Аркейн: Любим притворяться

One by one, all these bloodhounds keep coming
O

ST Sucker

Линии всегда враждовали между собой по самым разным причинам. Кто-то хотел заполучить "трон и корону" — первенство, территорию, власть. Другие, наоборот, сражались за мир и  спокойствие. Были и те, кто просто любил смерть —таких в Зауне достаточно.

Но есть у людей Нижнего города одно общее желание. Независимость. От других людей, от Пилтовера и уж тем более от Ноксуса.

Все коалиции готовы выйти на революцию, но на войну? Везде есть смерть, даже на обычной улице Зауна. Но кто захочет отдать жизнь за город, который ни во что тебя не ставил?

Пилтовер не сможет победить Ноксус. Не то оружия, не те знания. Не те люди.

Это понимают все. Каждый знает исход войны, но не все понимают, что будет потом. Ноксус захватит Пилтовер, а Заун оставит на закуску.

Только как уговорить абсолютно разных людей сменить свою точку зрения ради чужого города? Есть ли человек, способный на такое?

Приди Экко на пару секунд позже, и не было бы.

Джинкс умеет вести людей за собой. Она — символ, героиня. Многим непривычно видеть её другой — без узнаваемых кос, уставшей, так ещё и рядом с поджигателем, —но абсолютно каждый слушает её.

Это удивительно, как человек, пару часов назад готовый убить себя, может с нуля толковать такую речь. Так не мог ни Вандер, ни Силко. Джинкс как будто объединение их двоих — рационально думает и знает, чего хотят люди, но ещё и пугает одним присутвием, притягивая внимание.

— Нам нужен каждый из вас. Думаете, пилтошки способны на что-то сами? Хотите отдать их Ноксусу? А как же обещание, что именно Заун уничтожит Верхний город? Вы планируете просто отдать эту возможность другим, засунув голову в песок, как последние трусы? —говорит жестоко и при этом смеётся. В этом вся Джинкс, —или мы устроим настоящее шоу, доказав всем, кто мы такие?!

Экко только и успевает прикрыть уши от шума толпы. Люди, ещё вчера ненавидящие друг друга, объединяются, кричат и свистят, готовые на всё, что предложит им некогда городская сумасшедшая.

—Напомни, это та, которая "изменилась и будет похуже Силко"?—усмехается Скар, видя, куда и какой направлен взгляд друга.

—Я ошибался, —тихо произносит Экко, осматривая толпу.

—Ты ведь никогда не думал о ней так, да?

—Откуда ты..? —он выдыхает, —Я не знаю. В один момент мне казалось, что она монстр, но..

—Но иногда глаза выдают гораздо больше любых слов. А ты всегда смотришь на неё иначе, —говорит Скар и, хлопая Экко по плечу, уходит к другим поджигателям, оставляя того в недоумении.

Сама же сумасшедшая спрыгивает с импровизированной сцены в виде памятника Вандеру и подходит к Экко. Глаза такие же уставшие, да и вся она, конечно, далека от самой себя пару месяцев назад. Но это всё та же Джинкс, за которой готовы идти.

—Дальше сам, Мальчик-спаситель, —она передаёт ему бумажку с планом речи, которой, конечно же, не пользовалась, и теряется в толпе вместе с Севикой.

Они до сих пор вместе? Экко был уверен, что после смерти Силко эти двое разошлись по разным уровням линий.

А возможно, парень слишком мало знает про помощницу бывшего "короля" Зауна и их взаимоотношениях с Джинкс. Не зря же они обе ещё живы, хоть и были вместе абсолютно на всех миссиях.

***

Ещё во время своей речи Джинкс заметила Севику. Секунда — и они обе уже идут в место, где нет лишних ушей.

Севика долго осматривает её с ног до головы. Джинкс даже становится неудобно от её взгляда. Они не были особо близки до последних событий и добровольное общение сейчас до сих пор непривычно. Думает, что сказать? Наверное, слова сейчас лишние.

—Мне жаль, —в конце концов выдыхает Севика.

Не заметить отсутствие Иши было сложно. Последствия этого отсутствия для Джинкс ещё сложнее.

Нужна ли девушке эта жалость? Нет. Проявляла ли её хоть иногда Севика? Тоже нет. Но, наверное, она тоже успела привыкнуть к маленькой девочке, вечно шатавшейся за ними.

Никаких вопросов, что произошло или как Джинкс справляется. Хреново она справляется и это видно.

—С каких пор ты работаешь с поджигателями? —Севика кивает на Экко, который уже объясняет толпе весь план.

—А ты? —поднимает бровь Джинкс. Как будто она не заметила, как Севика мило —насколько это возможно с их характером — беседовала с хирийцем, который является одним из самых приближенных к лидеру.

—Ты поняла, о чем я.

—Более чем, —Джинкс выдыхает и сама переводит взгляд на Экко.

Он молодец. Столько людей готово следовать и верить ему. Даже сама Джинкс. Не каждому в Зауне это дано. Далеко не каждому.

Экко всегда был лучше любого в этом городе. Во всём. И лучше не тянуть его на дно своим проклятием.

—Я не вернусь с этой войны. Уйду в любом случае, —она снова смотрит на Севику, которая молча кивает, —А из Зауна или жизни решу по ходу.

—Что ты хочешь от меня?

—Чтобы они отпустили. Убеди их, что моя смерть — благословение. Ну, ты об этом и мечтала.

—Зря ты так. Уверена?

Да, Джинкс уверена. Слишком мало осталось людей, у которых ещё есть шанс на счастливую жизнь. Пора остановить цикл. А остановить его можно только если уйти.

—Силко мёртв. Ты не должна следить за мной и играть в няньку.

—Поверь, если бы я не хотела, он бы не заставил, —Севика подходит ближе и хлопает девушку по плечу. На неё не смотрит.  Не хочет, чтобы та видела настоящие эмоции, —Каков твой план?

But you're mad if you thought I'd let you go

Площадка заметно преобразилась с приходом Джинкс и Экко. Они, как и хотела девушка, максимально улучшили это место. Даже смогли научить детей прятаться от опасности по определённому маршруту, составленному специально, чтобы взрослый человек не смог им пользоваться.

Оба полностью потеряли счёт времени. До базы Джинкс отсюда минут сорок пешком, поэтому они решили не тратить время впустую. Да и в процессе работы не сильно замечали день сейчас или ночь.

Джинкс умеет вести людей за собой. Может, сама и не замечает, но Экко видел, как горят детские глаза при одном лишь упоминании таинственной мастерицы. Малышня так и рвалась помочь им с усовершенствованием площадки. Даже смогли уговорить девушку добавить ещё пару мест для игр.

—Знаешь, я думала, на всё это мне понадобится как минимум месяц, —говорит Джинкс, осматривая их колоссальную работу.

—Ты за несколько минут создаёшь оружие, детская площадка для тебя не была бы помехой, —Экко так и не сменил голос маски, оставив свой по её просьбе.

—Это да. Но одно создавать что-то, не заботясь ни о чем, и совсем другое переделывать место, где куча спиногрызов могут убиться об любой угол.

Экко лишь смеётся, когда в подтверждение её слов, кто-то из мальчишек падает на ровном месте.

—Но с тобой мы справились за дня четыре!

—Что?

—Что? —Джинкс повторяет его интонацию и усмехается:—Мы убили тут три-четыре дня. Я особо не считала. Если интересно точное число, спроси у Леи, она у нас математик.

—Подожди.. Ты серьёзно? —Экко, конечно, понимал, что они тут провели не один день. Но не заметить, как прошло столько времени?—Джинкс, умоляю, скажи, что это шутка.

—Я и шутить? За кого ты меня держишь? —она смеётся, но, ощущая всю серьёзность парня, выдыхает и говорит уже более спокойно: —Это не шутка. В чём проблема, Экко?

Он забыл про письма. Просто вылетело из головы в один момент. И это плохо. Очень. Ему остаётся только надеяться, что Кирамман слишком загружена и ей не до писем. Каковы шансы?

—Вот же ж... —начинает он, но Джинкс пихает его в бок, как бы говоря "тут дети", —...чёрт, —тихо добавляет Экко, проходя ладонью по маске снизу вверх.

—Экко, —она зовёт его настороженно, —если это опять фантом, то я буду стрелять, несмотря на детей.

—Нет. Не фантом, —Он подбирает вещи, которые они собирались отнести к Джинкс в логово, —просто забыл про одно дело. Надо идти.

Она долгое время стоит на месте, сложив руки на груди. Видя, как Экко уже подобрал всю груду металла, подходит к детям, трепит Лию по голове и подходит к нему, хмыкая.

—Успел до меня найти себе девушку и пропустил свидание? —она кидает мелкие железки в мешок и в то же мгновение уже оказывается за углом, —мне та-а-ак жаль.

—Какая.. Нет, не девушка, если тебя это так беспокоит, —Экко мигом догоняет её. Ну, вообще ситуация действительно связана с девушкой. И даже двумя. Но Джинкс лучше не знать, с кем именно.

—Меня? Вообще клуб твоих фанаток не интересует.

—А ты откуда знаешь про клуб?

Джинкс останавливается и оборачивается так резко, что Экко чуть не врезается в неё. Если бы не очки, он уверен, девушка испепелила его взглядом. Он мягко смеётся и обходит её.

—Шучу. Никакого клуба. По крайней мере, о котором я бы знал. Не интересует, говоришь?

Теперь ясно, как Экко смог забыть про письма. Казалось бы, это такая важная вещь, про которую он с его-то ответственностью не мог упустить. Но Экко совсем не учёл дополнительный фактор — Джинкс. С этой девушкой можно забыть обо всём на свете.

С ней можно говорить на столько разных тем одновременно, что не только счёт времени потеряешь, но и голову. Причём во всех смыслах, тут уже от настроения Джинкс зависит.

***

—Так что это за срочность, коротышка? Всё-таки решил меня сдать и получить награду? —спрашивает его Джинкс уже в логове.

Она не могла не заметить, как сильно он нервничал. Когда Экко буквально синоним к слову "спокойствие", любое напряжение видно очень хорошо.

А сейчас парень совсем не свой: шёл быстрее Джинкс, что ей пришлось догонять его, а не наоборот, чем ближе они подходили, тем короче были его ответы, и даже отвечал не на все колкости девушки.

—Я обещал ежедневно отправлять письма, — Экко кидает весь металл чуть ли не на входе и взглядом ищет ховерборд, чтобы хоть немного быстрее добраться до гостиницы. Он может сослаться на долгую слежку или что-то подобное, но письмо должен отправить как можно раньше.

Вай и Кейтлин не должны сюда приехать. Ни при каких обстоятельствах. Иначе Джинкс наплюет на все закрытые границы и исчезнет быстрее, чем кто-то поймёт, кто именно в розыске. А Вай поймёт это быстро, Кирамман ещё быстрее.

—Поджигатели волнуются об их лидере? Или всё-таки фанатки? —Джинкс снимает очки, и Экко на секунду отвлекается на до сих пор не привычный малиновый цвет.

Точно. Поджигатели. Она сама предложила идеальный вариант, кому он пишет. Это и логично, и безопасно. На поджигателей у Джинкс ведь нет триггеров. Наверное.

—Да, мы договорились со Скаром, что я буду сообщать, что со мной всё в порядке.

—Ежедневно? Ты же в курсе, что почта так не работает?

—Да, поэтому...

—Думаю, у меня где-то найдётся устройство для быстрой отправки. Можешь написать здесь, —Джинкс уже роется в углу, где куча всякого хлама.

—А бумага?

—Поищи на столе. Или в столе. Где-то должны быть чистые листы.

От вида стола Экко бросает в дрожь. Металл сильно прогнулся из-за недавно влетевшей в него Джинкс. А ведь это он врезал ей. Сильно врезал. И чувство вины за это никуда не делось.

Она, конечно, сводила всё в шутку, при любой попытке парня извиниться. Обиды Джинкс, очевидно, не держит. "Это ведь был не искренний гнев и всё такое" —примерно так сказала она. Да даже если бы Экко устроил драку и без фантома, сильно бы, скорее всего, не разозлилась. Но вину он всё равно чувствует.

Найти бумагу здесь легко, а вот чистую практически невозможно. Девушка на старых чертежах рисует новые, так что найти хотя бы маленький не испорченный кусочек сложно.

Чистой бумаги на столе нет и приходится осматривать ящики. Барахла тут уйма: от бомб до обломков. А вот в нижнем есть бумага. Даже много и вся аккуратно сложена, совсем не в стиле Джинкс.

Экко берёт первый лист из стопки и замирает. Письмо. С едва знакомым почерком на всю страницу. Парень определённо видел его. Но не часто, возможно, всего раз, иначе запомнил бы.

Он бы не стал читать чужие письма, личные границы и прочий бред. Но из-за подписи в левом нижнем углу Экко невольно сжимает бумагу. Появляется острое желание уйти. Да так, чтобы Джинкс не видела.

"Севика."

Да, он видел этот почерк. Пару раз во время поджигания мерцания на глаза попадались всякие бумаги. А потом на столе у Кирамман, пока та разбиралась с документами и советом. Севика.

Почему здесь письмо от неё? Экко перебирает всю стопку — это письма. Все от Севики.

Он читает только первое, то, которое лежало на самом верху. Информации много, поэтому он запоминает только главное. И этого достаточно.

"Заун до сих пор сходит по тебе с ума. Не понимаю их."

"Рука работает, но музыка в случайный момент бесит. Полагаю, на это и был твой расчёт. Не боишься раскрыться?"

"Кирамман отправила ещё более надоедливого жука, чем ты, в Либерт. Будь осторожна."

Письмо новое. Судя по всему, написано где-то неделю назад. Именно тогда Кейтлин и отправила Экко сюда. Надоедливого жука? Иронично.

Он достаёт самое нижнее письмо. Даты нет, но, если Севика отправляет их каждую неделю, то их должно быть примерно сорок. Со стороны стопка даже больше.

"Я бы больше удивилась, найди бы они твой труп, Джинкс. Всё так, как ты и говорила. Пилтошки даже не пересчитали дирижабли, об этом не беспокойся."

—Ты там сдох, что ли? —весёлый голос Джинкс раздражает.

—Она знала, —Экко сам не узнает свой голос. Даже без маски он звучит иначе.

—Кто? Твоя фанатка? О ком?

—Севика знала!

Джинкс делает шаг назад, отводит взгляд к своим пальцам, которые уже сдирают кожу вокруг ногтей.

Вероятно, разочарование Экко чувствуется за километр. Не обида, а именно разочарование.

—Севика, черт возьми, знала всё это время! С самого начала!

Джинкс выдыхает и смотрит на него уже спокойнее, как будто ей это ничуть не интересно. Её глаза уставшие, но вызов из них уходить не собирается. Как обычно.

—И? Что в этом такого?

—Серьёзно, Джинкс? Что в этом такого? —Экко сам не знает ответа, но разочарование все равно есть.

Севика знала. Всё это время. Джинкс позволила ей знать! И все эти десять месяцев она молчала. Они обе.

—Почему? Почему она? Та, которая всю жизнь работала на эту тварь?

Её взгляд меняется за секунду. Былое равнодушие исчезает от его слов. Глаза светятся чуть ярче, и руки девушки сжимаются в кулаки.

—Не называй его так.

—Кого? Силко? Ты лучше меня знаешь, насколько он был ужасен, Джинкс, —её имя получается сказать с насмешкой, издевкой, —А Севика? Разве не с ней вы были готовы поубивать друг друга?

Экко уважает Севику. Но он уважает её как советницу, человека Зауна, переступившим гордость и пришедшим в совет Пилтовера. А как собачку Силко? Никогда.

—Это не твоё дело.

—Не моё? Не моё дело ублюдок, который убил Бензо и Вандера...

—Не он убил Вандера, —она перебивает его своим тихим, даже слегка дрожащим голосом.

Экко игнорирует изменения её настроения. Плевать. Он устал играть спасителя для той, кому это не надо. А ведь Джинкс с самого начала говорила об этом. Жаль, что Экко надеялся на другой исход

—Не моё дело, что ты всё это время поддерживала связь с Севикой?

Джинкс молчит. Удивительно, что до сих пор слушает его. А может, слышит, но не слушает. В её стиле было бы вырубить Экко или сбежать. Но она молчит. Неужели в этот раз её организм выбрал реакцию "замри"?

—Та механическая рука тоже твоя? Это к тебе она ездила. Ты тот самый "иностранный друг"?  —он смеётся и запускает волосы в дреды, —А ворон?

—Какой ворон?

Символ смерти. Даже само изобретение кричит от том, кто его создатель. И как он сразу не догадался?

—Не притворяйся, Джинкс, ты ведь не любишь это, —Экко снова смеётся. По-злому, издеваясь, —Миротворцы перехватили механического ворона на границе Зауна. Так ты передавала письма Севике, чтобы их не могли проверить?

Она только кивает.

Почему никто не смог сложить два плюс два и понять, кто именно стоит за всем этим? Это просто смешно! Столько очевидных намёков они все пропустили мимо глаз!

—Почему она? —он повторяет вопрос. — Почему именно шавка Силко, убивающая всех по приказу этого ублюдка?!

Джинкс сжимает кулаки ещё сильнее и маленькая струйка крови стекает вокруг ногтя из-за содранной кожи.

—Да потому что я такая же шавка! —Джинкс срывается на крик более резко, чем сама того ожидала, —А кому ещё я должна была всё рассказать? Вай? Тебе? Вы бы оба прибежали меня спасать!

—А тебе мы не нужны, да? —его усмешка горькая. Экко уже давно должен был принять этот факт, но говорить это вслух до сих пор тяжело, —Не нужен ни я, ни твоя сестра, ни весь Нижний город!

—Да что плохого в том, что я оставила Заун?!

—То, что ты оставила меня! —слова вырываются быстрее, чем Экко успевает осознать их смысл.

Пауза затягивается, пока она смотрит на него своими огромными малиновыми глазами, а он выдыхает, осмысливая всё сказанное.

—Снова бросила одного. Я почти год думал, что ты мертва. Что тогда, что сейчас. А что в итоге? Ты нашла себе новую жизнь, пока я пытаюсь смириться с твоей гибелью. Опять! Снова, Джинкс, снова! 

Экко впервые за этот диалог слышит её выдох. То ли из-за своих мыслей не обращал внимания, то ли она невольно задержала дыхание на этот период.

Он закрывает глаза всего на секунду. Просто обдумать всё, успокоиться. Только мгновение не видеть ни её, ни этого логова, ни этого чертового письма, которое он уже, сам того не замечая, полностью смял.

Но когда он открывает их, Джинкс уже нет. Глаза ловят розовый след где-то там, наверху, но Экко его игнорирует.
Теперь, с мерцанием, ей ещё проще исчезать. Особенно, если в этот раз у неё реакция "беги".

***

В

Либерте ночь другая, не такая, как в Зауне. Этот город ещё не так отравлен мерцанием, барыгами, серым небом и смертью, хоть и близится к этому. Здесь видны звёзды.

Маленькие огоньки, каждому из которых уготованно своё время. Прямо как людям. Кто-то светит долго и ярко и в конце взрывается также зрелищно. Чей-то путь короткий, но их запомнят. А другие не заметны на фоне остальных и их смерть не влияет ни на что.

На самом деле ни чей конец не остановит жизнь. Всё продолжится: ветер будет дуть, деревья продолжат расти, а звезды? А звезды всё также будут огоньками.

Джинкс калачиком сидит на смотровой площадке заброшенного маяка. Большая часть ограждения уже давно отвалилась и валяется где-то на земле, а стены, как и крыша, уже не в лучшем состоянии.

В Зауне не было таких мест. Заброшки были, возвышенности тоже. Но такого? Нет, не было. Море здесь тихое, будто, как и сама Джинкс, не хочет привлекать к себе внимание. И звёзды. Много, много звёзд.

Действительно ли Либерт то место, где она должна быть? Вечно прятаться и скрываться, не делать ничего и просто.. Гнить?

Но здесь Джинкс никому не портит жизнь. Не является проклятием. Все могут спокойно дышать, не ожидая проблем из-за неё. И никто не пытается её спасти. Точнее, не пытался.

—Эта штуковина светит всё также ярко. И шумит, —она не оборачивается, не двигается. Со стороны даже не скажешь, что она жива. —Я постоянно понимала где вы из-за этого шума в трубах.

Старый металл слегка скрипит из-за ставшего на него человека. Экко не привыкать к подобным местам, но даже так девушка может представить, как он медленно всё осматривает, беспокоясь за надёжность этого места.

—Можешь переделать, если будет желание. И настроение, —Он мнётся. Даже очень.

Зачем тогда пришёл, если не готов говорить? Пару часов назад Экко всё сказал правильно, он имеет полное право ненавидеть. Силко - больной ублюдок. Джинкс и Севика - его шавки.

Девушка только сильнее сжимает колени, кладя на них голову в противоположную от Экко сторону. Она не хочет его видеть. Не сейчас.

Он аккуратно садится рядом. Боится спугнуть? Правильно. Что Джинкс ему предъявит? Тоже не зря.

Волны становятся сильнее, а ветер трепит короткие волосы девушки. Ощущается лёгкая, приятная прохлада.

—Он не был плохим. Да, ужасен как человек, но.. Он не был плохим отцом.

Джинкс прекрасно понимает, насколько сильно Силко ухудшил положение Зауна. Но ей он дал жизнь. Позволил хотя бы пару лет не чувствовать себя проклятьем.

—Ты же выбрала это место не только из-за каньона?

Насколько хорошо Экко знал его? Часто за пеленой ненависти люди забывают посмотреть на человека с другой, не той, которая удобна и привычна, стороны.

—Для него вода всегда значила многое. Некий.. Символ возрождения,—она поднимает голову к морю.

Где-то там, в десятках километров, на дне реки Зауна, которая, вероятнее всего, вытекает в это самое море, находится далеко не один труп. И его тоже. Убитый собственной дочерью и похоронен в воде. Иронично.

—А для тебя? —спустя время спрашивает Экко. Решался. Каждый его вопрос аккуратный, но бьёт прямо в цель.

Была ли вода для неё возрождением? Нет. Силко пытался заставить отпустить Паудер именно там, в воде. Смогла ли Джинкс? Нет. Паудер умерла в другом месте.

—А для меня был огонь. Взрывы, —на этом слове её голос как будто сам загорается, —Я ещё с детства решила, что должна умереть именно от своих бомб.

—А я с тобой, —Экко горько усмехается, и она всё-таки поворачивается к нему. Понимая вопрос, он продолжает: —Почему-то каждый раз, когда ты пытаешься подорвать себя, я оказываюсь рядом.

—Тогда перед войной с Ноксусом..

—И тогда на мосту.

—И в каждой нашей битве, —она легко усмехается и снова смотрит на небо.

И правда. Как бы Джинкс не пыталась избавиться от людей и себя, Экко всегда был рядом. Хоть и с разных сторон. Именно коротышка первый поддержал  идеи Паудер и верил в неё. Именно на поджигателях Джинкс пробовала свои новые бомбы. И именно Экко каждый раз выдерживает её взрывы. И ментальные, и настоящие.

Ветер усиливается. Возможно, скоро появятся тучи и будет дождь. Но Джинкс не собирается уходить, не сейчас. Этот короткий миг спокойствия слишком редок, чтобы упустить его.

—Я не должен был так реагировать, —его голос сливается с шумом ветра, —извини. Ты имела право довериться тому, кому считала нужным.

—Я не доверяю Севике. Просто ей слишком плевать на меня и Заун, чтобы кому-то что-то растрепать.

Она слышит его смешок. Он просто не понимает какого это. У Экко есть поджигатели, им он может довериться, раскрыться. А Джинкс? Для неё доверие — слабость. А раскрыться кому-то — самоубийство.

—Я.. Я думала тебе сказать. Правда, но.. —слова даются тяжело. Как сказать кому-то о том, в чем самой себе не могла признаться в слух столько времени?

—Ты не хотела спасения. Я знаю. Да и я бы не смог скрывать это от Вай, —он не врёт. Только молчит, что сам бы не смог оставить её.

—Она достойна счастья. Я говорила, что именно Вай создала Джинкс, но, —она чувствует, как Экко аккуратно перехватывает её пальцы, которые снова разодрали всю кожу. Девушка убивает руку не сразу, спустя мгновение. Только когда готова продолжить говорить, —Джинкс была всегда. До Силко, до Вай, до Майло. Я всегда была проклятием. Просто меня звали по-другому. Я бы стала той, кем являюсь, и без её слов. Но тогда мне было проще свалить вину на другого.

Экко смотрит на неё, Джинкс чувствует. Что в его взгляде сейчас? Ненависть? Жалость? Или понимание?

—Я не думала, что выживу тогда. Возможно, это был первый раз, когда у меня не было плана. Но тогда я хотела лишь одного — чтобы она жила. Именно жила. Не думала, во что превратилась её сестра или Вандер. Вай действительно достойна счастья с той пилтошкой.

Джинкс тяжело думать о сестре и Кейтлин Кирамман. Но она устала бегать от своих же мыслей. Странно, но она не чувствует ни осуждения, ни чего-то подобного от Экко. Он не пытается вытянуть из неё информацию, не торопит и не просит ясности. Мальчик-спаситель просто рядом, просто ждёт, когда она сама будет готова.

Ночной ветер становится более холодным, и только сейчас Джинкс хочет тепла. Впервые признается себе, что устала быть одной.

Она не меняет позы, просто медленно заваливается в бок, зная, что он рядом. Подставит плечо, приобнимет.

Всё это время Джинкс представляла его таким, каким видела в последний раз. И его, и всех остальных. Но Экко изменился. Как бы она не пыталась, не могла не засматриваться на него в моменте.

—У тебя отросли дреды, —она запускает одну руку в его волосы. Просто странное желание сделать это, —когда ты вообще начал их заплетать?

—Лет в четырнадцать, наверное.

—Это..?

—Когда ты впервые сделала бомбы-кусачки.

—Поняла, —она тихо посмеивается и этот смех отдаёт вибрацией и Экко.

—А твои татуировки? Когда ты вообще набила эти "облачка"?

—Где-то около пятнадцати-шестнадцати, —Джинкс снова смеётся, понимая, что он задумался, —вы тогда начали использовать эти бомбы-кристаллы, которыми вечно останавливали Севику. Она ненавидела их.

—Понял, —теперь он тоже смеётся и чуть сильнее обнимает девушку.

Они вместе смотрят на звёзды. Это чудо и для него, она знает. Целое небо, усыпанное звёздами. Что они значат для Экко? Тоже огоньки или что-то другое? Души тех, кто ушёл из жизни? В том числе и из-за Джинкс...

—Прости меня. За всё, —она уже и не помнит, когда извинялась перед кем-то. Но сейчас старается вложить всю свою искренность в эти, казалось бы, простые слова, —Как ты?

Pretty little lamb, don't come down here.