Em & Emma

Просто будь рядом!

Первые дни после того поцелуя в парке Маршалл чувствовал себя так, будто пытался ходить по воде. Неловко, неестественно и с постоянной готовностью пойти ко дну.

Он никогда раньше ни с кем не встречался. Не в том смысле, что был якобы девственником. Нет. У него были какие-то пьяные зажимки с девушками в углах и туалетах на вечеринках, быстрые переписки в колледже, которые ни к чему не вели. Но это... Это было другое. Эмма была другой.

Она не требовала постоянных звонков, не висела на нем, не сыпала глупыми любовными смс-ками. Но она была там. Каждый день. После занятий она приходила в заброшку, садилась на свой бетонный блок и либо писала в дневнике, либо слушала, как он репетирует. Иногда она просто молча сидела, и этого было достаточно, чтобы он чувствовал что он не один.

Именно эта тихая уверенность в ней и сбивала его с толку. Что он должен делать? Держать ее за руку? Целовать при каждом удобном случае? Говорить... те самые слова, которые застревали у него в горле комом? Он не знал правил этой игры, потому что для него это никогда не было игрой.

- Бро, ты чего такой потухший? - Пруф растянулся на ржавом диване в углу заброшки, наблюдая, как Маршалл бесцельно перекладывает кассеты с одного места на другое.
- У тебя же, по-моему, сейчас самая горячая чикагская цыпа в районе. А ты ходишь, будто на похоронах.

- Отвали, - буркнул Маршалл, но беззлобно.

- А, понял, - Пруф усмехнулся.
- Не знаешь, что с ней делать? Девушка-то, вижу, не простая. С ней на пару раз не сходишь и в койку не закатишь.

Маршалл молчал. Пруф попал в точку.

- Слушай сюда, гений, - Пруф сел рядом с Маршаллом и его голос стал серьезнее.
- Она ведь не за твои чики-пики или боевые навыки к тебе тянется. Она видит тебя... ну, того, кто ты есть внутри. Вот и веди себя с ней соответственно. Не надо тут из себя крутого строить. Будь просто собой.

- Легко сказать, - проворчал Маршалл.

- А кто говорил, что будет легко? - Пруф встал и хлопнул его по плечу.
- Но она того стоит. Видно же.

После его ухода Маршалл остался один со своими мыслями. «Будь собой». А кем он был? Злым парнем с разбитым прошлым? Братом, который боялся не уберечь семью? Рэпером, чьи слова были острее ножа? Или тем мальчиком, который до сих пор помнил, как отец читал ему стихи?

В тот вечер Эмма пришла с двумя банками колы. Они сидели на полу, прислонившись спиной к холодной стене, и слушали старый альбом Тупака. Темнота сгущалась, заполняя помещение, делая его более интимным.

- Ты сегодня какой-то тихий, - нарушила тишину Эмма.
- Что-то не так?

Маршалл отхлебнул колы, оттягивая время.
-Нет. Все норм.

- Врешь, - мягко сказала она.
- Я же вижу.

Он вздохнул, сжимая банку в руке так, что алюминий затрещал.
-Просто... Я не знаю, как это все работает.

- Что «это»?

-Вот это, - он сделал неопределенный жест между ними.
- Отношения. Я... у меня такого не было.

Эмма повернулась к нему, ее лицо в полумраке было серьезным.

-А у меня было? Ты думаешь, у меня есть инструкция? - она тихо рассмеялась.
- Маршалл, я тоже не знаю, что делаю. Я просто... иду за чувством. И сейчас оно говорит мне, что я хочу быть здесь. С тобой.

Ее слова были такими простыми и такими верными, что камень на душе Маршалла сдвинулся.

- Я просто боюсь облажаться, - признался он, и это прозвучало так по-детски, что ему стало стыдно.

- А кто не боится? - она пожала плечами.
- Мы будем лажаться. Наверняка. Будем ссориться, говорить глупости, обижать друг друга. Это неизбежно. Но важно... - она нашла его руку в темноте и сжала ее,
- ...важно потом находить силы подойти и сказать «прости». Или просто молча принести банку колы, как я сегодня.

Он смотрел на ее пальцы, переплетенные с его, и впервые за долгое время почувствовал не страх, а странное, тихое спокойствие. Может, Пруф был прав. Может, не нужно притворяться тем, кем он не был.

Он повернулся к ней, все еще не отпуская ее руку.

-Я не умею делать все это красиво. Не буду дарить цветы и говорить сладости.

- Я и не жду, - улыбнулась Эмма.
- Твои стихи... они для меня уже важнее любых цветов.

И тогда он сделал то, что почувствовал. Он поцеловал ее. После притянул ее к себе и крепко, обнял, прижав ее голову к своему плечу. И в этом объятии была не страсть, а обещание. Обещание пытаться. Обещание быть рядом. Обещание учиться.

Эмма расслабилась в его объятиях, ее дыхание было ровным и спокойным.

- Знаешь, что? - прошептала она ему на грудь.
- Мы справимся. Просто давай не будем торопить события. Будет сложно - разберемся. Главное не отступать.

Он кивнул, не в силах вымолвить ни слова. В горле снова стоял комок, но на этот раз это был не гнев и не боль. Это была надежда. Хрупкая, как первый лед, но настоящая.

Он не знал, как «работают» отношения. Но, кажется, они с Эммой писали свою собственную инструкцию по ходу дела. И первый пункт в ней гласил: «Просто будь рядом». А это он, пожалуй, мог.