Часть 12
Брови Федора удивленно подлетели вверх в неконтролируемом удивлении, изогнувшись и будто бы искривившись, нарушая уравновешенное и умиротворенное выражение лица черноволосого. Кто же, кто же это может быть? На ум ничего не приходило, память и интуиция предательски молчали, и Достоевскому ничего более не оставалось, как вернуть лицу обычное, спокойное выражение, напряженно кивнуть и отправиться вслед за Иваном, что уверенно следовал вглубь офиса, огибая криво стоящие столы и стулья, в беспорядке лежащие кипы бумаг, папок, документов, тут и там разложенные толстые связки проводов и кабелей, мышек и разъемников, немногочисленных, но все время снующих туда-сюда работников, в этот понедельник находящихся в офисе. Как и русский, большинство сотрудников предпочитали работать удаленно, из дома, и в свободном для себя графике. Впрочем, всем им изредка приходилось являться к начальнику, дабы отчитаться о проделанной работе, провести переговоры с заказчиком и тому подобное… Да и сам «офис» офисом как таковым не являлся, представляя собой не больше, чем несколько комнат: одна — самая больше, где размещались рабочие, и несколько других, что занимались кабинетом Фукичи, архивом, крохотной комтатушкой для отдыха с двумя старыми, обшарпанными диванчиками, кофемашиной и маленьким холодильником. Те, кто находился в здесь, желали как можно быстрее закончить дела и уйти, и потому атмосфера царила самая что ни на есть строгая, напряженная и сосредоточенная, особенно, когда босс выходил из своего кабинета, чтобы, например, заварить кофе, или вызвать того или иного сотрудника к себе в кабинет, или…
Но мы немного отвлеклись от Федора, а, между тем, он уже достиг кабинета босса, оставленный Гончаровым, который, исполнив возложенную на него задачу, поспешил удалиться, чтобы выполнить другие, не менее важные поручения. Постучав в дверь нужного ему кабинета и получив разрешение войти, Достоевский толкнул дверь и…очутился лицом к лицу с тем господином, что накануне требовал у русского денег, будучи пьяным. Правда, теперь он был в дорогом алом шелковом костюме, что, впрочем, делало его ещё более неприятнам, добавляя сходство с варёным раком. Как только черноволосый вошёл, мужчина вскочил, злобно тыкакя в русского пальцем. Тот, с каменным и совершенно равнодушным лицом готовился выслушать любую гневную тираду, что могла на него обрушиться, ещё в первые несколько секунд справившись с удивлением, шоком, ужасом и раздражение, что почти накрыли его с головой, почти затянули в свои отвратильно-гадкие сети, что не дают контролировать себя, заставляя эмоции выплескиваться в виде крика, ядовитых речей, отравляющей душу мимике, отталкивающей от тебя людей… Именно этого и ожидал от мужчины Федор, но тот лишь ограничился крайне злобным взглядом, после чего тяжело опустидся обратно в кресло, не отводя, впрочем, глаз от русского. Они бы так и смотрели молча друг на друга, если бы не Фукичи:
-Федор, ты так и будешь торчать в дверном проёме, или нам ждать, пока ты изволишь присесть, чтобы мы начать могли?
-Прогу прощения, директор, —
Дост слегка поклонился, после чего поспешно занял одно из неудобных и ненавистных им кресел, что стояли в кабинете, слева от мужчины и напротив Фукичи.
-Так… Зачем вы меня вызывали, директор?
-О, хочешь сразу к делу? Обычно ты более тактичен… Хотя, мне без разницы. Итак, Федор, это господин Сваровски, наш рабочий партнёр с недавнего времени. Господин Сваровски, это мой сотрудник, Федор Достоевский, вам он был нужен, верно?
-Да…- голос мужчины звучал несколько сдавленно, будто бы слова давались ему с трудом, — Федор, значит…
Его губы искривились в непонятного вида отвратильной улыбке, что выглядела скорее как жуткая гримаса.
-Что ж, вот я тебя и нашел.
-Федор, господин Сваровски говорил, что ты не слишком вежливо обошёлся с ним при встрече, и просил с тобой серьезно поговорить на эту тему. Есть что сказать в оправдание?
-Оправдание? Хм… Он был в нетрезвом состоянии. И требовал у меня денег. Их, к слову сказать,.я ему дал. Я не знал о том, что он наш партнер, господин Фукучи, а в тогда выглядел он как, простите, обычный алкаш.
Брови Ото удивлённо выгнулись, а Сваровски так и трясло от злобы, Федор почти что кожей чувствовал это тяжёлое давление, что исходило от него, эти давящие волны недовольства, темной ауры... Лицо его побагровело, а наглая ухмылка ушла с лица, сменившись плохо скрываемой злостью.
-Пха...ПХАХАХАХАХХААХХХАХА! Так, значит, господин Сваровски, вы пришли жаловаться на моего сотрудника, требовать его наказания и увалнения, не рассказав мне и половины произошедшего? Хорош.... Я даже не знаю, как мне поступить. Хорошо вы меня посмешили... Господин Сваровски, вы все ещё требует его наказания?
-Ннет...
-О, так быстро? Тогда... Федор, можешь идти, дальше мы сами разбиремся. Забири, только, из ячейки номер 48 документы, там заказы для тебя, выполни.
-Да, господин детектор.
Федор поднялся с кресла и вновь изящно поклонился, после чего посмешил к выходу, отчаянно желая покинуть офис и вновь оказаться дома, как можно дальше отсюда. Почти не глядя, выудил из ячейки пачку документов и убрал в портфель. Быстро прошел по офису. Выскользнул на лесничную клетку. И все же... Все закончилось как-то слишком просто. Просто и быстро. Разве.... Разве может так быть? Разве тот мужчина, Сваровски, не должен был оправдываться? Не должнен был обвинять его, Достоевского, во лжи? И разве мог господин Фукучи так быстро ему поверить, даже не проверив другие источники? Он сбегал вниз по каменным ступеням, минуя лестничный пролет, когда его липкими щупальцами настиг страх, ведь он, он как никогда был близок к фатальному провалу, ведь... Ведь он мог потерять работу, потерять свой авторитет, лицо, свою незыблемую ничем репутацию... О, как же сильно он боялся этого, боялся упасть в чужих глазах, оказаться для кого-то плохим, разочаровать кого бы то ни было... Этот страх, страх чужого мнения, преследовал его на протяжении всей жизни. Ещё в детстве он боялся разочаровать учителей и родителей, и потому идеально учился, не допуская ни единой ошибки, никогда не оставлял места своим чувствам и желаниям, всегда боялся отказать в помощи, боялся рассказывать о своих увлечений, да и своих увлечений тоже боялся - вдруг кому-то они придутся не по вкусу, вдруг кто-то из-за этого будет его призирать? Он много читал, но читал лишь классику, ибо к ней невозможно придраться, никогда не признавался в своих страхах.... Он ненавидел дождь, ненавидел его все жизнь, и всё-таки никогда и никому не говорил об этом, боясь чужого неодобрения. О его чувствах к этому погодному явлению знал лишь Осаму, с ним, и только с ним Достоевский был полностью откровенен, делился всеми страхами и переживаниями, полностью доверяя. Не повстречай Федор Дазая, он бы всю жизнь жил в вечном, непрекращающимся страхе... И только сейчас, повзрослев и обретя любовь, он начал высказывать свое мнение, но страх никуда не ушел, он лишь отдалился, ушел во тьму души русского, часто вновь появляясь, заставляя идти на своем поводу, заставляя страдать, подчинятся себе, существовать по своим правилам...
Стоило черноволосому покинуть здание и пройти несколько шагов, как по небу будто судорогой, будто вспышкой боли прошлась горящей трещиной молния, а вслед за ней небосклон сотряс и громовой раскат. Темно-лиловые тучи, что сгустились так неожиданно и быстро, обращались на землю большими, частыми каплями, неприятно врезаясь в зонты, громко стуча по карнизам, крышам, машинам, по воде каналов, по потемневшему от влаги асфальту, по лавка, по листьям деревьев и кустов, по стеклам окон.... Ливень... Он был невероятным по своей силе и мощи, он был ужасающ, и все же... Федор не почувствовал ничего. Он знал, что ненавидит дождь, но не чувствовал сейчас к нему никаких чувств. Просто погодгое явление. Просто вода с неба. Никаких скрытых посылов, никаких необъяснимых эмоций... Что же, что же с ним происходит? Почему его идеалы пошатнулись, почему пошатнулись четко определенные им истины? Почему... Что с ним?
В голове роились вопросы, а он медленно, несмотря на не на шутку разыгравшуюся бурю, шел, шел вперёд, не зная куда и не зная зачем, силясь разобраться в себе, в своей душе, такой загадочной, такой непонятной для него же самого. И почему... Почему это происходит с ним?
________________________________
Искренне хочу попросить прощения за длительное отсутствие. Мой основной акк на фикбуке, так что то, что я есть и здесь, напрочь вылетело из головы. Именно поэтому сегодня выкладываю сразу 2 главы. Всем спасибо за ожидание ^^