Stray Kids (Сборник 18+)

♡ Lee Know ♡

Светло-оранжевый абажур едва освещал просторное помещение квартиры. За окном — промозглый февраль, а на душе скребли кошки из-за апатичности состояния и недостатка витамина D. Минхо увлечённо занимался готовкой, старательно нарезая лук и давя тупой гранью ножа чеснок. Зелень и рыба приземлились с аппетитным треском на раскаленную сковороду и кипящее сливочное масло. По гостиной разнесся запах пряностей, специй и жаренных овощей. Сидеть и скучающе листать пожелтевшие с годами страницы книги было просто невыносимо.

— Ещё не готово? — подкравшись сзади и обняв Ли Ноу со спины, я заглянула через плечо, наблюдая, как он лопаткой переворачивает мясо с блестящей золотистой масляной корочкой. Слюнки текут. Прижалась ближе, вдыхая родной парфюм и зарываясь в тёплый свитер с вышитой по периметру заглавной надписью «Don't F**k With Cats»Отсылка на одноименный сериал 2019 года «Руки прочь от котиков! Охота на интернет-убийцу».

— Почти, — доставая из кармана телефон, направил камеру на готовящееся блюдо, кликнув большим пальцем и сфотографировав всё то, что находилось в этот момент на сковороде. Затем, закончив с готовкой ужина и накрыв на стол, оставил в галерее айфона ещё несколько приближенных снимков супа самгетангБуквально означает «куриный суп из женьшеня». Горячий суп, приготовленный из цельной молодой курицы, фаршированной клейким рисом, а затем вареной в бульоне из корейского женьшеня, фруктов мармелад, чеснока, имбиря и различных трав и приправ и кимчи. Я любила шутя поддразнивать Ли Ноу в его принципиальности порадовать фанатов своим плотным обедом или просто поделиться впечатлениями от превосходной еды в лучшем корейском ресторане. Нужно выделить, что выходили куда-то вместе как пара мы не так часто: когда у Минхо выпадало пару выходных дней в будни или ночами, прогуливаясь по центральному парку Сеула, просто дыша воздухом. Остальное время мы оба были заняты работой, и, наверное, никто никогда не заподозрил бы такого скрытного айдола, как Ли Минхо, в утаивании личной жизни, ибо пресса конкретизировала всё так, словно её у него вообще нет. Меня это никак не задевало, даже если парень возвращался домой с многочисленными подарками с фанмитинга в Токио и любовными письмами. Мы с удовольствием прочитывали каждое: выделяли что-то действительно важное, где-то хихикали в подушку, а где-то умилялись.

— Не боишься, что с таким частым использованием камеры не по назначению рано или поздно в кадр попаду и я? В твоей растянутой футболке и ненакрашенная, — беззлобно усмехнулась, притягивая ноги ближе к себе и приобнимая коленки, пока Хо копошился в тумбочке, шипя и ругаясь под нос, какой же кавардак творится в моём отделении.

— Нет, — спокойно пожал плечами, поворачиваясь и протягивая крем для рук и потерянную месяц назад пилку для ногтей, — я уверен, такого не произойдет.

— Ты чересчур неосторожен для айдола, — рассмеялась, притягивая за шею и несмело касаясь своими губами его. Кожа Минхо мне всегда казалась холодной, глаза вне студии — уставшими, а волосы бывали растрепаны лишь тогда, когда их касалась я. Вновь взъерошив смоляную копну, упала на кровать, утягивая Ли Ноу за собой и снимая с торса раздражающую глаз серую футболку. Прошлась кончиками пальцев от груди до живота, чувствуя, как под ними напрягаются мышцы, как бегут мурашки по его спине: наверное, из-за сквозняка неподалёку. Подобные мелочи разжигали во мне костёр, огонь, вызывая бурю эмоций и неподдельный интерес, потому как каждое моё осторожное прикосновение к глубокому бесцветному шраму у пресса с правой стороны отзывалось улыбкой на его лице; он позволял овладеть собой, прощупать каждое чувствительное место на теле и запомнить его осязанием, притяжением кожи. Притяжением друг к другу.

♡ Seo Changbin ♡

Робко хватаюсь за край парты у поясницы позади и смотрю, будто сквозь доску, поглощённая целиком и полностью мыслями о предстоящем экзамене и возможной пересдаче. Я знала, что преподаватель не щадит никого, особенно если ваше направление — профильная математика с тригонометрией или физика. Шумно сглотнув, попыталась угомонить резво бьющееся о стенки рёбер сердце и тошноту, вызванную страхом неудачи и предположительного позора. Хотя готовиться я начала задолго до начала учебного года, повторяя программу десятого класса и до позднего вечера оставаясь в кабинете для лучшей подготовки. В конечном итоге негласно меня избрали старостой именно по этой причине. Но учитель Со знал, что я старательная и целеустремленная ещё со времён восьмого класса, когда только и перевёлся в наше учебное заведение, будучи совсем щуплым студентом. Но уже тогда подпитывал во мне дикий интерес к точным наукам и конкретно из-за него я выбрала физико-математическое направление, мечтая закончить школу как можно скорее. Но наши отношения в какой-то момент пересекли чертовски опасную грань, черту, являясь отравленным яблоком, запретным плодом, откусив который дороги обратно уже бы точно не было. Наверняка.

— Тяни билет, — скрестив руки на груди и оперевшись о стол, он внимательно следил за каждым моим движением, считывая, как я неустанно продолжала теребить край мини-юбки, полосу и крой блузы, поправляя постоянно сползающий под одеждой топик. Чёлка лезла в глаза, действовала на нервы, и единственное, на чём сейчас был сфокусирован мой взгляд — его закатанный рукав и позолоченные Rolex у правой кисти. Шумно сглотнув, придвинулась к столу ближе, опьяненная его глубоким томным взглядом, выражающим нетерпеливую негу, тягучее желание, утоление которого придёт лишь если я придвинусь ещё… чуть ближе, скобля ногтем по пуговице у основания рубашки и расстёгивая одну за другой. Медленно. Не сводя глаз с его лица. Дальше — больше… — Нас могут застукать, — прошептал, сдерживая улыбку, но не переставая отслеживать мои вдохи, я уверена, считая, сколько раз я мысленно застонала от нашей рискованной близости.

Хотя игра в дразнилки продолжаться вечность не могла, я понимала, но как беспощадно ноет дикое желание, скручивается в узел и тянет чуть ниже пупка. Но мы скрывались: под лестницей коридора, в учительской или лабораторной. Трахаться с Со Чанбином везде было одно удовольствие. Адреналин, потому что секунда за секундой казалось, вот-вот и нас заметят.

— Чёрт, — уткнувшись носом в ворот блузки и пройдясь костяшками пальцев по алым пятнам на моей шее, прошептал, опаляя чувствительную разгоряченную кожу от мягких прикосновений. — Давай сюда свою зачётку.

♡ Kim Seungmin ♡

В носу защипало от терпкого сильногазированного шампанского, только что поданного в железном ведёрке со льдом на дне. Официант едва надавил подушечкой большого пальца на моё плечо, привлекая внимание и заставляя обернуться. Завязался небольшой диалог, спустя минуту прерванный мужчиной, сидевшим поодаль:

— Ещё закусок, пожалуйста, — натянуто улыбнулся и выпрямился, подмечая своё раздражение и скорее приказывая, нежели интеллигентно указывая, что парнишке не стоит разевать лишний раз рот и греть тут уши. Понимающе кивнув, официант удалился, убрав со стола лишний мусор и забрав пустые тарелки.

— Так о чём мы? — сбитая столку и до сих пор витая в собственных мыслях, как на автомате, я задала вопрос ни о чём, ни к кому конкретному не обращённый, хотя заранее знала, что обязательно найдётся человек за этим круглым столом, откликнувшийся на него.

— О твоём провальном альбоме, — сложив перед собой руки в замок, едва наклонился мужчина с терпким ароматом сигар от воротника и с небритой колючей щетиной, вполне с серьёзными намерениями пройдясь затуманенным подшофе взглядом по моему силуэту. Неосознанно вжалась от пытливых глаз в обшивку стула, пройдясь ногтем по выемке и сняв с указательного пальца пурпурный лак. Чёрт.

— Скажи, собираешься ли выпускать обещанный ранее сольник в этом месяце? — докопалась преклонного возраста женщина, нарезая уже как пятый кусок мяса на блюдце с золотой каёмкой серебряным ножом. Я нервно сглотнула, осознав, что главный провал в своей карьере — это я сама. Хотя держалась, надо признать, вполне достойно для человека, которого окружила стая изголодавшихся по свежему мясу собак: с высоко поднятой головой, прямой осанкой и равнодушным взглядом. Но глаза — зеркала души, вероятно, давно меня выдали.

— Компания не собирается поощрять Ваши выходки из раза в раз. Говорю как её представитель.

— Выйду… — резко встав с места и одёрнув с лица пряди, я постаралась успокоить надоедливые голоса в голове и шум в ушах, нарастающие с каждой прошедшей минутой и давящие на виски адской раздирающей болью. Терпеть было невыносимо. Просто невыносимо. — Пожалуй, я выйду. Припудрю носик. Прошу меня извинить.

А в цвете флуоресцентных ламп туалета — потёкшая, струившаяся по щекам комками тушь. Остервенело стёрла вульгарную помаду с губ, оставив кровоподтёки и заалевшие пятна у контура. Ударила кулаком о керамическую поверхность раковины, поняв, что разрушить всё к чертям собачьим с шумным треском не выйдет. Придётся оплачивать с собственных пустующих, увы, на данный момент счетов.

— Хочу отметить, ты держалась долго, — приоткрылась дверь, ослепив вспышкой жёлтого света по ту сторону коридора, — отважно и храбро. Железная выдержка.

Произнеся на одном выдохе с долей восхищения, Сынмин не сдвинулся с места, одаривая меня лёгкой улыбкой краями губ. Я нагнулась над краном и смыла остатки разводов, подведя итог и решив, что за тот стол не вернусь и в жизни. Ни за что.

— Не неси чушь, — недовольно закатила глаза и, прополоскав рот, выплюнула прохладную воду, вытерев подбородок тыльной стороной ладони. — Им и так понятно, что я — ничтожество в индустрии к-попа.

— Твоё кредо по жизни — попадаться на обложки жёлтой прессы и заводить курортные романы во время отпуска.

Что правда, то правда, и теперь камень вины душил мою тушку, пока я безрезультатно пыталась выбраться из-под тяжелого булыжника весом в пол тонны. Прикусив губу, переметнула взгляд на плитку и кремовое покрытие.

— Но с тобой всё по-другому.

— Я знаю, — наверное, в любой другой ситуации голос Сынмина действовал бы как анальгетик и успокаивающее, моя личная валерьянка, но сейчас я чувствовала лишь дрожь по спине от холодности его тона и оттого, что он по-прежнему неподвижно стоит в проходе и опирается на дверную деревянную балку.

— Подойди, — мой тон кажется едва грубым и приказным, но тут же смягчаюсь, подзывая рукой, — пожалуйста.

И он подходит, притягивая ближе и оставляя на прорези платья у талии ледяные следы от рук. Разрешает поиграться со своими отросшими светлыми волосами, зарыться пальцами и притянуть за овал лица к губам. Я тихо постанываю в ответ, поднимаясь на носочки и, боясь отпустить его, надавливаю на затылок, чувствуя, как рвётся под ногтями бархатная кожа.

— Стой, — подавляет улыбку и отрывается, протягивая мокрую дорожку из слюны в пару миллиметров и чувствуя, как в штанах становится невыносимо тесно и жарко. — Не думаю, что конец твоей карьеры ещё когда-то будет таким же многообещающим, если нас тут заметят.

Рассмеялась, потому что так по-детски неразумно размышлять о подобном наяву.

— А что? «Звезда Кореи на закате своей славы спит с обычным официантом под предлогом бесплатного шампанского за счёт заведения» — звучит как неплохой заголовок.