Дыхание

Чёрт! Я её ждал. Целый день слонялся без дела и ждал. Кого? Странную незнакомку, которая будила моё воображение и заставляла от одних только мыслей о ней покрываться мурашками? А она не пришла больше. Сперва я думал, вдруг она снова прячется, но ощущения того, что за мной наблюдают, не было. Может, ей попало от родственников за то, что она одна по лесу шастает? Наказали? Но она же взрослая. Короче, все мои мысли сузились до тонкой красавицы, оттеснив на задний план даже волнение о предстоящей презентации в городе.
Около двенадцати я лёг спать, оставив дверь открытой, чтобы впустить в дом свежий ночной воздух. Лес не спал: что-то стрекотало, свистело, шуршало. Я помимо воли прислушивался к этим звукам и находил всё новые и новые... А потом в дом ворвался аромат ландышей, и я тут же сел на кровати.
Она стояла там, за порогом, — бледно-золотой светящийся призрак в тонком полупрозрачном одеянии — и смотрела на меня.
— Пришла, — с каким-то облегчением выдохнул я, хотя видел её третий раз в жизни. Нащупал шорты и быстро натянул их, махнув на майку рукой.
Она была невероятно прекрасна в лунном свете, и то ли атмосфера так на меня действовала, то ли что-то ещё, но я был заворожён, стоя на пороге дома и глядя на светящуюся фигурку. И она не убегала, глядя на меня с любопытством и теплом.
— Наказали за то, что ходишь по лесу одна? — сказал почти шёпотом, боясь спугнуть.
Она улыбнулась и покачала головой.
— Много дел, — услышал я тихий, как шелест травы, голос.
И она, и всё вокруг, даже иной воздух — всё казалось ненастоящим, сказочным, и будь я не настолько пропитан городом и скептицизмом, поверил бы в её сверхъестественность.
— Тебе скучно и поэтому ты приходишь? — предпринял ещё одну попытку завязать разговор, но она лишь в ответ снова улыбнулась, смущённо отведя взгляд.
— Я не против, приходи. В компании время идёт быстрее.
— Времени нет, — прошелестел голос. — Есть срок у всего живого, а времени не существует, оно не может идти быстрее, — мелодичный смех отчего-то заставляет сердце замереть от умиления. И она ещё прекраснее, если это возможно, когда смеётся.
— Что ж, в этом что-то есть, — согласно кивнул я, — а что ты думаешь о судьбе?
Она на секунду задумалась, но тут же выдала совершенно серьёзно:
— Она начертана на Древе Жизни.
— Судьба? На древе? Я не очень силён в религиях, но, может, ты из староверов или ещё кого?
— Не знаю... не знаю таких слов, — смутилась девушка. — Но там, — она махнула в сторону леса, — на Древе Жизни написана наша судьба.
Она говорила и верила в то, что говорит. И, надо признать, этим смущала меня. В какой-то момент я даже подумал, что встретил сумасшедшую, и мой разум схватился за эту мысль, как за единственно разумную и практическую. Кто знает, почему она живёт в этом богом забытом месте, возможно, у неё тяжелые нарушения или она буйная, или ещё чего. Мозг так и фонтанировал идеями, высмотренными во второсортных фильмах и прочитанными в бульварном чтиве.
— Ты... живёшь здесь одна?
— С сёстрами, — ответила красавица, чуть склонив голову и ожидая новых вопросов.
— А они не будут волноваться, что ты ушла из дома так поздно?
— Они не узнают, — с лёгким сомнением произнесла девушка, — надеюсь.
— Давай я провожу тебя, а утром ты придёшь. Твои сёстры, наверняка, будут очень переживать, где ты ходишь ночью.
— Но я не хочу уходить, — она капризно оттопырила нижнюю губку. — И завтра меня не отпустят.
И я даже немного растерялся, не зная, чем занять мало знакомую девушку ночью, кроме того, что лезет в голову.
— Тогда... чем предлагаешь заняться?
Босые пальчики показались из-под подола и стали рисовать восьмёрки на песке.
— Давай... посмотрим на звёзды? — тихо предложила она, смущённо уставившись на свои взволнованно сцепленные руки.
Я вскинул голову и зачарованно выдохнул — всё небо было усыпано яркими мерцающими звёздами.
— Обалденно... А давай залезем на крышу? — проснулся во мне мальчишечий азарт. — Так звёзды будут казаться ближе! — и кинулся в дом за покрывалом.
Крыша над крыльцом вполне позволяла не просто сесть, а улечься, что мы и сделали, забравшись по старой лестнице.
— Главное, чтобы крыльцо не рухнуло, — проворчал я, застеливая заросшую мхом крышу старым диванным покрывалом.
— Не рухнет, — девушка ласково прикоснулась к балкам, держащим навес, и полезла вслед за мной по лестнице. От моей протянутой руки отказалась, самостоятельно легко взобравшись на крышу.
Сначала лёг я, и небо словно упало сверху, придавив своей красотой и оглушив до сбитого дыхания. Девушка неловко потопталась и присела на самый краешек покрывала.
— Когда вот так смотришь на звёзды, кажется, что они живые, — нарушил восторженное молчание.
— А они и вправду живые, — вторила мне незнакомка. — У них свой жизненный путь.
И я почему-то согласно кивнул.
— Я, кстати, так и не знаю твоего имени, — повернулся к ней.
— Никто не знает, — грустно сказала она, поставив подбородок на прижатые к груди колени. Длинные волосы рассыпались по плечам золотыми светящимися нитями. Она вообще вся чуть-чуть светилась в темноте: и это тонкое платье, которое казалось сотканным из паутинки, и бледная кожа с проступающими голубыми венками...
— Ты... забыла, как тебя зовут? — в мой список психических отклонений красавицы добавилось ещё одно — амнезия.
— Не забыла, — обернулась ко мне, и от её улыбки в груди стало по-особенному тепло. — Просто... У вас имя даётся матерью, а у нас — супругом.
— В смысле? — я даже сел. — Тебя с детства кличут «Эй!», пока ты замуж не выйдешь?
— Замуж... — повторила девушка. — Не знаю такого. Просто нити на Древе Жизни переплетаются, и появляется супруг, он и дарует имя.
— Хм... То есть, у тебя супруга ещё нет, да? — да и кто возьмёт в жёны сумасшедшую.
— Мой срок ещё не пришёл, — ответила красавица. — А у тебя?
Мне тут же вспомнилась пустая городская квартира, в которой девушки появлялись, но не задерживались.
— И мой срок видимо тоже ещё не пришёл, — опять сполз на спину.
Мы тихо переговаривались о чём-то ещё, вплетая в разговор любимые запахи и звуки, цвета, еду... А потом я, кажется, заснул. Утро застало меня на крыше, укрытого краем покрывала. Незнакомки не было, зато появилось ощущение пустоты.

Она снова пришла ночью. Я даже спать не ложился, сидя на крыльце с ароматным малиновым чаем, но всё равно умудрился упустить тот момент, когда она вошла во двор. В одну секунду её не было и — раз! — уже стоит передо мной чуть запыхавшаяся, но всё такая же невероятно красивая.
— Отпустили?
— Сбежала, — улыбнулась девушка и потянулась за второй чашкой, которую я для неё приготовил.
Наши пальцы соприкоснулись, и моя рука тут же онемела, выпуская горячую чашку нам под ноги.
— Прости! — гостья отшатнулась, пряча руки за спиной.
— Да ничего страшного, — усиленно зашевелил пальцами, разгоняя остановившуюся кровь. — Я приготовлю ещё, — чашка не разбилась, угодив в траву.
— Мне нельзя так близко, — поникла девушка. — Всё время забываю, что ты — человек.
— Да ты тут ни при чём. Просто рука затекла, пока держал кружку.
— Нам надо держаться подальше от людей, — она сделала шаг назад. — Нельзя подходить к человеку, — ещё один шаг.
— Успокойся, — я видел, что она была очень взволнована, смотрела, не отрываясь, на мою руку. — Прикосновения человека к человеку — это нормально, ничего в этом страшного нет!
— Человека к человеку — да, но я... Я ведь не человек, — вскинулись на меня зелёные газа.