37
После того как Лера вышла, в гримёрке повисла гнетущая тишина. Я сидела на стуле, всё ещё чувствуя лёгкое головокружение — не то от усталости, не то от того, что только что произошло.
Егор стоял рядом, опершись рукой о столик. В его взгляде было что-то сложное — смесь смущения, усталости и… чего-то тёплого, что я раньше у него не видела.
— Нам, наверное, пора ехать, — тихо сказал он, будто возвращаясь к реальности.
Я кивнула, не находя слов, и начала собирать свои вещи.
Когда мы вышли из гримёрки, за кулисами уже почти никого не было. Свет в коридоре был приглушённый, пахло сценой — гримом, духами, горячими софитами. Мы шли рядом, но молчали.
Где-то внутри всё ещё гудел концерт, толпа, музыка, но между нами будто нависала пауза — тёплая, плотная, электрическая.
У выхода стоял водитель.
— Машина готова, — сказал он, и открыл перед нами дверь.
Мы сели в салон. Я уставилась в окно, где огни города расплывались в мягких бликах.
Егор сидел рядом, молчал. Иногда я ловила на себе его взгляд — короткий, но какой-то… слишком внимательный.
— Устала? — тихо спросил он.
— Немного, — ответила я. — Но, если честно, скорее перегорела. Всё как будто слишком быстро.
— Так и должно быть, — улыбнулся он краем губ. — На сцене всегда всё быстро. Главное — что ты справилась.
Я посмотрела на него, и на мгновение наши взгляды снова встретились.
В груди кольнуло — то самое странное чувство, которое я пыталась заглушить с самого утра.
Машина остановилась у отеля.
Егор сказал водителю, что останется ненадолго, и вышел со мной.
Мы поднялись на лифте. Тишина между нами была почти невыносимой, но не холодной — наоборот, будто наполненной невысказанным.
Когда двери лифта открылись, я повернулась к нему.
— Спасибо, что подвёз, — сказала я.
— Не за что, — ответил он и посмотрел так, будто хотел сказать что-то ещё, но сдержался.
Я уже собиралась войти в номер, как он тихо добавил:
— Алиса… ты правда думаешь, что то, что между нами — просто часть шоу?
Я замерла.
Сердце пропустило удар.
— Я не знаю, — прошептала я, не поднимая глаз.
— А я знаю, — сказал он тихо, и шагнул ближе.
Я почувствовала его тепло рядом, запах парфюма, едва уловимый, но до боли знакомый.
Он не тронул меня. Просто стоял рядом — близко, так что дыхание его щекотало кожу.
— Спокойной ночи, — сказал Егор, всё тем же хрипловатым голосом.
Я только кивнула и зашла в номер, чувствуя, как колени подгибаются.
Закрыв дверь, я прижалась к ней спиной и выдохнула.
Всё внутри горело.
Его взгляд, его слова, его близость — всё перемешалось, не давая отдышаться.
Я прошла к окну, за которым гудел ночной Сочи.
И вдруг поймала себя на том, что улыбаюсь.