотя в этот раз дракон был скорее... книжным. -

Фред подошёл к Ригель, сгребая с её плеча пару заблудившихся шариков.

- Всё в порядке? -

- Да, - выдохнула она, и напряжение начало понемногу уходить. - Спасибо. Хотя я и сама бы справилась. -

- Знаю, - он улыбнулся. - Но зачем тебе утруждаться, если есть я, красавица? К тому же, нужно же было испытать новые разработки. -

Он был так близко. От него пахло порохом, мятой и чем-то неуловимо тёплым. Ригель почувствовала, как учащённо забилось сердце.

- Фред Уизли, вы настоящий джентльмен, - сказала она с лёгкой насмешкой.

- Только не говори никому, - он сделал вид, что оглядывается по сторонам. - Репутация испорчена. Ладно, мне пора. Нужно спасать Джорджа от гнева мадам Пинс за эти шарики. Спокойной ночи, красавица. -

Он ушёл, оставив её с дурацкой улыбкой на лице и с тёплым мешочком леденцов в руке.

Лина присвистнула.

- Определённо, джентльмен. С абсолютно не джентльменскими намерениями. -

- Лина... -

- Что? Я просто констатирую факт! Он тебе нравится. -

Ригель ничего не ответила. Она просто развернула ещё один леденец. Острый, сладкий и совершенно опьяняющий. Прямо как этот день.

***

Холодные коридоры Хогвартса в предрождественскую ночь были пустынны и тихи, как гробница. Воздух звенел от мороза, пробиравшегося сквозь древние камни, а отражение единственного факела плясало на мокрых плитах пола, словно испуганный призрак. Ригель шла быстро, почти бежала, спасаясь от гнетущей тишины общежития, где даже храп однокурсников звучал как обвинение.

Она сбежала. Сбежала после очередного дня, состоящего из взглядов исподтишка, шепотов за спиной и «случайных» толчков в столовой. После того как Джинни «нечаянно» пролила на её пергамент чернила, уничтожив полгода труда по изучению свойств лунного камня, а Гермиона с холодным торжеством в голосе заметила: «Вот видишь, магия не терпит суеты. Или нечистой совести». Сбежала после того, как даже у камина в гостиной Гриффиндора она почувствовала себя не у себя дома, а в клетке зоопарка, где на неё тыкают пальцами.

Ноги сами понесли её вверх, по лестницам, которые вели в заброшенное крыло замка. Здесь было пыльно, пахло мышами и старой магией, и это было именно то, что ей было нужно - абсолютное, тотальное одиночество.

Она резко толкнула дубовую дверь с отвалившейся фурнитурой, и та с протестующим скрипом отворилась, впустив её в большую комнату, заваленную хламом, накрытым толстым слоем пыли. Лунный свет лился из высокого арочного окна, серебря груды сломанной мебели, сундуков с призраками моли и какого-то странного, высокого предмета, стоящего в дальнем углу и задрапированного желтоватой тканью.

Что-то позвало её туда. Тихий, настойчивый зов, похожий на тот, что она чувствовала, когда её новая палочка из кипариса впервые легла в ладонь. Ригель медленно приблизилась, задержала дыхание и дёрнула за ткань. Полотно с шумом сползло на пол, подняв тучи пыли.

Перед ней стояло огромное, до самого потолка, зеркало в богатой раме, украшенной замысловатой вязью. На самом верху, чуть запылённые, но отчётливые, виднелись слова: «Еиналеж ерриГ ен инед ежароП».

Зеркало было пустым. В нём не отражалась ни она, ни лунный свет из окна, ни груды хлама позади. Только тьма, густая и бархатистая. Ригель сделала шаг ближе, и тогда поверхность зеркала дрогнула, словно вода от брошенного камня. Тьма отступила, и в глубине появился силуэт.

Сердце её упало и замерло. В зеркале, яснее и реальнее, чем сама жизнь, стоял он. Люсьен Нотт. Её отец. Но не тот, которого она помнила: холодный, жестокий, с глазами-щёлками и тонкими, поджатыми губами. Нет. Этот улыбался. Его лицо, обычно искажённое презрением или гневом, было спокойным и... гордым. Он смотрел на неё не как на разочарование, не как на ошибку, а с тем самым выражением, которое она видела лишь в самых потаённых детских фантазиях. Он смотрел на неё с одобрением.

А рядом с ним, положив руку ей на плечо, стояла Джинни Уизли. Но не та, что сыплет колкостями и смотрит ненавидящим взглядом. Эта Джинни улыбалась ей по-дружески, её глаза сияли искренним восхищением. За её спиной теснились другие гриффиндорцы - те, кто в реальности лишь бросал в её сторону насмешливые взгляды. Здесь они аплодировали ей. И над всей этой группой парил огромный алый транспарант с вышитой золотом надписью: «Ригель Нотт - настоящий гриффиндорец! Гордость факультета!»

Она не осознавала, что плачет, пока горячие слёзы не потекли по её щекам и не упали на пыльный пол. Она стояла, вцепившись в раму зеркала, и смотрела в него, как в окно в другой, идеальный мир. Мир, где её отец любит её. Мир, где она своя. Мир, где её не надо завоёвывать с боем каждый чëртовый день.

- Завораживающее зрелище, не правда ли? - раздался спокойный, немного усталый голос.

Ригель вздрогнула и резко обернулась, инстинктивно хватая палочку. В дверном проёме, опираясь на косяк, стоял профессор Люпин. Его поношенная мантия висела на нём мешком, а лицо в лунном свете казалось ещё более осунувшимся и усталым, чем обычно.

- Я не... я просто... - Ригель безуспешно пыталась стереть слёзы и выдать дрожь в голосе за уверенность.

- Не оправдывайтесь, - мягко сказал он, делая шаг вперёд. Его взгляд скользнул по зеркалу, и в его глазах мелькнуло что-то глубоко знакомое, почти родное - понимание. - Я тоже иногда сюда захожу. Понять, что это такое, да? -

Ригель молча кивнула, не в силах отвести взгляд от своего отражения. Отражения, которое было прекрасной, жестокой ложью.

- Это Зеркало Еиналеж, - произнёс Люпин, подходя ближе. Он не смотрел в зеркало, он смотрел на неё. - Очень древний и очень опасный артефакт. Он не показывает будущее и не воскрешает прошлое. Он показывает... самое сокровенное желание нашего сердца. Самую глубокую, самую отчаянную нужду души. -

«Самую глубокую нужду». Эти слова прозвучали как приговор. Значит, её самой глубокой нуждой было... это? Одобрение человека, который сломал её детство? Признание тех, кто её презирает?

- Это... неправда, - прошептала она, и голос её сорвался.

- Самая горькая правда, - поправил Люпин. - Оно показывает не то, что будет, а то, чего нам не хватает больше всего. И в этом его опасность. Люди часами, днями простаивали перед ним, забывая о еде, сне, реальности... они просто угасали, глядя на призрачное воплощение своей мечты. Они предпочитали сладкую ложь суровой правде жизни. -

Он наконец посмотрел на зеркало, и его лицо исказилось гримасой то ли боли, толи нежности. Ригель мельком увидела, как в глубине стекла промелькнул силуэт нескольких молодых людей, которые обнимались, смеялись и поднимали тосты за что-то. Она узнала её маму, такую молодую и беззаботную, и самого Люпина, без седины у висков и шрамов на лице. И ещё кого-то... того, чьё лицо она видела на газетных вырезках о Сириусе Блэке.

- Оно мучает тебя, да? - тихо спросил Люпин, снова глядя на неё. - Показывает то, чего, как тебе кажется, ты никогда не получишь. -

- Он меня ненавидит, - вырвалось у Ригель, и она снова посмотрела на улыбающееся лицо отца в зеркале. - А они... они терпеть меня не могут. Я пытаюсь, я пашу как лошадь, я не лезу в драку первой... но всё равно я для них Нотт. Слизеринская гадюка, которая заняла чужое место. И это зеркало... оно как дразнящий кусок торта, который тебе никогда не съесть. -

Люпин глубоко вздохнул.

- Я знаю, что значит быть не таким, как все. Носить на себе клеймо, которое ты не выбирал. - Он указал на свои поношенные одежды, на усталое лицо. - Думаешь, для всех очевидно, что я вервольф? Нет. Но некоторые догадываются. Шепчутся. И это клеймо, Ригель, оно жжёт изнутри, даже когда снаружи всё спокойно. -

Он сделал паузу, давая ей понять, что он действительно понимает.

- Но смотри, - он шагнул вперёд и встал между ней и зеркалом, заслонив собой соблазнительную иллюзию. - Это зеркало - не цель. Это симптом болезни. Болезни под названием «желание быть кем-то другим». Или для кого-то другого. Ты сильная, Ригель. Шляпа не ошиблась. Но ты ищешь подтверждения своей силы не там. Ты ждёшь аплодисментов от тех, кто играет в другом оркестре, и ненавидишь себя за то, что они не звучат. -

Ригель сжала кулаки. Его слова били прямо в цель, больно и точно.

- Что же мне делать? Перестать хотеть, чтобы меня принимали? Притвориться, что мне всё равно? - в её голосе зазвенели стальные нотки.

- Нет, - Люпин покачал головой. - Хотеть это нормально. Ненормально - позволять этому желанию съедать себя изнутри. Перестань смотреть в это зеркало, Ригель. Перестань искать своё отражение в глазах тех, кто смотрит на тебя через призму твоей фамилии. Ты уже доказала всё, что нужно. Себе. Шляпе. Даже Снейпу, хоть он и сдохнет, прежде чем признает это. Теперь просто... живи. Будь гриффиндоркой не для них. Будь ею для себя. А они... - он легонько ткнул пальцем в сторону, где должен был быть главный холл, - либо со временем увидят, либо пошли их. Их мнение не сделает тебя сильнее. Твои поступки уже сделали. -

Он говорил не как профессор к ученику, а как человек, прошедший через ад и обратно, к такому же заблудившемуся человеку. В его словах не было ни капли пафоса или фальши. Только усталая, выстраданная правда.

Ригель глубоко вздохнула и с силой вытерла лицо рукавом мантии. Она снова посмотрела на зеркало. Образ отца, улыбающегося и гордого, всё ещё был там, ясный и манящий. Но теперь он казался плоским, бутафорским, как дешёвая театральная декорация. Сладкой отравой.

- Оно действительно может заставить забыть обо всём? - тихо спросила она.

- Да, - так же тихо ответил Люпин. - И это самый страшный его дар. Потому что, пока ты смотришь в прошлое или в вымышленное будущее, настоящее умирает. Ты упускаешь его. А настоящее, Ригель, - он снова посмотрел на неё, и в его глазах вспыхнул тот самый огонёк, что был у молодого человека в зеркале, - оно полно боли, да. Но оно также полно и возможностей. Настоящей дружбы. Настоящих битв. Настоящей жизни. Не променяй это на мираж. -

Он протянул руку и натянул ткань обратно на зеркало, скрыв от них его жестокую магию. Иллюзия исчезла, и в комнате снова стало просто холодно, пыльно и пусто.

- Идём, - сказал Люпин. - Я провожу тебя до башни. И по пути мы можем обсудить, почему твой «Экспеллиармус» иногда даёт зелёные искры. Думаю, это как раз из-за того, что ты слишком сильно хочешь его контролировать. Иногда магию, как и людей, надо отпускать, давать ей дышать. -

Они вышли в коридор, и Люпин прикрыл за собой дверь. Ригель шла рядом, и груз в её груди по-прежнему давил, но теперь в нём появилась трещина. Трещина, сквозь которую пробивался свет. Не свет ложного одобрения из зеркала, а холодный, ясный свет понимания.

Она оглянулась на последний раз на задрапированную тёмную форму в конце комнаты.

«Самую глубокую нужду», - прошептало что-то в ней.

И тогда она поняла. Её самой глубокой нуждой было не одобрение отца и не дружба Джинни. Её самой глубокой нуждой было наконец-то перестать в них нуждаться.
_______________________________________________