глава 8
Утром следующего дня Орин и Оли вышли из ворот академии вместе со мной. Сат уже ждал возле повозки, но не спешил навстречу – наверное, недоумевал, на котором шаге до него процессия рассосется. Я сыграла на опережение:
– Привет, Сат! Ты ведь не возражаешь, что я позвала своих товарищей составить нам компанию? – Судя по его виду, он очень даже возражал, потому я добавила с просящей интонацией: – Я не могла им отказать, а ведь ты тоже немного виноват в том, что всех студентов выдворили из академии. Да они и не помешают нашей учебе – может, наоборот, помогут, если нам понадобятся подопытные кролики. – Орин и Оли на этих словах переглянулись, но решили, что сейчас отступать не время, потому остались на местах. И до того, как Сат успеет возразить, я закончила самым искренним признанием: – И мне так будет спокойнее – все-таки не пристало юной девушке проводить ночи наедине с мужчиной.
– Кем же ты меня считаешь, Кларисса? – Сат улыбнулся. – Или кем ты считаешь себя? Но ладно – я уже привык к тому, что с тобой никакие планы не построишь, одни ультиматумы. Договорились. Я буду паинькой. Представь своих друзей.
Я с удовольствием выполняла просьбу, когда со спины раздалось знакомой грохочущей волной:
– Кларисса, я передумала! – орала Мия, как если бы опасалась, что мы за пару секунд загрузимся в повозку и сорвемся с места. – А то я так до выпуска ни с одним драконом и не познакомлюсь! Доброе утро, достопочтимый господин Дикран, а у вас же много друзей, да?
Сат медленно перевел взгляд с Мии на меня, и от его взгляда мне захотелось зажмуриться и заявить, что вот это как раз – совсем не ультиматум, а непредвиденное обстоятельство непреодолимой силы.
– Кем же ты меня считаешь, Кларисса, – он повторил свой вопрос, – если решила собрать целую армию компаньонов? Странно, что ведьм не позвала.
– А разве их можно было? Так я сейчас сбегаю!
– Издеваешься?
– Если только совершенно случайно! – я улыбалась виновато.
– Стоять на месте, Кларисса. А лучше поехали уже. И где я всю эту ораву размещу? Да слышал я, слышал, что тебя зовут Мия! Не надо это так громко кричать!
Как бы то ни было, но Сат не стал спорить со сложившейся ситуацией – вероятно, хотел показать лояльность к моим желаниям, а не привести к очередной ссоре. Вообще-то, его покладистость меня смущала и сильно сбивала с решительного настроя.
Всей гурьбой забились в повозку, хотя ее маленькой назвать сложно, лисы вообще друг в друга впечатались, чтобы не занимать зримо много места – ничего, им как раз полезно побывать в ситуации, где они не самые главные. А вот на Сата я поглядывала с извиняющейся улыбкой. Мне действительно было немного не по себе. Я ведь не только свою девичью честь защищала, но заодно поставила Сата перед необходимостью размещать где-то эту товарищескую поддержку.
Однако насчет последнего я напрасно переживала – убедилась в этом сразу, как только мы вошли в мраморный холл апартаментов. Я жилье Клариссы роскошным называла? Ничего подобного, то была нищенская халупа в сравнении. Интересно, а зачем встраивать дворцы в многоярусные дома, если они все равно остаются дворцами? В довершение бредовой картины вокруг сновали слуги, проверяя, все ли в идеальном порядке.
Одна из женщин остановилась перед Сатом.
– Господин, прикажете приготовить гостевые спальни?
– Сделайте одолжение, – ответил он.
Сат прошел дальше, чтобы отдать слугам какие-то распоряжения. И Мия, не теряя ни секунды, зашипела мне в одно ухо:
– Он совсем нам не рад!
– Вынужден согласиться, – замурлыкало мне во второе ухо. – Но твой ход ценю, Кларисса. Никогда не надо рассказывать все детали, а сначала получить свое. Интересно, и что ты с нас хотела получить?
Я раскинула руки, глубоко вдохнула и как можно естественнее произнесла, не обращая внимания на его вопрос:
– Наслаждайтесь выходными, дорогие друзья! А кто не будет наслаждаться – больше мне не друг.
Оли счастливо зажмурилась и зачем-то похвалила:
– Кларисса, в нас больше общего, чем раньше казалось!
Она с ума сошла, если в подобное верит – я просто учусь говорить с лисами на их языке, иначе вообще разговоров не получается.
Оборотни разошлись по комнатам, чтобы сменить академическую форму на что-то более удобное или роскошное, а мы с Мией, уже пребывая при полном параде, остались в гостиной. Надо признать, что она расслабилась намного быстрее меня – все-таки подобная обстановка ей была привычнее.
– Всего лишь позолота, – Мия провела пальцем по резному подоконнику. – Драконы вынуждены терпеть подобное при временном пребывании. У Дикранов замки вокруг столицы, но иногда приходится останавливаться в таком убожестве.
– Убожестве? – я не понимала ее мысль.
– Ну да. Это что-то наподобие комнаты в постоялом дворе. Только для драконов.
– А-а. Бедные драконы, – пошутила я. – Но все-таки красиво!
– С этим не спорю. Даже подделки изготовлены качественно. Но скажу я тебе, эта люстра – совсем не горный хрусталь, как ты подумала!
– Да я как вошла, так сразу догадалась – дескать, не горный хрусталь, даже кикиморе ясно.
Я заняла удобное кресло с высокими подлокотниками, чтобы изображать беззаботность, а не разглядывать с разинутым ртом люстру – очень не хотелось выглядеть замарашкой в приличном обществе. Молодая служанка тем временем накрывала чайный столик. Когда она принесла очередное блюдо с потрясающе аппетитными пирожными, Мия расслабилась окончательно:
– Что ты творишь?! – завопила она знакомо. – Разве можно подавать клубничный десерт с малиновым сиропом?! Какая безвкусица!
Девушка опешила – она явно подобной критики от гостьи не ожидала. Но Мия в воздушном платье и не производит впечатления той, кем является. Я попыталась аккуратно одернуть, но ей обязательно нужно прокричаться – характер такой.
И вдруг Мия на полуслоге замерла, задышала часто и вытаращила глаза. Я не сразу сообразила, что она в ужасе – звук из луженой глотки больше не идет. Обернулась – оказалось, что Сат уже вернулся и, щелкнув пальцами и произнеся что-то, вынудил крикунью замолчать, за что получил благодарный взгляд от служанки.
Не только от служанки, надо признать, я тоже вмиг обрадовалась:
– Это было так просто?! А меня научи!
Мия теперь и на меня взглянула с яростью, но прокричать свое мнение не сумела, потому, насупившись до огорченного пузыря в розовых рюшах, тоже заняла стул.
– Научу, – пообещал Сат. – Возможно, не сразу. Мы ведь как раз для того сюда и выбирались, чтобы я тебя многому научил. А вовсе не для того, о чем ты думала. Где тебя воспитывали, что ты только об одном и думаешь?
Теперь и я повторила позу Мии, как сумела. У Сата талант – исподволь обижать всех, кто под руку подвернется, хотя он подобного даже в мыслях не планирует.
* * *
Отвратительно было наблюдать, как Орин и Оли во время чаепития лебезят перед ним – изображают какой-то интерес и по-щенячьи заглядывают в глаза. Это даже хорошо: чем раньше выведут его из себя, тем быстрее сбудется месть. Однако к моему огорчению, Сат принимал их заискивания как должное.
– А знаешь ли ты, уважаемый Сат, что мы с сестренкой подружились с Клариссой в первый ее учебный день? Уже тогда поняли, какая особенная эта девушка! Несложно было спрогнозировать, что ее рассмотрит такой же особенный дракон. Кстати говоря, малиновый сироп к клубничному десерту – очень изысканное решение. Ты сам составляешь меню?
Мия мрачно мычала, а потом плюнула на бесплодные попытки вставить свое мнение и тоже принялась за лакомства. Сат отвечал предельно вежливо – он иногда умеет:
– Комплименты Клариссе буду принимать как комплименты мне. Но не переусердствуй, Орин. Отыщи другую особенную девушку, которую сможешь также нахваливать.
– С превеликим удовольствием последую твоему мудрому совету, достопочтимый! Я вообще думаю, что мы с сестренкой сразу после чаепития вас оставим – погуляем по столице до вечера. Хотя общаться с тобой – это особый сорт удовольствия!
– Уж сделайте одолжение. В смысле, погуляйте, – Сат отвечал ему, хотя глядел весело на меня. – И милую Мию не забудьте прихватить. Она как раз в последние несколько минут стала милой.
– Как прикажешь, Сат, – Орин даже с этим не спорил.
Спорила Мия, у нее от бессилия уже щеки набирали фиолетовый окрас. Я старалась не усмехаться, но и не жалеть – держать золотую середину. Все-таки никто ей не виноват, что всякому встречному в первую очередь хочется перекрыть ей голос. Может, эти выходные станут прекрасной наукой для избалованной девицы. И ведь не выскажется после – мол, «знаете, кто мой отец?». Этот заговор в каком-то другом обществе еще имел эффект, а с высоты эйров или лис нет большой разницы между ее и моим положением.
Как только Сат выпроводил лишних, мы в той же гостиной засели за учебники. Надо признать, мне самой не терпелось начать. И пусть из Сата никудышный учитель, и пусть у него нет никакой системы – я была готова осваивать что угодно новое и безо всяких правил.
– Какой предмет самый сложный для тебя? – Сат сосредоточился.
– Генетика оборотней, – без труда выбрала я. – Вообще ничего в ней не понимаю. И уже беспокоюсь, что мне нечем понимать. Но не начать ли нам лучше с какой-нибудь магии?
Он глянул на меня искоса, едва сдержав смех:
– Придумал. Новыми заклинаниями я буду тебя награждать за усердие. Ты угрозы ректора слыхала – провалишься ты, он найдет способ провалить меня. Вряд ли рискнет отчислить, но создать серьезные затруднения, чтобы я от учебы цвет неба забыл, – вполне. Потому цель у нас общая, но тебе хочется заклинаний, а мне результатов. Вот так мы медленно и перешли к генетике оборотней – открывай учебник.
Я обреченно вздохнула, но была вынуждена признать его правоту. Сложно будет убедить ректора в моей успеваемости, если как раз на его занятиях я вообще не буду ничего успевать.
Сат объяснял терпеливо и подробно, но материал все равно казался слишком сложным. И дело было в том, что я буквально не могла понять этой необходимости:
– Сат, ну вот зачем запоминать формулу расщепления резерва в четвертом поколении? Что это даст на практике?
– Хотя бы то, что твои мозги и логика будут готовы для принятия уже любой информации.
– А, то есть в нас пихают эти молекулы только затем, чтобы после них ничего не страшно было?
– Не совсем так… Ты начнешь лучше понимать работу заклинаний и частотность отклонений.
– Вот это уже интересно! – я оживилась. – Про отклонения! Как думаешь, почему кролики от меня по углам прячутся? В моей крови какой-то молекулы не хватает?
– Скорее всего. Но для полного ответа надо знать твою родословную как минимум до седьмого колена. Не отвлекайся, Кларисса, мы все еще на первом параграфе.
Я использовала все свои познания в счете, а остальное пыталась просто принять на веру и повторить по образцу. В итоге после десятой попытки удалось написать формулу передачи волчьего гена в первом поколении при влиянии стимулирующей магии.
За что и получила долгожданный приз. Сат вскинул руку и объяснил:
– Щелкаешь пальцами и говоришь «хвиш-ш». Нет ничего проще. С древнего языка переводится как «заткнись».
– Вот как ты Мию утихомирил? Здорово! Слушай, Лайна думает, что ректор собирается меня отчислить в конце этого курса – и именно потому вклинил посреди года.
– Небезосновательная мысль, – огорчил Сат и задумчиво продолжил рассуждать: – Ты тоже должна понять, Кларисса, он оказался перед выбором и решил просто переложить этот выбор на тебя или судьбу. Справишься – он только рад любому усердному студенту. Потом придумает, что делать, раз уж человек победил такое условие. Не справишься – вообще отлично, никаких последующих проблем.
– А какие от меня проблемы? – я удивилась.
– Ну как же, – Сат моего замешательства не разделял. – Тебя бы обучить основному и прогнать под отличным предлогом, что ты экзамены не сдала, – кто тебе будет виноват? Но если ты останешься, если доучишься до конца, то потом придется выдавать тебе диплом. Почему так смотришь, словно не понимаешь мысль? Диплом об окончании драконьего факультета! В котором графа под титул предусмотрена раньше имени. Моему дорогому дяде придется впервые столкнуться с оформлением дракона без титула. Канцелярщина и традиции. Но ты уже знаешь, как они сковывают наши крылья.
– Как-нибудь выкрутится! – решила я за ректора. – Но спасибо, что честно подтвердил опасения. Значит, я буду вкалывать еще в десять раз усерднее. Поднажмем, Сат! У меня, как видишь, выхода другого нет – помоги мне сделать так, чтобы я проблему назад твоему дяде вернула.
Он смотрел черными глазами с искрами веселья довольно долго, а потом аккуратно начал вообще о другом:
– Есть еще более простой выход, Кларисса. Неужели в голову не приходило? Обзавестись титулом до получения диплома – тогда все останутся довольны.
– Да кто ж мне его даст? – я тянула учебник поближе к себе. Если нужно пройти эти тернии генетики – я их пройду.
Сат схватился за голову и поглядывал на меня как на полную дуру. Я опять что-то не уловила? Но он поставил палец на страницу, останавливая движение книги по столу.
– То ли я иногда не на человеческом разговариваю, то ли ты иногда потрясаешь глупостью, Кларисса. Хотя я соврал, конечно, о простоте пути. Но в этом случае ты переложишь проблему уже на меня. Раз уж все равно кто-то должен эту проблему принять, то почему бы не возложить ее на первого наследника самой влиятельной семьи? В конце концов, ты дракон, а я эйр, не такой уж и бесовый мезальянс. Добьем тем, что ты дракон, принадлежащий эйру, – любой рано или поздно с этим смирится.
Опять хочет взять на себя урегулирование всех моих вопросов – никак ему не объяснишь, что это совсем не то, о чем я всегда мечтала. Завибрировало в горле уже знакомым волнением. Но я настоятельно рванула учебник на себя.
– Опять кое-кто подбирает под себя свое имущество? Не будем терять время, Сат! Мне бы к концу выходных хотя бы первый параграф освоить! Кстати, а в драконовой магии нет заклинания, помогающего учебе? Оно бы сейчас больше твоего титула пригодилось.
– Такого нет. Кларисса, почему ты всякий раз убегаешь от темы? Ведь я принимаю тебя со всеми странностями. Почему ты не пытаешься принять меня с моими?
– Да потому что все твои странности связаны с присвоением! Принимая твою помощь, я в первую очередь боюсь, как это на твоей хватке отразится! Ты тактично, аккуратно и нежно постоянно пытаешься схватить меня за горло, Сат!
– Кларисса… – он начал подаваться ко мне, не разрывая зрительной связи. – Кларисса, это ведь просто сопротивление неизбежному. Вижу, что тебе все равно, станешь ли ты называться когда-нибудь эйрой, но зачем ты делаешь вид, что тебе наплевать на меня? Ведь не наплевать – я всем своим резервом это чувствую. Внутри его постоянно скребет, когда ты рядом, эхом твоего резерва. Но ты каждый раз прячешься – в учебу, в друзей, болезни и отговорки. Зачем? Боишься подчинения? Оно будет ровно в тех рамках, чтобы ты оставалась счастливой. И я чуть ли не с первого взгляда видел в тебе равную. Я, с младенчества приученный на всех смотреть сверху, признаю в тебе равную – не достойную меня, а такую, для которой я еще сам должен доказать, что достоин. Хотя бы это ты можешь…
Его речи гипнотизировали, обволакивали сознание, будто в теплое одеяло заворачивали. Наверное, потому что я не чувствовала в его словах лжи или преувеличения. Но пришлось подавить желание отпустить себя и наконец-то сократить дистанцию между нами – позволить себя поцеловать. А уже после разбираться, равные мы или не очень. Еще после – остальным вместе объяснять, где эйры видели их мнение… Но я сумела очнуться от странных грез. Вскинула руку, щелкнула пальцем перед его носом и произнесла:
– Хвиш-ш.
Сделала вид, что параграф в книге мне интереснее этого вяжущего разговора. Но уже через секунду Сат щелкнул пальцами другой руки и спокойно констатировал:
– Это было грубо.
Ничего этих драконов не берет, а мне требовалось несколько минут мысленной тишины, чтобы в себя прийти. Формулы перед глазами стали выглядеть еще более непостижимыми, чем раньше, а сосредоточиться никак не получалось.
– Знаю, Сат. Но просто не хочу этого слышать, – я говорила тихо, преодолевая волнение. Смотрела, правда, на страницу, чтобы не сбиться: – Меня твои признания сильно смущают, я подобного никогда не ждала и не просила. Но даже если ты в чем-то прав, то я предлагаю такой вариант: что если я сначала получу диплом, а уже потом мы вернемся к этому разговору?
– При условии, если ты мне дашь хоть одну причину столь долгого ожидания. Это же годы, Кларисса.
– Годы, – смиренно повторила я. – Причем ты в конце этого курса из академии уйдешь. Вполне возможно, твое чувство собственности в разлуке и пройдет. Что для дракона три-четыре года, зато подстраховка от ошибки! А еще-еще возможнее, мне придется тебе кое-что рассказать, и ты уже сам не захочешь иметь со мной ничего общего.
– Что рассказать? – он заметно напрягся.
– Ничего такого, о чем я хотела бы говорить прямо сейчас. Убьешь еще – ты же себя не контролируешь.
Он повторил, но более мягко:
– Что рассказать, Кларисса?
Да хотя бы то, что я не Кларисса. Расслабилась, разговорилась тут. Но он все-таки умеет быть таким, которого невозможно совсем на вытянутой руке держать. В итоге Сат сдался, и мы вновь принялись за учебу. Вот только настроение теперь у обоих будто кикиморы сожрали. То я опять забывала, как бегло читать, то хотела дотронуться до его руки и заявить, что его порывы – признак настоящей силы. Разумеется, все это происходило только в моей голове.
Словам Сата я доверяла. И требовалось приложить силу воли, чтобы побороть искушение просто рассказать ему обо всем. Он в главном не обманывает, потому некоторое время позлится, а потом рассмеется. Но не врет он еще в одном – в желании как можно надежнее связать меня по рукам и ногам: собственность дракона должна быть рядом с драконом. После предательства лис я уже не могла быть уверена, что кто-то еще – особенно так в этом заинтересованный – не станет использовать эту информацию против меня. К тому же он не забывал подкидывать доказательств: то прожигал меня взглядом, то касался руки и далеко не всегда прикрывал это какой-то необходимостью, но самое главное – не пытался притвориться, что эти занятия ему не по душе. Сат проводил время именно так, как хотел его проводить, отсюда и его терпение к моим неудачам.