Ревность (Bang Chan/Lee Know/Felix)
♡ Bang Chan ♡
Я видела, как вздувается его сонная артерия на шее каждый раз, когда коллега мимолётно скользил своим цепким взглядом по вырезу у моего декольте, открытым плечам и талии. Руки Чана сжимали плотную ткань брюк, а на губах – едва различимая ухмылка. Он был уверен во мне, он знал, кому я принадлежала. Но на самом деле же я не придавала никакого значения всем тем предложениям, вскользь упомянутым в диалогах с коллегами по цеху. Мужчины вообще редко обращали внимания на тонкое обручальное кольцо на моём безымянном пальце, дорогие украшения от Картье и белое с тонированными окнами BMW, каждый раз подъезжающее в точное время – ни на минуту позже – в шесть вечера. Наверное, они думали, что он не стенка – подвинется. Что я не принадлежу Крису по праву, а сплю с ним ради денег. Чушь. Их немые предположения сходили с горы как оползень так же, как и напыщенная самодовольная улыбка с лиц, когда с моих губ в свою очередь срывалась лёгкая усмешка на очередное скупое приглашение пропустить несколько шотов в баре. Я всегда отказывала. И ведь они знали, что я ни за что не приду.
– Снова донимали? – невзначай поинтересовался Крис, как только машина отъехала от парковки у бордюра, а ручник спустился вниз небрежным рывком. Я видела, что ему доставляет удовольствие владеть мной. Видела, что хоть он и ревнует, и ревность эта убийственна, никогда не признается себе в этом, а уж тем более показательно не запретит мне ездить на «деловые» встречи с коллегами мужского пола или – крайняя точка – выкидывать в мусорное ведро ароматные букеты из сто и одной розы, подаренные не им. Эта лесть льстит и ему. А меня это жутко бесит.
– Ты ревнуешь? – приподняв бровь, я пристегнулась и кинула клатч на заднее сидение, по-прежнему не глядя на парня за рулём, потому что в моей руке отныне красовался подаренный недавно вожделенный билет, который я постаралась рассмотреть со всех сторон, яро и наверняка, изучив от и до. В ответ до слуха донесся тихий смешок.
– Было бы зачем, – он повёл плечом и как бы невзначай наехал на лежачего полицейского, не сумев сдержать за зубами хищного оскала, когда короткое кровавое платьице с винным пиджаком в качестве пришитой накидки поднялось почти до основания бёдер.
– Значит, причина тому есть? – Впустив яд кобры в действие, я одаривала Криса ухмылкой уже в открытую, потому что знала, как он любит это. Любит дразниться, обожает вести двойную игру и так соблазнительно долго стягивать вуаль – его любимое занятие.
– Только потому, что билет на завтрашний концерт на восемь часов вечера тебе подарил ослепительный красавчик. Жаль, что лишь один.
Мужская ладонь, оглаживая кость на коленке и поднимаясь всё выше и выше, бесстыдно забралась под вышитый мной вручную на хлопке кружевной узор. Я не смогла сдержать взволнованного вздоха, потому что его пальцы оставляли алый след на внутренней стороне бедра, норовя разорвать бледную кожу, точно оставив ногтем неглубокие порезы.
– Это месть? – вжавшись в кремовое сидение, я почти не дышала, стараясь следить за дорогой, а не за тягучестью где-то чуть ниже живота. Другая его рука по левую сторону плавно настукивала незамысловатую мелодию по гладкому покрытию руля, а под нос Чан напевал очередную идиотскую мелодию вместо того, чтобы врубить чёртово радио. Я почти сошла с ума. Я медленно сходила… – Если дело в билете, то я достану ещё, – большим пальцем надавил на мягкую плоть и пульсирующий бугорок под кромкой нижнего белья, – клянусь…
Ладонью прикрыла губы, чтобы сдержать томный стон. Невозможно. Невыносимо.
– Посмотрим, – с закрытыми от удовольствия глазами я поняла, что он сдерживал торжествующую улыбку, – сейчас это последнее, о чём я хочу думать.
– Да. Лучше следи за дорогой, – выгнувшись в спине от прохлады его длинных пальцев, я поняла, что за дорогой сейчас следить лучше мне.
♡ Lee Know ♡
Я не могла поверить, что это произошло вновь. Он дул губы, игнорировал меня, не желал разговаривать и обходился без того, чтобы оповещать меня о чём-то. Суни снова сходил мимо лотка: вместо того, чтобы как обычно крикнуть мне с другого конца квартиры, ибо самому убирать лень, он молча встал, молча надел перчатки на руки и всё в таком же гробовом молчании вытер салфеткой пол. Я изогнула в изумлении бровь: однако, выводить на ревность порой даже полезно.
– Может быть, скажешь, что происходит? – я скрестила руки на груди, встав перед его ногами и упираясь своими голыми коленками в его.
– А что происходит? – Ответил сухо, безучастно, со стороны могло даже показаться, что он по-настоящему издевается. А ведь Минхо может. Он способен скрывать что-то от посторонних глаз, врать так, что лишь после его признания ты разгадаешь фальшь в произнесённых ранее словах, поймёшь, как легко тебя обвели вокруг пальца и поводили за нос, словно пятилетнего ребёнка. Я в презрении сузила глаза, продолжая следить за тем, как его большой палец плавно водит по экрану смартфона: наверное, так лениво можно листать только ленту инстаграма.
– Что ж, – раскусив, на что нацелены его действия, я победно ухмыльнулась, облизнув край пересохшей губы и вмяв чужую кожу под своими ногтями, оставляя след в виде полумесяца на коленке Ли Ноу. Он по-прежнему делает вид, что всё нормально, будто его сердце сейчас не стучит в бешеном ритме, а в животе не потягивает от нестерпимого желания. Вжимается в диван нарочно, умышленно, чтобы я тянулась к нему и припала на его бёдра сильнее. – Если ты не собираешься разговаривать со мной, мне придётся развязать твой язык.
Шепчу, почти не размыкая губ, хотя помимо нас с ним и трёх спящих котов в квартире никого нет. Вижу, как ему становится невыносима мысль о молчании и запрете на движения. Наверное, жалеет, что затеял всё это, но уже поздно. Тяну пальцы к прилегающей резинке шорт и медленно тяну ту на себя. Его брови неспешно сходят к переносице, словно скроллить ленту теперь чертовски тяжело и напряжно.
– Слышала новость? В Пусане, в малоизвестном торговом центре, произошёл пожар. Какое-то воспламенение, – у Минхо перехватило дыхание, когда мой ноготь забрался под чёрную резинку боксеров, – есть пострадавшие…
– Сколько человек? – ответила будничным тоном, так, словно не стою на корточках меж его ног и не пытаюсь сделать грёбанный минет.
– Погибших нет, – откинулся на спинку дивана, подняв телефон на уровень своей головы, – пострадавших шестеро.
– Звучит… утешительно, – соглашаясь с собственным доводом, я поддела языком головку полового члена, двигаясь слегка вниз, плавно, неспешно, чувствуя небольшую пульсацию от нарастающего возбуждения. Ли Ноу выпустил протяжный вздох, но взгляда не опускал, наверное, стараясь сосредоточиться на новостях прошедшей недели, будто сейчас его это взаправду интересует. Подняв свои глаза сквозь призму подрагивающих век заметила, как от напряжения вздувается венка на мужской шее, как он водит челюстью туда-сюда, как елозит на месте и пытается сдерживаться: хотелось бы отметить, что пока Минхо справляется на ура.
И знала, что, выводя того на ревность, копала могилу себе, потому что он жалеть меня не будет. Пока издёвки не дойдут до пика, что заглаживать вину отсосом останется единственной попыткой извиниться за распутное поведение.
♡ Lee Felix ♡
Он оказался слишком добр ко всем моим проступкам и непослушаниям касательно наших с ним отношений; порой даже выводить на ревность и не хотелось, потому что Ёнбок, как мне изначально казалось, воспринимал все близко к сердцу. Натягивал усталую улыбку, когда я общалась с противоположным полом, наверное, делая вид, что его действительно всё устраивает, что ему нормально видеть, как чужая мужская рука в приветливом, добродушном жесте опускается по моему предплечью вниз, едва поглаживая локоть. Он не устраивал скандалов дома, не разбирался и не заводил больше и темы об этом. Лишь раз уточнил, комфортно ли было мне на подобном грандиозном шоу, где дресс-код – прилегающая к телу открытая одежда. Конечно, многие взгляды были прикованы к таким девушкам, как я – всё-таки не каждый день появляешься в сопровождении самого Ли Феликса. Но об отношениях мы утаивали, боясь очередного громкого скандала на страницах журналов жёлтой прессы, наивно полагая, что все и так нас считают отличными друзьями.
– Ай! – вскрикнув, я слегка отпрянула от висящего надо мной сверху голого торса Ёнбока. С виска на грудь и шею падали капли солёного пота, а его вороньи пряди, мокрые, прилипающие ко лбу и небрежно собранные в хвост, окончательно растрепались. Он набирал дикий темп, вдалбливая моё тело до предела и основания в эту до сего момента аккуратно застеленную персоналом двуспальную кровать на акриловых ножках. Теперь же подушки были откинуты куда-то за наши тела и, скорее всего, сбирали пыль с пола, хотя и его, я уверена, добела и блеска помыли. Как-никак пятизвёздочный отель с люксовым номером. – Осторожнее!..
Мой голос, с хрипотцой и подуставший от громких стонов, порезал его слух, потому что Феликс меня услышал, выйдя из пугающего транса мыслей и взглянув мне в глаза. Сегодняшний секс был другим. Странным. Несвойственным ему и мне.
– Извини. Больно? – В его каштановых глазах промелькнуло беспокойство. Он едва приподнялся на локтях, поправляя выбившиеся пряди и бережно убирая их с моего лица. Нагнулся, чтобы поцеловать ярёмную впадину и очертить языком ключицы, попеременно сминая одной ладонью кожу у груди и медленно спускаясь ей же ниже, к животу и лобку.
Я чувствовала, что он всё ещё во мне, но старается сдерживаться, потому что мой комфорт для Феликса важнее удовлетворения собственных потребностей, хотя сегодня, по всей видимости, он был озадачен чем-то иным.
– Всё хорошо? – взволнованно прошептала, тянясь за очередным поцелуем и притягивая Ёнбока за затылок. Он не противился, довольно улыбнувшись сквозь щелку между нашими губами и продолжая двигаться в умеренном темпе, вызывая из лёгких непреднамеренный вздох и заставляя не нарочно оставлять на мышцах крепкой спины царапины.
– Это всё из-за того парня?
Неспешно потягивая из неглубокой кружки остывший кофе, я сдерживала зевок, потому что стрелка на часах давно перевалила за три утра. Феликс заинтересованно чатился с кем-то на убранной им же кровати, вытирая полотенцем влажные локоны.
– А? – отвлекшись, он поднял голову, просверливая в моём кремовом халате дыру, потому что я сидела по другую сторону дивана в зале, сложив ноги на кофейный столик. – О чём ты? – медленно встал с места и, словно кошка, подкрался к изголовью, по-собственнически склонившись надо мной. Я даже не услышала всех проделанных им действий, как и не почувствовала того, что он скрутил мои длинные волосы на кулак, заставив взглянуть в его тёмные глаза, в которых играл огонь азарта и беспощадного выигрыша. Про себя я заранее согласилась с тем, что в этом равных ему нет. Наверное, поэтому Ёнбоку не стоит переживать о таком понятии, как ревность.