Em & Emma

Твои/Мои проблемы

Следующее утро выходного дня Эмма встретила с непривычным чувством легкости. Проснувшись ближе к полудню, она неспешно позавтракала, глядя в окно на теплый осенний день. Мысли постоянно возвращались к вчерашнему вечеру – к его победе, к их тихой прогулке, к тому моменту, когда его пальцы сомкнулись вокруг ее руки, это воспоминание вызывало странное тепло в груди.

Надев наушники, она вышла на улицу, направляясь в парк, музыка в ушах не могла заглушить хаос в голове. Придя в парк она села на скамейку и достала свой немного обгоревший блокнот, начав записывать обрывки мыслей.

Запись в дневнике:
«Он назвал меня храброй. Никто раньше не называл меня храброй. Его рука... такая шершавая, покрытая шрамами, но в тот момент она была нежной... Что со мной происходит?»

Подняв глаза, она замерла. Вдалеке она узнала его силуэт – синяя джинсовка, серые штаны, черная шапка, а рядом с ним прыгала маленькая светловолосая девочка. Эмма поняла, что это та самая Лили, которую она видела на качелях.

Они играли в догонялки, и Маршалл смеялся – настоящим, свободным смехом, который она слышала впервые. Эмма не удержалась и решила пройти мимо, чтобы лучше разглядеть эту трогательную сцену.

Но в этот момент Лили заметила ее и громко крикнула:
–Кролик, смотри! Это та самая девочка, о которой ты вчера рассказывал за ужином?

Маршалл резко обернулся, его глаза расширились от удивления, Эмма смутившись уронила блокнот, наклонившись, чтобы поднять его, она увидела, что он опередил ее, их пальцы едва коснулись, когда он протягивал ей блокнот.

– Лили, поиграй пока с цветочками, я ненадолго отойду, – сказал он сестре, и его голос прозвучал напряженно.

Отведя Эмму в сторону, он спросил, сжав зубы:
–Ты что, меня уже реально преследуешь? Я, конечно, понимаю... вчера проводил и все такое. Но я не понимаю, что тебя за мной так тянет?

Сердце Эммы бешено колотилось, итогда к своему удивлению, она ответила с дерзостью, которой сама от себя не ожидала:
–С чего ты взял? Я сегодня просто решила прогуляться под музыку, и да, спасибо что проводил меня вчера. Но я не виновата, что где я, там и ты вечно бродишь, даже на выходных на тебя натыкаюсь.

Она сама была в шоке от своих слов. Но в ней что-то перевернулось – она устала быть тихоней и прятать свои чувства.

Маршалл смотрел на нее с изумлением, а затем тихо рассмеялся, качая головой.

–Короче, давай так, если хочешь, можешь побыть с нами, Лили все равно охота с кем-то свои девчачьи штучки обсудить.

Эмма была ошарашена таким предложением, провести время с ним и его сестрой? Она кивнула, не в силах вымолвить ни слова.

Они играли в парке с Лили, строили замки из листьев и смеялись. Эмма видела, как Маршалл меняется рядом с сестрой, его жесткие черты смягчались а в глазах появлялась теплота. Когда вечер начал опускаться на город, они пошли к его дому.

Но, подойдя к дому, они увидели, как к ним подъезжает черная машина, из нее вышли пятеро парней, Маршалл мгновенно узнал в них ребят из банды Рэя, он быстро присел перед Лили.

– Лили, слушай меня внимательно, – его голос был спокойным, но твердым.
– Иди с Эммой домой, закройтесь и не открывайте никому.

Эмма, поняв серьезность ситуации, взяла Лили за руку, и они побежали к подъезду.

Рэй подошел к Маршаллу, его лицо искажала злая усмешка.

–Ну что, тюфяк, знатно ты вчера уделал нас, но мы не из-за этого, нам доложили, что ты со своей "братвой" нелестно высказываешься о нас и думаешь я тебе забуду как ты проткнул мне ногу своим грёбаным ножом? думаешь, тебе все дозволено?

Маршалл подошел вплотную к Рэю, их лбы почти соприкоснулись.

–А вот не надо тебе и твом приятелям сувать свой нос в мои дела.

– Ах ты, подонок чертов! – проревел Рэй.

Началась драка. Маршалл успел ударить Рэя в лицо, но остальные четверо набросились на него, швырнули его лицом на капот ржавой машины которая стояла рядом, стащив его на землю они начали избивать его ногами.

В этот момент по улице проходили Пруф и Джейб, Увидев что происходит, они бросились на помощь, Пруф раскидал двоих, а Джейб, достав пистолет, пригрозил остальным. Банда Рэя быстро отошла, втиснувшись в машину и умчавшись.

Пруф и Джейб подняли Маршалла и усадили его на капот ржавой машины.

–Что случилось, мэн? – спросил Пруф, осматривая его лицо.
– И почему ты один против пятерых?

Маршалл, скрипя зубами от боли, коротко объяснил ситуацию, как он однажды перешел дорогу Рэю, и теперь тот мстит.

– А какого хрена ты воюешь один и нас не предупредил? – взорвался Пруф.
– Мэн, а если бы эти ублюдки тебе тут голову прострелили?

– Не хотел впутывать вас, – хрипло проговорил Маршалл, отплевывая кровь.
– Это мои проблемы.

– Ты наш кореш, твои проблемы – это наши проблемы, – твердо сказал Джейб.
– Больше не геройствуй в одиночку.

Поблагодарив друзей, Маршалл, прихрамывая, направился домой.

Лили выбежала ему навстречу и крепко обняла его за ноги. Он погладил ее по голове, а затем его взгляд встретился с взглядом Эммы, стоявшей в дверях его комнаты. Он кивком показал ей пройти внутрь.

Закрыв дверь, он повернулся к ней. Его лицо было серьезным.

–Так что тебе от меня нужно, Эмма? Почему ты постоянно следишь за мной? Я это и сам уже начал замечать.

Эмма глубоко вздохнула, собираясь с мыслями. Она не могла сказать ему всю правду, пока не могла.

–При первой встрече ты показался мне... странным, и мне захотелось понять, кто ты. – сказала она не называя истинной причины.

Он внимательно смотрел на нее, и в его глазах она увидела не гнев, а усталое любопытство.

–И что? Узнала?

– Я узнала, что ты хороший брат, – тихо сказала она.
– Что ты готов защищать тех, кто тебе дорог, и что твои стихи... они не просто гнев. Они болят.

Маршалл отвернулся, глядя в окно на темнеющее небо.
–Боль есть у всех эмма, просто не все выплескивают ее в микрофон.

– Может, и не все должны нести ее в одиночку? – рискнула она.

Он обернулся, и в его взгляде было что-то новое – недоверчивое, но не закрытое.

–Может, – тихо согласился он.
– Но это также и опасно для обоих.

– Я не боюсь опасности, – еще тише прошептала Эмма.

Они стояли в тишине, и это молчание было наполнено невысказанными словами и зарождающимся пониманием.

Стена дала еще одну трещину, и сквозь нее пробивалось больше света. Это был свет надежды.