26.
*новый день*
Тай:
На улице появились людишки и нам приходится возвращаться домой. Возможно, после стольких поцелуев у нас должны болеть губы, но нет. Мы упрямо продолжаем дарить друг другу прикосновения и довольно улыбаться, обнимаясь.
Держась за руки, мы кое-как влезаем в дверь, но всё же влезаем. Мы почти спим, но никто даже не думал сдаваться в лапы сновидениям.
Я стаскиваю обувь, чмокаю Джошика в щёчку и бегу наверх.
Мо́ю руки, переодеваюсь и понимаю, что стоило бы позавтракать и в следующее мгновение бегу вниз, где меня ждёт Дан. Он ловит меня, сонно обнимает и я тоже борюсь с желанием уснуть. Кажется, что мы действительно обнимаемся в постельке, прежде чем отдаться снам. Но нет.
Мы должны держаться. Голубоволосый прижимает меня к себе, обжигающе шепча:
- Принцесса, сейчас сбегай и надень носочки, хорошо?
- Ну, папочка, - хнычу я, не желая вылезать из обнимашек.
- Котёнок, будь послушным, ты ведь не хочешь, чтобы папочка тебя наказывал? - поцелуй за ушком и я еле сдерживаю стон в себе, а за ним слышу ухмылочку, - Малыш, беги за носочками.
- Я не хочу лишаться твоих обнимашек, - тихонько хнычу, слишком уютно устроившись на груди голубоволосого, потираясь носиком об мягкую ткань футболки на груди Дана
- Котёнок.., - чуть строже говорит старший, а я всё понимаю, виновато поджимаю пальчики на ногах и нехотя выскальзываю из обнимашек.
Натянув тёплые носочки, я вижу её.. она такая мягкая и манящая, тёплая и уютная..Кроватка..Ну ничего ведь не случится, если я на немного упаду на неё и пообнимаюсь с подушкой? Джошик же не хочет меня обнимать. А обнимашки с подушкой будут считаться изменой?
Я осуществляю задуманное.
Эта ночь была такой прекрасной.. И пусть сейчас я еле держусь от того чтобы уснуть, это того стоило.
Я прикрываю глазки. Всего лишь на две минутки. Не больше. Клянусь.
Спустя время я ощущаю поцелуй на виске и тепло рядом.
- Зайка, ты спишь? - ласково и совсем приглушённо говорит любимый голос.
Я моментально вскакиваю, активно отрицая это.
Не может быть. Я не мог уснуть. Нетнет. Не мог. Я ведь обнимался с подушкой всего лишь несколько минут.
Джош утихомиривающе обнимает меня, поглаживая по спинке. Я вижу, что и мои любимые глазки полуспят и мы так тесно прижимаемся друг к другу..И Джошик такой тёплый и уютный. Я обнимаю его и наши губы смазанно и лениво встречаются.
- Принцесса, хочешь спатки?
- Неа, - вяло отвечаю я.
Думаю, папочка прав, называя меня совёнком. Ведь ночью я совсем не хочу спать, а днём меня клонит в постельку.
Дан заботливо заворачивает меня в одеялко и вручает медвежонка в мои сонные обнимашки.
- Поспи, котёнок, - поцелуй в лоб и я оказываюсь на подушке.
- Папочка, я не смогу уснуть без тебя, - тихонько хнычу и направляюсь обратно в тёплые руки старшего, ласкаясь к его груди, будто котёнок, просящий ласки.
Звонок в дверь и я вновь издаю разочарованный всхлип, когда Дан встаёт, оставляя меня без своего тепла.
Я счастливый, но до ужаса хочу спать. А тут кто-то нагло обламывает мои планы выспаться в объятиях любимого енотика.
Я устало выкатываюсь из комнаты. Мне бы стоило обидеться, но у меня на это нет сил и желания. Джошик ведь такой енотик.
Моё тихое потерянное "папочка?" эхом разбивается об стены и я чуть ли не скулю, не слыша ответа. Мои ножки ощущают холодный пол даже сквозь тёплые носочки. Так холодно и пусто.
Я вижу Дана на кухне и тут же бегу к нему в руки. Голубоволосый ловит меня и прижимает к себе. Я тыкаюсь сопящим носиком в изгиб его шеи, довольно улыбаясь и вдыхая любимый запах.
- Принцесса, ничего не хочешь сказать? - как-то слишком строго говорит старший и даже родное "принцесса" не звучало так ласково и тепло. Я испуганно подымаю голову, бегая взглядом вокруг.
Замечаю Брендона и мне невероятно стыдно. В прошлый раз я оскорбил ни в чём не виновного Ури, а сейчас вообще проигнорировал.
Виновато опускаю голову.
- Брендон, извини, пожалуйста. За всё, что я сказал тебе в прошлый раз. Прости..Мне невероятно стыдно.., - виновато говорю я и чуть ли не плачу, ведь Дан отпустил меня из своих
рук и повисала тяжёлая тишина. Я издаю тихий всхлип и, кажется, я всё испортил. Снова.
Джош:
- Мне стоило бы обидеться, но во-первых - ты был расстроен, во-вторых - я и правда подвёл друга, да и тебя за одно, а в-третьих - ты носишь мои украшения, поэтому, да, я прощаю тебя, Тайлер! - мой друг крепко обнимает одиноко стоящего в центре кухни Джозефа, и улыбается, как всегда, ярко и солнечно.
- Умничка, Тай, люблю тебя, не плачь, солнышко.. - я тоже присоединяюсь к ним, целуя моего малыша, после, усаживаю Тая на спинку, как рюкзачок, чтобы дать понять, что я на него тоже не обижаюсь, и, тем более за что?
Мы дружно и мирно теперь наконец-то пьём чайок и мило болтаем о том о сём.
Я наконец узнал новости: Про Брендона наконец узнали и про его талант тоже, поэтому одна известная модная фирма предложила ему отличную работу: он сделает целую коллекцию украшений, а их представят на показе мод, напечатают в журналах и заплатят. Но вот мадам ничего не сказала ему про его гонорар, упомянув то, что если он сможет зацепить многих модельеров своими издельями, то получит намного больше, чем какой-то доход. На мои вопросы он лишь пожимал плечами и отговаривался тем, что он наконец занимается тем, что нравиться.
Патрик и Пит снова вместе, чего, собственно, и следовало бы ожидать. На линейке в школе старшеклассники разыграли учителей взрывая петарды под сценой. Занятия начнутся всё-таки завтра, поэтому Ури последний день свободен и даже предложил нам всем вместе сходить в парк, развеется, насладиться ранней осенью в лучах заката, но мы слишком устали и мечтаем о сне, да и врятли сможем вообще поднять себя.
Я поблагодарил друга за приглашение и вежливо отказался.
- Эх вы! - досадовал Брендон. - Ну ладно, я возможно погуляю с Патом и Питом. Хотел насладиться вечером с вами, но да ладно. Кстати, вы хорошо провели последний день лета?
На этот вопрос младший в моих руках напрягается и зарывает покрасневшее личико в меня, а я только могу, что бегать по кухоньке глазами и искать хоть какое-нибудь спасение от того разговора.
- Да, нам очень запомнился этот день... - мечтательно выдыхаю я, погружаясь в недавние счастливые, страстные воспоминания.
- Ещё бы! Этот вечер всем запомнился - ведь метеоритный дождь был! Вы же про него? - рассказывает он и у Джозефа челюсть отвисает от удивления. Это его слабость - звёзды, но мы не можем пока рассказать моему другу о произошедшем, поэтому я быстро перебиваю восхищённо Тайлера своим:
- Да, да, конечно! Он был потрясающим! - восклицаю я, разводя широко руками в разные стороны. Тайлер всё понял:
- Я вот только сфоткать не успел.. - прошептал уже хихикающий каштановолосый и мило мне улыбнулся.
Брендон удивлённо хлопает глазами и непонимающе на нас смотрит, а мы только и можем, что от души рассмеяться и поцеловать друг друга забыв о присутствии Ури.
- Кхм-кхм! - прокашлял друг и мы поняли, что ему неловко. Тай тут же покраснел и уткнулся в изгиб моей шеи, слегка целуя её. Я приобнял его и продолжал беседовать с другом, несмотря на его непонимание.
Спустя, наверное, минут 20 мы наболтались и Брендон решил уходить, ведь ему нужно хорошо провести последний денёк свободы от школьных уз.
Я собирался проводить друга, но потом понял, что мой малыш благополучно уснул на мне и теперь счастливо сопит.
- Ох, Боги, какой он милый! - восторгается Брендон Таем, словно тот, какой-то милый щеночек, и тянется за своим блокнотом.
- Что ты удумал? - с улыбкой вопрошаю я.
Он садиться напротив меня:
- Так, Джиш, наклони голову к нему так же нежно и мило, как было до этого. Ага, да, вот так. - я делал всё, что просил мой творческий приятель, а он был доволен этому. - Так, теперь сострой ту же романтичную улыбку, которой ты лыбишься, когда он тебя целует. - на мне слегка проступает румянец, я улыбаюсь и довольно представляю это в голове.
Пока мой друг непонятно что творил в своём блокноте, я порядком подустал и даже засыпал на ходу, но настойчивый Ури толкал меня в плечо и заставлял взбодриться, чтобы он смог закончить, причём непонятно что.
А сам я не мог перестать любоваться моим мальчиком. Его носик нежно подрагивал, реснички тоже тряслись, но сам он спал крепко и во сне чуточку лепетал что-то тихое и нежное, но я точно расслышал "Джоши... Папочка!"
Улыбка сама лезла на лицо и сияла ярче ночных звёзд, что мы видели.
- Готово! - шёпотом провозгласил друг и соскачил со стула, на котором сидел, словно воробей.
- Что готово? - поинтересовался я, а Ури уже запихнул блокнот в рюкзак и прошествовал через кухню в гостиную.
- А это узнаешь через два дня, - он подмигнул мне и довольно улыбнулся. - Тебе придёт письмо, вот так и узнаешь! Ладно, мне пора, голубки, я закрою, не переживай. - он элегантно выпрыгнул в обувь и посмотрел на нас сквозь сердечко из рук, что соорудил сам. - Пока, пока, красавчики! - он помахал рукой и долбанул дверью, от чего я сжался в комочек, а младший спросони подскачил.
- Тихо, Тай, чшшшш... Всё хорошо, солнышко... - я целую его, пока малыш трёт глазки и тоже нежно меня чмокает. - Идём в кроватку?
На моё предложение он невнятно кивает и я отправляюсь с ним в спальню в предвкушении романтических снов.
Тай:
Просыпаюсь, сладко зевая. Я стиснут в обнимашках и, похоже, не могу двинуться. Ну и ладно. Довольно улыбаюсь, нежно целуя спящего Джошика в шею. Он такой милый когда спит. Небесные кудряшки небрежно взъерошены ото сна. Закрытые веки немного подрагивают. Я вновь касаюсь губами чувствительной кожи и краем глаза улавливаю слабенькую улыбочку на любимых губах.
- Ты не спишь? - я кое-как тянусь до челюсти голубоволосого, оставляя легкий поцелуй. В ответ молчание и я понимаю, что Дан притворяется ради моих поцелуев.
Я коварно улыбаюсь, принимая правила игры. А Дан как назло ещё крепче стискивает меня в обнимашках, не давая нормально дотянуться до "спящего" личика. А что я, собственно, должен сделать, чтобы меня выпустили?
Я немножко верчусь, дотягиваясь до щеки и невесомо целую. Дан поощряюще ослабляет хватку и я чмокаю губы, но старший вновь крепче стискивает моё тельце, гранича с отсутвием кислорода. Я верчусь, сосредоточено сопю и всё же дотягиваюсь до носика с чмоком. Руки Джоша оказываются на моей пояснице, но он всё ещё крепко держит меня. Его губы растягиваются в улыбке. Я тянусь вверх и губами дотягиваюсь до лба.
Голубоволосый наконец-то довольно открывает глазки, выдавая своё бодорствование. Я тоже довольно улыбаюсь и вешаюсь в обнимашки Джошику, оказавшись носиком у его шеи.
- Тебе не кажется, что наш режим сна совсем не тот, который должен быть? - тихо бормочу я, шумно вдыхая любимый запах.
- Может быть. Но ты совёнок и тебе можно, - подымаю голову, получая чмок в губки.
Я ползу ещё ниже, устраиваясь на животике Дана, что ровно вздымается под моей головой. Слышу тихое урчание и тихо хихикаю.
- Что? - непонимающе спрашивает старший.
- Ты забавно звучишь, - весело отвечаю я, касаясь губами животика под собой, - ох, ты же наверное голодный. Мы ведь ничего не ели часов с двух ночи.., - говорю я и перекатываюсь на пол.
Пока пытаюсь соурудить что-то хоть отадалённо напоминающее завтрак, хотя стоит уже готовить обед, Джошик обнимает меня со спины и целует в шею. Будто бы действительно наше обычное утро. Дан кусает меня за мочку ушка.
- Знаешь, принцесса, Брендон сказал, что ты милый.
- А ты ревнуешь? - улыбаясь, говорю я. Голубоволосый целует меня за ушком и я плавлюсь. Мне бы хотелось, чтобы Джошик вправду меня ревновал. Это ведь значило бы, что он не хочет меня терять.
- Нет, но могу. А ещё Брендон прав, - я ещё шире лыблюсь, - ты просто прелесть. Мой маленький сладенький котёнок самый-самый милый, - поцелуй вновь остаётся за ушком и я просто выпадаю из реальности от нахлынувших чувств и ощущений.
Я вижу и ощущаю взгляд Дана на себе. Такой влюблённый и влаственный одновременно, будто бы я свожу его с ума одним только своим присутствием рядом.
Тихонько взвизгиваю, ощущая как мои ножки оторвались от пола. Голубоволосый успокаивающе целует меня, усаживая на стол. Хорошо, что там ещё нет посуды, иначе всё бы оказалось на полу и в дребезги разбилось бы, тогда, возможно, мы бы поранились. Я обнимаю Джоша за шею, несмело притягивая к себе ради поцелуя. Ножками обвиваю бёдра старшего, скрестив лодыжки.
Тёмные глаза так пожирающе смотрят на меня. И я чувствую себя нечтожным, но защищённым в руках папочки. Джош отрывается от моих губ и я недовольно хнычу. Какого черта он со мной играется? Но я люблю это. Поцелуй в шею и я изо всех сил стараюсь держать стон в себе.
- Малыш, ты можешь быть громким. Стони во весь свой прекрасный голосок для своего папочки, - то, как горячо говорит это Дан заставляет мою крышу улететь и я послушно выстанываю во весь голос, - хороший котёнок, - такой невинный поцелуй за ушком вырывает из меня громкий стон.
С каждым поцелуем я так открыто стону папочке на ушко. Он хвалит меня, вновь и вновь целуя. Я наконец-то перехватываю поцелуй на губы. Старший так прекрасно водит язычком в моём влажном ротике. Я ощущаю как горят мои щёчки. Дан прижимает меня к себе удерживая за спинку, но всё же между нами есть пространство. Я тяну кудряшки, желая всё больше и больше прикосновений наших губ.
Поцелуипоцелуипоцелуипоцелуи. Они охватывают меня всего.
И я громко выстанываю "пап-почка", жадно хватая воздух из-за поцелуя на внутренней стороне бедра. Кажется, даже там у меня будет собственническое пятнышко. Это такое прекрасное новое чувство. Губы нежно касаются чувствительной кожи, затем немного оказывается между любимых губ, лёгкий укус на свежем чувствительном пятнышке, а за ним влажный язычок заглушает боль укуса. Я улетаю куда-то в космос, громко и совсем несдержанно постанывая.
Сквозь звуки поцелуев я вновь слышу урчание животика голубоволосого и тихонько хихикаю в поцелуй, старясь выбраться из обездвиживающей хватки.
- Что такое, принцесса?
- Т-ты должен поесть..
- Я так не думаю, - очередной поцелуй обрушивается на мои губы.
- А твой животик - да, - как можно грознее говорю я и толкаю Дана, спрыгивая со стола на пол.
- Ты будешь наказан за это, котёнок, - говорит Джош, а я ему не верю, ведь ощущаю, что это не так. Папочка слишком сильно меня любит.
Вернувшись к готовке пищи, я подмечаю для себя то, что нужно как можно больше ходить в шортиках, ведь поцелуи на бёдрах это прекрасно и то, что нужно побольше повиливать бёдрами, пока готовлю.
И я всё ещё ощущаю то, насколько я красный и взъерошенный..
Джош:
Полузавтрак-полуобед манит к себе своим вкусненьким ароматом и я, а точнее, мой желудок, поддаётся на эти запахи.
Кажется, всего-то, поджаренные на сковороде ломтики хлеба, смазанные нутеллой с виноградом, персиками и клубникой, но именно этот завтрак так приятно есть, понимая, что это блюдо моего личного шеф-поварёнка.
Я в предвкушении прикрываю глазки и младший заботливо опускает меня на стул, двигая его к столу, а сам устраивается на коленях, прося одновременно и ласки и насыщения моего урчашего животика.
Я с радостью глажу моего котёнка по головке и довольно кусаю хрустящие булочки с ореховой начинкой.
Да, я был прав, у Тайлера много талантов, но самый яркий из - быть Тайлером. Тем самым Таем, которого я люблю и готов постоянно носить на руках. Который готов на всё для меня, а сделаю всё для него. В этом мы с ним похожи. Мы настоящие.
- Вкусно? - интересуется каштановый, после очередного орехово-тянучего поцелуйчика.
- У тебя всегда всё вкусно, - я перехватываю его руки на моей шее и поднимаю вверх, чтобы ничто не мешало мне целовать родную шейку и грудь, что и так уже покрыта моими метками с ног до головы. - потому что ты сам вкусненький... - я также держу его руки, а сам лезу под футболкой к его груди. Его голова запрокинута к белоснежному потолку на кухне и с алых губ вылетает благодарный и сладкий стон, когда я провожу язычком по соску и просто начинаю его целовать и покусывать, словно котёнок, что пьёт молоко у мамы - кошки.
Громкие, довольные стоны, и вот он отдаётся мне полностью, обвив ногами мою талию и откинувшись спиной на стол, больно врезаясь позвонками в тупые углы, и также вися в моих руках, от чего они вытягиваются и слегка хрустят.
Он доверяет мне, поэтому отдаётся полностью в мою хватку. Так даже удобнее, ведь теперь я могу легко дотягиваться до бёдер и нежно ставить своими зубками метки.
Я заботливо умещаю его руки на шее и выползаю из под футболки, довольно, клыкасто улыбаясь.
Он весь вспотел, раскраснелся и тоже довольно мне улыбается в ответ.
- Хороший котёнок.., - шепчу на ухо, добиваясь мурашек. - Папочка доволен.., - обнимаю его со спины, освобождая от неудобных краёв стола. - А его мальчик тоже доволен? - вопрошаю я, изгибая бровь. Он отчаино быстро трясёт в утверждении головой и хнычет, требуя поцелуй. - Тогда, идём спатоньки, - радостно соскакиваю со стула и бегу вверх, намереваясь поскорее встретиться с тёплой постелькой. - А то на часах уже 6 вечера, любимый..
Пока я перемывал всю посуду, мой мальчик принял душ и теперь чистенький и радостный обнимается с подушкой в кроватке. Домывая последнюю тарелку я грезил мечтой по-скорее прибежать к нему и добровольно сдаться в плен поцелуев и объятий.
По иронии судьбы скриплю дверью спальни, от чего бужу моего совёнка и быстренько, стащив с себя джинсы, впрыгиваю под одеялко, устраиваясь рядышком с моей принцессой.
- Ну что, на этот раз хочешь спать? - ложусь на спинку, а Тай послушно заползает на меня и устраивается на моей груди, словно тюленьчик на тёплом камушке в море.
- Да.. - сонно бормочет он, зевая. - Но сначала обнимашки! - заявляет он и обвивает меня холодными ручёнками, от чего по мне пробегаются мурашки и я теснее прижимаю его к себе, давая понять, что точно не отпущу.
- Мой мальчик доволен? - вяло, но с улыбкой спрашиваю я, размещая его ладошки на моей груди, зажимая в своих лапках, что бы они согрелись.
- Почти, пока не совсем.. - он лукаво улыбнулся и захватил меня в плен "поцелуев на ночь", что обычно для него в лобик или в губки. Но сегодня я целую его в закрытые глазки, нежно лизнув щёки, дохожу до губ и подчиняюсь робкому горячему язычку в моём ротике.
- Я люблю тебя, мой совёнок... Спи сладко и крепко... - последний раз нежно целую в лобик и отдаю свою макушку подушке, что своим пухом нежно обнимает меня, аж до висков, и готовит к снам.
Мягко тереблю каштановые локоны моего парня, что расстрёпаны и слегка мокрые от воды и сладко чмокаю его затылок. И только после того, как я убедился в том, что моё солнышко заснуло и нежно посапывает, я позволяю себе слепить сухие от усталости веки и довольно улыбнуться сквозь нарастающий сон.
Моё подсознание яро надеется, что младшему не придёт какая-нибудь идея, мелодия или вдохновение во сне и я не решусь моего котёнка так внезапно.
Ну да, как по закону жанра я просыпаюсь где-то около 8 часов вечера от быстро вальсирующего по бумаге карандаша и довольно сплетаю наши пальчики, как бы напоминая, что я проснулся.
Джозеф мило улыбается и поглаживает мои расстрёпанные облака, а я подставляюсь макушкой под ласки уже тёплой ладошки и нежно целую каштановолосого, прижимая плотнее к правому боку, где собственно он и лежал, когда я открыл глазки, и тихонько поглаживая по боку мою творческую в любое время личность. Он также с азартом испытывает на белой бумаге карандаш и его замысловатые движения такие родные, но не разборчивые. Я всё никак не могу понять, толи он пишет, толи рисует, толи снова пытается записать мелодию.
Не смотря на недолгий сон, мы всё равно счастливы...
Тай:
Я тесно жмусь к тёплому Джошику. Он такой уютный. Мне хочется навсегда остаться с ним. Ради тепла, любви, нежности и просто ради Джошика. Его кудряшек, улыбки, обнимашек, поцелуев, игривости, ласковых прикосновений.. Я могу продолжать этот список вечно. Джош ведь такой Джош.
Наши руки всё ещё сплетены, от того, правда, мне немного не удобно, но разве это имеет значение?
Голубоволосый терпеливо дожидается, пока я вожу карандашом по бумаге и, кажется, ещё немного и грифель сломается от моего давления.
Поставив последнюю точку, я перечитываю выведенные буквы.
В МОЕЙ ГЛУПОЙ ГОЛОВЕ ЭТО ДЕРЬМО ЗВУЧИТ ЛУЧШЕ! НАМНОГО ЛУЧШЕ! КАК. ЭТО. РАБОТАЕТ?!
Кажется, я слишком сжимаю руку Дана, со злостью вырывая исписанный листочек. Я практически рву его, но старший останавливает меня, выхватив несчастную бумажку из рук.
- Отдай! Это дерьмо не должно видеть мир и позорить меня! - я возмущаюсь, а Джош даже не думал послушать меня.
- Тише, принцесса. Успокойся. Я не дам тебе уничтожать хоть что-нибудь, - я сам тянусь за листком в руках голубоволосого, но он ловко убирает его от меня.
- Джош, отдай! - негодую я.
- Тай, уймись, - его влаственный голос заставляет меня послушно утихнуть и сдаться, потерянно прижимаясь к груди Дана, тихонько поскуливая. Руки старшего ложатся мне на спину, поглаживая, прижав к себе, - малыш, что случилось?
- Просто..просто это..оно не должно быть таким..я хочу другого, - поникше выдаю я, всхлипывая. Джош целует меня в макушку.
- Котёнок, всё, что ты создаёшь - прекрасно.
- Н-нет. Эт-то не так, - мой голос неуверенно дрожит, ведь я теряюсь в себе.
- Хорошо, зайка, я понимаю, что переубеждать тебя бессмысленно, поэтому, давай ты попробуешь переписать, а после сам решишь что достойно жизни. Ладно? - я отрицательно киваю.
Моё творческое настроение в край умерло. Не хочу ничего. Зачем вообще кому-то этот мой бред?
Я не понимаю, зачем вообще делаю это? И..и..
Я не должен рыдать сейчас. Не должен. Я не буду плакать из-за этой ерунды.
Подымаю голову, прося поцелуя и сразу получаю желанное. Обнимаю Джошика за шею, прижимаясь к нему. Будто бы в нём я смогу спрятаться и моя ничтожная душонка пропадёт из этого мира, будто бы я останусь навсегда в этом поцелуе, рассыплюсь и останусь в такой приятной власти Дана.
И я плачу. Горько и безысходно. Плачу, потому что не могу ничего сделать с собой. Не могу сдерживать.
Я слишком много рыдаю. Когда это прекратится? Я не понимаю как и почему Дан терпит меня вместе с этим.
- Тшш..котёнок, не плачь. Всё в порядке, малыш, мы справимся, - один лишь нежный поцелуй в шею, заставляет меня растечся и тихонько всхлипнуть, утихомиривая слёзы. Голубоволосый вытирает мои щёчки и затем ласково сцеловывает слезинки.
- Джоши, прости. Прости, пожалуйста. Я не знаю что со мной. Прости, папочка.
- Тише, принцесса, всё хорошо. Не извиняйся за свои чувства, хорошо?
- Угу, - поцелуй в макушку, - Джоши..Мы..Мы можем пообниматься?
- Конечно, котёнок.
Я жмусь к папочке и мы просто уютно обнимаемся. Я размеренно посапываю. Чувствую себя на своём месте. Будто бы я должен быть здесь прямо сейчас. Нам так тепло друг с другом.
Тепло, ведь мы вместе. И слишком уютно в руках голубоволосого. Я кажусь невероятно маленьким в дановских обнимашках и мне нравится это чувство.
Джош:
Аккуратно поглаживую своего мальчика по головушке, нежно целую и размышляю о нём.
Если моё солнышко так извиняется за свои слёзки, то как же он был запуган если плакал при родителях, а особенно при отце? Боже, я и представить не могу такой жизни.
Как можно запрещать выражать свои эмоции так, как ты хочешь и может?
Это очень жестоко и со мной мой мальчик может делать то, что хочет.
Я заинтересован в его творчестве, но всё же откладываю спасённый листок на тумбу, текстом вниз и отправляюсь на кухню, оставляя Тая один на один с мыслями и улетучивщимся вдохновением.
Решаю заварить зелёный чай с манго, что бы побаловать моего писателя.
Зеленоватый оттенок расползается по чашке, разбавляя прозрачный кипяток изумрудным оттенком.
Тёплый пар согревает лицо, поднимаясь вверх. Я довольно морщусь, глубоко вдыхая влажноватый воздух и заливаю кипятком.
Маленькие круасанчики, зелёный чайок, для моего малыша с сахаром, и милый вечерний поцелуй, когда я прихожу в спальню, устраиваясь с ним на постельке.
- Я принёс, уже ужин. - мило улыбаюсь и обнимаю моего парня, который мило чмокает мои губы, прикусывая нижнюю. Я шиплю, но не обращаю внимания, ведь мне очень хорошо и я просто пью чай, балуя Тая своими руками и поцелуями.
Мы нежно воляемся среди одеял и подушек уже около минут 20, на часах уже 9:30 вечера, а мы ещё не спим.
- Тай, солнышко, ты закончил, а то нам скоро спатоньки?
- А я давно закончил, но наслаждался тобой.. - лукаво улыбается он, и нежно жевачно целует.
- Ах ты, негодник.. - кусаю его губки, сразу зализывая ранку, добиваясь желаемых стонов. - Так стыдно может покажешь мне..?
Он стеснительно протягивает мне помятый листик и заливается румянцем:
- Не суди строго..
- Ох, Тай, не бойся меня.. Я люблю тебя. - целую, придавая ему сил и углубляюсь в прочтение.
Это стих. Красивый подчерк, похожий на гравюрный, выводил на бумаге аккуратные буковки, что создавали поэзию и отличные рифмы:
" Джошу...
Люблю я каждый день земной,
Что проживаю я с тобой.
Люблю жвачки аромат,
Тепло кофейных глаз в ночи,
И ночью летние дожди,
Когда меня ты обнимаешь
И медвежонком утешаешь.
Люблю клыкастую улыбку,
А "алые цветы" от них
Я буду прятать под простынку,
Чтоб получить ещё таких.
Люблю защитные объятья,
И поцелуи под луной,
И руки нежно, под спиной,
Что согревают мою душу
И забирают в страну снов
Даря надежду вещих слов.
Люблю я просто быть с тобой
И чувствовать твоё дыханье.
Люблю твой строгий, властный тон,
За ним за ушком поцелуй.
Люблю тебя я,
Вот и всё,
И больше нам с тобой не надо ничего... "
Оболдеть.. Это он написал?!? Это же шедевр, Господи, это так прекрасно!
Он учёл всё до мелочей: то, что я всегда жую жвачку, то, что у меня кофейные глаза. То, как я отдаю ему медвежонка, обнимая и спасая от страха дождя и гроз. То, как мы просыпаемся всегда с мятой простынкой, и я ставлю на нём свои метки. То, как обнимаю его со спины, когда защитно обнимаю. То, как дышу ему на ухо и потом мокро целую.
Я так люблю его!
С моих глазок катятся слёзки и я расплывалась в улыбке, прижимая к своей груди листок с творением моего мальчика.
- Боже, Тай, это так прекра-
- Нет! - он хнычет и падает в мои объятия.
- Бесполезный спор. - напоминаю я. - Это так красиво и мило, моё солнышко! Я так счастлив, спасибо, Тай! - мягко целую его губки, стирая слёзки с наших щёк и устраиваю его на себе, забыв про всё в этом мире.
Ничего более рамантичного и заботливого мне никогда и никто не дарил, а уж тем более не посвящал таких стихов! Спасибо, Боже, что у меня есть Тай!
Я также глажу каштановые волосы, целуя за ушком мою принцессу и нашёптываю благодарности...
Он самый лучший...
Тай:
Я обнимаю Джошика, растекаясь в лужицу. Поверить не могу, что Джошик так уверовал в ценность моих слов на бумаге.
Мне нравятся наши тёплые обнимашки. Даже без поцелуев. Мы лишь тесно прижаты друг другу, сжаты в крепкой хватке, из которой не можем и не хотим бежать. Я люблю обнимашки. И Джоша люблю. А обнимашки с Джошиком - верх совершеннства.
Я умиротворенно тыкаюсь носиком в изгиб шеи старшего, тихонько посапывая. Глазки сами закрываются в предвкушении сонного расслабления.
- Папочка, мне так холодно, - и это правда, даже не смотря на то, что я в пижамке. Сжимаюсь в комочек, вжимаясь в тёплое тело Дана. Голубоволосый целует меня в лоб, прежде чем накрыть одеялком. Так я оказываюсь ещё теснее прижатым к Джошику, полностью покрытый теплом.
- Теплее?
- Спасибо, Джоши.
Всего один сонный поцелуй на ночь, прежде чем мы сдаёмся снам.
*конец 26 дня*