Глпва 13
Мысль о вечеринке Пэнси вызывала у меня тошноту. Глупая, наигранная светскость, пока за стенами Хогвартса сгущалась настоящая тьма. Но Драко настоял.
— Отказ вызовет больше подозрений, чем твое присутствие, — сказал он, поправляя галстук перед зеркалом в выручай-комнате. — Снейп и Пэнси уже настороже. Сыграй свою роль, Мракс. Уставшая, немного надменная студентка, которая снисходит до вечеринки, чтобы ее не донимали вопросами.
Он был прав, как всегда. Это была еще одна битва, просто на другом фронте.
Вечером наша спальня превратилась в миниатюрный клуб. Громкая музыка, смех, мерцающие огни заклинаний. Пэнси парила в центре внимания, сияя в изумрудном платье. Кэйт и Астория болтали в углу, бросая на меня любопытные взгляды. Я застыла у стены, сжимая в руке стакан с тыквенным соком, чувствуя себя чучелом на выставке.
И тут он вошел.
Драко не просто вошел — он появился. В темном, идеально сидящем костюме, без мантии, он казался и старше, и опаснее. Его взгляд скользнул по комнате, на секунду задержался на Пэнси, которая тут же вспыхнула, а затем нашел меня. Он не улыбнулся. Лишь слегка кивнул, как деловому партнеру, и направился ко мне.
— Мракс, — произнес он, останавливаясь рядом. — Я начинал думать, ты нашла себе лучшее занятие.
— Пыталась, — сухо ответила я. — Но Пэнси была очень настойчива.
Музыка сменилась на медленную, томную мелодию. Пары начали сходиться в центре комнаты. Пэнси бросила на Драко многообещающий взгляд, но он сделал вид, что не заметил.
— Танцуешь? — неожиданно спросил он, глядя на меня.
У меня перехватило дыхание. Это была часть спектакля? Или что-то еще?
— Я не очень...
— Никто не ждет от тебя виртуозности, — он прервал меня, и в его глазах мелькнула тень старой насмешки, но без злобы. Скорее, с вызовом. — Просто следуй за мной.
Прежде чем я успела отказаться, его рука легла на мою талию, а другую он взял мою. Его прикосновение было твердым и уверенным, согревающим кожу даже через ткань платья. Мы закружились в медленном, неловком сначала танце. Я чувствовала на себе десятки глаз — удивленных, завистливых, осуждающих. Но все они растворились, когда я посмотрела на него.
Он вел себя легко, его тело было напряженной пружиной, готовой в любой момент сорваться, но в его движениях была странная грация. Мы не разговаривали. Не нужно было. Его пальцы легонько сжимали мои, направляя, а мое дыхание смешивалось с его. Это не был романтичный порыв. Это было заявление. Тихий, но безошибочный вызов всему залу. Она со мной.
В какой-то момент, когда мы повернулись, его губы оказались в сантиметре от моего уха.
— Держись, — прошептал он так тихо, что я скорее почувствовала, чем услышала. — Скоро начнется.
Ледяная струя пробежала по моей спине. Он был прав. Предчувствие беды, острое и неумолимое, сжало мне горло.
И оно пришло. Не громом с ясного неба, а тихим, пронзительным холодком, промерившим душу. Музыка не смолкла, смех не стих, но для меня мир сузился до ледяного ожога на внутренней стороне левого предплечья. У меня там был детский шрам, оставленный родителями когда они узнали что придётся искать старшего сына-он был бледный, почти невидимый, но сейчас пылающий незримым огнем.
Призыв.
Я резко замерла, едва не наступив Драко на ногу.
— Он зовет, — выдохнула я, и мое лицо, должно быть, выдало весь ужас.
Его пальцы впились мне в талию.
— Сейчас? Здесь?
— Нет. Но скоро. Мне нужно... книгу.
Мы прервали танец под недоуменные взгляды. Я пробормотала что-то о головокружении и почти бегом бросилась к своей кровати, за пологом которой в потайном отделе сундука лежала «Сердцевина Тьмы». Драко последовал за мной, отгородив меня от любопытных взглядов.
— Ты уверена, что должна идти? — его голос был напряженным. — Это может быть ловушка.
— Это всегда ловушка, — я захлопнула сундук, прижимая тяжелый том к груди. — Но если я не явлюсь, он придет сюда. Со всеми вытекающими.
Я метнула взгляд на Пэнси, которая наблюдала за нами с нахмуренным лицом. Ее вечеринка была разрушена, и она это знала.
— Иди, — тихо сказал Драко. — Я отвлеку их. Скажу, что тебя тошнит от ее дурацкого пунша.
В его глазах было что-то новое — не просто решимость союзника, а тревога. Личная, почти болезненная.
Я кивнула и, не говоря больше ни слова, выскользнула из спальни и пустилась бежать по пустынным коридорам. Холод в жилах нарастал, подгоняя меня. Он был нетерпелив.
Запретный лес встретил меня гробовой тишиной. Воздух стынул с каждым шагом. Я шла к старому дубу, месту, которое он выбрал для наших редких встреч. И вот, наконец, я увидела его.
Он стоял ко мне спиной, высокая, худая фигура в черном, и казался воплощением самой ночи. Не мой брат. Не Том Реддл. А Лорд Волан-де-Морт. Когда он медленно обернулся, его змеиные глаза, красные и узкие, впились в меня с безразличным любопытством.
—Мракс, — его голос был шипящим шепотом, который обжигал сознание. — Ты заставила себя ждать.
Я опустилась на одно колено, склонив голову, прижимая книгу к груди. Роль покорной сестры давалась мне все тяжелее.
— Прости, господин. Были... помехи.
— Помехи, — он повторил с легкой усмешкой. — Никогда не позволяй помехам вставать между тобой и твоей судьбой, Изоль. — Он сделал шаг ко мне. — Ты принесла то, о чем я просил?
Я поднялась и молча протянула ему «Сердцевину Тьмы». Его длинные, бледные пальцы с почти жадностью сомкнулись на переплете. Рубиновые глаза змеи на мгновение вспыхнули, словно приветствуя своего истинного хозяина.
— Отлично, — прошептал он, проводя рукой по обложке. — Очень хорошо. Теперь все готово для великого свершения. Твое место в истории обеспечено. Ты станешь краеугольным камнем в основании моего нового мира.
Его слова были ядом, закатанным в сладость. Он говорил о месте в истории, а планировал сделать меня пылью на подошвах своих сапог.
— Я живу, чтобы служить, — выдавила я из себя, глядя в землю.
— Так и должно быть, — он повернулся, чтобы уйти, его черные одежды зашуршали по мерзлой траве. — Жди моего знака. Полнолуние близко.
Он растворился в тени деревьев, и ледяной холод в моих жилах начал отступать, оставляя после себя дрожь и горький привкус предательства. Я не просто отдала ему книгу. Я вручила ему орудие моего собственного уничтожения.
Я не помнила, как добралась до Замка. Я шла, как автомат, пока не уперлась в твердую грудную клетку.
— Изоль!
Я подняла голову. Драко. Он ждал меня в том самом потайном проходе. Его лицо было искажено беспокойством.
— Что случилось? Он взял ее?
Я могла только кивнуть, чувствуя, как подкашиваются ноги. Он схватил меня за локоть, поддержал, и почти потащил в выручай-комнату. Как только дверь захлопнулась, я рухнула на ближайший диван, закрыв лицо руками.
— Он... он говорил со мной как с рабыней, — прошептала я сквозь пальцы. Голос срывался. — А я... я ползала на коленях и благодарила его за эту честь.
Драко сел рядом, не прикасаясь ко мне, но его присутствие было почти физической опорой.
— Ты сделала то, что должно было быть сделано. Ты купила нам время. И его уверенность.
— Его уверенность? — я с силой вытерла глаза, злясь на свои слезы. — Он уверен, что я никчемная букашка, которую он раздавит, когда придет время! И знаешь что? Он прав!
— Нет! — его голос прозвучал резко, заставляя меня вздрогнуть. Он повернул мое лицо к себе, и его пальцы обжигали кожу. — Он не прав. Ты сильнее, чем он когда-либо будет. Потому что у тебя есть то, чего у него никогда не было и не будет.
— И что же? — с вызовом спросила я.
— Тебя не сломало твое прошлое. Оно закалило тебя. А его... его сломало и изуродовало. Он — воплощение собственного страха. А ты... — его взгляд смягчился. — Ты просто человек, который пытается выжить. И это делает тебя в тысячу раз сильнее его.
Его слова были бальзамом на израненную душу. Я смотрела в его серые глаза, и в них не было лжи. Было лишь понимание. И что-то еще, от чего сердце заходилось чаще.
И тогда, в порыве отчаяния и благодарности, я совершила ошибку. Возможно, самую большую в своей жизни.
— Он мой брат, — прошептала я.
Воздух в комнате застыл. Пальцы Драко на моем лице остолбенели.
— Что? — его голос прозвучал глухо, как удар под водой.
— Волан-де-Морт. Он мой старший брат, — слова вырывались наружу, срываясь с губ после долгих лет молчания. Я говорила о том, как наши родители, напуганные его силой, скрывались, как он нашел нас, как убил их. Как он вырастил во мне ненависть к миру, который отверг нашу семью, и предложил мне не рабство, а союз. Власть. Место рядом с ним. Ложь, в которую я так отчаянно хотела верить.
Я говорила, а Драко слушал, не двигаясь. Его лицо постепенно становилось все более каменным, а в глазах бушевала буря — шок, недоверие, а потом... гнев. Холодный, обжигающий гнев.
Когда я закончила, он медленно убрал руку с моего лица, словно прикасался к чему-то ядовитому.
— Ты... его сестра, — он произнес это не как вопрос, а как приговор. — Все это время... ты была его сестрой. И ты не сказала мне.
— Я не могла! — попыталась я оправдаться, чувствуя, как нарастает паника. — Ты бы никогда... ты бы отвернулся от меня!
— Ты думаешь, я теперь не отвернусь? — он вскочил с дивана, и его фигура вдруг показалась огромной и враждебной. — Ты знала! Ты знала, кто ты, и все равно втянула меня в это! Я рисковал всем, я пошел против своего отца, против Темного Лорда, думая, что помогаю тебе спастись от них! А ты... ты была одним из них с самого начала!
— Я не одна из них! — крикнула я, тоже вставая. Слезы гнева и обиды застилали глаза. — Я ненавижу его! Я ненавижу то, во что он превратился! Я хочу остановить его!
— И для этого ты использовала меня? — его смех прозвучал горько и резко. — Какую прекрасную иронию! Сын Малфоя, орудие в руках сестры Волан-де-Морта! Он будет рыдать от смеха в своем призрачном обличье!
— Я не использовала тебя! Я... я доверилась тебе! Сейчас! Я сказала тебе правду!
— Слишком поздно, Мракс! — он бросил мне в лицо мою фамилию, как плевок. — Слишком поздно. Ты должна была сказать мне в тот первый день, когда мы стояли в коридоре. Но ты предпочла манипулировать мной.
Он развернулся и направился к двери.
— Драко, постой!
Я бросилась за ним и схватила его за руку. Он резко дернулся, но я не отпустила. Отчаяние придавало мне сил.
— Да, я солгала! Я лгу каждый день, чтобы выжить! Но то, что было между нами... то, что есть между нами сейчас... это не ложь! Скажи, что это ложь, и я отпущу тебя!
Он замер, его спина была напряжена. Он не оборачивался.
— Я боялась, — прошептала я, прижимаясь лбом к его спине. Я чувствовала, как дрожат его мышцы. — Я боялась потерять единственного человека, который увидел во мне не монстра и не орудие, а просто... меня.
Он медленно, очень медленно повернулся. Его лицо было искажено внутренней борьбой. Гнев, боль, предательство — все это читалось в его глазах.
— Ты использовал меня, Драко, — тихо сказала я, глядя прямо на него. — Ты использовал меня, чтобы навредить отцу, чтобы доказать свою независимость. Мы оба пришли к друг другу не с чистыми намерениями. Но разве то, что между нами сейчас, — это все еще только расчет?
Он смотрел на меня, и постепенно гнев в его глазах начал уступать место чему-то более сложному и усталому.
— Почему я должен тебе верить? — его голос был сломленным.
— Потому что я здесь, — ответила я просто. — И я только что отдала своему брату-убийце книгу, которая может уничтожить меня, зная, что единственный человек, который может мне помочь, — это ты. И я рассказала тебе свою самую страшную тайну. Я поставила на тебя все. Мою жизнь. Мою душу. Больше мне не на что ставить.
Он закрыл глаза и тяжело вздохнул. Когда открыл их снова, буря в них утихла, оставив после себя лишь усталую, горькую ясность.
— Черт возьми, Изоль, — прошептал он. — Черт возьми.
Он не обнял меня. Не поцеловал. Он просто шагнул вперед и прижал мой голову к своему плечу. Его объятие было не нежным, а крепким, почти яростным, как будто он пытался одновременно и защитить меня, и удержать себя от того, чтобы оттолкнуть. Я вцепилась пальцами в его куртку, дрожа, как в лихорадке, и впервые за многие годы позволила себе заплакать по-настоящему — не от ярости, а от боли, страха и этого хрупкого, невероятного облегчения.
Мы стояли так долго, пока мои рыдания не стихли, сменившись прерывистыми вздохами. Он не отпускал меня.
— Хорошо, — наконец сказал он, его голос глухо прозвучал у меня над ухом. — Хорошо. Ты — его сестра. Значит, мы вдвоем против всего мира. И против твоего сумасшедшего брата. — Он слегка отстранился и поднял мою подбородок, заставляя посмотреть на себя. Его глаза были серьезными. — Но с этого момента — никаких секретов. Никаких. Мы либо доверяем друг другу полностью, либо нам конец. Понятно?
Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова.
— И еще кое-что, — его большой палец провел по моей щеке, смазывая следы слез. Это прикосновение было на удивление нежным. — Если мы выживем в этом безумии... у нас с тобой будет очень долгий и очень серьезный разговор.
В его словах не было обещания счастливого будущего. Было лишь упрямое, свирепое желание дожить до этого «после». И для меня этого было достаточно.
— Договорились, — прошептала я.
Он наклонился и прижал губы к моему лбу. Это был не поцелуй влюбленного. Это была печать. Клятва. Залог нашего опасного союза.
Когда мы наконец вышли из выручай-комнаты, нас ждал новый «подарок». На полу лежала не роза, а маленькая, темная металлическая фигурка — разомкнутое звено цепи. Рядом с ней был сверток пергамента. Я развернула его. На нем был изображен измененный ритуальный круг. В точке, где должна была находиться кровный катализатор, был нарисован не символ подчинения, а символ разрыва — разорванное кольцо.
Драко поднял звено цепи.
— Похоже, у нашего молчаливого покровителя отличное чувство юмора, — мрачно заметил он. — Он дает нам инструмент, чтобы разорвать Цепь, в которую сам же и заковывает нашего врага.
— Или дает нам понять, что мы — следующее звено, которое предстоит заковать, — так же мрачно ответила я.
Мы посмотрели друг на друга. Страх никуда не делся. Боль от недавней ссоры еще тлела под кожей. Но теперь мы были связаны не только общей целью, но и страшной тайной, и тем непростым, болезненным доверием, которое родилось из гнева и откровения.
Путь вперед был освещен лишь светом надвигающейся битвы. Но теперь мы шли по нему вместе. И каким бы безумным это ни было, впервые за долгие годы этот путь не казался мне безнадежным.