14
Дома было тихо, почти слишком.
Я закрыла дверь, сбросила пальто и просто рухнула на диван, чувствуя, как весь день навалился сразу — камеры, взгляды, Егора голос, его близость. Всё перемешалось.
Телефон лежал рядом. Я взяла его, открыла ленту — новости, фото, клипы, нарезки с мероприятия. Моё лицо повсюду.
А под каждым постом — бесконечные комментарии.
«Они идеально смотрятся!»
«Это чисто пиар!»
«Алиса Руднева — новая девушка Крида?»
Я пролистала вниз и выключила экран.
Хватит.
Прошла на кухню, поставила чайник, налила себе чаю и вернулась обратно. На секунду позволила себе просто сидеть в тишине.
Но тишину нарушил звук уведомления.
Сообщение от Егора.
Егор: Доехала?
Я нахмурилась.
Я: Да. А что?
Пару секунд — тишина. Потом ещё одно.
Егор: Просто спросил.
Я усмехнулась.
Я: Ты заботливый сегодня.
Ответ пришёл почти сразу.
Егор: Я не заботливый. Просто если ты завтра с кругами под глазами придёшь на интервью — Илья с меня шкуру снимет.
Я закатила глаза, но почему-то улыбнулась.
Я: То есть переживаешь не за меня, а за имидж?
Егор: А если скажу, что за тебя — поверишь?
Пальцы замерли над экраном.
Секунда. Две.
Я так и не ответила. Просто заблокировала телефон и откинулась на спинку дивана.
Сердце билось слишком громко.
Это просто слова. Просто флирт. Он всегда так делает.
Но где-то глубоко внутри было странное чувство.
Что, возможно… он всё-таки не просто играет.
Утро началось неожиданно спокойно.
Будильник прозвенел в восемь, и, к моему удивлению, я проснулась без раздражения. Голова была ясной, а в комнате пахло чем-то уютным — кофе и ванилью.
Я потянулась, встала и пошла в ванную.
Тёплая вода смыла остатки сна, и, глядя на своё отражение в зеркале, я вдруг поймала себя на мысли, что впервые за последние дни не выгляжу усталой.
На кухне кофемашина тихо загудела. Я достала кружку, добавила немного молока, и, пока кофе наполнял комнату ароматом, открыла телефон.
На экране — уведомление.
Егор Крид.
Я замерла.
Егор: Доброе утро. Не опоздай сегодня.
Я усмехнулась, набрала:
Я: Я не опаздываю, я прихожу эффектно.
Егор: Надеюсь, эффектно — не значит с кофе на рубашке.
Я хмыкнула и, несмотря на всё, почувствовала лёгкое тепло внутри.
Его тон был другой — без холодной строгости, без привычного “контрактного” давления. Просто спокойный, даже немного заботливый.
Пока я красилась, делала укладку и подбирала наряд, всё время ловила себя на мысли, что думаю именно о нём. О вчерашнем сообщении, о его взгляде в переговорной, о той странной паузе между нами, когда он стоял слишком близко.
Через пару часов я уже ехала к офису. Снаружи серое небо, город ещё не проснулся до конца. В машине я тихо парила, глядя в окно, пока мысли крутились вокруг одного — почему он так себя ведёт?
Когда я вошла в здание, всё будто ожило: ассистенты бегали с документами, фотографы готовились к интервью, гримёры раскладывали косметику.
— Алиса! — окликнула меня визажистка. — Идём, тебя ждут в гримёрке.
Я села перед зеркалом, а в отражении — тот самый взгляд. Егор стоял у двери, наблюдая, как мне поправляют прядь волос.
— Ты всё-таки пришла вовремя, — сказал он тихо, подходя ближе.
— Не поверишь, сама удивлена, — ответила я, глядя на него в зеркале.
Он чуть усмехнулся, но не отвёл взгляда.
— Ты сегодня другая. Спокойная. Красивая.
Я напряглась, не зная, как реагировать.
— Не начинай, Булаткин, — пробормотала я, делая вид, что занята телефоном.
Он подошёл ближе, почти вплотную, и, наклонившись, прошептал:
— Это не “начинаю”. Просто констатирую факт.
Я замерла.
Его голос был низким, мягким. От этого по коже пробежали мурашки.
Но прежде чем я успела что-то сказать, визажистка обернулась, и Егор мгновенно отстранился, будто ничего не произошло.
Контракт, шоу, пиар.
Я повторяла это про себя, как мантру, но почему-то эти слова уже звучали всё менее убедительно.