Серость

Тэхён не такой человек, который сможет долгое время держать все эмоции в себе, он привык либо говорить о том, что чувствует, либо выплёскивать всё на полотно. Вот только в последние пару дней к кистям притрагиваться не было никакого желания. Парень сидел перед пустым холстом, закрывая веки руками, сцепленными в замок, и тяжело выдыхал.

Его беспокоил факт появившихся чувств, от которых он убегал всю свою жизнь.

Любовь для него это слабость, это быть уязвимым, связывать себя не только телом, но и душой с другим человеком. Чувствовать его изменения в характере, самому реагировать на них, постоянные ненужные мысли и заблуждения.

Мясорубка.

Так бы Тэхён охарактеризовал все эти эмоции.

Как там Чонгук? Когда закончатся его процедуры? А вдруг пойдут осложнения, и он снова потеряет способность видеть? Почему он не хочет рассказывать о результатах тестов?

Тэхён пытается не думать об этом, выходит плохо. Их отношениям пара недель, за это время он успел увидеть Чонгука с другой стороны. Пару раз водил его под руку, когда они переходили дорогу, ведь Чон останавливался на краю, боясь сделать шаг, резко отстранялся назад, его дыхание становилось рваным, а на лбу выступали капли пота. Тэхён мягко обнимал его за плечи, словно хотел защитить своим телом, и медленно вёл через проезжую часть. Чонгук цеплялся за пальто Кима, почти стягивая его вниз, но парня это никак не беспокоило. Даже напротив, такие касания вызывали в нём трепет, желание помочь и быть опорой.

Но в последние дни Чонгук не приходит, бегает по больницам, собирает документы. Он не желает себе инвалидность, чтобы навсегда засесть в квартире под присмотром няньки, он вполне себе здоровый человек и может добиться чего захочет.

Чонгук устал от того, что все его спасают.

Возможно, кому-то нравится такой расклад, когда каждый второй подтирает слёзы, пытается быть понимающим, но Чонгук жалости к себе не терпит.

Тэхён это понял с первого дня их знакомства, а после это подтвердилось, когда Чонгук самостоятельно, пьяный в хлам, пытался забраться на кровать в его доме, отпихивал раскрытой ладонью в грудь и что-то бубнил о самостоятельности. После того, как пару раз упал на спину, всё же дал Тэхёну поднять себя и уложить в тёплую постель.

«Я почти забрался сам!» — отрезал Чонгук, накрывшись одеялом с головой.

«Да, сам выбрал остаться на полу, но нам не нужно, чтобы ты заболел», — мягко улыбаясь, парировал Тэхён.

А сейчас он стал играть в избегание, напрямую об этом не говорит, конечно, но с Тэхёном не видится уже вторую неделю, всё время занят поисками места учёбы и самого себя.

«Я не знаю, кем хочу быть, Тэхён, мне двадцать лет!» — восклицал Чонгук, когда они завтракали у Кима дома.

«Остепенись, дай себе время», — мягко успокаивали его в ответ. — «Ты только вернул себе зрение, представляю, какой это стресс, не требуй от себя слишком многого»

«Почему?» — недоуменно воскликнул Чонгук.

«Выгоришь или разочаруешься», — рассуждал Тэхён, ведь это ему было знакомо.

Тэхёну два этих понятия очень знакомы, когда он подолгу рисует одни и те же эскизы, пытаясь отработать навык, после находится, словно, в некой прострации, ни на что и ни на кого не реагируя. Душа уже ничего не хочет, а тело остаётся безжизненной оболочкой. С того момента он дал себе одно правило: не требовать от себя того, чего не в состоянии сейчас сделать, чтобы не корить себя после.

Переживания за Чонгука постепенно выливались на холст, Тэхён делает неровные мазки, рисуя белые пятна на чёрном фоне, выходит что-то похожее на звёздное небо, вот только сверху покрытое густым туманом. Свет пытается пробиться сквозь него, но не может, значит время ещё не пришло. Уже после, глубокой ночью, они засияют с новой силой, но не сейчас.

Парень утирает нос, пачкая его в белой краске, уже сам того не замечая. Вся его душа в переживаниях о Чонгуке, странно, раньше он ни о ком не думал. Этот парнишка, застенчивый и нерешительный, завоевал его сердце, но Тэхён ещё не готов открыться, он привык, что люди ничего не делают просто так.

Субину за деньги нужен его талант, для того, чтобы Тэхён молчал — договор.

Всё чего-то да стоит.

Наверное, с чувствами так же.

Тэхён не знает. Никогда их не испытывал, не влюблялся, не думал о человеке в таком ключе.

Как приятно было бы его коснуться, прижать к себе, обнять в попытке запихнуть в своё сердце, стать опорой и собрать все слёзы с его покрасневших щёк. Но Чонгук при нём никогда не плакал, даже когда они пили вместе, он словно скрывает свои чувства за толстой бронёй, сглатывает и забывает. Тэхён пытался достучаться, но ничего не вышло.

От картины Тэхёна отвлекает громкий стук в дверь, не вытирая руки от масляной краски и запинаясь о лежащий на полу мольберт, Ким молча ругается, спеша открыть дверь, открывает рот в немом страхе. На пороге стоит Чонгук, это точно он, вот только его лицо уставшее, под глазами серые мешки, кофта в пятнах от кофе, а лицо сливается с белой стеной в квартире парня.

Тэхён ничего не произносит, быстро хватает того за руку, затаскивая внутрь, стягивает куртку, бросая её на тумбу, на языке столько вопросов, но он ждёт, пока Чонгук начнёт сам.

— Я поступил, — еле слышно шепчет Чонгук. — Я поступил, Тэ, — обхватывая Тэхёна за шею, он виснет на нём, его то ли ноги не держат, то ли он так рад их встрече, его тело дрожит. Тэхён придерживает Чона за талию, пятится назад, зарываясь носом в сальные волосы.

Сейчас это не важно.

Ничего не важно.

То, что от Чонгука пахнет сигаретами и сальными прядями.

Его тело вспотевшее, а руки скользкие.

— Поступил? — Тэхён усаживает его на диван, опускается рядом, позволяя положить Чонгуку голову на свои колени, и невзначай гладит его по мочке уха, перебегая пальцами на шею.

Чонгук не рассказывал, на кого именно он собирается учиться, держал в тайне до последнего, боялся спугнуть.

— Я буду учиться на хореографа! — дальше у Тэхёна немеет язык, этого он явно не ожидал, человек, который рассказывал о том, как мечтал стать врачом, грезил о точных науках, и вдруг решил податься в искусство.

— Хоре... — Тэхён мотает головой, — что?

Вот именно, Чонгук, что?

— Я поступил в академию искусств, они посмотрели мой танец и сказали, что я принят! — Чонгук рад, но из-за измотанного состояния его голос осипший.

Посмотрели танец?

Какой к чёрту танец?

Почему Тэхён слышит об этом впервые?

— Ты поступил куда? — Тэхён похож на стереотипного дурака из мультиков, который переспрашивает всё по десять раз, но он и чувствует себя именно таковым.

— Мне было очень не по себе, — Чонгук продолжает вжиматься в крепкие бёдра Тэхёна, заставляя того покрываться мурашками и выдыхать в восхищении. — Я не знал, кем мне быть, моя душа была не на месте, кажется, ты так это называл, я совсем запутался в себе, часами листал вступительные экзамены в разных вузах, смотрел всё, от строителя до космонавта, — он тихо смеётся, кажется, его речь безумна. — А потом увидел сайт Академии Искусств, посмотрел пару видео, во мне словно, не знаю, как это сказать... — Чонгук укладывает руку на свою грудь. — Когда сердце в груди замирает и дышать становится трудно, а глаза вот-вот лопнут, настолько широко ты их открываешь, ты понимаешь меня, Тэхён?

О да, Тэхён понимает.

Но Ким лишь кивает в ответ.

— Я выучил хореографию, записал видео и отправил, ни на что, если честно, не надеялся, но, Тэхён! — Чонгук поднимается, резко сокращая дистанцию между ним и Тэхёном, почти касаясь своим носом его. — Они сказали «да».

— Ты покажешь мне? — Тэхён укладывает руку на затылок Чонгука, вороша его пропотевшие волосы. — Хочу посмотреть.

— Мне прямо тут станцевать? — Чонгук скептически осматривает квартиру. — Маловато места.

— Видео, — Тэхён громко смеётся, стукаясь лбами с парнем, — видео, дурак.

Чонгук улыбается уголками губ, доставая из сумки лаптоп с потёртым экраном, быстро открывает страницу с письмом для академии.

Тэхён не готов.

Он уже видит Чонгука в полупрозрачной белой рубашке и спортивных легинсах и понимает — не выдержит.

Чон нажимает на плей, нервно закусывая губы, следя за реакцией Тэхёна, который всё видео сидит с открытым ртом и ни капли этого не скрывает. Пустой зал, скорее всего, Чонгук записывал танец в самой академии, на фоне играет медленный аккомпанемент фортепьяно, волосы парня завязаны в хвостик так, что его вспотевшее лицо видно до мельчайших деталей, как и искусанные припухшие губы. Худоба Чонгука выглядит болезненной, но на видео этого совершенно не заметно.

Он — эстетичный. Заставляет замереть сердце Тэхёна на каждом взмахе руками, капли пота стекают по шее вниз, Чонгук элегантно переставляет ноги и смотрит буквально в душу, готовый вот-вот наброситься. Когда Чон опускается на колени, задирая голову к потолку, его грудь вздрагивает из-за сбитого дыхания, а рубашка, прилипшая к груди, очёркивает её контуры, Тэхён окончательно теряет дар речи.

— Тебе понравилось? — нерешительно интересуется Чонгук.

Понравилось? Он шутит сейчас? У Тэхёна уже десять минут не бьётся сердце.

— Знаю, — начинает отчитывать себя Чон. — Экзаменаторы сказали, что такт хромает, но через годы обучения всё будет идеально.

А это сейчас что, было не идеально?

Тэхён продолжает молчать, медленно переводя взгляд на Чонгука, который ждёт, пока он хоть что-то скажет.

— Чонгук, — хрипло шепчет Тэхён, — это было прекрасно, почему ты мне не говорил? Господи, Чонгук, я так переживал, что с тобой что-то случилось, — Тэхён двигается ближе, укладывая руку на колено Чона, — что я сказал что-то не то тебе, а ты всё это время репетировал, я должен был... — Тэхён мотает головой, — должен был быть рядом, поддержать, почему? Почему ты не сказал?

Тэхён не в обиде за это. Совсем нет.

— Я не хотел, боялся стать обузой, — Чонгук грустно улыбается. — Обо мне всё время кто-то заботится, я устал, Тэхён.

— Чонгук, люди заботятся о тебе, потому что любят, а не потому, что им тебя жалко, — Тэхён медленно поднимает руку, касаясь пальцами вспотевшей щеки Чона. — Переживают, разговаривают, помогают из-за любви, никто не называет тебя беспомощным, никто и никогда так о тебе не думал, и я тоже не думал, — Ким переводит пальцы на пухлые губы, делая пару мазков.

— Ты сейчас, — Чонгук наклоняется вперёд, — мне в любви признался?

— Да, и поэтому, — Тэхён выдыхает, — никогда, слышишь, никогда не думай, что ты для меня обуза.

У Чонгука во второй раз за неделю, замирает сердце. Что это? Когда смотришь в глаза человеку и весь остальной мир не существует. Боишься моргнуть, пошевелиться, вдруг всё окажется сном, от которого проснёшься при малейшем шорохе?

Чонгук думает — вот бы этот сон не кончался.

Тэхён в который раз понимает для себя, что он чувствует.