Глава 18. Бедная Лиза
Ты - самый лучший мужчина,
Которого я когда-либо знала.
Можешь много чего предложить,
Но бываешь невыносимо грубым.
Остается лишь шаг до расставания и
Ты получаешь то, что тебе нужно...
Ты просто убиваешь меня,
Сменяя свой гнев на милость,
Думаю, что я не смогу принять такой
Смены гнева на милость.
У тебя - самое прекрасное сердце,
Которое я когда-либо знала,
Меня убивает то, что ты его все время прячешь,
Оно стало черствым.
Останови это стремительное движение,
Притормози.
Storm&grace. - Lisa Marie Presley.
***
- Чего ты хочешь, Лиза? - Майкл тепло улыбнулся девушке, но взгляд его глубоких карих глаз оставался проницательным и беспристрастным.
Чертов взгляд-рентген, под которым Лиза чувствовала себя... Нет, не неуютно. Правильнее сказать - странно, и ей это даже нравилось, хотя мазохизмом она никогда не страдала.
- Я не совсем поняла вопроса? - растерянно произнесла Пресли и со злостью на саму себя отметила, что в присутствии Джексона противно мямлит и вообще чувствует себя какой-то неуверенной и закомплексованной.
- По-моему, я задал очень простой и конкретный вопрос. Я спросил, чего ты хочешь? Я имею в виду, чего ты хочешь на самом деле? - спокойно повторил певец без малейшей толики раздражения в голосе.
- Я...я... - окончательно растерялась Лиза и почувствовала, как ее щеки начинают мучительно краснеть. - Я хочу стать певицей.
- Так в чем проблема? - изящная бровь чуть приподнялась вверх, обозначив то ли иронию, то ли повышенный интерес к ее персоне.
- Я боюсь, - с трудом выдохнула Лиза, словно от этих двух слов зависела вся ее дальнейшая жизнь. - Боюсь, что все вокруг будут видеть во мне лишь дочь Элвиса, а я хочу, чтобы слушали и видели меня саму. Ты понимаешь, что я хочу этим сказать?
Холодные голубые глаза с надеждой заглянули в лучистые карие, и под их магическим действием лед в женском взгляде постепенно начал таять.
Лизе было очень сложно объяснить и описать словами свое состояние. Это как будто его внутреннее ласковое Солнце пробилось сквозь толщу черных туч ее житейских проблем и согрело своим теплом мятущуюся душу. У этого мужчины была потрясающая, ни с чем не сравнимая энергетика, она умиротворяла и будоражила одновременно.
- Понимаю. Конечно, понимаю, - Майкл неосознанно приложил указательный палец к своей нижней губе, и Лиза непроизвольно сглотнула, почувствовав, как электрический разряд пробил невидимую преграду в самом низу живота.
Она что, хочет его?!
Это ошеломляющее открытие застало ее врасплох.
Лиза часто заморгала глазами, продолжая завороженным взглядом наблюдать за тонкими мужскими пальцами, которые задумчиво теребили нижнюю губу. Такое обыденное действие, но сколько чувственных переживаний дарили ей движения этих изящных пальцев. Лиза на пару мгновений представила, что и как с их помощью Майкл может вытворять с ее телом, и жаркая волна приятного возбуждения прокатилась от макушки и до самых кончиков пальцев на ногах.
- Чтобы стать суперзвездой, надо бросить все остальное, - неожиданно заговорил Майкл, и Лиза вздрогнула от звука его голоса - он стал намного тверже и решительнее. Романтический флер перед глазами мгновенно рассеялся, не мешая ей более слушать своего визави. - Вот как я подошел к своей карьере, и это единственный способ достичь успеха. Любой другой метод обречен на неудачу.
Лизе Марии понадобилось некоторое время, чтобы осознать то, что сказал Джексон.
Когда смысл его слов дошел до нее окончательно, слезы непроизвольно потекли по женскому лицу. Она ощутила всепоглощающее тоскливое чувство безысходности от простого осознания того факта, что никогда не сможет полностью посвятить себя карьере, о которой так давно мечтала.
Майкл молча протянул ей свой белоснежный носовой платок и принялся терпеливо ждать, когда Лиза успокоится и сама захочет выговориться. А то, что она захочет это сделать, мужчина ничуть в этом не сомневался.
Лиза еще несколько минут пыталась справиться со своими эмоциями, судорожно всхлипывала и шумно вздыхала, вытирая бесконечные слезы батистовым платком, пахнущим терпким восточным парфюмом. «Да ну и черт с ним! - решила Пресли, без стеснения высмаркиваясь. - Ну и пускай решит, что я конченная истеричка! Зато стало намного легче...»
Но Майкл ничего такого не думал, хотя и ненавидел всей душой женские слезы, а Лизе, в свою очередь, было очень комфортно в его обществе, словно они старые добрые друзья.
- У меня очень много хлопот с мужем. Он музыкант, постоянно где-то пропадает, и наш брак нельзя назвать идеальным. Но я пытаюсь, черт возьми, пытаюсь работать над нашими отношениями и... ты знаешь, я действительно ставлю свой семью на первое место.
Лиза глубоко вздохнула, не найдя должного понимания в глазах знаменитого собеседника.
- У меня есть еще один кричащий, причем во всех смыслах данного слова, аргумент - двое маленьких детей, которых я не могу бросить на алтарь своей карьеры.
- Лиза, я все прекрасно понимаю, - Майкл слегка кивнул головой в подтверждении своих слов, - но другого рецепта успеха у меня нет. Невозможно быть прекрасной матерью и матерым профессионалом одновременно. Это всего-навсего популярный, расхожий миф, одна из сторон неизбежно будет страдать в угоду другой.
- И именно поэтому ты до сих пор не женат и у тебя нет детей? - слова сорвались с языка быстрее, чем она успела среагировать. Но, черт возьми, ей вдруг остро захотелось узнать, что творится у Джексона на любовном фронте, и это ее откровенно пугало.
Какое ей вообще дело до того, кого и как он трахает в своем сказочном Неверлэнде?
- И поэтому в том числе, но сейчас это к делу не относится, - угрюмо произнес певец, и Лиза поняла, что он не настроен продолжать тему своей личной жизни.
А жаль.
Последним судорожным вздохом окончательно поборов слезы, Лиза виновато улыбнулась:
- Значит, даже демо-кассету давать не стоит?
Майкл ободряюще улыбнулся и протянул к ней руку раскрытой ладонью вверх.
- Отчего же? Мне просто не терпится послушать твой музыкальный материал. Стронг сказал, у тебя талант.
- Правда? Так и сказал? - мгновенно оживилась Лиза, и счастливая улыбка засияла на ее заплаканном лице.
- Так и сказал, - по-доброму рассмеялся Майкл, заставляя и ее смеяться вслед за ним.
Этот мужчина заставил ее испытать искренние положительные эмоции уже не в первый раз за сегодняшний вечер, и Лиза чувствовала себя почти как в беззаботном детстве, когда все страхи и сомнения легко развеивались с помощью одной лишь папиной улыбки.
Лиза открыла небольшую дамскую сумочку из черной грубоватой кожи, извлекая на свет магнитофонную кассету с набросками своих песен.
- Вот, - дрогнувшим голосом коротко произнесла она, передавая Джексону записи с таким чувством, словно отдает важную частичку самой себя.
По сути так оно и было: на кассете хранились не просто песни, на ней были все ее мечты, чувства, бессонные ночи, все те важные слова, которые она хотела сказать миру посредством своего творчества. И все это она сейчас вверяла в руки одного-единственного человека, и теперь от него полностью зависела если не ее жизнь, то очень и очень многое.
Майкл широко улыбнулся, бережно сжимая кассету в руке, и выразительно помахал ею в воздухе, смешно шевеля при этом бровями.
- Посмотрим, посмотрим, что тут у Лизы, - голосом одного известного мультяшного героя нараспев произнес певец, и оба вновь от души рассмеялись.
Потом они говорили обо всем на свете, и время для них летело незаметно.
На удивление быстро и легко Майкл сумел расслабиться в обществе дочери легендарного Элвиса, понимая, насколько они похожи в своей непонятости и неприятии этим миром. Ему было искренне жаль девушку, которая так и не смогла полностью оправиться от смерти отца и стать «правильным» гражданином американского общества. Он прекрасно понимал природу всех ее подростковых протестов, частых нервных срывов и бегства от реальности в наркотический угар и беспорядочные половые связи. Лиза рассказывала ему всю свою боль без утайки, и он начал испытывать к ней даже некое чувство симпатии.
Лиза же с огромным удивлением обнаружила для себя, насколько Майкл на самом деле «нормальный» в общении парень. И это внезапное открытие буквально ошеломило ее, заставляя смотреть на своего собеседника широко раскрытыми от удивления глазами и ловить каждое его слово. У Майкла было потрясающее чувство юмора - очень тонкое, без каких-либо пошлостей.
А с каким невероятно подкупающим вниманием и участием он слушал ее рассказ о нелегкой жизни дочери короля рок-н-ролла - никто и никогда так не слушал ее прежде. Он щедро подарил ей такую необходимую возможность выговориться, дал возможность побыть просто самой собой, без чуждых ей ролей и масок, и Лиза в конце своего рассказа испытала невероятное облегчение, словно тяжелый камень упал с души, словно черный саван упал с плеч, обнажая ее настоящую.
Его мужская энергетика завораживала и притягивала, но Лиза довольно долго пыталась сохранить свою независимость и не поддасться его мощнейшему природному очарованию. И все-таки не смогла устоять, и вот уже глупо хихикала и млела в присутствии певца, ощущая себя чуть ли не самой преданной его фанаткой.
- Ой, прости, мне надо привести себя в порядок, - взгляд девушки случайно упал на пальцы рук, на которых черными и синими пятнами засохли некогда мокрые подтеки от туши и теней для век. - Я сейчас.
- Конечно, я подожду, - понимающе улыбнулся Майкл, хотя вид размазавшейся по женскому лицу косметики его нисколько не смущал.
Лиза робко улыбнулась ему в ответ и, поднявшись с дивана, быстро скрылась за дверью ванной комнаты.
***
В гостиной, где довольно громко играла очередная рок-баллада, а гости, плотно окутанные клубами сигаретного дыма, вели яростный спор на тему гениальности Микеланджело, Стронг всеми правдами и неправдами пытался удержать мужа Пресли от зудящего желания пойти на поиски куда-то так надолго запропастившейся супруги.
Новоиспеченный папаша, на один вечер вырвавшийся на свободу из тесного круга семейных обязанностей и добравшийся до халявной выпивки, вот уже добрых полчаса как пребывал в изрядном подпитии и весьма неуверенно держался на ногах.
- Дэ-э-энни-и-и, ну оставь ты ее в покое-е-е, - вещал Бретт голосом библейского пророка, периодически затягиваясь самокруткой с легким наркотиком внутри. - Вы оба пришли расслабиться, отдохнуть, и в том числе друг от друга.
Дэнни сделал недовольный жест рукой, попутно расплескав часть виски из своего стакана, и пьяным голосом заорал Бретту в самое ухо, якобы пытаясь перекричать музыку:
- Ага! Лишь бы она не закрылась в ванной с кем-нибудь из твоих симпатичных гостей! Ну, ты знаешь, Лиза большая любительница экстремального секса!
Дэнни кое-как развернулся и обвел затуманенным взглядом собравшихся.
- Кстати, Джексона тоже нигде не видно!
- Он наверху, - Бретт кивнул головой в нужном направлении, - жестко имеет твою жену в самых извращенных позах!
- Иди ты! - Дэнни злобно, но не сильно ударил его кулаком в грудь попутно подавившись крепким алкоголем, от чего сильно закашлялся.
- Майкл действительно с Лизой наверху, но у них сугубо деловой разговор, - художник расплылся в улыбке Чеширского кота, одновременно пытаясь удержать в вертикальном положении явно перебравшего с алкоголем парня. - Джексон Царь и Бог в музыкальной индустрии, а твоя жена грезит о карьере певицы. Так что им необходимо обстоятельно поговорить друг с другом и без лишних свидетелей.
- Какая ей нахрен карьера? В нашей семье достаточно одного музыканта! И вообще, у нее трое детей! - вскипел Дэнни и одним большим глотком допил содержимое стакана.
- Двое, - поправил Бретт.
- Трое, - упрямо повторил Дэнни, красноречиво указывая пальцем на себя.
- А ну так-то да, - хохотнул Стронг, - пойдем-ка, мой юный друг, лучше еще выпьем.
Дэнни согласно закивал головой на поступившее предложение, и Бретт галантно сопроводил его в сторону импровизированного бара, в котором крепкий алкоголь, кажется, и не думал заканчиваться.
***
Пока Пресли приводила себя в порядок в ванной комнате, Джексон успел откровенно заскучать. Пара минут бездействия казались ему вечностью. Его безразличный взгляд скользил по стенам комнаты, оклееным бордовыми обоями с золотым тиснением, по предметам мебели, купленным на блошиных рынках Европы, по картинам, в массивных багетных рамах, большинство из которых Стронг написал сам.
Неосознанно сжимая пальцами кассету, Майкл пытался понять, к какому интерьерному стилю относится убранство гостевой комнаты, в которой он находился, и единственное слово, которое вертелось у него на языке, было словом - авторский.
Наконец его пристальное внимание привлек один предмет. Обернувшись, Майкл увидел возле самой дальней стены книжный стеллаж, выполненный в виде гигантской золотой рамы, в которую вместо картины были помещены книги. В таком предмете мебели разместилось немало библиотечной продукции, и Майкл был поражен столь необычным дизайном.
Он уже мысленно прикидывал, где у него в Неверлэнде можно разместить столь необычный арт-объект, как в ухе ожило портативное устройство, и Майкл высоко подскочил на месте от испуга и неожиданности.
- Алло, Майкл? - раздался сквозь шум небольших электронных помех родной женский голос.
- Привет, - настороженно произнес он в ответ, не понимая, слышит ли она его.
- Чем занимаешься? - продолжила Наташа после короткого приветствия.
- Мм... Приехал к одному старому другу в гости, - после некоторых колебаний Майкл все-таки решил сказать ей правду.
- Нууу... Тогда передавай Стронгу большой привет от меня.
- Хорошо. Но как?!..
- Ты забываешь, где я работаю, - мелодично рассмеялась она в ответ на его искреннее удивление и следом добавила:
- В устройстве датчик, по которому можно отследить все твои передвижения. Кстати, в эту самую минуту я смотрю на центральные ворота дома Стронга.
Майкл снова подскочил на месте, но теперь уже от радости.
- Ты здесь?! - почти прокричал он и в испуге покосился на дверь ванной комнаты, из-за которой доносился характерный звук работающего фена.
- У меня к тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться. Помнишь, ты просил свозить тебя кое-куда? Сегодня твоя мечта может стать реальностью, но надо поторопиться. Так что срочно бросай скучное сборище и вперед, навстречу приключениям.
Майклу не надо было повторять дважды: даже и не вспомнив про Лизу, с которой он так мило общался всего несколько минут назад, певец машинально сгреб кассету с дивана и двинулся в сторону двери.
- А это очень рискованно? - поинтересовался Майкл у незримого собеседника, касаясь пальцами ручки двери.
- Достаточно. Короче, Джексон, тебе понравится.
- У нас будут проблемы, детка. Подумай об этом.
Последние две фразы он произнес уже в коридоре, аккуратно прикрывая за собой дверь и быстрым шагом направляясь к лестнице, ведущей вниз.
«Говоришь, будут проблемы, детка? - плотоядно ухмыльнулся Стронг, пристально глядя в спину быстро удаляющемуся Джексону, который его не заметил. - И чем это вы тут занимались, интересно знать?»
Стронг шагнул к двери, из которой несколькими минутами ранее вышел Майкл, и распахнул дверь.
Посередине комнаты стояла странно растерянная Лиза Мария. Она быстро обернулась на звук, и едва появившаяся на ее лица радостная улыбка резко сменилась маской глубокого разочарования.
- А где Майкл? - капризно протянула Лиза.
- Я полагаю, тебе лучше знать, - Бретт едва успел подавить ехидную ухмылку, делая шаг внутрь комнаты.
Щеки девушки мгновенно зарделись, словно ее поймали с поличным на чем-то неприличном, и Лиза реально испугалась, что Стронг может догадаться о зараждающихся в ней чувствах к Джексону.
- Мы просто разговаривали, - фыркнула она безразлично, но, как оказалось, недостаточно убедительно для собеседника. - Майкл взял мою демо-кассету и обещал послушать в ближайшее время. Кстати, спасибо за пиар с твоей стороны.
- Всегда пожалуйста, - Стронг приобнял девушку одной рукой, притягивая к своей груди. - Это то немногое, что я мог сделать для тебя.
- Может быть все-таки стоит уволить Джерри к чертовой матери и нанять тебя вместо него?
- Я художник, Лиза Мария, я не продавец и никогда им не буду, так что я пас, извини, - он ласково потрепал девушку по голове, на что она подняла на него свои глаза.
На ее губах блуждала мечтательная улыбка, а полное отсутствие яркой помады навело Стронга на мысль о том, что Лиза с Майклом страстно целовались между разговорами о ее музыкальной карьере.
«У нас будут проблемы, детка, - вспомнил Бретт слова Майкла и следом добавил уже от себя:
Всем бы такие проблемы, Джексон».
***
Ему очень сильно хотелось сгрести ее в крепкие объятия, зацеловать до смерти, бесконечно шептать о том, как чудовищно он скучал по ней. Но вместо этого, приняв хмурый вид и безразлично поигрывая кассетой в руке, Майкл молча вперил взгляд в лобовое стекло. Ее забавляла такая очевидная и такая неуклюжая игра «в обижанку», но она решила игнорировать этот плохо скрываемый и до смешного непрофессиональный блеф.
- Что это? - Наташа кивнула на кассету.
- Да так. Один начинающий исполнитель дал за ужином послушать, чтобы я оценил и высказал свое экспертное мнение. Все как обычно, ничего нового, - вздохнул Майкл и, открыв бардачок, сунул туда кассету.
- Мм... Ясно... Ну что, поехали за ударной порцией адреналина?
- Угу. Только сначала я задам тебе вопрос - какого черта ты так долго не звонила? Надеюсь, ты купила очень хорошую, а главное крепкую плетку из бычьей кожи, потому что я чертовски зол на тебя, Наташа!
Боковым зрением Майкл заметил едва уловимое движение со стороны водителя и на его колени что-то мягко упало.
- Птица Феникс.
- В смысле? - Майкл в недоумении уставился на предмет.
- В смысле плетка так называется - птица Феникс. Это лучшее, что я смогла найти в люксовых секс-шопах Вашингтона.
«1:0 в мою пользу, мистер Джексон», - победно ухмыльнулась Романова, наблюдая за вмиг вытянувшимся от изумления мужским лицом.
- Но прежде, чем ты отшлепаешь свою плохую девочку, мы с тобой отправимся в одно очень интересное место.
Наташа томно подмигнула ему в салонное зеркало и рванула спорткар с места.
***
Майкл сегодня проснулся на удивление рано и теперь в задумчивости сидел на диване в гостиной с камином. Его тонкие музыкальные пальцы выбивали монотонную дробь на картонном футляре видеокассеты с фильмом «Телохранитель», а сам он пребывал в некой блаженной прострации: расслабленно наблюдал за рождением нового дня за оконом, за мерным покачиванием веток огромных деревьев, за лучами утреннего калифорнийского солнца, что скользили по дубовому паркетному полу, все ближе и ближе подбираясь к его босым ногам.
Кейт как всегда сделала все возможное и невозможное, чтобы выполнить очередное бзик-поручение своего звездного босса, и Майкл в свою очередь не остался в долгу. Чек на очень приятную сумму и недельный отпуск он посчитал вполне достойным вознаграждением за кучу безвозвратно потраченных нервных клеток своего личного ассистента.
Майкл перестал стучать пальцами и поднял кассету на уровень глаз, в который раз изучая черно-белый постер на обложке: герой Кевина Костнера нес на руках героиню Уитни Хьюстон, которая доверчиво уткнулась лицом в его мужественное плечо и крепко обвила за шею обеими руками. И все это эпическое действо удачно дополнялось проливным дождем и откровенным концертным костюмом последней.
Майклу понравилась картинка, по ее содержанию и цветовому решению он пытался угадать основную суть сюжета и взаимоотношений между героями. Спустя некоторое время он пришел к выводу, что певица не сможет-таки устоять перед брутальностью своего бодигарда, а мрачные тона обложки упорно наталкивали на мысль, что счастливого финала у данной истории не будет.
Прав он или нет, станет известно уже сегодня вечером, когда они посмотрят фильм вместе с Наташей, уютно устроившись на мягкой кровати в кинотеатре с ведром фруктового попкорна и закутавшись одним на двоих большим клетчатым пледом.
Майкл встал с дивана, подошел к деревянному комоду и спрятал кассету до нужного момента в верхнем ящике, после чего вернулся обратно.
На очереди для тщательного изучения у него был еще один предмет. Майкл взял его в руку, и тонкие кожаные ремешки взмыли в воздух веером ярких всполохов ярко-красного, оранжевого и золотого.
- Птица Феникс, значит, - ухмыльнулся мужчина, пропуская через пальцы бархатистые на ощупь полоски из натуральной бычьей кожи.
Окрашенные в огненные цвета они и правда чем-то отдаленно напоминали хвост, а рукоять, туго обтянутая ярко-красным кожаным чехлом на завязках, видимо символизировала голову и туловище мифической птицы.
Майкл еще раз взмахнул рукой, наблюдая, как хвост плетки послушно взмывает в воздух с характерным тихим свистом и мягким шуршанием.
- Прикольно... - констатировал певец и, задрав голову назад, плавно опустил кончики многочисленных тонких полосок себе на лицо. - И даже приятно.
Плетка нежно касалась кожи, даря невероятные ощущения чего-то очень неправильного, но такого заманчивого.
Майкл томно, почти со стоном выдохнул, убирая предмет от своего лица, и аккуратно потянул за одну из завязок на рукояти. Чехол мгновенно откликнулся на его действия и начал плавно съезжать вниз. Сперва обнажилось самое основание, которое представляло собой позолоченное резное кольцо, украшенное сплошной полосой из мелких белых бриллиантов. Далее шло само тело рукояти, сплошь испещренное тонкими горизонтальными выпуклостями весьма странной формы. Наконец чехол полностью обнажил то, что ранее было скрыто от посторонних глаз.
- Тьфу ты, блин! - невольно вырвалось у Джексона, и он брезгливо отбросил плетку от себя.
Та упала на диван в нескольких сантиметрах от него.
- Какая гадость, - сморщился певец, даже не желая смотреть в сторону Феникса. - Ну, Романова... А я это в руки между прочим брал.
Однако Майкл недолго боролся с приступом брезгливости, природное любопытство как обычно взяло верх над ним. Несколько раз настороженно покосившись в сторону плетки, он все-таки снова взял ее в руки и принялся детально рассматривать, периодически морща нос и произнося красноречивое «ф-у-у-у».
Как оказалось, рукоять Феникса была выполнена в форме внушительных размеров дилдо, которое настолько детально и правдоподобно копировало мужской детородный орган, что можно было только позавидовать таланту мастера. Полностью красного цвета, с головкой, покрытой тонким слоем золота, она была выполнена не из дешевой китайской пластмассы, а из ценных пород дерева.
- Ебануться... Люди все-таки извращенцы по своей природе, раз придумали такое.
Майкл зачехлил плетку и, откинувшись спиной на диван, закрыл глаза. В голове гулко пульсировала кровь. Впрочем, и не только там. Перед глазами вставали яркие эротические видения того, что и как он бы делал с Наташей при помощи данного прибора, и фантазии получались одна другой краше.
- И я тоже... извращенец! - простонал Майкл, вынося себе неутешительный вердикт, и резво соскочил с дивана.
Прихватив плетку с собой, он вышел из гостиной и прямиком направился в спальню.
***
Ласковые лучики солнца нежно освещали просторную детскую комнату, выполненную в бело-голубых тонах, и в которой вкусно пахло сладкой детской присыпкой и грудным молоком.
Молодая женщина, низко склонившись над белым пеленальным столиком, расписанным забавными мишками Тедди в голубых комбинезончиках, совершала каждодневный утренний ритуал: подмыть, переодеть, поменять памперс, накормить, пройтись детским маслом по всем трогательным складочкам и перетяжечкам обожаемого маленького тельца.
Младенец, по всей видимости, уже был сыт, так как довольно гулил в ответ на тихое мурлыкание своей матери.
- Доброе утро, Лиза! Как прошла ночь? - в дверях комнаты появился ее муж с их старшей дочерью Райли на руках, которой через полгода исполнится четыре.
- Все просто отлично, правда, малыш? - нежно произнесла Лиз, обращаясь к своему новорожденному сыну, и ласково провела пальцами по детскому животику, после чего бережно расправила все складки по верхнему краю памперса.
Лиза с младенцем на руках подошла к мужу и нежно поцеловала дочь в лоб.
- Доброе утро, милая.
- Доброе, мамочка. Ты снова возишься... с ним! - девочка недовольно ткнула пальцем прямо в лицо младшему брату, на что тот мгновенно разразился громким надрывным плачем.
Лиза сразу же отошла от них, огромным усилием воли подавляя в себе желание наорать на Райли. Детская ревность со стороны старшего ребенка с каждым днем проявлялась все отчетливее, и эту проблему надо было решать, причем, срочно.
Женщина отвернулась к окну, продолжая укачивать младенца на руках и твердить ему слова утешения, и тем самым полностью игнорируя дочь. Она понимала, что ведет себя неправильно, но внутри все кипело от злости.
За ее спиной послышался топот удаляющихся детских ножек, а вслед за ним шумный мужской вздох.
- Зря ты так...
- Она ревнует, разве ты не видишь?
- Вижу. Но игнорирование ее чувств и желаний не приведет ни к чему хорошему.
- После смерти папы все мои чувства и желания игнорировали все, кому не лень, и ничего, выросла! - Лиза резко развернулась к мужу лицом, и ее глаза полыхнули сильной обидой. - Даже ты не хочешь понять моего желания стать певицей.
- А Джексон, видимо, понял, - хмыкнул Дэнни и скрестил руки на груди, закрываясь в глухую оборону.
- Да причем здесь Джексон? Хотя, ты знаешь, он проявил заинтересованность, - на ее губах расползалась ядовитая усмешка: она понимала, что ее фраза прозвучала весьма двусмысленно.
- Заинтересованность как в певице или как в женщине? - мужчина, судя по всему, и не думал отступать и готов был пойти на открытый конфликт. Младенец притих, прислушиваясь к разговору взрослых.
- Поживем - увидим, - хмуро буркнула Лиза, четко теперь понимая, что ей бы хотелось от Джексона и того, и другого. - И возьми Бенджи, мне надо в душ.
Едва скрывшись за дверью спасительного пространства ванной комнаты, Лиза прислонилась спиной к холодному кафелю и закрыла глаза. Она плохо спала этой ночью, и виною тому был отнюдь не маленький сын. Она думала о Джексоне. Гребаном Майкле Джексоне, который никак ни шел у нее из головы с момента их разговора у Стронга.
Лиза шумно выдохнула и, нехотя оторвавшись от стены, направилась в сторону душевой кабины, на ходу избавляясь от нехитрой домашней одежды.
Нежась под теплыми водяными струями, медленно массируя голову шампунем с запахом цветущей сакуры и миндаля, она мечтала о тонких мужских пальцах, которые прикасаются к ее телу и дарят ощущение неземного блаженства. Эти изящные мужские пальцы стали ее своеобразным фетишем, она не могла не думать о них, не думать об их обладателе.
Это любовь?
Лиза отрицательно замотала головой и крепко зажмурилась, подставляя лицо водяному потоку. Нет, о любви говорить слишком рано, но то, что Майкл ее сильно зацепил, было вполне очевидной вещью.
Женские руки в плену ароматной пены заскользили по тонкой шее вниз, к груди. Наманикюренные пальчики игриво пробежались вокруг призывно торчащих сосков и робко их сжали. Чувственный разряд пронзил ее тело, в мыслях лишь проклятые мужские руки, которые гладят, сжимают, проникают внутрь, вырывая из нее крики похоти и наслаждения.
«Не хватало еще начать мастурбировать на него».
Где-то на периферии сознания короткой вспышкой мелькнуло недовольство, но тут же сгинуло в бурном потоке чувственного наслаждения. Ее несло стремительным течением по реке желания, и не было вокруг ничего, за что можно было бы зацепиться и выбраться на берег.
«Папочка, я хочу за Майкла замуж!» - колокольчиками звенел в ее голове детский голосок.
Лиза ухмыльнулась. Кто бы мог подумать, что наивные детские мечты спустя столько лет так некстати ворвутся в ее взрослую жизнь.