22
Мы оба молчали. Несколько секунд — может, минут. Я не чувствовала времени, не слышала звуков вокруг, будто всё утонуло в тишине.
Только стук моего сердца и его дыхание рядом.
Я отстранилась чуть дальше, сделала шаг назад, не зная, куда деть руки.
— Егор… — начала я, но голос предательски дрогнул. — Это… не должно было случиться.
Он провёл ладонью по волосам, смотрел на меня внимательно, серьёзно.
— Может, и не должно. Но случилось, — тихо сказал он.
Я отвернулась.
— Не надо делать из этого что-то особенное. Просто… эмоции. Нервное напряжение, — я пыталась звучать холодно, но даже сама слышала, как фальшиво это звучит.
Он чуть усмехнулся.
— Конечно, эмоции, — повторил он, — но, похоже, не только у меня.
Я закатила глаза и схватила сумку с лавки у стены.
— Знаешь, Булаткин, ты иногда слишком уверен в себе, — бросила я и направилась к выходу.
Он не ответил. Только проводил взглядом.
И это молчание было громче любых слов.
На улице уже стемнело. Холодный воздух резко ударил в лицо, будто вернул в реальность.
Я вызвала такси, пока ждала — достала вейп, но пальцы дрожали.
Всё внутри было каким-то спутанным: и злость, и растерянность, и — чёрт — то самое чувство, от которого я хотела избавиться ещё на первом интервью.
Когда подъехала машина, я просто рухнула на заднее сиденье. В зеркале заднего вида мелькнуло моё отражение — губы чуть припухшие, глаза блестят.
Я провела пальцами по губам и прошептала:
— Дура.
Такси тронулось.
А у меня в голове всё ещё звучал его голос и ощущение его ладони на талии.
Я смотрела в окно такси, пока город медленно плыл за стеклом — огни, витрины, редкие прохожие.
Но чем дальше мы уезжали, тем сильнее что-то внутри сжималось.
Сердце будто не отпускало.
Я вздохнула и почти шёпотом сказала:
— Остановите, пожалуйста, здесь.
Такси резко притормозило у края дороги, я расплатилась и вышла.
Холодный воздух сразу обжёг кожу, но я будто и не чувствовала.
Просто стояла и смотрела в сторону офиса.
Он был там.
Возле своей машины.
Егор стоял, прислонившись к серебристому Mercedes, в руках телефон, но экран был погашен — он просто держал его, как будто думал о чём-то.
Я медленно подошла.
Он поднял взгляд.
— Ты же уехала, — тихо сказал он.
— Передумала, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, хотя внутри всё горело.
Между нами было всего несколько шагов.
Молчанье повисло, густое, тёплое, какое-то почти осязаемое.
Я не знала, что хочу сказать — и нужно ли вообще говорить.
— Алиса, — произнёс он наконец.
— Что?
— Ты умеешь сводить меня с ума, — сказал он тихо, почти шёпотом.
Я прикусила губу и отвела взгляд, но он сделал шаг ближе.
И ещё один.
Его рука коснулась моего лица, пальцы скользнули по щеке.
Мир вокруг будто снова замер.
— Не делай так больше, — шепнул он.
— Как?
— Уезжай вот так. Без слов.
Я хотела что-то ответить, но не успела.
Он посмотрел мне прямо в глаза, и всё остальное перестало существовать — дорога, машины, ветер.
Только он.