Глава 9
Темно, хоть глаз выколи. Холодно. Облачко пара скользит по щеке.
— Гарри, прошу.
Голос отдаляется. НЕТ, не смей уходить. Я знаю, что ты тут, ты мне нужен, я без тебя не смогу. Пелена спадает, красная вспышка заклинания разрезает воздух.
... На глазах у Гарри Сириус увернулся от луча, посланного Беллатрикс, — он смеялся над ней...
— Ну же, давай! Посмотрим, на что ты способна! — воскликнул он, и его голос раскатился эхом по огромной комнате.
Второй красный луч поразил его прямо в грудь.
Улыбка еще не сошла с его уст, но глаза расширились от изумления.
Казалось, Сириусу понадобилась целая вечность, чтобы упасть: его тело выгнулось изящной дугой, прежде чем утонуть в рваном занавесе, закрывающем арку.
Гарри успел увидеть на изможденном, когда-то красивом лице своего крестного отца смесь страха и удивления — и в следующий миг он исчез в глубине древней арки. Занавес сильно колыхнулся, словно от внезапного порыва ветра, и сразу же успокоился опять.
— СИРИУС! — закричал Гарри. — СИРИУС! Он просто упал в арку, мы можем вытащить его с другой стороны! Пустите!
— Ты ничего не можешь сделать, Гарри... ничего. Он...
— ОН НЕ УМЕР! СИРИУС!
Я распахиваю глаза, слепо всматриваясь в темноту. Липкий ужас оплетает меня своими щупальцами. Я впервые в жизни молюсь: только бы я еще находился в 1977 году, когда Сириус пригласил меня в Хогсмид, а я вдыхал аромат его волос. Вокруг непривычно тихо: меня окутывает аура заглушающего заклинания. В комнате ни единого источника света, я по запаху определяю, что нахожусь в больничном крыле. Какого черта? Поттер-девичья-память: на тебя напал Хвост. Во мне закипает волна ненависти.
— А, мистер Плэк, вы пришли в себя. Нет, нет, лежите спокойно, мистер Плэк! Сегодня переночуете здесь. Я СКАЗАЛА, ЛЕЖИ СПОКОЙНО! Так-то лучше. Все хорошо. Деточка, выпей это. Хорошо. Теперь засыпайте, — мадам Помфри, профессионально используя на мне метод кнута и пряника, вливает чертово зелье мне в глотку и удобнее устраивает мою голову на подушках.
Да, это хорошо. То, что она назвала меня Плэком. Это значит, я еще в прошлом, и все именно так, как я запомнил (включая подлое нападение крысеныша). Хорошо. Ух ты, а зелье-то ядреное. И для быка капли хватит. Подремать что ли... Точно, просто прикрою глаза.
* * *
— Джейми, сердце мое. Просыпайся. Я заберу тебя в спальню.
Я с трудом размыкаю отяжелевшие веки и размыто вижу склонившегося надо мной человека, который предусмотрительно сажает мне на нос очки. Я кое-как заправляю дужки за уши и уже отчетливее вижу Сириуса, восхитительного Сириуса, который меня и будит. Вот так бы каждый раз просыпаться.
— Ладно, держись за меня, мы пойдем в башню, — Сириус выглядит странно довольным.
— Да я и сам могу, — возражаю.
— Мочь то можешь, но я тебя все равно не отпущу. Прости меня, Джейми, во имя Мерлина! У меня возникло странное предчувствие, я отправился за тобой следом. Я увидел, как он тебя проклинает, и потерял голову. Настолько, что забыл, что владею магией. Господи, как я рад, что ты в порядке, — он накрывает мои руки своими и порывисто опускается на колени перед моим изголовьем.
Сердце отправляется вскачь. Я сжимаю его пальцы в ответ, он заглядывает мне в глаза.
— Да не волнуйся ты, — ободряюще говорю, он встает, не выпуская моих рук.
— Давай, пора тебе в свою кровать, — он заражает меня своей удивительной улыбкой.
Я забрасываю руку ему на плечи, он поддерживает меня за талию, и мы ковыляем прочь из больничного крыла.
* * *
Всю дорогу до башни Сириус рассказывает об эпичнейшем разгроме Петтигрю, о том, что сам Дамблдор вызвал Питера к себе в кабинет и пока его не отпускал.
Сириус усаживает меня на кровать. В потоке солнечного света я замечаю, что он изможден. Я беру его за руку и бросаю заинтересованный взгляд.
— Что такое? — Я серьезен.
— Ничего, сердце мое. Вчера было полнолуние, мы все просто устали, — объясняет он, вырисовывая большим пальцем круги на тыльной стороне моей кисти.
— Я пропустил, да? *здец. Ты не спал всю ночь, а сейчас еще и со мной возишься. Господи, давай, садись, отдохни хоть минутку, — поспешно бормочу я.
Он мягко улыбается, забирается на постель рядом со мной. Мы сидим, прислонившись к спинке кровати, вытянув ноги. Сириус привычным движением обнимает меня и устраивает голову у меня на плече.
— Когда мы только встретились, я обещал тебе, помнишь, что буду за тобой присматривать. Вот как раз этим я и занимаюсь. К тому же, мне вроде как нравится с тобой возиться, — он медленно обводит губами мой шрам на лбу.
— Ага, — соглашаюсь я, потупясь, складывая руки на коленях.
— Замечательно. Тогда как насчет этого? — он двумя пальцами приподнимает мой подбородок.
Я со вздохом поддаюсь, наши взгляды пересекаются, и я замечаю знакомый блеск в его зрачках. Он придвигается ближе, не разрывая зрительный контакт, и трется своим носом о мой, его ладонь смещается вбок, едва касается щеки, пальцы аккуратно откидывают прядь с моего виска. Его дыхание мягко скользит по моим приоткрытым губам, я провожу обеими руками по твердой груди, обнимаю его за шею.
Большим пальцем он ласкает мой висок, слегка царапая ногтем тонкую кожу. Он не двигается, ничего не говорит. Я закричу, если он ничего не предпримет, правда. В его глазах искрит и переливается жидкий металл, но ни единый мускул не дрожит в его лице.
— Закрой глаза, Джейми, — он шепчет, еще раз задевая меня носом. Я хмурюсь, а он только улыбается, — доверься мне, — прямо в губы. Господи, Сириус. Я прерывисто втягиваю воздух, мои веки, трепеща, опускаются.
Ничего не происходит. Время остановило свой бег. Сириус все так же спокоен. Пожалуйста, Мерлин, пусть он уже хоть что-нибудь сделает! Я не вынесу больше ни секунды томительного ожидания! Я нуждаюсь в нем! За всю свою несчастную жизнь я так ни разу не заводился, а он сидит просто так и смотрит! *лять! Я открываю рот, чтобы хоть как-то подтолкнуть Сириуса к действиям, и он сразу же запечатывает его поцелуем.
Неземной восторг пронзает меня, я чувствую на лице его дыхание. Наши губы плавно скользят, я запускаю руки в его волосы, прижимаю к себе. Он улыбается через поцелуй и слегка отодвигается. Я протестующе распахиваю глаза.
— Сердце мое, я знаю, что тебе нужно, — шепчет он и кладет свободную руку на изгиб моей шеи.
Снова целует меня нежно, бархатно.
Это слишком, слишком... Боги, мне нужно больше. Он глухо рычит, впиваясь в меня сильнее, властно и жестко. Я безропотно податлив: с моих губ срывается приглушенный стон, когда его язык змеей проскальзывает в мой рот.
Гладко, чувственно, захватывающе. Я забываю, как нужно дышать. Мы сливаемся в единое целое через этот дивный поцелуй, пространство и время отходят на второй план. Остается только Сириус.
Он неохотно отстраняется, обхватывает мое лицо ладонями, запечатлевает на лбу целомудренный поцелуй. Удовлетворенно вздыхает и зарывается лицом в мои волосы.
— Как насчет того, чтобы заниматься этим почаще? Например, постоянно, — говорит он на одном дыхании.
— Постоянно? — я переспрашиваю.
— Да... Но если ты против — так и скажи. Я ни в коем случае не настаиваю.
— Постоянно — это... — я заглядываю ему в глаза.
— Ну, пока я тебе не надоем, — его зрачки расширяются, заполняя радужку.
Я выпрямляю спину и глазею на него с таким же пристальным вниманием.
— Так, давай уточним. О чем именно ты меня просишь? — Я стараюсь говорить беспечно.
— Джейми, я хочу быть с тобой. И я хочу знать твой ответ, — Сириус серьезен, как никогда.
Ну ни *уя себе. Кажется, я сейчас брякнусь в обморок, как девчонка.
— Да, — отвечаю торопливо.
— Да? — переспрашивает он, не сдерживая улыбки.
— Да.
Он снова обнимает меня, и мне становится невероятно легко. Он со смехом прикасается губами к моей щеке, затем притягивает обратно, прислоняя спиной к своей груди.
— Хочешь, что странное расскажу?
— Валяй.
— Как только я тебя увидел, понял, что хочу быть с тобой. То есть, я обычно не завязываю отношения с теми, кого меньше недели знаю. Вообще-то, я в принципе не завязываю отношений. Ну вот, опять чушь несу, — сокрушается Сириус.
— Так ты понял, ага? — подкалываю я.
— Ну да. Как будто я глупая вейла, а ты мой потенциальный партнер. Я почему-то был уверен, что нам будет хорошо вместе, — продолжает он, не замечая моего ироничного тона.
Я мычу что-то в ответ и устраиваюсь на нем поудобнее.
— Сири, а у тебя сегодня есть уроки? — Я осознаю, что мы тут уже порядочно сидим.
— Еще чего не хватало. Я ночь напролет носился с Ремусом, а сейчас еще и ты попал в больничное крыло. Так что я прогуливаю, — объясняет он. Я приподнимаю голову, чтобы благодарно улыбнуться, а он, поражая своим напором, сминает мои губы поцелуем. Я безмерно удивлен, и тут же начинаю таять под его прикосновениями.
Он с легкостью ведет поцелуй, исследуя мой рот, кончиком языка массирует десны, проводит им по подкове зубов и проникает в меня полностью. Я весь в его власти, мои пальцы опять зарываются в его кудри. Благословенная мать Салазара Слизерина! У Сириуса врожденный талант к крышесносным поцелуям.
Я сижу у него на коленях, его язык хозяйничает у меня во рту, а руки — под рубашкой. Неудивительно, что я не слышу ни скрипа входной двери, ни звука шагов. Нас прерывает покашливание.
Я поворачиваюсь и вижу неуклюжую фигуру Петтигрю. Он стоит почти у самой кровати и чувствует себя явно не в своей тарелке. Сириус напрягается и нащупывает в кармане палочку.
ЧЕРТ, на самом интересном месте. Я смещаюсь с сириусовых колен и сажусь рядом. Под двойным разъяренным взглядом Питер трусливо пятится, но собирается с духом, стреляет в меня глазами и начинает:
— Джейми, я хочу, чтобы ты знал, что я очень сожалею о том, что случилось, — на удивление четко выговаривает он.
— Ага, то есть, ты просто извиняешься? ОН МОГ УМЕРЕТЬ! — Сириус в ярости соскакивает на пол.
— Это тебя вообще не касается, Сириус! — фальцетом кричит Петтигрю.
— Нет, *лять, касается! — выкрикивает Сириус, наставляя на толстяка палочку.
Питер, резко замолкает, взбешенно сверля нас взглядом.
— Это все? — Моему бесстрастному голосу позавидовал бы Малфой-старший (который здесь еще младший).
— Да, — тонко отвечает Хвост.
— Спасибо, что извинился, — буднично говорю я.
* * *
Сириус хватает меня за руку и тянет прочь из башни, к озеру. Он усаживает меня спиной к себе, между своих колен, и целует в макушку.
— Ты как?
— Нормально. Только успокоюсь.
— Насчет этого не уверен. Нужен ли ты мне спокойный? — отрывисто бросает он, откидывает мою голову и коротко накрывает поцелуем губы. Я вздыхаю, когда он отстраняется, и устраиваю голову на его плече.
К хорошему быстро привыкаешь, однако.