Forestbound

«Легко быть хорошим, когда нет проблем. Гораздо сложнее сохранять свет, если изнутри гложет тьма.»

— Из новеллы: «Дракула: История любви».

Тор шагал по длинному, полутёмному коридору Асгарда, в котором каменные своды гулко отзывались на мерный стук его сапог. При виде сына Одина стражи почтительно склонили головы и без лишних слов распахнули тяжёлые двери темницы. Внутри царил вязкий полумрак, а на прутьях мерцали чары — мягкие с виду, но надёжные, удерживавшие заключённого.

Локи сидел в глубине камеры, на первый взгляд спокойный, но глаза его горели опасностью, в которых скрывалась и боль.

— Брат, — заговорил Тор, делая шаг ближе. — Я пришёл узнать, как ты.

— Как я? — тихо переспросил Локи, откинувшись к холодной стене. — Лишь скука остаётся моим собеседником. Разве что мысли пока не покинули меня.

Тор скрестил руки на груди, пристально глядя на брата. Он слишком хорошо знал этот тон — лёгкую иронию, за которой Локи всегда прятал то, что не решался сказать прямо.

— Как она? — резко сменил тему Локи, меняя выражение лица на более спокойное.

Бог грома выдержал паузу, словно взвешивал, стоит ли вообще отвечать на этот вопрос.

— Она в порядке, — произнёс он наконец. — Но ты ведь знаешь, Локи... — он склонил голову чуть набок, пристально смотря на брата. — Она не заслужила того, что ей пришлось пережить из-за тебя.

Улыбка на лице Локи на миг исчезла, но тут же вернулась, поспешно натянув привычную маску.

— Ты снова читаешь мне проповеди, брат? — язвительно бросил он, хотя в голосе уже не звучало прежней уверенности.

Тор шагнул ближе; в его взгляде не было осуждения — лишь твёрдая, неотвратимая честность.

— Нет, я лишь напоминаю: если когда-нибудь отец смягчится и тебе выпадет шанс выйти отсюда... первое, что ты должен будешь сделать — это попросить у неё прощения.

Тишина повисла между ними. Локи не ответил сразу; его пальцы скользнули по холодному камню стены, а взгляд потемнел.

— Я причинил ей слишком много боли, — прошептал он.

— Так и есть, — спокойно отозвался Тор, едва заметно пожав плечами. — Но, она очень сильно дорожит тобой.

Локи резко отвёл взгляд, слава Тора ударили по нему очень сильно, но он не хотел этого признавать. Его губы дрогнули, выдавая усмешку, но глаза все так же оставались мрачными.

— Дорожит мной... — повторил он с горькой насмешкой. — Ты говоришь так, будто не знаешь, сколько раз я предавал её. Сколько раз она видела во мне лишь чудовище.

— А она, каждый чёртов раз, прикрывала твою шкуру, оправдывала твои поступки, — Тор глубоко вздохнул и, поймав взгляд брата, продолжил уже твёрже: — И после всего этого она всё равно прощала тебя. Думаешь, в этот раз будет иначе?

Между ними повисла тишина. Локи долго смотрел на брата, будто пытаясь прочесть что-то в его лице, но затем медленно откинулся к стене и закрыл глаза, желая оборвать разговор.

Тор же не стал давить. Он лишь надеялся, что брат его услышит и обдумает его слова.

— Надеюсь, ты услышал меня, Локи, — произнёс он напоследок и направился к выходу.

***

Мелиса стояла у раковины, осторожно вытирая посуду после завтрака. Солнечный свет пробивался сквозь занавеску и ложился на её лицо мягким светом, подчеркивая плавные линии скул и лёгкий изгиб губ.

Солдат сидел за столом, наблюдая за ней. Его взгляд был таким пронзительным, что казалось — вот-вот прожжёт в ней дыру. Для него она выглядела хрупкой, такой, которую хочется защитить и никому не давать в обиду. Сухое полотенце скользило по тарелке, её пальцы ловко доводили дело до конца, и даже в этом простом движении была особая грация.

Интересно, все ли девушки в Асгарде обладают такой красотой, как она?

Баки прикрыл глаза, пытаясь отмахнуться от странных мыслей, нахлынувших на него. Но, открыв их снова, он снова начал разглядывать её: каштановые волосы, которые так красиво переливались в солнечных лучах, изящный изгиб шеи, губы...

Чёрт, Барнс, держи себя в руках!

Мелиса, уловив краем глаза его взгляд, улыбнулась ему. Баки же, поняв, что его поймали на чем-то почти непристойном, быстро отвёл глаза и уставился в пейзаж за окном.

Вытерев последнюю тарелку, Мелиса аккуратно поставила её на стопку к остальным. Она ещё раз провела сухим полотенцем по ладоням, сложила его и повесила на крючок рядом с раковиной. В доме стояла тишина, нарушаемая лишь размеренным стуком часов на стене да далёким пением птиц за окном.

Она обернулась к Баки. Он сидел так же, как и всё это время: чуть ссутулившись, с руками, скрещёнными на груди. Но взгляд его был уже не таким отрешённым, как раньше. Барнс пытался это скрыть, но Мелиса уловила в его глазах сосредоточенность, то пристальное внимание, с которым он следил за каждым её движением.

— Ну что ж... — тихо произнесла она, чуть откашлявшись, будто разрядив тишину. — Думаю, пора начинать.

— Начинать? — переспросил он настороженно.

— Начнём убирать код из твоей головы, — мягко сказала она, отодвигая стул и садясь напротив него. — Маленькими шагами будем возвращать твои воспоминания. Без какой либо боли.

Солдат чуть напрягся, сжал ладони, будто не знал, куда их деть. Он посмотрел в её глаза, в них отражалось тепло и доброта.

— Я... — он замялся, глядя то в её лицо, то вниз. — Я не уверен, что что-то получится.

Мелиса не отводила взгляда. Её глаза будто удерживали его в этом моменте, не позволяя снова спрятаться за привычной холодной маской.

— Получится, — уверенно произнесла она. — Ты даже не представляешь, сколько силы в тебе. Я это чувствую. Но сила — это не только оружие в руках. Это то, что внутри. — Она коснулась ладонью своей груди.

Баки невольно сжал челюсти. Внутри него тут же ожил привычный протест — Зимний Солдат, которому велели не доверять, не верить, не оставлять щелей для чужого влияния.

— Возьми меня за руки, — тихо произнесла она, протягивая свои ладони.

Баки нахмурился, словно сама её просьба выбила его из равновесия. Его взгляд скользнул по её пальцам, затем вернулся к её лицу.

— Зачем? — спросил он осторожно.

— Ты мне доверяешь? — мягко ответила она вопросом на вопрос.

Он помедлил, но всё же медленно поднял руки и вложил их в её ладони. Даже сквозь холод металла бионической руки он ощутил, насколько тёплыми были её руки. Тепло будто пробилось сквозь привычный холод, от которого он уже не ожидал избавиться.

Мелиса улыбнулась, не сводя с него взгляда, и чуть крепче сжала его руки.

— Закрой глаза, — сказала Мелиса, не отпуская его рук.

Баки чуть напрягся, но всё же послушался: его веки медленно опустились. Она последовала его примеру и тоже закрыла глаза, словно разделяя с ним этот шаг.

— Теперь... — её голос стал тише, — постарайся отпустить всё тяжёлое, что тянет тебя вниз. Пусть оно растворится, как дым. Попробуй вспомнить что-то хорошее... то, что вызывает у тебя улыбку.

— У меня нет ничего такого, — после долгой паузы хрипло произнёс Баки, не открывая глаз. Его пальцы чуть сжались в её руках. — Всякий раз, когда я пытаюсь что-то вспомнить... там только тьма.

Мелиса слушала его внимательно, и в её голосе не было ни капли осуждения.

— Неправда. У каждого человека есть светлые воспоминания. Просто твои спрятаны очень глубоко, внутри тебя. Нужно лишь найти к ним путь.

— А если нечего возвращать?

Она чуть сильнее сжала его ладони — бионическую и живую, словно связывая их в одно целое:

— Я уверена, что они есть, — она немного приоткрыла глаза, заглянув в его лицо. — Вот скажи, как ты познакомился со Стивом?

Он нахмурился, его губы едва дрогнули, и он заговорил осторожно, словно подбирая кусочки мозаики:

— Это было в детстве...

Мелиса чуть склонила голову, продолжая внимательно слушать.

— Его тогда обижали ребята, здоровые такие. А он был таким щуплым и тощим, что его могли уложить с одного удара. Но даже тогда в нём было что-то... — Баки усмехнулся. — Он не сдавался. Встал против них, хотя любой другой давно бы сбежал. Я увидел в нём упорство и смелость. И тогда подумал: «Чёрт, да этот пацан смелее половины парней на районе».

— И ты вступился за него?

Баки кивнул, будто заново переживая тот день:

— Да, согнал тех хулиганов. Стив потом смотрел на меня с такой благодарностью... С того дня мы стали лучшими друзьями.

Он открыл глаза и посмотрел на Мелису. Его взгляд уже был другим — мягче, теплее, будто в нём впервые пробился свет сквозь стальную маску Зимнего Солдата.

— Ты впервые за эти дни улыбнулся. Молодец, — она отпустила его руки, хотя его ладони всё так же остались лежать на столе.

— Мне... стало легче, — произнёс он, глядя в её карие глаза. В этом взгляде было больше благодарности, чем слов.

— Я рада, — Мелиса улыбнулась. — Думаю, на сегодня достаточно. Но попробуй как-нибудь один... снова закрыть глаза и вспомнить что-нибудь ещё. Любую мелочь, которая вызывает у тебя радость и тепло на душе.

Баки глубоко вздохнул и медленно кивнул. Его пальцы слегка сжались на бионической руке, выдавая напряжение.

— Я... попробую, — хрипло произнёс он.

— Завтра продолжим. А сейчас можешь отдохнуть, — она сделала короткую паузу, всматриваясь в него. — Ты это заслужил.

Баки молчал, но на его лице снова появилась едва заметная улыбка. Для Мелисы это стало знаком, что она движется в правильном направлении.