36
Как только концерт закончился я сразу пошла в гримёрку. Я сидела в гримёрке, уставшая и всё ещё взволнованная после концерта. Макияж чуть потёк от пота и света софитов, волосы рассыпались по плечам, а в груди всё ещё колотилось сердце. Я пыталась привести мысли в порядок, но всё время возвращалась к одному моменту — тому поцелую на сцене. Настоящему.
Вдруг дверь резко открылась.
На пороге стоял Егор. Уставший, но всё ещё невероятно собранный — тот же взгляд, тот же хриплый голос после концерта.
Он подошёл ближе, буквально на расстояние дыхания.
— Ты сегодня была... чертовски хороша, — тихо сказал он, глядя прямо в глаза.
Я почувствовала, как по спине пробежали мурашки.
— Спасибо, — только и смогла выдохнуть я, слабо улыбнувшись.
Между нами повисла пауза. Напряжённая, теплая.
Егор не отводил взгляда, потом неожиданно шагнул ближе, почти вплотную. Его рука легла мне на талию, и я почувствовала, как дыхание сбилось.
Он тихо произнёс:
— Всё, что было на сцене... это не просто шоу.
Я замерла, не зная, что ответить. И прежде чем я успела что-то сказать, он склонился и поцеловал меня. Настояще, серьёзно, уверенно. Без слов, без объяснений — просто так, будто иначе нельзя.
Я ответила. Не думала, не сопротивлялась — просто позволила этому случиться.
На миг весь мир исчез, остались только мы и тихое эхо музыки, всё ещё звучавшей где-то в голове. Он посадил меня на туалетный столик, и продолжил дальше целовать. Егор снял с меня кофту. Как вдруг...
Дверь снова распахнулась.
— Оу, ну конечно, — раздался знакомый, ядовитый голос Леры.
Мы резко отпрянули друг от друга. Я обернулась — Лера стояла в дверях, скрестив руки, с самодовольной усмешкой.
— Вот оно что, — протянула она. — Теперь ясно, почему у нас такая «особая химия» на сцене.
Егор медленно выпрямился, провёл рукой по лицу и холодно посмотрел на неё:
— Лера, не начинай.
— А я и не начинаю, — она усмехнулась и сделала шаг назад. — Просто думала, может, мне тоже стоит «вдохновляться» перед выступлением.
Егор лишь тяжело выдохнул.
— Закрой дверь, пожалуйста.
Лера хмыкнула, глядя на меня с презрением, и вышла, громко хлопнув дверью.
В гримёрке снова повисла тишина.
Я сидела, глядя в пол, не зная, что сказать.
Егор тихо произнёс:
— Прости. Это было лишним… но я не смог остановиться.
Я подняла глаза — и просто улыбнулась.
— Я тоже.