Stray Kids (Сборник 18+)

♡ Kim Seungmin ♡

На клумбах в Варшаве во время командировки я собирала цветы, которые по моему мнению сочетались бы с интерьером гостиницы, выделенной работой специально для меня. Скучающе прошлась глазами по озеру в парке Лазенки, плескающейся невысокой струйке фонтана, на белых голубей поодаль и, взглянув в небо, удивилась прекрасной обеденной погоде. Свет солнца едва просачивался чрез кроны деревьев, давая возможность лучам согреть водоёмы до пригодной для плавания температуры. Поплескав рукой, я достала из сумки батон, отрывая от того кусочки и бросая в воду, поджидая, когда за лакомством приплывут местные утки. В мыслях вспыхнули тёплые воспоминания с детства о том, как моя семья и его — семья Ким — отправились вместе в небольшой отпуск к Жёлтому морю, взяв с собой из оснащений рыбацкую удочку, несколько палаток, а из одежды — кофты, шапки, штаны. Сынмин вечно пытался утащить меня вместе с ним к берегу собирать ракушки, пока взрослые занимаются ужином, а потом, лёжа на прохладном песке, остывшим из-за ухода солнца за горизонт, рассматривать на небе созвездия. Мы смеялись, много дурачились и совсем не заметили, наверное, в силу юного возраста, как пролетели эти короткие выходные. Расставаясь, с гордо поднятой головой пожали друг другу ладони, натягивая улыбки и по-прежнему пуская неуместные шутки, хотя подбородок предательски подрагивал, а его вспотевшие ладони оставили в моих записку: «Скоро увидимся. Надеюсь, это не последний совместно проведенный август». А ведь нам было всего по двенадцать…

Прошло больше десяти лет: мы выросли, хотя продолжали поддерживать связь и видеться раз в месяц, если у Сынмина не было гастролей, а у меня долгосрочных неотложных командировок в другую страну. Получалось и так, что мы по абсолютной случайности пересекались в аэропорту: он — с группой и остальными айдолами, пока их окружала толпа репортёров с софитами и камерами, а я с охапкой сумок, вещей и чемоданов, улыбалась ему сквозь маску и едва заметным движением кивала головой. Обычно он молча провожал взглядом, пока моя взъерошенная макушка не пропадала из виду, а затем и сам садился в самолёт, отправляя смс-ку о том, что ему понравилась моя неоновая кофточка. Я сдерживала глупую улыбку и нервный смешок, отвечая, что не против выпить кофе в центре Парижа завтра, если у него, конечно, не предвещается концерт, и что первая кружка капучино определённо за мой счёт. Уверена, что он улыбался сообщению тоже.

— Как выступление? — дожёвывая круассан, я запивала всё чашечкой американо, вытирая салфеткой перепачканный в шоколаде рот. Несмотря на то, что Ким Сынмин являлся айдолом одной из самых популярных корейский бойз-бендов, рядом с ним я не стеснялась ничего. На душе становилось спокойно: он ощущался как уютный дом, в который ты возвращаешься после тяжёлой рабочей недели.

— Отлично, — улыбнулся, слизывая с верхней губы кофейную пенку. Мой взгляд не нарочно зацепился за этот безобидный жест, отчего пришлось на секунду забыть, как глотать; я почти подавилась.

— Боюсь, что следующая наша встреча случится не скоро, — прошептала, мысленно ударяя себя по лбу и надумывая тысяча и одну причину, почему же это действительно так. Ляпнула, не подумав, потому что не хотела сближаться. Потому что боялась близости с ним. Испугалась, что старые чувства, по-прежнему теплящиеся в груди, очнуться ото спячки от одного его щенячьего взгляда. Осунулась, не поднимая глаз, дабы вновь не поймать его на себе.

— Почему? — В его тоне были слышны ноты печали. Теперь от собственного вранья стало дурно и мне.

— Не хочу быть причиной твоих появившихся проблем, — натянула как ни в чём не бывало улыбку, словно мы не разговариваем в последний раз и не едим круассаны вот так просто, как друзья, и тоже напоследок. Поперёк горла встала рыбья кость и десерт доедать уже совершенно не хотелось.

— Не понимаю, — выгнув бровь, Сынмин едва наклонился, чтобы украсть вилкой оставшийся кусочек теста в моей тарелке, — о чём ты?

— Не валяй дурака. Ты — медийная личность, а я простая смертная, журналистка, — обыденно пожала плечами, не подавая виду, как режущая боль от сказанных мною слов отдаёт в груди и, словно отвратительный нарыв, пульсирует, вот-вот лопнет.

— Боишься слухов? — игриво ухмыльнулся, вновь облизнув край губы и следя, как мои глаза мечутся в поисках объекта, на чём можно заострить внимание.

— Да, — честно отрезала, чувствуя, как что-то тяжёлое оторвалось от груди и якорем приземлилось на днище океана, зацепившись о клубок водорослей. — Мы даже не пара, а нас, между прочим, даже сейчас кто-то из присутствующих в этом зале с вероятностью девяносто процентов сфотографировал.

— Скорее всего, — пожал плечами и встал с места, оставив на столе счёт и накидывая на плечи вороньего цвета пальто. — Это можно исправить.

Сынмин притянул за локоть и впился губами с шоколадной крошкой в мои, приоткрывая глаза и чувствуя улыбку на лице, видя, какой я испытываю шок, но не отталкиваю его, потому что не хочу. Не сейчас. Проходится ладонью по моим взъерошенным волосам, виску, обводя скулы и прикасаясь к подбородку.

— Мечтал это сделать с двеннадцати лет.

♡ Yang Jeongin ♡

— Пообещай, — осушая стакан пенного и вытерев тыльной стороной ладони рот, продолжил Чонин несмотря на шум в зале и образовавшуюся драку за соседним столиком. Нужно сказать, мы были пьяны в хлам. — Если через… восемь лет, да, восемь, мы не найдём вторую половинку и никогда не встанем у алтаря, то…

— Я согласна, — рассмеялась, прикрывая губы ладошкой и чувствуя, как всё перед глазами начинает медленно плыть.

— Я не договорил! Не перебивай! — пригрозил пальцем и заставил заткнуться, на что я в знаке согласия кратко кивнула, давая ему возможность досказать главное. — То ты… выйдешь за меня? — расплылся в мягкой улыбке, обнажая все тридцать два зуба и склоняясь надо мной, ожидая ответа. Я потупила затуманенный взгляд, опускаясь от тёмных бровей до носа и складки у губ.

— Дурачок, — щёлкнула Айена по лбу и закатила глаза, чувствуя, как щёки заливаются пунцовым. От такого заманчивого предложения захотелось спрятаться, а от его проницательного, несмотря на градус в организме, взгляда – вообще скрыться, убежать, не оборачиваясь. — Дожить бы ещё. Нам всего по двадцать.

— Думаешь, ждать восемь лет чересчур?

— Нет, я думаю, что пора закругляться.

Но вот прошли заветные семь лет, а об Ян Чонине я знала лишь то, что он построил карьеру айдола и уже собирается служить в армии. Пик популярности группы пришёлся на года моей мрачной страницы из жизни и иммиграции, поэтому больше мы не пересекались. Я потеряла его номер, и всё, что оставалось — это наблюдать за тем, как мой малыш-хлебушек растёт, добивается самостоятельного роста как артиста и становится действительно узнаваемым на улицах не только Кореи, но и городов Европы, даже Америки. Гордость за него переполняла лёгкие и сбивала дыхание каждый раз, когда мама по телефонному звонку упоминала, что виделась с семьёй Ян на прошлых выходных и, общаясь с его матерью, делилась всякими подробностями жизни Айена. Я слушала с долей непоколебимого спокойствия, но на душе в действительности погано скребли кошки и потягивало от обиды, потому что он-то точно позабыл о данном мне семь лет назад обещании. Хотя у нас в запасе был целый год.

Встретившись сейчас с его чёрной радужкой глаз, я почти не узнала в них бывшего лучшего друга. Он остыл, я уверена, ко многому, чем интересовался в юношеские года, когда мы жили ещё по соседству. Чёрная маска из неопрена плотно прилегала к его лицу и скрывала все настоящие эмоции, которыми он явно делиться был не намерен. Уставший от камер, осунувшийся, безразлично провожающий взглядом догоняющих вслед фанаток. Но что-то заставило его резко остановиться, подождать у стойки регистрации в аэропорту, шепнуть стаффу на ухо и, наконец, встретиться с моей стеклянной склерой, пока я буравила его угольный затылок. Я воодушевилась, потому что Чонин удалился, по всей видимости, в уборную, напоследок поймав мой силуэт и убедившись, что я так же пойду за ним. Невообразимо.

— Вот так встреча, — приоткрыла дверь туалета и прошмыгнула в щелку, почувствовав, как перехватило дыхание от его морозного одеколона и мятного шампуня. Как он слабо сжал мою руку у предплечья и притянул к себе, снимая с лица маску.

— И я не ожидал увидеть тебя здесь, — улыбнулся, пройдясь оценивающим взглядом по моей фигуре и опаляя горячим дыханием открытую сторону шеи. Он шептал, почти не размыкая губ, наверное, страшась быть услышанным кем-то посторонним.

— Не думала, что ты меня узнаешь.

— Хотел сказать сейчас то же самое.

И не сдержался, потянувшись за столь желанным поцелуем, потерянным в течение  проскользнувших мимо нас годов. Мы потеряли многое, чтобы жалеть о нынешнем или горевать о прошлом. Потеряли главное, что у нас было — время.

— Не обольщайся, — подавляя улыбку сквозь щелку между нашими губами, я слегка отпрянула, поставив руку на его рвано вздымающуюся грудь, сбитое дыхание. — Для принятие окончательного решения у меня ещё целый год.

— Этого нам хватит, чтобы наверстать упущенное.