Глава 24
Адель
Я сидела в гостиной и ждала Зейна. В голове крутились слова, которые я хотела ему сказать: «Я люблю тебя». Впервые в жизни я была готова произнести их вслух, поверить, что счастье возможно даже в этом опасном мире.
Когда я услышала его шаги, сердце забилось чаще. Я вскочила с дивана, но он даже не посмотрел на меня как обычно — с той едва заметной улыбкой, от которой внутри всё теплело.
— Адель, нам нужно поговорить. Пойдём в кабинет. — Его голос звучал глухо, отстранённо.
Что-то в его тоне заставило меня похолодеть. Я молча последовала за ним, чувствуя, как надежда тает с каждым шагом.
В кабинете он остановился у камина, так и не повернувшись ко мне.
— Я не тот, кем ты меня видишь, — начал он. — Ты думаешь, я могу быть другим, что я способен оставить прошлое позади. Но это не так. Я — часть этого мира, и он никогда меня не отпустит.
Я сделала шаг к нему, пытаясь поймать его взгляд:
— Зейн, я знаю, что твоя жизнь опасна. Но я готова...
— Нет, ты не готова, — резко оборвал он меня. — Ты не представляешь, на что я способен.
Он начал рассказывать. О том, как перерезал горло Энцо. О том, как заставлял его чувствовать каждую каплю боли. О других случаях — о пытках, о расправах. Он говорил бесстрастно, словно описывал чужую жизнь, а не свою.
Каждое слово было ударом ножа. Я стояла, не в силах пошевелиться, слёзы катились по щекам. Страх овладел мной, разливаясь по телу леденящим ужасом.
— Я убивал, Адель, — закончил он, наконец посмотрев на меня. — Много раз. И буду убивать снова, если потребуется. Я не хочу, чтобы ты когда-нибудь увидела меня таким — разъярённым, жестоким. Не хочу, чтобы ты возненавидела меня. Не хочу чтобы ты была под прицелом всю жизнь как и я.
Внутри всё оборвалось. Мир, который я начала строить в своей голове, рухнул в одно мгновение.
— Я... я хочу уехать, — прошептала я, едва сдерживая рыдания.
Он сжал кулаки, на мгновение закрыл глаза, будто от боли.
— Хорошо, — произнёс он с трудом. — Собирайся. Ты летишь домой.
Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова, и выбежала из кабинета.
В спальне я без сил опустилась на кровать, закрыла лицо руками. Слёзы лились сами собой, обжигая кожу. «Глупая, чего ты ждала?» — думала я. Но плакать было некогда. Я поднялась, открыла шкаф и начала складывать вещи в чемодан. Каждое прикосновение к одежде, которую он купил для меня, каждый взгляд на подаренное им, причиняли боль.
Дрожащими руками я достала телефон и набрала номер Тины.
— Тина... — мой голос сорвался. — Я еду домой.
— Что случилось? — встревоженно спросила она.
— Он... он рассказал мне всё. О своей жизни, о том, что он делает. Он не хотел, чтобы я оставалась рядом с таким человеком.
— О, Адель... — в голосе подруги прозвучала неподдельная забота. — Мы с Ланой уже выезжаем. Встретимся в аэропорту.
— Спасибо, — прошептала я и отключилась.
Собрав последние вещи, я закрыла чемодан. В последний раз оглядела комнату, где было так много наших мгновений. Глубоко вздохнула и вышла.
Джафар ждал меня в холле.
— Пойдёмте, — сказал он мягко. — Я отвезу вас.
Всю дорогу до аэропорта я смотрела в окно, но не видела пейзажей. В голове звучал голос Зейна, его страшные признания. Я понимала его мотивы, но от этого боль не становилась меньше.
В аэропорту меня уже ждали Тина и Лана. Они бросились ко мне, обняли, начали утешать.
— Всё будет хорошо, — шептала Тина, гладя меня по волосам.
— Мы рядом, — добавила Лана, крепко сжимая мою руку.
Я улыбнулась сквозь слёзы.
— Спасибо вам, — сказала я. — Без вас я бы не справилась.
Пройдя регистрацию, мы направились к выходу на посадку. Оглянувшись в последний раз, я посмотрела на город, который стал для меня одновременно раем и адом. Затем глубоко вздохнула, чтобы снова не разрыдаться, и вошла в самолёт.
---
Зейн
Я вернулся домой позже обычного. В особняке было непривычно тихо. Я нашёл Адель в гостиной. Она сидела на диване, обхватив колени руками, и смотрела в окно. При звуке моих шагов она обернулась — в её глазах вспыхнула надежда. Она хотела что-то сказать, но я перебил её:
— Адель, нам нужно поговорить. Пойдём в кабинет.
Она молча кивнула и последовала за мной.
В кабинете я остановился у камина. Я не мог заставить себя посмотреть ей в глаза.
— Я не тот, кем ты меня видишь, — начал я глухо. — Ты думаешь, я могу быть другим, что я способен оставить прошлое позади. Но это не так. Я — часть этого мира, и он никогда меня не отпустит.
Она сделала шаг ко мне:
— Зейн, я знаю, что твоя жизнь опасна. Но я готова...
— Нет, ты не готова, — резко оборвал я её. — Ты не представляешь, на что я способен.
Я рассказал всё, без прикрас. О том, как перерезал горло Энцо, как заставлял его чувствовать каждую каплю боли, которую тот причинил ей. О других случаях — о расправах, о крови на моих руках. Говорил бесстрастно, будто о ком-то другом.
— Я убивал, Адель, — закончил я, наконец подняв на неё взгляд. — Много раз. И буду убивать снова, если потребуется. Я не хочу, чтобы ты когда-нибудь увидела меня таким — разъярённым, жестоким. Не хочу, чтобы ты возненавидела меня. Не хочу чтобы ты была под прицелом всю жизнь как и я.
Она стояла бледная, с широко раскрытыми глазами. Слёзы покатились по её щекам.
— Я... я хочу уехать, — прошептала она, едва сдерживая рыдания.
Боль пронзила сердце — острая и невыносимая. Я знал, что так будет лучше для неё. Но от этого не становилось легче.
— Хорошо, — произнёс я с трудом, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Собирайся. Ты летишь домой.
Она кивнула и выбежала из кабинета. Я остался один, слушая, как затихают её шаги.
Я подошёл к окну и смотрел, как машина с Адель скрывается за воротами особняка. Я чувствовал, будто часть моей мёртвой души уехала вместе с ней.
Я опустился в кресло, закрыл лицо руками. Боль была почти физической, она разрывала меня изнутри. Я поступил правильно — я оградил её от своей тьмы. Но почему же это казалось таким неправильным?
Мысли крутились в голове: «А если она никогда не вернётся? А если я потерял её навсегда?»
— Прости, — прошептал я. — Я не могу дать тебе ту жизнь, которую ты заслуживаешь. Но я всегда буду любить тебя.
Я снова подошёл к окну. Город раскинулся передо мной — опасный, жестокий, но знакомый и родной. Теперь я остался один в этом мире, погружённый в свои мысли, с болью в сердце и памятью о той, кто навсегда изменила мою жизнь.