«Самая самая»
Я устроилась в гримерке, медленно попивая воду и поедая почти все фрукты, что стояли на столе. Сосредоточилась на каждом глотке, будто задерживая время, потому что весь этот концерт заставил меня ждать одного — момента, когда смогу спокойно поговорить с Егором.
В голове прокручивались все детали выступления, каждый звук, каждый взгляд, и я ловила себя на том, что думала лишь о нём.
На экране телевизора уже играла последняя песня «Отпускаю», и я точно знала, что Егор вот‑вот появится на той же платформе.
Я вышла из гримерки, осторожно держа в руках бутылочку воды. Встала рядом с платформой, готовясь к его появлению, и держала бутылку так, будто это был единственный предмет, способный меня успокоить. Каждый звук со сцены, каждый световой эффект подсказывал, что вот‑вот момент будет.
Платформа медленно поднялась вверх, и я подошла ещё ближе, стоя на месте, слегка переступая с ноги на ногу. Услышала его голос:
«С вами был Егор Крид, EK team, EK family — forever!», и увидела, как платформа начинает медленно опускаться вниз.
Он шагнул с платформы, даже не успев полностью сойти с неё, и сразу притянул меня к себе. Его руки легли на мою спину уверенно, крепко, будто он весь вечер только этого и ждал. Я обняла его в ответ — с такой силой, что сама удивилась, сколько эмоций копилось во мне всё это время.
— Ждала меня? — спросил он тихо, почти в ухо, голос еще хриплый после концерта.
— Конечно ждала! — выдохнула я, уткнувшись носом в его ключицу.
Егор слегка отстранился, кашлянул. Я тут же сунула ему бутылку воды:
— Держи.
Он поднял бровь, ухмыльнулся:
— Ого, какая забота.
Я сузила глаза и угрожающе покачала бутылкой:
— Ещё одно слово — и я вылью тебе это всё на голову.
Он поднял руки в притворной капитуляции:
— Понял-понял.
Но его глаза смеялись.
Мы медленно пошли по коридору, и почти сразу столкнулись лицом к лицу с Машей. Она кивнула Егору, улыбка на лице:
— Молодец. Это было легендарно.
Он просто ухмыльнулся и продолжил вести меня, одной рукой приобняв за плечо. Я прижалась чуть ближе, чувствуя лёгкую усталость и прилив адреналина после концерта.
— Егор... мне столько надо с тобой обсудить... — выдохнула я, пытаясь собрать мысли.
Он только мягко пожал плечом и ответил спокойно:
— Все в гримерке. А пока что... дай мне пару минут тишины.
Я кивнула, поняв, что лучше сейчас не лезть с разговорами.
Он провёл меня в свою гримёрку, и я присела на диван. Егор быстро снял футболку и надел другую, при этом заметно расслабившись:
— Как же я устал...
Он присел рядом.
— Ты действительно молодец. 86.000 людей... это же безумие!
Я похлопала его по плечу, улыбаясь, а он мягко взял мою руку, поцеловал ладонь, а потом прижался щекой к ней. Обняла Егора, и его руки скользнули под мой топ. Я быстро отстранилась:
— Погоди... дай я переоденусь. Вся мокрая.
— Так это же хорошо. Я привык, что девчонки всегда мокнут рядом со мной, — ухмыльнулся он.
Я закатила глаза.
— Ладно... могу дать тебе свою футболку.
Он подошёл к шкафу и достал белую футболку своего бренда. Я надела её, и она села идеально — стильно и удобно, будто была создана специально для меня. Он подошёл к мне впритык и прижал к стене:
— Теперь я могу продолжить?
— Хмм... я бы ещё хотела малину в шоколаде, — пробормотала я с улыбкой.
Не успела я опомниться, как Егор поднял меня на руки и с лёгкостью рухнул вместе со мной на диван.
Мы удобно устроились на диване — я полулежала, закинув ногу на его бедро, он лежал на спине, одной рукой обнимая меня, другой лениво перебирая мои пальцы. Мы болтали обо всём подряд: обсуждали концерт, фанатов, Машу, кто как прокололся на репетициях. Смех то и дело перебивал фразы. Но вопрос, который крутился у меня в голове весь день, наконец вырвался наружу:
— Почему я тебе понравилась?
Он даже не шелохнулся. Просто посмотрел на меня снизу вверх — так, будто специально выдерживал паузу.
— А кто сказал, что понравилась? — абсолютно спокойным голосом.
Я резко приподнялась на локтях, возмущённо округлив глаза:
— Не поняла...?
Егор не выдержал и рассмеялся — так искренне, чуть хрипло, прикрыв лицо ладонью.
— Да я влюбился в тебя сразу, Саша, — сказал он, уже мягче, но всё так же улыбаясь уголком губ.
Его слова прозвучали просто, без театральности — и от этого пробили сильнее. Щёки вспыхнули, и мне пришлось отвести взгляд, чтобы он не увидел, как сильно на меня это подействовало. А он уже потянулся, поймал мою руку и медленно поцеловал её, будто поставив точку в разговоре.