Stray Kids (Сборник 18+)

♡ Bang Chan ♡

Ресницы подрагивали от взбушевавшейся погоды на улице. В Австралии осенью теперь прохладнее, – это я поняла, как только самолёт совершил посадку в Сиднее, и на блеклой надписи выхода из аэропорта синим подсвечивалось название страны, ближайшие рейсы и время. Сердце трепетало и готово было выпрыгнуть из груди, словно я очутилась здесь впервые. Тогда, три года назад, всё взаправду было по-другому. Сейчас – всё тот же пожухлый кафельный пол, роботизированный голос с музыкальным сопровождением из динамиков у голубых кресел и панорамных окон, объявляющий о пропаже, нахождении чего-либо или рейсе и... он. Его светлая макушка в кепке, проглядывающая из толпы; в ладонях, что сводила судорога от волнения, алые розы в коралловой ленточке, а на руках часы, потому что глаза постоянно мечутся от циферблата к тропинке, с которой люди, держась за руки и отстаивая очередь за багажом, сходили после того, как сотрудник проверял паспорт и остальные документы. Он терпеливо выжидал очередь, зная, что нервозность его выдаёт. Боялся опоздать, – к чёрту, если приедет вовремя. Он готов был ждать столько, сколько потребуется. Хоть всю ночь. Даже когда чистота вечернего неба даст взору разглядеть звёзды лучше, потому что так отчётливо они проявляются лишь за городом, пред чистотой воздуха и в тишине, отзвуках прекрасной погоды.

В животе завязывался тугой узел, как только в мыслях мелькали желаемые слова, которые я собиралась сказать ещё месяц назад перед вылетом: язык так и не послушался свою хозяйку, и единственное, что удалось – натянуть глупую улыбку, чмокнув в щёку с впалой ямочкой на прощание, мазнув персиковой помадой и оставив на гладкой коже след. Он смял ткань на моей джинсовой куртке, пожелав удачи и сообщив, что ждёт сообщения, как только шасси самолёта коснутся земли. Я согласно кивнула, коря себя за трусость весь прошедший сентябрь, потому что не была уверена, увидимся ли вновь. Но вот мы тут, на том же самом месте в то же самое время и теперь ни что не заставит оставить затею с признанием позади, за спиной, инфантильно и так наивно понадеявшись на какой-нибудь иной случай.

Заприметив знакомую глазу причёску – завязанные волосы в конский хвост – Крис не медлил, быстрым шагом приближаясь и, я уверена, оставляя за собой эфемерный шлейф моего любимого парфюма от The Body Shop: Black Musk Vegan. На губах Чана виноватая усмешка, потому что некоторые бутоны роз помялись, пока он, бережно оборачивая их в целлофан, прятал за куртку, чтобы я наверняка не догадалась о сюрпризе. Мой подбородок предательски задрожал, когда парень крепко меня обнял, притягивая за талию и утыкаясь носом в предплечье, целуя крохотную, выглядывающую из-под муслинового платьица родинку. Глаза застилала пелена из скользящих по скулам и переносице слёз. Я размякла в его крепких десницах, вжимаясь в тёплое тело, чувствуя, что таю даже под кондиционером и сквозняком аэропорта, – завтра точно слягу с насморком.

– Я скучала, – шепчу, не поднимая головы, виновато и несмело, – очень…

Но он молчит. Чувствую, как сжимается его рука у поясницы, держащая помятый букет.

– Люблю тебя… – шепчет он также, хотя нас наверняка здесь никто не слышит – чересчур шумно, чересчур большая концентрация людей. По-дурацки улыбаюсь, и с губ срывается облегчённый, непреднамеренный вздох.

– Сейчас хотела сказать то же самое.

И теперь он смеётся вместе со мной, и мы не можем остановиться.

♡ Lee Know ♡

Он смотрит на меня выжидающе, так, словно его ход в игре не следующий, и то, что я в выигрыше – собачья чушь, его абсолютно никак не задевает. Но я-то знаю, на что мы поспорили. На кону вечерняя готовка, а победитель выбирает любой фильм.

– Бросай кости, – провокационно провожу ладонями по картонному полю, не скрывая предательской, вылезшей по чистой случайности ухмылки одними уголками губ. Это не остаётся незамеченным зорким глазом Минхо. Парень хмурит брови, обдумывая, по всей видимости, с каким шансом ему наконец-то может повести. – Просто смирись с тем, что мыть ту гору посуды и готовить боссáм (Боссáм относится к свиной грудинке, которую варят в бульоне со специями, такими как звездчатый анис, имбирь, зеленый лук, чеснок и соевая паста, а затем тонко нарезают. Его подают с различными гарнирами и едят как ссам, завернутые в овощи, такие как листья салата или периллы. Боссам — это популярное блюдо анжу, означающее, что это корейская еда, обычно употребляемая с алкоголем, таким как соджу или пиво.) твоя очередь.

Я показательно скрестила руки на груди, вздёрнув подбородок, услышав в ответ одобряющую усмешку и звук биения игральных костей о рёбра друг друга в тёплых ладонях. Они упали дважды, изначально закатившись куда-то под диван.

– Два и три, неплохо, – хмыкнул Ли Ноу, держась вполне достойно для проигрывающей позиции. А в моей груди трепетом разбухало чувство победы и – пока только предчувствие – вкусного ужина. Размах между его зелёной фишкой и моей жёлтой был почти в половину; даже при сильном желании у него ничего не получится, увы.

– Девять! – И я снова оторвалась, на хвосте оставляя салатовую фигурку Ли Ноу, а на картоне след в виде округлой вмятины по контуру. Минхо недовольно закатил глаза, когда песочная фишка победоносно перешла чёрно-белую полосу в квадратик с поплывшей подписью «финиш». Я радостно хлопнула в ладоши, вставая с насиженного на подушке места и чувствуя паршивое покалывание в щиколотках из-за отёчности ног, так как сидела слишком долго. Дав понять, что мне действительно стоит спуститься с небес на землю, Ли Ноу цепкой хваткой перехватил моё запястье, утаскивая за собой на пол. Я болезненно ударилась локтем о паркет и рёбрами о живот парня, пока он подавлял в себе едкое желание съязвить или обнажить победные клыки, несмотря на то, что выиграла именно я.

– Твоя взяла, – выдохнул почти в губы, опаляя кромки ключиц и вызывая приятные мурашки, – но я не согласен готовить боссáм.

Я шумно сглотнула, медленно переводя взгляд с прищуренных кошачьих глаз до кончика носа с тёмной родинкой и едва приоткрытых губ.

– А что тогда?

– Пибимпап, – кивнул, как бы соглашаясь со своим выбором. – Хотя Чапчхэ мне хочется больше.

– А мне больше хочется тебя.

Устав наблюдать, как прилежно подрагивают его длинные ресницы, как учащается дыхание и как по-серьезному задумчиво выглядит его лицо, когда речь заходит о выборе блюда на вечер, я резким движением оставила мазок на уголке пухлых губ, выжидая реакции. Наверное, и тысяч синонимов к слову «любовь» не хватило бы, чтобы выразить её наяву, дав понять о своих истинных намерениях и рассказать о теплящихся чувствах, огне, пожаре у бьющегося сердца.

– Люблю… – запнулась, прикусив губу и положив макушку на вздымающуюся грудь, потому что это впервые, – люблю…

– И я тебя.

Вибрация от сказанных им слов, как мурлыканье, разлилась по ушной раковине и залечила во мне все болезненные раны, гниющие раны, не дающие покоя, преследующие меня по пятам. Он понял с полуслова – этого было достаточно.

♡ Seo Changbin ♡

– Мне кажется, – задумалась, покрутившись в последний раз перед зеркалом, – что ты многое упускаешь.

Моё подстрекательство было вполне уместным – вчера болван Со Чанбин провинился передо мной, и никак не появлялось шанса загладить свою вину. Только сегодня я застала у порога квартиры насупленный силуэт с букетом из ирисов и тюльпанов в правой руке, в левой же – коробка фруктов в шоколадной глазури. Но этого, конечно, недостаточно. Я ждала слов, которые не буду выуживать из парня силком. Увы, терпкость наших, казалось бы, разнобоких и несовместимых характеров не давала возможности прийти к общему решению совместными усилиями – только через намёки или призму пелены затаившихся обид.

– И что же? – не отрываясь от сенсора телефона и продолжая шумно клацать по нему, парировал Бин, прекрасно осознавая, по какому тонкому лезвию ходит. Я была на взводе. Платье от Луи Виттон взаправду сидело на мне просто идеально – вкус на дамские штучки у парня не отнять. Сразу про себя отметила, что выбирал сам.

– Оторвись уже, – выхватив из прохладных ладоней гаджет, я отшвырнула его на диван, разместившись меж коленями Чанбина и садясь верхом. Он раздражённо выдохнул и откинулся к спинке, массируя переносицу и складку между тёмными бровями. Его сконфуженный вид говорил сам за себя – теперь же он был не в духе. Хотя я знала, что сердиться Бин долго не умел, потому что моментально таял, как только мои пальцы очерчивали по его скуле и щеке незамысловатые узоры, а ноготь водил от челюсти до подбородка и губ играючи, ребячески, так по-детски просто. Я во всю хохотала, когда понимала, что рассмешить его удавалось обычной щекоткой. Он елозил и уклонялся, хотя давно прослыл в компании «грозным рэпером». Я творила с ним чудеса.

– Прекрати, – позволяя собственным уголкам губ приподняться, когда пальцы прошлись по рёбрам и в подмышечной впадине, а предательски звонкому смеху парня вырваться из гортани, я щекотала Чанбина как в последний раз, зная, что он найдет повод отомстить, он вспомнит про это тогда, когда я забуду или буду чем-то отвлечена. Чёрт.

– Пока не скажешь, – сдувая прилипшие от пота пряди ко лбу, смеялась, надрываясь от режущих коликов в зоне солнечного сплетения, – заветные два слова. Я не остановлюсь.

– Люблю тебя! – сбирая росинки слёз на кончик пальца, Чанбин плавно водил ладонью по приталенному платью и хлопку у моей поясницы, пытаясь меня угомонить. – Люблю больше жизни, как бы сильно когда-то не обижал. Ты дороже мне всего, что есть в этой грёбанной позолоченной квартире.

И я… как бы сильно я не хотела перевести всё вышесказанное в шутку, он говорил мне это впервые. Так, чтобы я поверила в серьёзность сказанных им слов и наверняка простила. Да, чёрт возьми, а я же простила. Опять…

♡ Hwang Hyunjin ♡

Промёрзнув на улице в бушующий, настигнувший врасплох ливень, я спряталась в подземных катакомбах метро, потому что оно оказалось, как ни кстати, близко, – ближе всех к парковке и моему офису. Полуразрушенный бетон и грунт осыпались с потолка, но это не останавливало меня идти вперёд, лишь сильнее подпекая интерес и нагнетая атмосферы жути. Станция прослыла давно заброшенной – это подсказали мне указатели и вывески, грозящие внезапной смертью от электричества или оголённых проводов странникам и любителям экстрима, датированные еще в семидесятые. Ни того, ни другого, естественно, здесь не было, как и поездов; от последних просто заржавевшие рельсы. Чёрт бы побрал тебя, Хван Хёнджин, предложивший устроить вечернюю прогулку у Эйфелевой башни. После работы гулять в промозглом осеннем пальто – последнее, что входило в пятничные планы, даже если в моих десницах будет элегантно и по-джентельменски заботливо вложен тобою чёрный зонт. Вот только неожиданный звонок посреди дня, нарушивший всю идиллию и заставивший слинять от босса раньше конца рабочей смены, больше не мог прерывать документные отчёты, потому что они важнее. Сейчас, услышав мои мысли или догадавшись о них по моему хитрому лисьему прищуру, Хён бы усмехнулся, не поверив, что какая-то пачка трухи с печатями на ней дороже мне его самого. А если и так?

Какого хрена, я думала, пока прохладные капли дождя подтекали мне под спину и рубашку, тебе вздумалось добираться до центра грёбанного Парижа не на тачках, а на разваленных вагонах метрополитена?! Жуть как хотелось задать этот вопрос Хвану лично, но, увы, связь в подземках абсолютно не ловила, а на телефоне предательски долго подмигивал значок зарядки в верхнем правом углу, оповещая красным цветом, что через пару минут телефон отключится. Теперь этот кирпич абсолютно бесполезен, и нет, я сейчас не про нахала Хвана.

– Который час? – добравшись до первой оживлённой станции, заполненной людьми, я одёрнула какого-то рослого парня за рукав кремового пальто, чувствуя, как ноги дюжей силой тянет к земле, как они ноют и просят об отдыхе, потому что шпилька в восемь сантиметров дала о себе знать спустя полчаса нахождения под городом. Он обернулся, стянув с прямого носа солнцезащитные очки.

– Так значит, поедем вместе? – улыбнулся и прошёлся заинтересованным взглядом по моей образовавшейся меж бровями складке. Злость и гнев, таившиеся всё это время во мне из-за усталости и изнеможения, мигом испарились, когда его тёплые ладони накрыли мои руки и притянули ближе, согревая горячим дыханием. С губ сорвался усталый смешок, когда Хван кончиками пальцев прошёлся по фалангам моих, очерчивая узоры поцелуями. На щеках вспыхнул яркий пунцовый, словно нам снова по семнадцать, а на душе, перебирая струны арфы, играет влюблённость, утягивая нас в свой неспешный танец. Так спокойно, так тихо. И я даже не сразу поняла, что засопела у него на руках, утыкаясь носом в горло и шерстяной тёплый ворот серой водолазки, едва скрывающейся за пошивом кремового плаща. Разбудили меня прохладные капли, попадающие на прорезь век и щёки, несмотря на то, что Хёнджин укрывал меня от них зонтом.

– Взгляни, – слегка качнувшись, он повернулся на мосту, открыв мне обзор на возвышающуюся в километре Эйфелеву башню, позади которой разразилась молния, разделив вспышкой застеленное вечерним туманом и дымкой чёрное небо. На ней мерцали, будто звёзды, тысячи огней, поднимаясь по цепочке всё выше и выше, к самой верхушке.

– Вау… – я ахнула в восхищении, хотя глаза ещё едва разлипались. Правым боком почувствовала, как его дыхание опустилось на мою макушку, а пальцы крепче прижали лодыжки к торсу.

– Не холодно? – настороженно прошептал Хёнджин. Я отрицательно махнула головой, подавляя зевок.

– Рядом с тобой тепло.

– Любовь согревает.

Кажется, он произнёс это с улыбкой, не смещая внимательного взгляда каштановых глаз с моего профиля, пока я пыталась уловить момент потухания рыжих огоньков в дали, когда собственное сердце трепетало от бархатного тембра его голоса.

– Спасибо тебе… – прислонилась к груди Хвана ближе, чтобы он наверняка услышал; шептала, чуть шевеля губами, – за эту любовь.