Глава 6
Не прекращая шутить и смеяться, мы заходим к класс зельеварения: как раз к началу урока. Джеймс сразу же подсаживается к Ремусу, имея вполне определенные виды на еду, принесенную из кухни. Сириус тянет меня за собой на последнюю парту, я шарю в сумке, вытаскивая учебник, а Сириус неподвижно замирает. Я недоуменно поднимаю глаза: он наблюдает за Малфоем и Снейпом с выражением, не предвещающим ничего хорошего. Я нервно сглатываю.
— Сейчас, — он шепчет мне.
— Что...
— Просто смотри, — вполголоса говорит Сириус, наклонившись так близко, что его губы касаются моего уха и почти неощутимо скользят по щеке, когда Сириус отстраняется. Кровь резко приливает к моему лицу, и я жадно слежу за ним, он выхватывает палочку из складок мантии.
Снейп поднимается со своего места, выходит вперед, сдает домашнее задание и поворачивает обратно. Сириус бормочет "Дивестио!", и Снейп предстает голым на глазах у всего класса. Куда бледнее обычного, содрогающийся от унижения, он устремляет яростный взор на Джеймса, порядком шокированного (хотя не совсем уж и неприятно шокированного). Точно с таким же изумлением на Снейпа таращатся и остальные ученики.
Малфой медленно вытягивает палочку и поднимается с места, но даже не думает двигаться в сторону товарища. Джеймс, недоумевая, почему Снейп испепеляет его взглядом, тоже встает.
Сириус с самодовольным видом подходит к Джеймсу.
— МОЛОДЫЕ ЛЮДИ! НЕМЕДЛЕННО УСПОКОЙТЕСЬ! — взрывается наконец Слагхорн, который все это время копался в чулане с ингредиентами сзади класса.
— Сэр, — достаточно спокойно начинает Джеймс.
— Ничего не хочу слышать. Поттер, Плэк, Снейп, Малфой и Блэк — вы придете сегодня ко мне на отработку после ужина. Мистер Снейп, пожалуйста, оденьтесь. Все остальные — САДИТЕСЬ, — требует Слагхорн, его обрюзгшее лицо перекошено от ярости.
Кое-как отсидев зелья, мы идем на гербологию, в теплицы. Ремус бросает на нас уничижительные взгляды, а Сириус то и дело разражается короткими приступами лающего смеха.
Приобняв меня за талию, Сириус наклоняется к моему уху и тихо шепчет:
— Ты видел рожу Снейпа? Бесценное зрелище! — Каждый его выдох тончайшим шелком скользит по моей коже.
— Не то слово, — я улыбаюсь в ответ.
— Думал, тебе должно понравиться, — он отворачивается от меня, но руки не убирает.
Остаток дня проходит достаточно мирно, не считая мстительных взглядов слизеринцев и горящих — МакГонагалл. Мы спускаемся на ужин в большой зал.
Сириус непривычно мягок сегодня, постоянно меня обнимает. Это, собственно, неудивительно — Сириус всегда легко шел на физический контакт. Хотя странно одно — почему он так свободно прикасается к практически незнакомому человеку? Еще и трех дней не прошло с нашей встречи. Он не только обхватывает меня за талию или за плечи, но и интимно наклоняется ко мне, вполголоса сообщает самые обыденные вещи. Более того, его губы время от времени порхают по моим щекам призрачными бабочками. Каждый раз, переставая пытать меня жарким шепотом прямо в ухо, он пристально смотрит мне в глаза, переплетая наши пальцы, чтобы привлечь мое внимание. И я не могу не замечать намеренно-искушающие взмахи ресниц и обольщающие улыбки, которые он посылает мне в ответ, когда я рассказываю ему о своей жизни.
На ужине все повторяется. Его рука лежит у меня на плечах, и иногда он склоняется ближе, опаляя дыханием (не то чтобы я возражал). Он увлеченно болтает с Питером о том, что тот возмутительно мало знает о правилах уходах за метлой, в то время как его ладонь смещается с моих плеч на шею. Не прерывая разговора, он мягко сжимает мои мышцы, а затем его рука соскальзывает вниз, на оголившуюся между поясом брюк и рубашкой кожу, и начинает вытворять невообразимое. Сириус вырисовывает на моей пояснице круги большим пальцем.
У меня сбивается дыхание, и подскакивает пульс, я пытаюсь не краснеть и продолжать есть как ни в чем не бывало. Мерлин, как же ОН может вести себя так, будто ничего и не происходит? Разве он не догадывается, что это все — что мне нужно (за исключением смерти Волдеморта, конечно)? Разве не понимает, что мои нервные окончания существуют только там, где его палец касается моей кожи? Разве не осознает, что дарит мне ложную надежду?
Я в принципе непривлекателен для Сириуса. Эта мысль опускается на меня крышкой гроба. Я обреченно роняю голову на локти, а рука Сириуса падает ниже, накрывая мой зад. Ласка, как будто, машинально, продолжается. Мы с Сириусом встречаемся глазами, я вижу зарево пожара в их глубине, и мои мысли осыпаются пеплом.
— Все в порядке, Джейми? — он спрашивает с улыбкой.
Его улыбка. Ох, Мерлин, его улыбка. Слегка кривоватая и бесконечно яркая. Она всегда согревает, как бы сильно я ни замерзал. Она двусмысленная, мучительная, и она — все, в чем я нуждаюсь. Сириус тот — в ком я нуждаюсь. Так, Гарри, не отвлекайся! Тебе задали вопрос. Что за вопрос? Ах, точно.
— Просто устал, наверное, — я пытаюсь сконцентрироваться на своих руках.
— Ну, вам в любом случае еще на отработку. Давай, встряхнись, — встревает Питер.
При упоминании отработки Люпин фыркает и ухмыляется.
— Ага, точно, ВАША отработка. Расскажете, как прошло, — Ремуса буквально переполняет чувство превосходства.
Сириус снимает руку с моей задницы и поднимается со скамьи, перекидывая через левое плечо не только свою, но и мою сумку, предлагает мне руку. Брови Люпина буквально взлетают вверх от увиденного, но он молчит, и я принимаю ладонь Блэка.
Джеймс встает следом, такой же пораженный, как и я. Сириус переплетает наши пальцы и прогулочным шагом направляется в подземелья. Ээ, я что-то важное пропустил? Наверняка. Ладно, проехали. Может, Снейп подлил любовного зелья в тыквенный сок Сириуса за завтраком. Маловероятно, конечно, но отчего бы и нет? А может, у Мародеров такой вот ритуал инициации. Жестоко, да, но вполне реально. В таком случае, почему Джеймс ТАК таращился на нас? А что, если попытаться получать от происходящего удовольствие? Я же так хотел этого два года! Конечно, это не МОЙ Сириус, но все-таки Сириус. Преданного, храброго, любящего крестного из моего времени уже нет, и мне выпал единственный шанс узнать Сириуса ближе. Ох, Поттер, соберись! Опять растекаешься в луже чувств и отчаянных мыслей, любезно подкинутых не в меру живым воображением.
Кажется, я на этой неделе в сотый раз спускаюсь в класс зельеварения. Нас встречает нервный Слагхорн.
— Джентльмены, как любезно с вашей стороны все-таки появиться... С пятнадцатиминутным опозданием, — скрипуче выдает он.
— Мы дико извиняемся, сэр, но нас задержал Кровавый барон. Вот это был кошмар! Сами ведь знаете, как случается, — Сириус, поеживаясь, пытается успокоить профессора.
— Неважно, что там у вас произошло. Вы задержитесь ровно на столько, на сколько опоздали, — Слагхорна ни на йоту не проняло душещипательной историей.
— Да, сэр, — торопливо соглашаюсь я, беспокоясь, как бы Сириус не наговорил лишнего.
— Хорошо. Мистер Снейп с мистером Малфоем уже приступили к чистке котлов в моей личной лаборатории. Мистер Поттер, вы присоединитесь к ним, и не уйдете, пока все не заблестит, — командует Слагхорн, и я едва не дергаюсь с места, по привычке отзываясь на свою фамилию. К счастью, Сириус крепко держит меня за руку, пальцы все еще переплетены.
— Конечно, сэр, — Джеймс стискивает зубы и уходит из класса через дверь справа.
— Мистер Блэк и мистер Плэк, вы будет прибираться и расставлять ингредиенты в кладовой в алфавитном порядке, пока не закончите полностью. Вам ясно, мистер Блэк? — вопрошает Слагхорн. Сириус напрягается, но продолжает приторно улыбаться.
— Абсолютно, сэр. — Сириус наконец разжимает руку и опускает наши сумки на пол.
— Отлично, отлично. Я буду у себя в кабинете, если вам понадоблюсь, — мастер зельеварения удаляется в том же направлении, в котором отправился Джеймс.
— Кажется, лучше нам уже приступить, — я подхожу к кладовке. Сириус неопределенно хмыкает в ответ.
— Можно у тебя кое-что спросить? — Он явно взволнован.
— Ээ, ну да. — Я открываю дверь чулана. Мы начинаем с пола и наполовину его подметаем, когда Сириус заговаривает снова.
— Как ты относишься к... ну, я имею в виду... да, да, я понимаю, что я немного... наверное, лучше сказать... — Сириус спотыкается. Ох, Мерлин, какой же он душка, когда вот так стесняется.
— Нормально я отношусь, — я специально не поясняю к чему.
Он улыбается, его зубы поблескивают в тусклом освещении кладовки.
— Тогда, это здорово. Ты просто как-то напрягся, вот я и хотел убедиться, что все путем, — Сириус разъясняет, не переставая улыбаться.
— Дело точно не в тебе. Вообще-то, да, в тебе. Но это я в другом смысле. Я просто... Просто я не привык к такому. Вот. — Я пытаюсь озвучить свои мысли. Кажется, Сириус все понял правильно — он притягивает меня к себе, обнимает.
— Привыкай теперь, — он мягко говорит. Впервые я чувствую себя живым. Пусть я и нахожусь в кладовке с ингредиентами, в самом ненавистном месте Хогвартса.
Правая рука Сириуса лежит на моей талии, а левая поднимается вверх и поглаживает мою шею.
Он придвигается ближе, трется своей щекой о мою, его пальцы зарываются в волосы на затылке и приподнимают мою голову. Сириус пристально смотрит мне в глаза, и меня вновь обжигает — пожар в его зрачках вспыхивает с новой силой, я вижу в них голод и желание, и меня перестают интересовать мотивы его поступков.
— Джейми, — выдыхает он. Его ладонь скользит по моей щеке, а большой палец поглаживает нижнюю губу. Он медленно склоняется надо мной, так медленно, что я мог бы отстраниться, если бы захотел. Воздух сгорает в моих легких, я не отрываю от его лица широко раскрытых глаз.
Когда я почти не выдерживаю томительного ожидания, его губы касаются моих так мягко, что на глаза едва не наворачиваются слезы. Его губы вскользь проходят по моим. Я не моргая продолжаю смотреть на него, рывком сокращаю расстояние между нами и целую его сам. Мои веки наконец опускаются.
Земля уходит у меня из-под ног, мир переворачивается, и меня накрывает волной экстаза. Я жил все эти годы ради этого единственного момента.