Глава 23
Выслушай меня.
На следующий день Эмма, вооружившись найденным в телефонном справочнике адресом, стояла перед скромным домом Алекса. Во дворе парень в чёрных замасленных перчатках копался в подкапотном пространстве старого «Форда».
– Извини, - подошла Эмма.
– Ты можешь позвать Маршалла? Мне один из твоих дружков сказал что он у тебя.
Алекс выпрямился, удивленно оглядев ее.
– А ты кто вообще?
– Я его девушка, так то. - она ответила ему строгим и прямым голосом.
– Эмма, что ли? - уточнил он, вспомнив разговор.
– Ну да! - её взгляд и тон в голосе все еще был холодный.
– Его сейчас тут нет, он ушел на работу. Вернется к вечеру. И... Ты это, если встретишь его, то не говори ему что это я тебе рассказал где он. Не хочу лишних разговоров.
-Ясно. Спасибо. Давай, прощай. - Эмма развернулась и пошла в даль по улице.
Алекс, положив гаечный ключ на капот, проводил ее задумчивым взглядом, прежде чем снова погрузиться в ремонт.
Завод встретил Эмму оглушительным грохотом машин и запахом смазочных масел. На ее вопрос о Маршалле суровый начальник цеха, раздраженно крикнув что-то вглубь цеха, вскоре Маршалл услышав его стал выходить из цеха, но увидев знакомую фигуру, стоящую спиной к нему, Маршалл инстинктивно рванулся назад, за ближайшую металлическую стойку. Он прислонился к холодному металлу, сердце бешено колотясь. Выходить? Бежать?
Тут к нему подошёл его начальник по цеху и сказал ему:
– Мэтерс, че встал? - над ним раздался грубый голос начальника.
– Бегом сходил к той девке и вернулся к работе. Или ты тут работаешь последний день.
Стиснув зубы, Маршалл вышел из укрытия и медленно направился к Эмме.
– Ну и что ты тут делаешь? - его голос прозвучал уставше и резче, чем он хотел.
Эмма резко обернулась. В ее карих глазах бушевала буря - ярость, обида, страх и беспомощность.
– Какого хрена? Почему ты мне не отвечаешь?!
Он схватил ее за локоть и потащил от входа цеха, подальше от любопытных взглядов.
– Я сейчас не могу всё рассказать. Потом, после работы, поговорим.
– Нет! - вырвалось у нее, и она выдернула руку.
– Ты мне расскажешь сейчас! Ты пропал на трое суток! Ни ответа, ни привета! Я уже даже Пруфу уже грозилась мозги вышибить из пистолета, чтобы он сказал, где ты!
Ее слова ударили его с новой силой. Она искала его. Действительно искала.
– Я сказал, после работы, – сквозь зубы прорычал он.
– В шесть вечера жди меня в кафешке «StarWinny» на углу. Там и поговорим.
Он развернулся и, не оглядываясь, зашагал обратно в цех, оставив ее стоять одну на продуваемой всеми ветрами улице. Эмма сжала кулаки, глядя ему вслед. Шесть часов. Она подождет. Но это будет последнее ожидание.
Кафе «StarWinny» оказалось забегаловкой с липкими столиками и запахом старого масла. Эмма сидела у окна, нервно теребя стакан с остывшим кофе, когда дверь с колокольчиком открылась и вошел Маршалл. Он выглядел еще более измотанным, чем днем.
Он опустился на стул напротив, избегая ее взгляда.
– Ну? - тихо спросила она, давая ему возможность начать.
– Я не знаю, с чего начать, - хрипло проговорил он, уставившись в стол.
– Начни с правды. Почему ты исчез?
Он глубоко вздохнул, поднимая на нее глаза. В них она увидела ту самую боль и страх, которые он всегда так тщательно скрывал.
– У меня... проблемы. Не с бандами, не с деньгами. А со мной.
И он рассказал. Не все, про пакетики и таблетки он умолчал, но про ту невыносимую тяжесть внутри, про панику, которая накатывала и не давала дышать, про страх сойти с ума. Он говорил сбивчиво, обрывочно, но это была первая по-настоящему честная исповедь за все время их знакомства.
– Я не хотел, чтобы ты видела меня таким... сломленным, - закончил он, и его голос дрогнул.
Эмма слушала, не перебивая. Когда он замолчал, она протянула руку через стол и накрыла его ладонь своей.
– Идиот, - прошептала она, но в ее голосе не было упрека, только облегчение и боль за него.
– Ты думал, что я от тебя сбегу, если узнаю, что ты не супермен? Маршалл, я ведь не за твою «крутость» в тебя влюбилась. Я влюбилась в того парня, который читаел грязный рэп о своей боли и при этом всём качает на качелях свою маленькую сестренку.
Он смотрел на их соединенные руки, и что-то внутри него, какая-то титаническая плита, наконец сдвинулась с места.
– Я боюсь, - признался он, и в этом признании была не слабость, а сила.
– Я тоже, - ответила Эмма.
– Но мы будем бояться вместе. Договорились?
Он кивнул, не в силах вымолвить ни слова. Впервые за долгие дни он почувствовал, что дно, к которому он летел, оказалось не таким уж твердым. Возможно, потому что теперь был тот человек который его с этого дна достаёт.