Lifeguard Bondi Beach

                        ***

— Он даже сообщения не читает! — тишину нарушает звон от брошенного на стеклянную поверхность журнального столика телефона.

— Судя по ленте Инстаграмма, ему не до сообщений, — вздыхает Чонгук листая фотографии загруженные братом. — В Корее снег, как же я давно не был в Сеуле.

— Ты можешь полететь со мной, — шуршит документами Джин.

— Ты улетаешь? — встрепенулся Чонгук.

— Я и так задержался, родной. Дела в офисе не ждут, ты же знаешь.

— Да, — совсем сник омега свесив голову с плеч.

— Ты переутомился, Гуки. Неважно выглядишь, — отец дотрагивается до лба сына и гладит большой ладонью по голове, — у тебя температура, иди отдохни, сынок. Ты загрузил себя в эти дни, я понимаю, что ты пытаешься таким образом не думать о том, что произошло. Но то, что было, нам не изменить. Как сказал Хосок, «нужно набраться терпения».

— Уж он то знает, что это такое…

— Просто не мучай себя и иди спать.

— Я тут полежу, можно? — сворачивается на маленьком диване, переворачивая декоративную подушку мягкой стороной. — Пааап, — тишину нарушает тихий голос Чонгука, — прости меня, — громко шмыгает носом и больно кусает внутреннюю сторону щеки, лишь бы не расплакаться.

— Чонгук, перестань просить прощения. Если кто и виноват, то это я, — пересаживается к сыну и гладит по подрагиваемой спине, — не плачь, пожалуйста. Он вернётся и всё будет хорошо. Ладно?

— Ровно месяц прошёл, а вдруг он не вернётся?

— Они вернутся, Гуки! Я даже рад, что Хосок забрал его с собой. Он поможет ему пройти через это.

— А что если…

— Никаких если, и перестань плакать, в последнее время ты слишком много плачешь. Юнги простит тебя, вот увидишь…

                          ***

Неделя поездки затянулась на месяц настоящих приключений. Несколько раз они бывали в торговом центре Lotte World, ведь чтобы опробовать в действии все представленные здесь аттракционы, понадобится не один день. Сотни ярких каруселей, большой ледовый каток, интересные магазины и ресторанчики, в которых теряешь счёт времени. Юнги смог рассмотреть все грани Сеула и прочувствовать контрасты корейской столицы благодаря Хосоку. Хоть омега и жил четыре года в Сеуле, он всё время проводил в клинике, восстанавливая как душевное, так и физическое состояние, собирая себя по крупицам и воссоединяясь вновь.

Они поднимались на панорамную площадку самого высокого небоскрёба, откуда весь город виден как на ладони. Гуляли по улицам Старого города, где открывается история, природная красота и культурные особенности древней Кореи. А после уделили целый день ярким улицам Инсадон среди ремесленных магазинов, сувенирных лавок и аутентичных ресторанчиков.

«Это понравилось бы Чонгуку» думает омега, осматривая яркий ловец снов и перебирая пальцами декоративные перья, что свисают с него. Мысли о брате не покидали его и ему ужасно не хватало его настойчивых расспросов, больших ребяческих глаз и яркой улыбки. Скрепя сердце, в который раз, он очищал историю пропущенных звонков и непрочитанных сообщений. Юнги знает, что давно простил его, точно также, как и знает, что его брат мучается из-за этого больше, чем он. Он простил, но не готов к разговору, не готов к извинениям и оправданиям; такому не может быть оправданий и Юнги от этого злится, в который раз задаваясь вопросом «Как он мог? Как они могли так долго скрывать?». Как будто он неуравновешенный душевнобольной пациент, который полез бы вскрыть вены после правды. Ему было бы намного легче принять эту самую правду, расскажи они ему об этом без утайки.

Теперь Юнги понял, что таилось в грустных глазах отца в его последний визит в Сеуле; вот что он хотел ему рассказать да так и не решился. Он понимал, но одновременно обида и злость на отца душили железной хваткой цепких рук на шее, не давая свободно вздохнуть. Хочет ли он их видеть, скучает ли он, простил ли их? Да! Он скучал настолько, что уже не получалось скрывать от Хосока грустные мысли и заторможенность. И даже теперь, погруженный в себя он не понял, как давно альфа стоял рядом с ним и когда успели завернуть ловец снов в подарочную бумагу.

— Юнги-я, не делай так, — сжимает руку и смотрит в глаза, что наполнились соленной влагой. — Ты моё сердце разрываешь, скоро я улажу дела и мы полетим домой, хорошо?

И почему именно когда утешают хочется выплакать все глаза?! Почему только услышав слова успокоения плотину невыплаканных слез прорвало, Юнги стукнулся лбом о жёсткую ткань пальто Хосока и начал ронять кристальные капельки, что успешно целый месяц контролировались им, запирая в маленькую коробочку с надписью «не открывать».

— Поплачь, не держи всё в себе. Всё хорошо, малыш, — сложно было не заметить душевные метания Юнги в последнее время, то, как часто он замыкался в себе, уползал в своё ледяное царство старательно скрываясь фальшивой улыбкой. Но Хосок его понимал как никто другой и ждал, когда очередная стена, воздвигнутая омегой, обрушится под натиском своих же мыслей.

— Как они могли… — хриплым голосом выдавливает Юнги всё ещё не поднимая голову.

— Они не со зла, ты же понимаешь?

— Да, я понимаю почему! — поднимает глаза и шмыгает красным носом, — Но почемуууу??? — издаёт сдавленный крик, таращась на альфу и не обращая внимания на любопытные взгляды направленные на них.

— Потому что любят тебя! Не хотели потерять и… Юнги, ты бы ответил хоть один раз, может тебе легче станет, поговорил бы с ними…

— Не могу! — отстраняется, делая пару шагов назад, — Поехали в отель, — тут же отстранённо добавляет, избегая дальнейшего разговора.

— Ну уж нет! Хватит избегать! Помнишь, что ты сам говорил? Чтобы стало легче надо отпустить. Пойми же котёнок, я не хочу чтобы ты страдал, хочу чтобы мы начали новую жизнь без тяжёлого груза и недосказанных слов! — отчаянно сжимает заветную коробочку в кармане пальто, которую везде таскает с собой, не решаясь произнести слова, что свяжут их вместе окончательно.

— Новую жизнь? — выдыхает Юнги изумлённо, бегая глазами по альфе, что растерянно начал почесывать затылок.

— Да. То есть, это конечно не самое лучшее место, — вытаскивает наконец изумрудную коробку и вертит её в дрожащих пальцах, — Юнги-я, ты согласен? То есть, будешь со мной?

Изумрудная коробочка открывается, являя взору золотое колечко с таким же изумрудным камнем: ничего лишнего, один темно-зеленый камень красуется на золотистом ободке. Юнги смотрит то на кольцо, то на альфу, что смотрит выжидательно, умоляя глазами побыстрее ответить.

— Хосок, — облизывает губы в нарастающей панике, ему делают предложение и это одно из важных событий в его жизни, а он застыл с соплями и наверняка выглядит, как нашкодивший малец. — Конечно, я… да, конечно я согласен!

Хосок не медля секунды берет руку омеги и надевает на безымянный палец кольцо, что село идеально.

****************************
      Продолжение следует.

Эта глава уже не очень большая (1009 слов) , в предыдущих было где-то (2890-3000) слов.