Серость

Тэхён уже третьи сутки не спит, не может. Мысли о Субине и его последнем визите не дают покоя, по правую руку от него мирно сопит Чонгук, укутавшись в одеяло, олицетворяя собой безмятежность и спокойствие. Третья бутылка сидра ударила парню в голову, и он вырубился прямо на диване, поэтому Киму пришлось донести его до кровати на руках. Не то чтобы это было сложно, в Чонгуке веса совсем нет, хрупкий, фарфоровый, прекрасный. Тэхён не сводит с него взгляд, осматривая впалые щёки, подрагивающие во сне веки и пушистые ресницы.

Красиво.

Чонгук красивый.

Тэхён убеждается в этом каждый день.

Парню приходится нелегко, постоянные тренировки и растяжки, он может пробыть в академии до поздней ночи, так что Тэхёну нужно забирать его на машине, укладывать на заднем сидении, по пути до дома покупая его любимый сидр. Чонгук может заснуть только после нескольких бутылок алкоголя, ведь боль по всему телу не даёт покоя. Он долго ворочается, почти стонет, закидывает ноги на Кима прижимаясь, пока тот не встанет и не вернётся с бутылкой в руках, позволит выпить чуть больше половины.

Лучше не усугублять алкоголем.

Мало ли, что может случиться.

Чонгуку он вообще противопоказан по всем анализам.

Но он просит и Тэхён позволяет.

За окном уже битый час идёт ливень, Ким засматривается на капли дождя, стекающие по стеклу, красиво, природа всегда вдохновляла. Он тянет носом морозный воздух, сильнее укутывая Чонгука, ему не нужно, чтобы он простыл.

Не в силах заснуть, Тэхён выбирается аккуратно из постели, чтобы не разбудить спящего в ней парня, поджимает одеяло по краям и удаляется в соседнюю комнату. Падая перед пустым полотном, художник нервно выдыхает, растирая глаза пальцами, включает единственную настольную лампу, затачивает карандаш, осыпая опилки на пол.

Скоро всё закончится.

Осталось пять картин.

Образ Субина не выходит из его головы. Пиявка. Самая настоящая. Делая несколько штрихов подряд, Тэхён опускает взгляд, прикрывая веки. Нужно просто представить, что рисуешь для другого человека, забыть о Субине, его не существует, он лишь выдумка. Возвращаясь к холсту, Ким продолжает делать набросок, вслушиваясь в шум за окнами.

В этой комнате прохладно. Наверное из-за постоянно открытого окна. Тэхён моментально просыпается, размыкая веки, лампа иногда мигает, освещая жёлтым светом помещение.

— Не спишь? — Чонгук подкрался незаметно, кажется, он уже давно не хочет или не может спать один.

«Не терзай себя так, Субин может подождать», — с этими мыслями Чон укладывает руку на плечо Тэхёна, а тот наклоняется назад упираясь макушкой головы в его торс.

— Ты тоже, — Чонгук пристально смотрит в его глаза.

Зрительный контакт продолжается уже больше минуты, Тэхён тянет руку к лицу напротив, касаясь скул и подбородка, иногда искусанных губ. О чём он думает, непонятно. Только вот, в его глазах столько любви, что Чонгуку от неё никуда не деться.

Он думает: «Одинаково».

Хочет сказать: «Я тоже люблю тебя».

Но продолжает молчать. Тэхён перехватывает его за руку, усаживает к себе на колени и как-то неуверенно обнимает, укладывая голову на плечи Чонгука. Они всегда мало разговаривают, если честно, могут сидеть в тишине хоть весь день и изредка поглядывать друг на друга. Чонгук, потому что боится отвлечь Тэхёна от работы, а Ким... его мысли совершенно о другом.

Это то, чего им обоим не хватало.

Поддержки без слов.

Тэхёну кажется, что ещё немного и с этим Чонгуком он вознесётся в небеса, таких людей попросту не может быть в его жизни. За что ему этот подарок? Почему именно он? На фоне звуки затяжного ливня, ветки бьют о стёкла на окнах, ветер завывает на улице, но здесь у этих двоих царит безмятежность. Тэхён пальцами путается в волосах Чонгука, что мирно сопит у него на руках.

Фарфоровый.

Хрупкий.

Всё это навсегда ассоциируется с Чонгуком.

* * *

Субин, если честно, уже достал.

Приходит домой к Тэхёну, словно к себе, когда Чонгук на занятиях, и подолгу выносит мозг. Рассказывает, что хочет увидеть в следующей картине, хвастается новой купленной машиной и тем, как им восхищаются люди на выставках. Не дают прохода, спрашивают экспертного мнения: «Как стать таким же прекрасным художником?». В его глазах ничего, кроме тщеславия и пустоты, он не живой, в нём давно умерло всё, что было от человека.

Тэхён не скрывает своего презрения.

Не слушает, что ему рассказывают, помешивая сахар в чашке, а после громко хмыкает, поглядывая на дверь.

Главное, чтобы Чонгук не вернулся.

Иначе он выскажет Субину всё, что о нём думает.

«Этот придурок должен уйти из твоей жизни, — Чонгук ударяет кулаком по столу, заедая злость пряником.»

Конечно же должен.

У Тэхёна уже нет никаких сил на то, чтобы оправдываться перед клиентом, просить его перенести дату сдачи картины, ему впервые настолько безразлично, что рассказывать о новой работе совершенно не хочется. Увидит, когда Ким дорисует, никаких эскизов, Субина слишком много в его жизни.

— Эй, ты меня вообще слушаешь? — Субин мотает рукой перед глазами Тэхёна, который залип в одну точку. Никакой реакции. Он мысленно сейчас с Чонгуком, наблюдает за тем, как он тренируется в академии, на нём опять белая рубашка и спортивные легинсы, те же, что были на видео. Он отдаёт себя танцу, как в последний раз, эмоции в каждом движении.

Новый синоним для Чонгука — страсть.

Тэхён счастлив, ведь Чон, наконец, перестал чувствовать себя обузой.

Теперь не стесняется и рассказывает о предстоящих экзаменах, показательных выступлениях, новых репетициях и постановках.

«Ты придёшь на моё первое выступление? Оно будет в конце семестра? — первое, что услышал Тэхён, когда Чонгук вернулся домой, скидывая с себя ботинки.»

Конечно же он придёт.

Чонгук живёт с Тэхёном уже четыре месяца, они почти похожи на семейную пару, вот только дальше поцелуев дело пока не заходило. Ким считает, Чон ещё не готов. Им стоит остепениться, привыкнуть друг к другу, насколько это возможно. Их близость не должна быть взбалмошным сексом, нагрянувшим из-за перевозбуждения этих двоих.

Тэхён видит, как Чонгук хочет, а своё желание научился прятать.

— Да, — Тэхён многозначительно поворачивается к Субину, который даже не удосужился снять длинное осеннее пальто, спасибо, что хоть разулся. — У нас была договорённость, один месяц — одна картина, так скажи мне, зачем ты ходишь ко мне каждую неделю?

Надоело.

Видеть Субина в своей жизни чаще, чем собственное отражение.

Заказчик хлопает глазами, не ожидав такого хамства в ответ, видно, как он растерялся и просто жамкает губами, в попытках подобрать нужные слова.

— Не забывайся, Ким Тэхён, — чеканит Субин, опасно сокращая между ними расстояние.

Как быстро поменялась его интонация.

Наверное, тяжело, когда не все ходят перед тобой на задних лапах, когда есть люди, которые знают цену твоего мастерства и могут рассказать правду всем в любой момент.

Наверное, поэтому Субин выбрал тактику запугивания.

Ему не нужны скандалы с Тэхёном, но новость о том, что нового договора не будет, выбила его из колеи, и он сразу же сорвался к художнику, в попытках договориться.

— Я тебе мало плачу? — перечисляет Субин. — Давай увеличим процент, — злой и хороший полицейский, Чхве перестал нападать, его голос мягкий, он даже опустился на стул рядом и протянул свою руку к Тэхёну, в попытках ухватиться за последний шанс.

Не стоит этого делать.

Трогать людей, если они этого не ждут.

Тэхён мысленно считает до пяти.

Он нервничает. Медленно моргает, отворачиваясь. Главное, не закричать, не наброситься на Субина, пригвоздив его к полу, начав покрывать ударами тело сверху. Не выплеснуть всю накопленную злость. Тэхён нервно выдыхает через рот.

Субин, кажется, не понимает, чем заслужил такое отношение.

— Я больше не хочу работать на кого-то, — заканчивает Тэхён. — Я буду рисовать сам.

Конец.

Финиш.

У Субина перед глазами рассыпалась вся карьера. Этот художник, он не посмеет отвернуться, стать его новым соперником. Силёнок маловато, он блефует, но почему стало не по себе? Чхве отстраняется назад, скрещивая руки на груди, закрываясь от услышанного.

— Ты ведь уже пытался, — с усмешкой вспоминает Субин. — Ничего не вышло, так зачем усложнять?

Нет, сложно — это продавать своё творчество, душу, другому человеку, который видит в искусстве только способ заработка.

Сложно — столько лет убегать и врать самому себе.

Сложно — это похоронить своё творчество, заколотить его в рамки заказчика и не иметь никаких сил на свои собственные идеи.

А послать хамоватого Субина — это приятно.

— Моё решение не изменится, — Тэхён чувствует уверенность от своих слов, которую ему придал Чонгук каждым своим действием, всё это благодаря ему. — Я отдам тебе последний заказ, и мы распрощаемся.

Тогда Тэхён будет свободен. Он сможет дышать в своей квартире, не бояться ходить на выставки других людей, познакомится с художниками, чьим творчеством наслаждался долгие годы, но не мог сказать об этом. Посыпались бы вопросы, чем он сам занимается, и Ким вряд ли удержался бы, чтобы не рассказать.

— Ты пожалеешь, — Субин почти роняет стул, резко поднимается с места, не прощаясь, хлопает входной дверью, оставляя холодный шлейф ветра.

Свобода.

Она так близко.