Глава 11
Тяжелая, зловещая тишина воцарилась в выручай-комнате. Слова Драко висели в воздухе, густые и ядовитые,о том что брат может меня использовать и бросить. Я чувствовала, как почва уходит из-под ног. Вся моя жизнь, вся моя ярость и стремление к мести оказались лишь удобрением для амбиций моего брата.
— Нет, — вырвалось у меня хрипло. Я отшатнулась от стола, от этой проклятой книги. — Он не посмеет. Он... он сказал...
— Он лгал, — безжалостно закончил Драко. Его лицо было бледным, но собранным. Он схватил меня за плечи, заставив посмотреть на себя. — Изоль, слушай меня. Снейп уже в курсе. Он чувствует неладное, я уверен. Он не дурак и служит ему верой и правдой. Теперь это не только твоя война. Это наша. Мы найдем способ. Мы обратим его же оружие против него.
Его взгляд горел холодным огнем.
Мы провели в выручай-комнате несколько часов, лихорадочно изучая «Сердцевину Тьмы». Чем глубже мы погружались, тем чудовищнее становились открытия. Ритуал «Сердечная Спираль» требовал души, связанной кровными узами, как катализатор. Моя душа должна была стать тем клеем, что скрепит его божественное существо.
— Здесь что-то не так, — вдруг произнес Драко, вглядываясь в сложную схему ритуального круга. Он провел пальцем по изогнутой линии. — Смотри. Этот поток энергии... он уходит вовне. Как будто питает что-то еще.
Я наклонилась ближе. Он был прав. Среди агрессивных линий поглощения была одна, тонкая и почти незаметная, которая вела к внешнему контуру круга, к символу, который я сначала приняла за луну.
— Это не луна, — прошептала я. — Это... глаз.
Мы переглянулись. В воздухе повисло недоумение, смешанное с леденящим душу предчувствием. Почему в ритуале обожествления присутствовал символ, указывающий на внешнего наблюдателя?
Внезапно книга задрожала у меня в руках. Страницы сами собой перелистнулись на раздел в самом конце, которого мы раньше не замечали. Он был написан на другом языке, но в центре страницы был изображен тот самый символ — глаз, а под ним — несколько строк, написанных кровью.
И я поняла эти слова. Это был диалект моей семьи. Я начала читать вслух, переводя для Драко:
«...и да узрит Всевидящее Око истинную цену бессмертия. Ибо душа, возжелавшая стать выше природы, становится рабом того, кто наблюдает. И каждый акт поглощения откроет врата, и каждый миг украденной жизни укрепит Цепь...»
Я замолчала, леденящий ужас сковал мне горло. Это было не часть учения Волан-де-Морта. Это было что-то другое. Что-то старше.
Внезапно дверь выручай-комнаты дрогнула. Мы захлопнули книгу. Драко мгновенно сунул ее в потайной карман в стене.
— Кто там? — крикнул он.
Ответа не последовало. Но дверь снова дрогнула, и из-за нее послышался тихий, едва уловимый шепот. Не человеческий. Скорее, похожий на шелест высохших листьев.
Мы замерли с палочками наготове, но ничего не произошло. Однако ощущение, что за нами наблюдают, не покидало.
— Нам нужно уходить, — сказал Драко. — И нам нужно выяснить, что значит этот символ. Если в эту игру вовлеклась какая-то третья сила...
Мы вышли из выручай-комнаты. Коридор был пуст. Я заметила на полу у своих ног маленький, сморщенный лепесток черной розы. Он был холодным и пах гнилью.
Драко взял его, и лепесток рассыпался в черную пыль.
— Предупреждение? — тихо спросил он.
— Или отметка, — ответила я. — Как клеймо.
Мы снова посмотрели друг на друга. Наш союз обрел новое, пугающее измерение.
— Завтра, — сказал Драко. — Мы идем в Запретную секцию. Ищем все, что связано с глазами и цепями.
Я кивнула. Он развернулся и ушел. Я же осталась, сжимая в кармане кулак, чувствуя призрачный холод испарившегося лепестка.
Войдя в спальню, я застала обычную картину: Кэйт что-то живо обсуждала с Асторией, сидя на кровати, а Пэнси, уже в пижаме, расчесывала перед зеркалом свои идеальные чёрные волосы.
— О, вернулась, — Пэнси бросила на мое отражение оценивающий взгляд. — Выглядишь так, будто тебя поезд переехал. Опять зубрила в библиотеке до ночи?
— Что-то вроде того, — буркнула я, стараясь не встречаться с ней глазами, и прошла к своей кровати.
— С Малфоем виделась? — ее голос прозвучал слишком невинно.
Я замерла, снимая мантию.
— С чего ты взяла?
— Не знаю, — она пожала плечами, но в ее улыбке читалось самодовольство. — Показалось. Просто вы сегодня оба ходите какие-то... задумчивые.
Я не ответила, просто отвернулась, делая вид, что роюсь в сундуке. Пэнси была наблюдательна, и ее дружелюбие всегда имело привкус выгоды. Слишком много внимания. Слишком много вопросов.
Задернув полог кровати, я осталась наедине с гулом в ушах и холодком страха внутри. Битва только начиналась. И теперь, помимо моего брата и неведомой силы со Всевидящим Оком, приходилось следить еще и за болтливыми соседками по комнате. Да, Пэнси не была моей подругой. Она была еще одним фактором риска в игре, где ставкой была моя душа.
Ночь была долгой и беспокойной. Даже за плотным пологом кровати я чувствовала на себе взгляд Пэнси. Ее невинное «показалось» висело в воздухе колючим, ядовитым облаком. Она что-то знала? Или просто пыталась уколоть, почувствовав мою нервозность? Или просто ревнует к Драко? С ней всегда так — она как змея: выжидает, изучает, и бьет в самый неожиданный момент. Я ворочалась, прижимая к груди подушку, и перед глазами у меня стоял то символ Всевидящего Ока, то насмешливый взгляд Пэнси, то серьезные серые глаза Драко. Последнее воспоминание заставляло сердце биться чаще, но не от страха, а от чего-то другого, более теплого и опасного.
Утро не принесло облегчения. В столовой за столом Слизерина царило привычное оживление, но наш с Драко уголок был окружен незримым барьером. Он сидел, отрешенно (-отстранённо, безучастно к окружающему) помешивая кашу, но я видела, как напряжены его плечи. Наши взгляды встретились на секунду — быстрый, молниеносный обмен информацией: «Осторожно. Снейп. Пэнси.» — и так же быстро отскочили в разные стороны.
Я едва успела взять в руки тост, как возле меня возникла Пэнси, пахнущая дорогими духами.
— Изоль, милая, — начала она сладким голоском, присаживаясь на скамью так близко, что наши бедра соприкоснулись. — Мы с девочками думаем устроить маленькую вечеринку в субботу. В нашей комнате. Ты должна прийти. И, конечно, Драко, — она бросила ему через стол ослепительную улыбку. — Будет скучно без тебя.
Это была ловушка. Прозрачная, как стекло. Она пыталась загнать нас в одно пространство, понаблюдать, словить ту самую искру, о которой намекала вчера.
— Я посмотрю, — холодно парировала я. — У меня много дел.
— Всегда у тебя много дел, — надула губки Пэнси. — Не будь занудой. Правда, Драко?
Он поднял на нее взгляд, и в его глазах я увидела ту же настороженность, что была во мне.
— Я тоже посмотрю, Пэнси. Отец требует, чтобы я больше времени уделял учебе.
Он ловко отгородился именем Люциуса, и Пэнси на секунду скисла. Имя Малфоя-старшего всегда действовало на нее безотказно. Она что-то пробормотала и отошла, но я знала — это не конец.
Как мы и договорились, после завтрака мы направились в библиотеку. Мы шли порознь, но я чувствовала его присутствие за спиной, как щит. Запретный отдел встретил нас все той же гнетущей тишиной. На этот раз мы искали не книги по темным искусствам, а фолианты по древней символике, мифам о божествах и артефактах.
Поиски казались безнадежными. Мы перелопатили(-изучили) горы книг, но ничего о «Всевидящем Оке» или «Цепи» не находилось. Отчаяние начало подкрадываться ко мне, сжимая горло. А время шло. До полнолуния оставалось всего несколько дней.
И вдруг Драко, роясь в стопке пыльных томов на самой верхней полке, издал короткий, сдавленный возглас. Он снял небольшую, ничем не примечательную книгу в кожаном переплете без каких-либо опознавательных знаков.
— Смотри, — он раскрыл ее посередине и показал мне.
Страница была испещрена древними рунами, но в центре красовался тот самый символ — глаз в треугольнике, от которого расходились линии, похожие на звенья цепи. Под изображением было всего несколько строк на древнеанглийском.
— «...и падет тот, кто возжелает силы не принадлежащей ему, в объятия Того, Кто Наблюдает из-за Пределов. И станет он зрачком в Оке, а воля его — звеном в Цепи...»
У меня похолодели руки.
— «Из-за Пределов»? Что это значит?
— Не знаю, — прошептал Драко, листая книгу. Страницы были почти пусты, лишь изредка попадались такие же отрывочные записи и схемы. — Это... это не магия, которую я знаю. Это что-то извне.
Внезапно за нашими спинами раздался ледяной, знакомый голос.
— Любопытный выбор литературы, мисс Мракс. Малфой.
Мы вздрогнули и резко развернулись. На пороге Запретного отдела, сливаясь с тенями, стоял Северус Снейп. Его черные глаза медленно скользнули по книге в руках Драко, затем по моему бледному лицу.
— Профессор! — выдохнул Драко, инстинктивно пряча книгу за спину.
— «Взгляд за Завесу: символы допотопных культов», — прочитал Снейп название безжизненным тоном. Он сделал шаг вперед, и воздух вокруг похолодел. — Не думал, что вы интересуетесь столь... маргинальными темами. Я полагал, ваш кругозор ограничивается более приземленными вопросами власти.
Его слова висели в воздухе, как отточенные лезвия. Он знал. Он точно знал, что мы искали не это. Он проверял нас.
— Просто исследование для эссе по истории магии, сэр, — выдавила я, чувствуя, как предательски дрожит голос.
— Действительно? — Снейп поднял одну черную бровь. Его взгляд задержался на мне, и мне показалось, что он видит все — и книгу, и страх, и тайну, которую мы пытались раскрыть. — Надеюсь, ваше эссе будет... достаточно убедительным. И помните, — он сделал паузу, чтобы его слова обрели нужный вес, — некоторые двери лучше не открывать. Ибо вы можете не справиться с тем, что войдет. Или с тем, что выйдет. Уходите побыстрее, это запретный отдел и его часто проверяют.
Он развернулся и бесшусно удалился, оставив нас в леденящем оцепенении. Мы стояли, не в силах пошевелиться, пока звук его шагов не затих вдали.
— Поехали, — наконец прошептал Драко, его лицо было пепельно-серым. — Сейчас.
Мы почти бегом покинули библиотеку, не выпуская книгу из рук. Нам нужно было в выручай-комнату. Немедленно.
Вечером, запершись в нашем убежище, мы выложили находку на стол. Напряжение от встречи со Снейпом все еще висело в воздухе.
— Он знает, — сказала я, обреченно глядя на зловещий символ. — Он не мог не понять.
— Знает, что мы что-то ищем, да, — поправил меня Драко. Он ходил по комнате взад-вперед, как загнанный зверь. — Но он не знает, что именно. Иначе... иначе мы уже были бы в кабинке у Дамблдора. Или где похуже.
Он остановился и посмотрел на меня.
— Это меняет все, Изоль. Эта книга... она говорит, что за всем этим стоит кто-то еще. Кто-то, кто использует Волан-де-Морта так же, как он пытается использовать тебя.
Мысль была чудовищной. Мой брат, самый могущественный темный волшебник века, сам был пешкой?
— «Станет звеном в Цепи», — процитировала я, с ужасом глядя на схему. — Что, если весь его путь, все эти хоркруксы... (-предмет, в котором заключена часть души тёмного мага) это не его гениальный план? Что, если его вела чужая воля? Чтобы... сделать его достаточно сильным, чтобы стать этим «звеном»? Чтобы открыть эти «врата»?
Драко замер.
— А ты... ты должна была стать ключом. Кровным ключом, чтобы завершить процесс. Чтобы окончательно привязать его к этой... Цепи.
Мы смотрели друг на друга, и в глазах у нас был один и тот же немой ужас. Мы боролись не просто с темным волшебником. Мы боролись с чем-то, что было старше, мудрее и бесконечно более опасное. С силой, которая, возможно, стояла за падением великих цивилизаций, за самыми страшными катастрофами в истории магии.
Вдруг пламя в камине померкло и позеленело. Воздух сгустился, стал тяжелым и вязким. Я почувствовала тот же холод, что и вчера, и тот же запах гнили.
— Опять, — прошептал Драко, сжимая палочку.
На столе, прямо на раскрытой странице с изображением Ока, медленно проступили влажные черные буквы, складываясь в строку на неизвестном языке. Но на этот раз я не понимала ни слова. Это был язык, от которого звенело в ушах и сжималось сердце.
И тогда мы услышали это. Не шепот. А голос. Низкий, вибрирующий, состоящий из множества слившихся воедино звуков, словно его источником была сама тьма между звездами.
«...ПРОДОЛЖАЙТЕ...»
Он прозвучал не в ушах, а прямо в сознании, заставляя содрогнуться каждую клетку моего тела. Это было не предупреждение. Это было... поощрение.
Голос растаял так же внезапно, как и появился. Пламя в камине снова запылало ровно. Но на столе, рядом с книгой, лежал свежий, бархатистый лепесток черной розы.
Мы с Драко смотрели на него, не дыша. Нас не просто предупреждали. Нами интересовались. И теперь мы знали, что наша маленькая война с Волан-де-Мортом была всего лишь первым актом в несравненно более грандиозной и пугающей пьесе. И у нас не было выбора, кроме как играть свои роли до конца.