Теперь не прощание
Go spin the wheel and see Where it lands
Мог ли он поверить, что снова встретит её? Нет. Хотел этого? Да.
Но сейчас она в паре метров от него. Она. Его Паудер. Экко почти год думал, что она мертва. Но она здесь. Выжила, хоть и осталась в плену Силко.
Сначала он не поверил своим глазам. Придумывал оправдания, отнекивался. Но эти голубые волосы, которые уже заметно отросли и теперь собраны в две косички, не спутать ни с чем. Экко следил за ней несколько дней. Убеждался, искал момента. И он наступил.
Заброшенный завод. Она ненавидит такие места, а этот ублюдок оставил её здесь. Но Экко спасёт её. Должен. Обязан. Не может иначе.
—Паудер? —его голос эхом отражается от стен.
Она дёргается так резко, будто никогда не знала такого имени. Девочка смотрит на Экко, широко раскрыв глаза. Ей нужно время, хоть его у них чертовски мало. Экко не знает, когда вернётся Силко. Но он точно знает, что к тому моменту Паудер уже здесь не будет.
Мальчик делает шаги к ней, уверенно, хоть и должен быть осторожен. Но подруга не бросается ему в объятья. Отходит назад, а потом и вовсе отворачивается.
—Уходи. Ты не должен быть здесь.
—Что? Паудер, я не уйду без тебя! Я пришёл тебя спасти и..
—Не называй меня так! —она обрывает его резко, буквально крича.
—Пау, я не..
—Паудер мертва. Теперь я Джинкс.
—О чем ты? —Экко замирает на месте. Джинкс? Проклятье? —Это Силко тебя запугал? Тебе не нужно бояться! Я.. Я.. Я помогу тебе! Я должен спасти тебя.
—Экко, ты должен убраться отсюда, —она уходит дальше в темноту.
Мальчик подбегает к ней практически сразу. Хватает за непривычно холодную руку. Паудер дёргается и оборачивается слишком резко. Что с ней произошло? Все её движения, вся она.. Изменились.
Даже черты лица стали более острые, а кожа бледнее. Глаза будто.. Потускнели. Неужели Паудер действительно могла так сильно измениться за год? Мальчик отводит взгляд, не в силах больше рассматривать её.
—Я должен спасти тебя! Силко промыл тебе мозги, но всё можно исправить!
Экко ненавидит этого химбарона. За то, что забрал власть в Зауне, после смерти Вандера. За то, что забрал того у мальчика на глазах. За то, что убил Бензо. А сейчас? Сейчас ненависть достигла пика. Как он посмел тронуть его Паудер?!
—Я сама выбрала его. Сама ушла. Сама стала Джинкс, —слова бьют сильнее удара.
Экко не верит. Не может. Сама? Нет. Нет! Это просто чушь! Его Паудер не могла уйти к химбарону, уничтожившему Заун!
Он не отпускает её руку. Лишь сильнее сжимает, когда понимает, что Паудер собирается уйти.
—Отпусти меня.
—Нет! Я должен спасти тебя, Пау..
Треск кожи эхом повторяется в заброшенных стенах. Боль на щеке слишком сильная, чтобы посмотреть на бывшую подругу. А может, эта боль не только в щеке.
—Я Джинкс! Меня не нужно спасать! Мне не нужен ты, Мальчик-спаситель.
И она уходит. Вот так просто. Не оборачиваясь.
Экко видит лишь её силуэт, ведь слезы в глазах размывают картинку. Он не плакал со дня смерти Бензо. Держался изо всех сил, чтобы не позволить этому городу поглотить его. Но сейчас боль слишком сильная. Забавно, что Паудер стала бить гораздо сильнее.
Нет. Это была не Паудер. Осталась только Джинкс. И ей он не нужен.
This ain't goodbye No more
Экко снимает маску и заминка длится дольше, чем ожидалось. Чего он ждёт? Что она бросится в его объятия? Сбежит? Как минимум спросит, что он здесь делает? Да от неё можно ожидать чего угодно.
Но даже так Экко вообще не готов, что она не только не опустила ствол, но и сразу же выстрелила, стоило ему полностью снять маску. Благо рефлексы настолько развиты, что он успел увернуться. Ну и Джинкс второй раз на его памяти промахнулась. Второй раз в него.
—И тебе привет, — попытка сбавить напряжение слишком неудачная.
Джинкс столь короткая речь не впечатляет и она стреляет ещё дважды, продолжая оставлять небольшие дыры в стене за Экко. Он только и успевает уворачиваться, держа девушку на том же расстоянии.
Экко впервые за всё время так сильно жалеет, что у него больше нет Z-привода. Что он сделал не так и как исправить? Почему она стреляет в него? Не то, чтобы можно было надеяться на тёплый приём, но и на настолько холодный не рассчитывалось.
Зато, уворачиваясь, можно рассмотреть её убежище поближе. Джинкс делает несвойственные для себя самой паузы между выстрелами, так что пару секунд есть. Металлический пол и не везде сделанные стены в половине мест раскрашены в яркие краски, как и все остальные, судя по всему, сделанные ею, предметы. Вход в тоннель, к которому он подошёл, выделяется своей серостью на фоне всего сумасшествия.
Джинкс пару секунд водит второй рукой по столу, ища холодный металл. Вслепую нащупывает бомбу на столе, ведь всё внимание уделяет незванному гостью. Она сжимает ту крепче обычного, большой палец уже в кольце чеки.
—Стой там! Не смей двигаться! —Её голос резкий, но скрыть страх не удаётся. Может, будь на месте Экко кто-то другой и получилось бы, но сейчас перед ней стоит именно он.
Она зажмуривается, а когда открывает глаза уже не смотрит на него, только в пол, но пистолет не опускает. Сжимает его всё крепче, вплоть до ощущения, что тот треснет прямо у неё в руках. Её рваное дыхание сейчас единственный шум, заполняющий пространство.
А Экко ждёт. Стоит, не двигается, как она и просила. Сейчас он может только рассматривать её, спустя столько времени. Лицо всё такое же бледное, а может и сильнее, чем было. Волосы, которые он сам ей подстриг когда-то, отрасли до кривого каре. Ей идёт.
Когда Джинкс наконец снова поднимает взгляд, он уже не такой безумный. Глаза уставшие, не верящие. Губы приоткрыты лишь слегка, но успокаивающееся дыхание до сих пор слышно.
—Джинкс.. —Экко делает медленный шаг вперёд.
—Стой там! —она дёргается резко, сжимает бомбу крепче.
Он выдыхает и шагает снова. Не боится. Как будто в него ни разу не прилетала бомба. Особенно от неё.
Джинкс наоборот движется назад. Снова зажмуривается, трясёт головой из стороны в сторону. Не верит.
—Твои галлюцинации вернулись?.. —Вопрос? Утверждение? Экко сам не знает, но ответ очевиден.
—Уйди. Не говори как он! Прекрати!
Джинкс поднимает бомбу. Ей нужно только выдернуть чеку. Только кинуть. Но тёплая ладонь на её собственной не даёт это сделать. Когда к ней прикасался кто-то в последний раз? Если не считать детей, то очень давно.
—У меня ощущение дежавю, —он смеётся. Тихо, не издеваясь. Просто признаёт забавный факт, желая передать спокойствие девушке напротив.
Она открывает глаза медленно, с лёгким прищуром. Взгляд цепляется за один из дред, а точнее, на украшение на нём. Осторожно Джинкс выпрямляется и касается раскрашенного металла.
Розовая краска практически стёрлась, но нацарапаная обезьянка ничуть не изменилась.
—Действительно ты, —она говорит это на одном выходе, даже не осознавая, что задерживала дыхание.
Он тянет руку к её лицу. Хочет прикоснуться. Тоже убедиться, что девушка перед ним настоящая. Не сон, не галлюцинация, а она. Но Джинкс делает медленный шаг назад.
—Действительно ты, —она снова повторяет себе под нос, отходя всё дальше назад.
Экко не идёт за ней, молча наблюдает, не отрывая взгляд от неё. Джинкс же ходит из стороны в сторону.
—Какого хрена, Экко?
—Мне кажется, это должен спрашивать я, —он осматривает бомбу, которую девушка оставила на столе, —какого хрена, Джинкс?
Она останавливается и поворачивается к нему, открывая и закрывая рот, пока ищет, что сказать.
—Или у тебя уже другое имя? —Экко спрашивает тише, чем говорил всё остальное. Но продолжает смотреть на неё, вспоминает эти черты лица.
Джинкс ничего не говорит. Обнимает себя за плечи и отходит к ближайшей стене. С шумным выдохом она падает на пол, поднимая голову вверх.
Она закрывает лицо руками и что-то бормочет до тех пор, пока второе тело не садится рядом с ней.
От Экко прям волнами исходит спокойствие. И девушка не может не усмехнуться. Горько, переходя то ли на стон, то ли на рык.
—И что теперь? Меня закинут за решётку и я буду гнить там до конца своих дней?
—Не знаю.
—Что? —Джинкс убирает руки от лица и вопросительно смотрит на него.
—Мы не искали тебя. Ты снова идеально подстроила свою смерть, —Экко упирается головой в стену, полностью игнорируя её взгляд. Говорит тихо, как будто эта встреча была запланирована. Она ожидаема, но неожиданна.
Девушка опять хмыкает и отворачивается от него.
—Снова, —повторяет Джинкс его тон, —и снова именно ты меня нашёл.
Он не отвечает. Она молчит. Они так и сидят в тишине, пока Экко снова начинает рассматривать её. Может это всё-таки сон? Очень реалистичный, но сон.
—Ты..
—Нет.
—Но..
—Нет.
—Джинкс..
—Нет! —девушка поднимается и уходит к своему столу. —Я прекрасно знаю, что ты хочешь сказать. И мой ответ нет.
Он тоже встаёт, но к ней не подходит. Смотрит издалека, следит за каждым движением, анализирует, хоть и понимает, что сам на грани.
—Джинкс, мы искали тебя! Вай, Кейтлин, весь чёртов Заун!
Экко слишком обидно. Он столько времени думал о ней, так долго пытался смириться с утратой; Вай за этот год трижды спивалась практически досмерти и первые месяцы не выходила с ринга; Кейтлин подняла на уши всех и вся, в попытках найти Джинкс, ведь не верила в её смерть. Линии сошли с ума, потеряв единственного героя и снова устроив войну за власть! А она? А ей плевать?!
—А нашёл ты. Коротышка как всегда молодец и бла, бла, бла. Можешь взять с полки пирожок. Правда не обещаю, что он не взорвётся, —Джинкс то бубнит, то повышает голос, подобрав чертёж и теперь что-то мастеря. —Нашёл? Молодец. А теперь потеряй и вали, пока я не передумала и всё-таки не убила.
Какой-то из винтиков выпадает прямо из её рук и с характерным звуком падает на стол. Им двоим хватает секунды, чтобы перехватить взгляды друг друга.
Пока Джинкс резко вернула всё внимание работе, Экко с тихим выдохом подходит ближе. Поднимает деталь и, не касаясь, кладёт рядом с её рукой. Опирается на стол и следит за тем, как она упрямо делает вид, что всё в порядке.
—Мы же оба знаем, что я не уйду. А ты не убьёшь меня.
—За год многое могло измениться.
—Года ещё не прошло. Двух месяцев не хватило.
—Считал? —она пытается издеваться, вывести его.
—Да, —отвечает уверенно, не думая.
Джинкс снова что-то бурчит, пытаясь соединить детали, которые никак не состыковываются. Экко берёт одну из них и придерживает, помогая девушке.
—Ты нужна Зауну. Живая.
Она усмехается и откладывает работу, теперь уверенно смотря на собеседника. Впервые со снятия маски.
—Я герой, Экко. А во всех сказках ему суждено умереть.
—Но во многих сказках герой выживает.
—Ну да, а вместо него умирает злодей. —усмехается, зная, что Экко понимает всю двойственность фразы, —Только проблема в том, что всё зависит от рассказчика.
Девушка снова отворачивается, теперь уже без стеснения передавая ему какие-то детали.
—Для Пилтошек —моей сестры и её сладкой подружки в частности— умерла сумасшедшая Джинкс, которая была проклятьем.
Нервный смешок заполняет паузу. Она смотрит на Экко, теперь с прищуром разглядывая его.
—Для Зауна же умерла героиня и символ революции. А всё из-за того, что она нашла смелость защитить миротворца,— видя, что парень собирается что-то сказать, Джинкс выставляет палец вверх и добавляет: —Заметь, в любом сценарии я умерла. Так что увы, но ты разговариваешь с трупом. Советую проверить голову.
—Но ты жива! —Экко начинает закипать. Она шутит так, будто это просто лёгкое чаепитие, —В это было даже сложно поверить!
Джинкс игнорирует эту фразу, полностью отдаваясь инженерии. Или хорошо делает вид. И что дальше? Так и молчать? Пытаться достучаться или хотя бы узнать, как выжила? Уйти и рассказать всё Кейтлин? Вариантов уйма, но предположений, что будет дальше нет. Это Джинкс. С ней не предугадаешь.
—Ты никогда не была злодеем для неё. И проклятьем. И сумасшедшей. Никогда.
От такой тихой, но одновременно громкой фразы Джинкс дёргается и мгновенно замирает. Экко не сказал имени, но про кого идёт речь очевидно.
—Она до сих пор не смирилась. Ей тяжело, Джинкс. Никто не может ей помочь. Она должна узнать.
Всю активность и игривость девушки как рукой сняло. Джинкс за всё время старалась не вспоминать Вай. Изредка признавала факт, что у неё есть была сестра. Но никогда не говорила о ней напрямую. Всегда сестра с пилтошкой, никогда что-то большее.
—Она не должна знать.
—Ей тяжело. До сих пор. Она должна..
—Она. Не. Должна. Знать! —Джинкс обнимает себя за плечи и сжимает их так, что даже со стороны становиться больно, —И ты не должен. Никто не должен.
— Но..
Девушка с криком сносит всё, что есть на столе, хватается за голову и уходит так быстро, как может. Рыдания сливаются с шумом шагов.
— Я проклятье. Её проклятье. Проклятье всего Зауна. Мира! Вы должны праздновать мою смерть!
Экко перехватывает её мгновенно. Понятия не имеет, что делать. Джинкс права: за год могло многое измениться. Но он не может просто стоять и смотреть. Не на её истерику.
Он обнимает девушку так крепко, как только может. Но так, чтобы она могла вырваться, если захочет. Её нельзя удержать насильно, это уже проходили, но если захочет уйти, то должна постараться.
Джинкс дёргается лишь секунду, а после всё-таки обнимает Экко. Виснет на нем, так, что если он отпустит, мгновенно упадёт на пол.
—Мы не можем быть счастливы одновременно, Экко. Чтобы у одной была белая полоса в жизни, другая должна страдать. Ну или умереть! —она говорит тише, спокойнее, хоть иногда и срывается на крик или рыдание.
Он осторожно гладит её по спине. Джинкс всё это время была одна? Судя даже не по качелям, а целым эмоциональным горка — да. И это ужасно. Даже живя с Силко и находясь в вечном контакте хоть и с ужасными, но людьми, Паудер заработала целый букет травм и стала той, кем стала. А теперь? Не сильно излечившаяся с Ишей Джинкс, которая увидела смерть маленькой подруги, трижды Вандера и устроившая свою собственную, полностью закрылась от людей.
—Она семь лет провела в тихом омуте. Да что уж там..—девушка медленно отлипает от Экко, создавая расстояние между ними, —Я всю жизнь была для неё обузой. Проклятием. И это первая причина, почему я не могу вернуться.
И теперь он не спорит. Прекрасно знает, что она не права, но не спорит. Это бессмысленно и опасно. Экко не знает ничего, что могло произойти с ней за это время, поэтому лучше не ковырять старые раны.
—Она не узнает, —ему тяжело говорить эти слова, но парень добавляет: —Никто не узнает.
—Обещаешь? —Джинкс нервно усмехается.
—Обещаю.
Кажется, она не ожидала такой серьёзности в ответ, потому что смотрит куда угодно, но не на собеседника. С горькой усмешкой, она протягивает ему один из пальцев.
—Поклянешься на мизинчиках?
Экко нужно пару минут на понимание ситуации. Он уже и забыл каково это - находиться рядом с Джинкс. То она стреляет в него, то спокойно разговаривает и даже шутит, потом истерика, а в конце детские приметы. И что дальше? Взорвёт тут всё или начнёт танцевать? Точно не это, ведь слишком предсказуемо. О настоящем продолжении Экко никогда даже не подумает, пока то или иное событие не произойдёт. Всё как обычно.
Джинкс так и стоит, держа этот мизинчик перед ним. Всё ещё не смотрит, но ждёт. Надеется. И кто такой Экко, чтобы разочаровать её? Поэтому он зеркалит её движение, сжимая её палец своим.
Девушка наконец переводит взгляд на Экко. Снова пытается убедиться, что это не галлюцинация? Он уже сам не уверен. Слишком хорошо всё идёт.
Джинкс первая разрывает контакт. Спустя минуту точно, но разрывает.
—Даже спрашивать не буду, что ты тут делаешь. Проваливай, —она возвращается к своему столу и изобретению на нём.
—Тебе не хватает деталей, —уходить Экко отказывается, —сомневаюсь, что в этой дыре есть порошок и нержавейка.
Конечно, он изучил её чертёж. Очевидно, что это она тот самый тайный мастер. А упоминание этого сейчас единственная тема на которую, возможно, Джинкс готова говорить.
—Ну так пойди и найди. В этом городе не так много идиотов, у которых можно воровать всё и сразу.
—Это приглашение вернуться?
Она молчит. Экко уже кажется, что он снова облажался, но лёгкий смешок заставляет выдохнуть.
—Только с материалами.
Она жива. На самом деле. Это не какой-то глупый сон Экко, а реальность. Наверное.
Он сидит в своей комнате в отеле. Ручка в руке уже как минимум полчаса без остановки шоркает по бумаге. Нужные материалы для Джинкс на столе. Купленные, не украденные, что важно. Если она работает на рынке, почему ворует?
Встреча оставила больше вопросов, чем ответов, поэтому Экко и не идёт к ней сразу. Надо время. И ему, и ей. Всё произошло слишком резко.
Сколько раз он представлял, что найдёт её? Много. Очень. Что из предполагаемых сценариев сбылось? Ну, она его не убила. Пока что. И всё. Ни нормального диалога, ни ответов хоть на что-то. Как выжила? Почему не сказала об этом? Знает ли кто-то? Почему ушла?
Ни-че-го. Снова. Экко даже не уверен, что найдёт её в том каньоне. Почему она вообще поселилась там? Как же всё сложно!
Они должны были нормально поговорить. Как минимум Джинкс должна была спросить, что он здесь делает. А как максимум объясниться самой. Но нет же! Клятва на мизинчиках куда важнее! С чего она вообще про неё вспомнила?
Очередные каракули на листе, который Экко подготовил для письма, снова превратились в её портрет. Прекрасно! Он уже даже не рассматривает его, а просто сминает и кидает к уже куче таких.
Джинкс изменилась. Не сильно. Экко бы всё равно узнал её из тысячи даже в толпе. Но, если сравнивать рисунки, изменились черты лица: стали более острые, хотя раньше казалось, что некуда. Яркие глаза слегка потемнели, но в порыве эмоций горят всё также. Интересно, мерцание сможет исчезнуть из её организма или это наоборот значит, что оно укоренилось? Ну и причёска. Изменение длины волос Экко заметил сразу.
Но лист перед ним всё также лежит и пора бы начать письмо, а то парень снова уйдёт в свои мысли и украсит испортит и оставшуюся бумагу.
Но чем заполнить письмо?
Сейчас ему хочется написать лишь два слова. Без приветствий и подводок. Просто короткое: "она жива". Написать и отправить. Сказать всему миру. Но он не может. Экко обещал. Обещал ей. А он никогда не мог нарушить обещаний. Особенно тех, которые дал ей.
Так было всегда. Почему-то разочаровать маленькую Паудер когда-то было самым страшным в жизни Экко. Видеть, как эти большие серые, пыльные глаза наполняются чем-то кроме радости было настоящей пыткой. Потом главным страхом стало разочаровать Джинкс. Там уже целый ряд причин, вплоть до желания жить. А сейчас? Сейчас ничего не изменилось.
Какой была бы реакция Вай, что её сестра жива? Что всё это время она была всего в паре часов полёта дирижабля? Вайолет была бы рада, безусловно. Но она бы не отпустила Джинкс это точно.
Увы, но большая часть эмпатии Вай ушла в умение драться. Именно поэтому она и выходила победителем почти всегда. И именно поэтому она бы мгновенно прилетела и завалила Джинкс вопросами с ходу. А та не готова.
Если при одном прямом упоминании сестры Джинкс сорвалась, то что будет при диалоге с Вай спустя столько времени? Один раз младшей было убито пол совета и главный химбарон Зауна. Вряд ли что-то хорошее произошло бы в этот раз.
И Джинкс прекрасно это понимает. Поэтому и не хочет, чтобы сестра знала. Да и с эмоциональностью старшей, о живой героине сразу бы узнали все. Даже представить страшно, что бы делал Нижний город. Их сейчас кое-как успокоили, а тут такое.
В итоге в письме он пишет лишь четыре слова. "Нужно время. Продолжаю поиски."
Экко точно не тот человек, который имеет право раскрыть Джинкс. Это может сделать только она сама. Но сделает ли? За этот год девушка ни разу даже не намекнула о себе, так с чего бы это произошло сейчас?
Может, ей просто надоест прятаться? Или устанет прятаться от призраков прошлого и сама попросит помощи? Хах. Смешно. Джинкс быстрее уничтожит пару зданий или людей, чем признает, что не справляется самостоятельно.
Но возможно, только возможно, Экко сможет уговорить её вернуться. Точнее, она позволит себе задуматься над чужими словами. Но не сейчас. Сейчас всё, что может Экко — не потерять её снова.
Он возвращается к ней только с наступлением темноты. Сам не знает, почему не пришёл раньше. Возможно, хотел дать ей чуть больше времени. А может, выигрывал это самое время для себя. Или просто было страшно не увидеть её здесь.
Но Джинкс, кажется, с его ухода даже не сдвинулась с места. Как сидела за столом, ковыряясь в схемах и деталях, так и сидит. Лишь значительный кусок сделанного устройства доказывает, что она подавала признаки жизни.
—А я надеялась, что ты сбежал, —теперь уже Джинкс первой начала разговор, спиной почувствовав присутствие Экко.
Он кладёт мешок с материалами перед ней. Девушка пару секунд смотрит на подарок, а потом снимает инженерские очки и снова рассматривает.
—Ого, —вырывается непроизвольно, —Это... Много. Очень.
Джинкс чуть ли не выпрыгивает со стула, чтобы осмотреть содержимое. Она раскрывает мешок, перебирая там всё: пять банок того самого порошка, который она уже столько времени не могла украсть, пакетик грибов-светяшек и целая упаковка нержавеющей стали.
—Ты у кого украл столько?
—Не всё решается воровством.
Джинкс усмехается на это замечание и падает обратно на стул, слегка крутясь на нём и снова отдавая всё внимание проекту.
—Ну, спасибо за доставку, а теперь убирайся.
И вот девушка снова в деле. Очки с хлопком надеты на глаза, а винтики и прочий бред звенят от вечного задевания в процессе.
Экко не может улыбнуться от этого зрелища. Она может как угодно называть себя, находиться в любой точке мира, но кое-что никогда не изменится: её любовь к инженерии.
На чертеже, который Джинкс отложила в сторону, появились новые линии. Точнее, правки.
—Ты всё-таки изменила соединение.
Она не отвечает, но по её довольному хмыку ясно, что она услышала. Экко же перекручивает чертёж, проверяя, правильно ли он понял, что это.
—Улучшаешь светодиоды? Что со старыми не так?
—Половина перегорели через пару часов. В каких-то хромало напряжение, как ты и сказал, —Джинкс берёт банку светящейся пыльцы, раскрывает и смотрит на неё, потом на Экко, —А в некоторых было слишком мало этой штуки.
Парень берёт из её рук банку, оценивая состояние порошка. Светится от звуков. Экко подходит ближе и становится за стулом Джинкс, слегка касаясь её спины. Он наклоняется к столу, упираясь в спинку, и рассматривает устройство.
—Решила перебраться в химию?
—Из меня химик, как из заунита миротворец, —она смеётся указывая ему на определённую часть схемы, —подглядела, как делают лампы в домах богатеев. Они выкидывают деньги на пустой интерьер, не осознавая, что этот же рецепт можно доработать и использовать в других целях.
—И они используют тоже самое, что подсыпают в алкоголь?
—Не-а, это более простая альтернатива. Но работает неплохо. Почти, —Джинкс выделяет уже другой кусок схемы, —оно не полностью растворяется и застревает в этой части механизма. Понятия не имею, как это перекрыть.
—Просишь о помощи, как в старые добрые, —Он смотрит на неё, стараясь понять реакцию. Как отреагирует на упоминание прошлого?
—Добрые? Странные у тебя понятия о доброте, —Джинкс откладывает металл от себя, стягивая очки на макушку, —Я думала, ты уже забыл эти "старые добрые" и меня.
—Ты незабываема.
Экко сказал это так легко и быстро, что смысл слов дошёл до него не сразу. Девушка, видимо, тоже уловила двойное дно и повернула голову к нему. Заминка секундная, но, Экко готов поклясться, напряжения больше, чем когда он только раскрыл себя.
Их лица сейчас настолько близко, что парень может спокойно увидеть маленькие крупицы пороха на её веках. Скорее всего Джинкс использовала его вместо теней. А ещё веснушки сейчас остались только на носу. Паудер не любила тёплые дни, потому что этих поцелуев солнца становилось больше и они "атакуют все её щёки".
Экко вспоминает о своих словах только когда заминка длится уже почти минуту точно. Почему она молчит? А почему он сам ничего не делает? В конце концов Экко выпрямляется и придвигает её стул ближе к столу.
—Буквально. Город до сих пор говорит о тебе. Ежедневно.
Несмотря на то, что парень полностью за её спиной, Джинкс разворачивается и по одному её взгляду ясно: комплимент ушёл не в то русло. Надо бы Экко запомнить, что говорить про Заун сейчас не стоит.
—Понял. Молчу,—он поднимает руки в жесте капитуляции и отходит назад.
Но уже через пару секунд Экко шагает обратно, теперь полностью сосредотачиваясь на устройстве. У него долгое время не было возможности поработать над чем-то действительно интересным, так ещё и с человеком такого уровня инженерии. Скар всё-таки больше стратег в боях, большинство поджигателей просто не могли в силу жизни в Зауне научиться чему-то стоящему, а с пилтоверскими учёными работать нет никакого желания.
А с Джинкс? Они вдвоём были единственными, кто в столь юном возрасте повышал технический уровень Зауна. Без всяких хекстеков. И, как бы Джинкс с Экко не пытались отрицать это за время вражды, старая дружба сыграла большую роль в этом.
Они вместе учились, вместе совершали ошибки. Именно поэтому поджигатели и могли как-то противостоять Силко. Их лидер единственный, кто мог понять устройства Джинкс. А она в свою очередь постоянно создавала что-то, что противостояло гениальности Экко.
Для него было глотком свежего воздуха готовиться к войне вместе с ней, а не против. Создать из логова целый летательный аппарат всего за пару дней? Было бы у этих двоих больше времени, они бы весь Заун переделали, так ещё и часть Пилтовера захватили.
И теперь судьба снова подарила Экко этот глоток. Да, может светодиоды это меньшее, что можно сделать, но он сделает это с ней. Живой. Настоящей.
В процессе Экко засыпает. Теряет счёт времени и сам не осознает, как погружается в сон. Впервые он смог заснуть спокойно, не переживая. Хотя причин бояться сейчас гораздо больше, чем в обычные дни. Хотя бы за то, что она снова исчезнет. Но Экко плевать. Почему-то он уверен: она не уйдёт. По крайней мере, не сейчас.
Почему-то именно здесь, в странном каньоне, на куче каких-то старых подушек и с запахом металла и гари в воздухе, он полностью засыпает. Не видит ни снов, ни кошмаров. Просто наконец-то спокойно спит.
Но почему при пробуждении он чувствует один лишь гнев?
Oh, just let the gears, my friend Let 'em turn