23
— Я отвезу тебя, — спокойно сказал Егор, глядя прямо в глаза.
Я хотела отказаться, но слова застряли где-то в горле.
Просто кивнула.
Он открыл передо мной дверь, и я села на переднее сиденье. В машине пахло им — чем-то тёплым, немного пряным и дорогим.
Пока водитель заводил двигатель, я смотрела в окно, но ощущала на себе его взгляд.
— Ты всегда такая упрямая? — с лёгкой усмешкой спросил он.
— Только когда кто-то пытается командовать мной.
— То есть всегда, — усмехнулся он.
Я фыркнула, пытаясь скрыть улыбку, но не вышло.
Машина мягко тронулась, за окном мелькали огни ночного города.
Между нами повисла тишина, но не неловкая — скорее тихая, почти уютная.
— Знаешь, — вдруг сказал Егор, — я не думал, что “контракт” может так выбить почву из-под ног.
— В каком смысле?
— В прямом. Ты не похожа на тех, кого можно просто заставить играть роль.
Я посмотрела на него, чуть нахмурившись.
— А ты не похож на того, кто вообще способен чувствовать, — парировала я.
Он усмехнулся, но взгляд у него остался серьёзным.
— Может, просто ты не так внимательно смотрела.
Я отвернулась к окну, не зная, что ответить.
И почему-то сердце забилось быстрее.
Машина плавно остановилась у моего подъезда.
— Приехали, — тихо сказал Егор.
Я уже тянулась к ручке двери, но почему-то замерла.
Повернулась к нему.
— Хочешь кофе? — спросила я, сама удивляясь, как спокойно это прозвучало.
— Кофе? — он чуть приподнял бровь.
— Да. Просто кофе, — уточнила я, глядя в упор.
Он улыбнулся — чуть, едва заметно, но в этом было больше, чем в словах.
— Не уверен, что с тобой бывает “просто”, Алиса, — сказал он, всё ещё улыбаясь.
— Значит, узнаешь, — ответила я и вышла из машины.
За спиной я услышала, как захлопнулась дверца.
Он всё-таки пошёл за мной.
Дверь за нами тихо закрылась.
Квартира встретила привычной тишиной и мягким светом из-под штор. Я сняла кардиган, кинула на кресло и жестом показала на кухню:
— Проходи, чувствуй себя как дома.
Егор прошёл следом, осмотрелся — будто впервые видит такую простую, “живую” обстановку. Без камер, без идеальных декораций. Только кружки на полке, плед на стуле и аромат кофе.
— Не думал, что ты пьёшь его в это время суток, — сказал он, присаживаясь за стол.
— Сегодня исключение. День был… слишком насыщенным.
Он тихо усмехнулся:
— Согласен. Особенно концовка.
Я мельком взглянула на него.
— Давай не будем.
— Не будем — так не будем.
Я достала две кружки, налила кофе. Горячий пар стелился между нами, будто создавая тонкую завесу.
Он наблюдал за мной, не отводя взгляда, и я чувствовала это даже спиной.
— Почему ты вообще вернулась? — вдруг спросил он, когда я села напротив.
— Не знаю, — честно ответила я. — Просто… что-то не отпускало.
— Меня? — спросил он с лёгкой, почти невинной усмешкой.
Я фыркнула:
— Себя, Егор. Себя не отпускало.
Мы замолчали.
Кофе был горячим, терпким, и тишина между нами — не пустой, а густой, наполненной каким-то током.
Егор чуть подался вперёд, локти на стол, взгляд внимательный, цепкий.
— Ты же понимаешь, что теперь всё будет по-другому?
— После чего?
— После всего этого. Интервью, фальшивых чувств, поцелуя, — он на секунду замялся, — и вот этого кофе.
Я усмехнулась.
— Удивительно, Булаткин, но, кажется, впервые ты не строишь из себя звезду.
— А может, ты просто первая, кто это заметил, — ответил он тихо.
Снова тишина.
Я смотрела на него, он — на меня.
И где-то внутри мелькнула мысль: может, то, что начиналось как контракт, уже давно стало чем-то другим.