Дыхание

В конце главы —
личный сюрприз для вас —
я всё-таки сняла обещанное видео ^_^

***

Она снилась мне: улыбалась грустно, не отводя от меня зелёных глаз, и удалялась к лесу. Я звал, но деревья шумели так громко, что мои слова не долетали до неё. И сердце разрывалось от невозможности остановить, задержать, достучаться...
Я проснулся и несколько минут лежал, всё ещё слыша в ушах шум леса, и только после понял, что шум не исчезает, потому что за окном — дождь. Дробь колотила по крыше, стучала в окна и наводила такую тоску, что хотелось тоненько взвыть или уехать домой, оставив здесь эти непонятные чувства. Моя жизнь довольно спокойная и относительно счастливая — так я бы охарактеризовал свои городские будни, и до встречи с нимфой я и не осознавал, что жил до этого словно наполовину, не до конца, без огня, что ли...
Если бы не соседский дед, который пришёл с блинами и молоком, провалялся бы я под одеялом весь день, время от времени проваливаясь в тягучую дрёму, оставляющую в груди томный, вязкий осадок.
— Погода сегодня плаксивая, — кряхтел сосед, расставляя на столе свои гостинцы.
— А нимфам есть, где укрыться в дождь? — спросил я, не вылезая из-под одеяла.
— Тьфу ты! — дед хлопнул ладонью по столу. — Нашёл, о чём думать! Садись есть. Давай, вылезай, — потянул за край моего укрытия.
— Наверное, есть, — вслух размышлял я. — Там поселение, домики и всё такое...
— Домики? — дед замер с одеялом в руках. — Какие домики? — морщинистая рука опустилась на мой лоб. — Э, милок, в город тебе пора, совсем от чистого воздуха крыша поехала.
— Мне реально как-то фигово, — я сел на кровати и покачнулся от тяжести в голове.
Дед недовольно поцокал языком, а потом так по-доброму поладил по волосам и сказал:
— Как дождь закончиться, собирай свои вещи и возвращайся домой.
— Но мой отпуск...
— Езжай на верблюдов посмотреть, на пальмы — не всем родная природа впрок идёт.
— Не хочу я на пальмы, — проворчал, шлёпая босыми ногами к столу, — мне и здесь хорошо.
Ароматные блины из печки пахли детством, уютом, спокойствием, что навернулись слёзы, которые я, кажется, не смог скрыть от гостя. Совсем расклеился.
Дедушка несколько часов пробыл у меня, вспоминая свою молодость. Оказывается, струсил он однажды и не стал бороться за свою любимую женщину, да так и остался один в этой глуши, а ведь перспективы были, планы... Я думал о своём: а ради чего я живу? Какие у меня планы? Чего я хочу от жизни? Я всегда знал, что надо учиться, работать, купить квартиру, машину. Об этом толкуют с детства, об этом скандируют родители/учителя/общество. Нет, работой я своей доволен, друзья у меня хорошие, вот только никогда я не просыпался в ожидании нового дня, как в последние дни здесь, на хуторе. Передо мной открылось неведомое, запретное и прекрасное, неужели я струшу и не попробую, не узнаю лично? И такая уверенность меня наполнила, смелость, что даже дед замолчал, заметив огонёк в моих глазах.
— Даже знать не хочу, о чём ты задумался, — фыркнул он. — Мне заранее эта идея не нравится.
Но я с удвоенным усердием доедал блины, ощущая, как силы наполняют тело.

Отъехав от хутора на несколько километров, я всё-таки смог поймать интернет. И хоть по крыше машины тарабанил дождь, я его не слышал, полностью погрузившись в чтение. Моё мини-исследование заняло три с половиной часа, и я отвлёкся лишь на ворчащий желудок, переваривший к тому времени утренние блины.
С вечера я всё приготовил и пораньше лёг спать.
Завтрашний день будет непростым.

***

Я смотрела, как удаляется машина, увозя с собой, казалось, не чужого человека, а вырванное из груди сердце.
— Он испугался, наверное, — вышла из-за деревьев, — конечно, испугался, — слезинка покатилась по щеке.
Не надо больше ждать. Он не вернётся.

— Я хочу пойти к Древу Жизни с тобой, — Чанёль серьёзный и смотрит пристально, словно пытается прочитать мои мысли.

А меня от его слов в дрожь бросает.

Пойти с Чанёлем — значит, увидеть свою нить, переплетенную с ним, и услышать имя. Своё имя. Оставить сестёр и стать супругой. Почему так не радостно на душе? Сёстры говорили, что я захочу петь и танцевать, что стану легче воздуха и воспарю от счастья до самых верхушек, но я не чувствую ничего из этого. А он стоит и ждёт моего ответа.
— Я говорил с твоей старшей сестрой, она меня благословила. Я смелый воин, и стану заботливым супругом.
И я знаю, что так и будет, но всё во мне сопротивляется.
— Подумай над этим, на рассвете я буду ждать тебя на тропе к Древу Жизни.

***

Я проснулся перед рассветом, опередив даже солнце, сонно потягивающееся за кронами вымокших деревьев. Сегодня будет ясный день, и это не могло не радовать. Собрав всё необходимое в спортивную сумку ещё вчера, я только умылся, оделся поплотнее и бодро пошагал в сторону леса.
Переливающийся росой лес встретил меня яркостью, свежестью и каплями за шиворот, но я игнорировал освежающий душ и шёл к реке. Там я уселся на берегу, предусмотрительно расстелив покрывало на мокрой траве, и достал свои пожитки.
Первой на свет появилась моя новая белая футболка, которую я зачем-то привёз на хутор, но судьба — такая штука, когда ничего не бывает просто так. Затем моток ниток с иголкой, полоска ткани, которую я отрезал от простыни, тарелка с огурцами и помидорами — из тех, что приносил старик, и конфеты россыпью. Прежде чем солнце забрезжило между ветвями, я строго по инструкции сплёл немного косой венок и, примотав к нему кусочки пенопласта, пустил по реке. Потом уселся на покрывало, как заправский гуру, и взялся за шитьё: собрал полоску ткани гармошкой и, исколов все пальцы, с горем пополам пришил кривой самодельный цветочек на плечо своей футболки.
Согласно информации, которую я почерпнул из сказок и легенд, нимфам раньше приносили подношения, и они просто обязаны выходить и забирать их.
— Новое платье, — я разложил на траве свою футболку и скривился. Если не прокатит, метнусь в город за настоящим.
— Венок, — нашёл взглядом покачивающийся на воде самодельный «Титаник».
— Дары, — рядом с футболкой поставил миску с овощами и конфетами.
— А теперь буду ждать, — уселся на покрывало и прислушался к звукам просыпающегося леса.

***

Сёстры пришли ко мне в полночь.
— Это самый важный день в твоей жизни! — щебетали они. — Мы знаем, ты волнуешься и вне себя от счастья! — не обращали внимания на мою тоску. — Ещё бы! Чанёль! Идеальный супруг!
Они кружили вокруг меня, расчёсывая мои волосы и поправляя платье, добавляя в него новые нити из росы. Никто не спросил: «А хочешь ли ты? А что думаешь ты?», и только старшая сестра почувствовала неладное и одним движением руки разогнала весёлую стайку.
— Ты волнуешься, дитя, — её длинные волосы давно уже отливали серебром, а в морщинках глаз собиралась роса. — Так и должно быть, у тебя начнётся новая жизнь.
— Хочу ли я такой жизни?
В глазах сестры застыло непонимание.
— Объясни мне.
— Чанёль хороший, но...
— Но?
— Люблю ли я его?
Сестра с облегчением выдохнула и улыбнулась.
— Я уж думала, что-то серьёзное стряслось. Ты любишь лес?
— Конечно, люблю.
— Нимфы и эльфы — часть леса. Любить лес — это любить эльфа, любить эльфа — это любить лес.
На кончике языке вертёлось: «А что такое любить человека?», но я удержалась.
— Когда ты увидишь на Древе ваши нити, ты успокоишься и ощутишь истинное счастье, сравнимое, разве что, со знакомством со своим первым деревом.
Едва солнечный луч коснулся алтаря у костра, меня практически вынесли к ожидающему на тропинке Чанёлю.
— Я рад, что ты пришла, — он тепло улыбнулся мне, и я улыбнулась в ответ, стараясь погасить в себе непонятную неприязнь. — Пойдём, — протянул мне руку.
Я обернулась на сестёр, которые подбадривали меня и улыбались. Старшая кивнула, подтверждая мой выбор. Чуть в стороне стояли братья Чанёля и смотрели на него с гордостью. Я закрыла глаза и, не глядя, протянула ладонь.
Но не успели наши пальцы соприкоснуться, как алтарь вспыхнул, и язычки пламени затанцевали по кромке камня.
— Дары? Люди? — воскликнули сёстры.
— Что происходит? — заволновались эльфы.
Я одёрнула руку, не желая раньше времени вверять свою жизнь Чанёлю.
— Помолчите, — успокаивающе вскинула руки старшая сестра. — Кто-то из людей обращается к нам.
— Давно такого не было, — сказала одна из сестёр, и ей вторили другие, те, кто вообще ни разу не принимал дары от людей.
— Мы должны явиться на зов, — старшая обернулась к нам. — Вы можете идти.
— Нет! — ещё глоток свободы. — Я никогда не видела дары! Если я уйду, то могу и не увидеть никогда! Разрешите мне пойти с вами! — обернулась к Чанёлю. — Пожалуйста!
Он вздохнул, но согласился:
— Я прихожу сюда в третий раз, один день могу подождать.
И у меня словно камень с души упал.
Вместе с сёстрами мы отправились к реке.

***

Я ждал.
Мой венок доплыл уже до середины реки, размеренно покачиваясь на еле заметной водной ряби. Лес окончательно проснулся, стрекоча и воркуя, а я, наоборот, засыпал, глядя на подрагивающую на ветерке траву.
И тут — ландыши!
Я почувствовал запах и вскочил на ноги, озираясь по сторонам.
— Это я — Чонин, не бойся, выходи!
Лес вокруг замер, и даже ветер мгновенно затих. И я ощутил дрожь по коже.
На том берегу реки деревья расступились, и навстречу мне вышли облачённые в белые платья девушки. Их было не меньше двадцати, и все они были прекрасны, и смотрели настороженно, не моргая. Я не мог среди них найти свою, скользил взглядом по красивым лицам, но не находил.
— Я... прошу прощения, что потревожил, — громко сказал я. — Я ищу, — на секунду замялся, — свою знакомую.
Девушки переглянулись.
— Имя, — едва шевельнула губами седовласая женщина в центре, но её слова до меня донёс услужливый ветер.
— Чонин! Меня зовут Ким Чонин.
— Ты ищешь знакомую среди нас? — мне почудилась усмешка в её словах.
— Да, она несколько дней не приходит, и я заволновался, что вы её не пускаете.
На лес словно ураган обрушился: сильный ветер запутался в ветвях деревьев и забился, как заяц, пойманный в капкан. Древесина заскрипела и согнулась под внезапной тяжестью.
— Как ты посмел, человек?! — в реке громко булькнуло, и образовавшаяся в центре воронка проглотила мой венок.
— Постойте, я, — шагнул к кромке воды.
Раздался свист, и в паре сантиметров от меня в землю воткнулась настоящая стрела. Из-за спин ним вышли высокие мужчины, и я заволновался ещё сильнее, потому что не слышал ничего о них, только про сестёр. Возможно, это те самые супруги, дающие имя.
— Ты видел недозволенное. Должен ли ты жить? — услышал я.
— Конечно, должен! — нахмурился я. — Не вы мне жизнь дали, не вам её забирать. Я хочу поговорить...
Седовласая женщина взмахнула рукой, и меня подбросило вверх и в сторону, и я завис над рекой, беспомощно болтая конечностями в воздухе.
— Чонин! — раздался знакомый голос. — Стойте! — к воде выпорхнула моя златовласая знакомая. — Не трогай его, прошу, сестра! — молитвенно протянула руки.
— Дитя, ты его знаешь? — женщина на миг забыла обо мне и опустила руки — и я тут же плюхнулся в воду, не успев даже задержать дыхание.
От неожиданности я потерялся в пространстве и забился, не в силах понять, где верх, а где низ, и куда надо стремиться. Но также как и упал, я внезапно взмыл вверх с недовольным причмокиванием реки и вновь повис, судорожно хватая ртом воздух.
Теперь мне было не видно мою гостью, её перекрывал высоченный рыжий парень, который целился при этом в меня из лука.
— Я вам не угрожаю! — взмахнул руками и покачнулся. — Я не опасный!
Всё внимание переключилось на меня.
— Я волновался, что вы запретили ей приходить ко мне, наказали! — женщины недовольно загудели, покосившись на мою златовласку. — Она не сделала ничего плохого! Даже о вас не рассказывала, я сам всё узнал!
Старейшая женщина подозвала меня, и вскоре я опустился перед ней на ноги, и чуть не упал, чувствуя, как слабеют колени от волнения.
— Чонин, — прошептала знакомая нимфа, и я ободряюще улыбнулся.
Но улыбка быстро сползла с моего лица — за запястье её держал тот рыжий великан.
— Почему он тебя держит? — в груди неприятно кольнуло. Видимого сходства между ними не было, вряд ли брат.
— Тебя это не касается, человек, — сказала одна из женщин.
— Сегодня она станет супругой, — добавила вторая.
— И получит имя, — закончила третья.
У меня словно воздух из лёгких выбило. Как супругой? Почему так быстро? Она же говорила, что время ещё не пришло! Я смотрел в её глаза и видел панику, что бьётся внутри неё. Она не хочет! Я не могу ошибаться!
— Она не может стать его супругой!
Седовласая женщина предупреждающе поджала губы.
— Молчи, человек, ты и так нарушил наш покой. Не усугубляй ситуацию.
Рыжий великан завёл нимфу за спину, и мне была видна лишь её золотая макушка.
— Она не может стать его супругой, — повторил я, — потому что... потому... Тиен! Я даю ей имя — Тиен! Дух, фея — Тиен!
Нимфы в ужасе отшатнулись от меня.
— Ты не имеешь права! — я не ожидал удара от великана и упал на мелководье. — Жалкий человек, — как мокрого котёнка, он поднял меня за футболку, — ты лезешь не в своё дело, — процедил он, замахиваясь снова.
— Я принимаю! — вцепилась в его руки моя нимфа. — Я принимаю это имя! Отпусти его! Отпусти! Он теперь мой... супруг.

Примечания:

Я сняла обещанное видео, и если вам интересно, как выглядит автор, то прошу сюда: https://vk.com/worlds_lovets?w=wall-92432467_15834

^__^