Em & Emma

«Cleanin' Out My Closet»

Он стоял в дверях, вжимаясь в косяк так, что побелели костяшки пальцев.

-Чего ты хочешь!? - его голос прозвучал хрипло, почти как рык.

Стефани стояла на площадке, ее поза была неестественно прямой, а в глазах горел холодный, расчетливый огонь.

- Десять тысяч долларов. Или все твои семейные проблемы всплывут в СМИ. Думаешь, твоему новому другу Dre понравится, когда о его новом протеже будут писать как о сыне алкоголички из гетто?

Не дожидаясь ответа, она развернулась и пошла прочь, ее каблуки отстукивали по бетонным ступеням, как молоточки, забивающие гвозди в крышку его гроба.

Маршалл стоял, не двигаясь, уставившись в стену. Из гостиной вышла Эмма, разбуженная громкими голосами.

- Что случилось?

- Приходила моя мать, - безжизненно произнес он.
- Грозится выдать все мои семейные тайны в СМИ, если я не буду ей платить.

- Что!? - глаза Эммы вспыхнули.

- Какого хрена!? Кем она себя возомнила!? Значит так! Ты ей ни цента не дашь! И пусть только попробует что-то сделать! Я лично свяжусь с тем адвокатом, который защищал меня, и не пожалею своих сбережений, заплачу ему сколько надо, но вытащу тебя из лап этой змеи! А ты меня знаешь, я ради тебя и не на такое готова!

- Всё! Замолкли! Оба! - резко оборвал он ее, наконец поворачиваясь к ней. Его лицо было искажено болью и яростью.

- Завтра всё решим! Завтра я увольняюсь с завода и еду на студию к Dre. Обговорю с ним всё сам. А ты пока не вмешивайся. Это моя мать, и мне разбираться. Не хочу, чтобы ты снова в подобные дела влезала. Тебе хватило дел со своей матерью. Поэтому, пожалуйста, доверь эти семейные разборки мне.

Она отшатнулась, словно от удара, и посмотрела на него с укором.

-Хорошо. Но если что-то случится, мне будет плевать на твои указы, и я лично начну тебя вытаскивать! Как бы ты не упирался. Вспомни тот случай год назад у мусорных баков, когда я тебя тащила к себе домой? Также я сделаю и в следующий раз.

Он подошел, обнял ее, прижавшись лбом к ее виску.

-Хорошо, любимая... Если что, на тебя будет надежда.

На следующее утро, уволившись с завода, Маршалл направился прямиком на студию. Dre ждал его у входа, его лицо было серьезным. Он махнул ему рукой показывая что нужно зайти в студию на важный разговор.

- Приходила какая-то сумасшедшая женщина, кричала, что она твоя мать и что все твое прошлое пойдет в СМИ. Слушай, ты у меня только первый день, а уже такие случаи. Маршалл, у тебя имидж. Тебе нельзя в первые же дни на публике облажаться из-за какой-то сумасшедшей. Короче, у тебя есть три дня, чтобы решить это. Иначе нам придется разорвать контракт.

Сердце Маршалла сжалось в ледяной комок. Вот он, его шанс, осуществившаяся мечта, и она могла испариться, не успев начаться.

- Хорошо, мистер Dre. Через три дня вы про нее не услышите ни слова.

- Общайся со мной на «ты», - поправил его Dre.
- Мы же сотрудничаем уже. Че ломаться?

-Хорошо, Dre, как скажешь. - ответил ему Маршалл сжимая в руках свою шапку.

Весь день Маршалл сидел в студии, исписывая листы А4, но сконцентрироваться не получалось. В голове звучал голос матери, ее шантаж, ее холодные глаза.

И тут в его голове что-то щелкнуло. Он схватил ручку и начал писать. Слово за словом, строчка за строчкой. Он выворачивал наизнанку всю свою боль, всю грязь, все обиды. Он писал о ней. О ее халатности, алкоголизме, о таблетках, которые она глотала, о детстве, которое она у него отняла, и о детстве Лили, которое она грозилась разрушить. Это была не просто песня. Это был приговор.

Наступил вечер. В студию зашел Dre.

-Ну что? Как успехи? - Спросил у него Dre облокотившись на угол двери.

-Я знаю, что делать с той сумасшедшей, - Маршалл поднял на него взгляд, полный странного спокойствия.
- Завтра я приеду пораньше, накидаем бит и будем записывать трек.

И тут Dre удивленно у него спросил:

-Уже? Ты хочешь сказать, что за один день написал целый текст?

-Да. И я уверен в этом больше чем на сто процентов. - Решительно сказал ему Маршалл

-Окей, парень. Я завтра специально приеду пораньше. Надеюсь, ты не оплошаешь.

Они попрощались и Маршалл захватив свои черновики вышел из студии направляясь к выходу.

На следующий день Маршалл приехал на студию рано, но Dre уже был там.

-Вот мои черновики. Сейчас накидаем бит и начнем писать.

Маршалл начал крутить что-то на аппаратуре, сводить звуки. Получился жесткий, агрессивный, почти яростный бит.

- Ты что, мать твою, хочешь такое записывать!? - удивился Dre, хмурясь.

-Вот сейчас и увидишь, - коротко бросил Маршалл.

Он перекинул бит на ноутбук Dre и пошел в звукозаписывающую кабину. Dre досчитал до трех и запустил музыку. Маршалл, услышав первые аккорды, поднес микрофон к губам, и его голос, полный сдерживаемой годами боли, вырвался наружу:

«Здравствуй, мама, я им на тебя открываю глаза.

Ой,сорри, мама,
Я сделал тебе больно,
Я не хотел заставить плакать тебя
Но я открою тайну,
Ведь меня довольно...

Я бы не стал диссить мамку лишь только ради признания,
Если б послушали дальше, к вам бы пришло понимание,
Представить вас на моём месте, я видел всё детство,
Как моя мамочка на кухне глотает плохие таблетки»

Он читал десять минут, выплескивая всю свою ярость, обиду и разочарование. Когда он вышел из кабины, вспотевший и запыхавшийся, Dre сидел в кресле, его лицо было каменным. Прошла минута тяжелого молчания, прежде чем он поднялся.

- Маршалл... Это было А-ХУ-ЕННО! - его голос прозвучал с непривычным для него возбуждением.
- Мы обязаны это выпустить! Я прямо сейчас созвонюсь с лейблом, обсудим выпуск. Тебе нужно сценическое имя. Как хочешь называться?

Маршалл подумал всего секунду и ответил.

-В «Шелтере» меня дразнили именем M&M, как конфету. Но для сцены... Пусть будет... Eminem, вот точно Eminem!

-Окей, парень. «Eminem», так «Eminem». Этот трек войдет в твой альбом вместе с «My Name Is». Мы назовем его... «Cleanin' Out My Closet». Вычищаем прошлое.

-Идет! - Маршалл кивнул.
- Только, пожалуйста, без ошибок в псевдониме. Это имя... оно мне как второе «Я».

-Сделаем всё в лучшем виде. - Dre похлопал его по плечу и они разошлись.

На следующий день, ближе к полудню, Маршалл проснулся и включил телевизор. Из динамика донеслись знакомые аккорды «My Name Is». Он замер, увидев на экране бегущий текст своего трека и обложку которую они сделали с Dre на студии. Трек крутили на MTV. На главном музыкальном канале страны.

Эмма подошла к нему, услышав знакомы голос из телевизора, и застыла с широко раскрытыми глазами.

-Только не говори, что это ты... Я... Я в шоке... Ты на главном музыкальном канале... и твой трек рвет чарты... Я... у меня нет слов...

- Мы записали еще один, - сказал он, не отрывая взгляда от экрана.

- О матери. Он выйдет позже. А пока... Я нанял адвоката. Того самого, что защищал тебя. Он будет представлять мои интересы в суде против моей матери. И... если ее лишат родительских прав, то нам... то есть мне, придется официально оформить опеку над Лили. Тут нужно твое согласие. Не официальное, конечно, но... на доверии.

- Я только за! - Эмма сразу же ответила, обнимая его.
- Мне тоже страшно будет, если Лили вернется в тот ад, откуда ты ее забрал.

-Да... - он выдохнул.
- Ты права. Значит... завтра суд.

Они остались сидеть на диване обнимая друг друга и смотря как на экране их телевизора бежит текст первого и самого удачного трека Маршалла.