Глава 19. Верила в это
***
Валерия проснулась сама, без привычного утреннего света за шторами. В комнате было темно, хоть глаз выколи. Часы на тумбочке показывали шесть утра. Она села на кровати, потёрла лицо, скинула одеяло. Встала с кровати в полудрёме, ноги не слушались, голова была тяжёлой, мысли вязкими. Шторы задёрнуты плотно, ни одной щёлочки. В коридоре темно, как в подвале.
В квартире ни единый Суворов ещё не встал. Тишина стояла такая, что слышно было, как где-то на кухне капает вода из крана. Лерка шла на ощупь, выставив руку вперёд, чтобы не врезаться в стену. Босиком, в длинной футболке и с растрёпанными волосами.
Шаг.
И вдруг — что-то на полу. Она не успела среагировать, споткнулась, потеряла равновесие. Грохот в доме стоял такой, будто с верхней полки свалилась вся посуда сразу. Лерка упала на колено, больно ударилась локтем о паркет, выругалась сквозь зубы.
Попыталась встать, но нога не позволила.
Она замерла на полу, прислушиваясь к себе. Вроде бы просто ушиб. Ничего не сломано, кости целы. Но идти, не хромая, не получалось, каждый шаг отдавался тупой, ноющей болью. А после десяти шагов нога и вовсе начала отказывать.
—Блять, — прошептала Суворова, прислоняясь спиной к стене.
На учёбу сегодня не придётся.. Она кое-как доковыляла до кухни, села на табуретку, отдышалась. Потом нашла телефон, набрала номер Амины. Гудок, второй, третий.
—Алло? — сонный голос подруги, хриплый, с ноткой удивления.
—Амина, извини, что так рано, — Валерия прикрыла глаза, потерла ноющую ногу. — Предупреди преподавателей, что я сегодня не приду. Я ногу, наверно, ушибла.
—Лерочка, — в голосе Амины сразу появилось беспокойство, сон как рукой сняло. — Как так?
—Да упала просто, — Лерка не стала вдаваться в подробности. — В темноте, споткнулась. Ничего страшного.
—Выздоравливай, — сказала Амина тёплым, почти материнским голосом. — Конспекты я тебе потом принесу. Лежи, не дёргайся!
—Давай, пока, — Суворова отключилась.
Девушка уставилась в окно. За стеклом потихоньку светало, первые лучи солнца пробивались сквозь тучи, окрашивая небо в бледно-розовый. Дома всё ещё тихо. Братья спят, мать с отцом тоже.
Сил двигаться дальше кровати не было. Нога болела, веки слипались, голова гудела. Лерка поднялась с табуретки, опираясь на столешницу, и поковыляла обратно в комнату. Каждый шаг давался с трудом, но она дошла. Она пала лицом в подушку. Даже одеялом не накрылась. Так и провалилась в тяжёлый сон.
Валера начал..
Своё утро ближе к семи, с трудом разлепляя тяжёлые веки. В комнате было серо, за окном хмурое утро, снег перестал падать, но небо висело низко, тяжёлое, свинцовое. Он полежал ещё минуту, глядя в потолок, потом заставил себя встать.
Первым делом — умыться. Он дошёл до ванной, плеснул ледяной водой в лицо, фыркнул, провёл ладонью по мокрой коже. Лучше не стало, но хоть глаза открылись. Завтракать не любил, да и не привык. Зачем? Только время тратить. Поэтому сразу пошёл на кухню, заварил крепкий кофе. закурил.
Сигарета тлела в пальцах, дым уходил в серое небо. Туркин смотрел куда-то вдаль, на заснеженные крыши, на редкие машины, которые уже начинали свой день. Думал о том, что впереди работа. И о том, что Лерка, наверное, уже проснулась.
Остался час. Значит, есть время заскочить к пацанам..
***
Подвал.
Он спустился вниз, привычно чиркнул зажигалкой, освещая ступени. В подвале пахло сыростью, табаком, старым деревом. Всё те же лица..
—Каковы планы? — спросил Вова, не поднимая головы.
—Сегодня на работу, — Валера сел на свободный ящик, потянулся за сигаретой. — Вечером думаю пивка выпью.
—Лера похоже ногу сломала! — влез Маратка, перебивая разговор.
Туркин замер. Поднял глаза. Поймал взгляд Андрея. Тот смотрел на него с удивлением, как будто ждал, что он сейчас что-то скажет.
—Что? — переспросил Туркин, медленно.
—Ну, она утром сказала, что упала, — Марат пожал плечами, — ушибла сильно, аж хромает. На учёбу сегодня не пошла..
Валера выдохнул — коротко и резко. Встал, не докурив сигарету, затушил о стену, бросил в угол. Начал натягивать куртку.
—Куда? — спросил Вова, глядя на него исподлобья.
Туркин уже был у двери, через плечо бросил короткое, как выстрел:
—К ней!
—Стоять, — послышался за спиной мужской голос.
Валера замер. Медленно повернулся.
Вова смотрел на него в упор. Холодный, как сталь, и такой же режущий. Он не повышал голоса, не делал резких движений, просто сидел, сложив руки и смотрел.
—Я сказал, стоять.
Но кто он Туркину, чтоб его слушать? Вова никогда не был в восторге от их отношений.
—Она моя сестра, — Вова поднялся, шагнул вперёд. — Я решаю, кто к ней подходит.
—Она уже взрослая, — Валера отступил назад.
Он развернулся и вышел, хлопнув дверью. В подвале повисла тишина — только Зима хмыкнул, да Маратка переглянулся с Андреем. Адидас остался стоять, глядя на закрывшуюся дверь.
Валера шёл по заснеженной улице, пытаясь посчитать время в голове. До встречи с Леркой оставалось совсем ничего, полчаса, от силы сорок минут, а потом на работу. Он ускорил шаг, чувствуя, как под ногами скрипит снег, и думая о том, в каком состоянии она сейчас. Марат сказал — ногу сломала..
Он поднялся по подъезду, вслушиваясь в каждый шорох. Тишина стояла такая, что слышно было, как где-то за стеной капает вода из крана. Валера замер на лестничной клетке ни звука, ни голосов. Он выдохнул, обрадовавшись, что никого из этой проклятой семейки не окажется в доме, кроме неё, конечно.
По ту сторону двери послышались шаги. Тихий скрип паркета, шмыгание. Он узнал это шмыгание. Лерка всегда так делала, когда болела или когда ей было грустно. Точно она.
Дверь отворилась.
Валерия стояла в домашнем халате, опираясь о стену, поджав под себя ногу. Как кошка, когда лапу поранила. Волосы растрёпаны, глаза сонные, но в них удивление и лёгкая улыбка, которая появлялась только когда она видела его.
—Ну? — спросила она, приподнимая бровь. — Чего пришёл так рано?
—Марат сказал, ты ногу сломала, — буркнул Туркин, заходя без приглашения, прикрывая дверь за собой. — Я решил проверить.
—Да не сломала, — она вздохнула, переступила с ноги на ногу, поморщилась. — Упала рано утром. В темноте, споткнулась. Всё хорошо.
—Ох уж ты, неуклюжая, — усмехнулся Валера, подходя ближе. — Под ноги в детстве мама не учила смотреть, Суворова?
Он взял её за талию, придерживая, чтобы она не упала, и притянул к себе. Лерка упёрлась ладонями в его грудь, но не оттолкнула, только закатила глаза.
—Ой, ну только ты не читай морали, — сказала она с лёгким раздражением. — Отец с Вовой мне утром сказали, что я вообще теперь не буду ходить на учёбу. Мол, нечего девушке там делать, не нужно это.
Валера нахмурился.
—Ты слушаешь их? — спросил он, глядя ей в глаза.
—А что? — она пожала плечами, но в голосе послышалась неуверенность.
—Вова мне сказал, чтоб я не шёл к тебе, — он усмехнулся, наклонился ближе. — Где я сейчас?
Лерка посмотрела на него. Секунду, две. Потом улыбнулась той самой улыбкой, от которой у него внутри всё переворачивалось.
—Здесь.. — сказала она тихо.
—И я никуда не пойду, — добавил он.
Они стояли в прихожей, обнявшись, не обращая внимания на надоедливый холодный пол и хмурое утро за окном.
Время близилось к уходу. Грустно было уходить. Особенно оставлять её одну в таком положении — с ушибленной ногой, в пустой квартире. Но надо было идти. На завод, где с недавних пор Валера начал подрабатывать, пока шли переговоры с новыми людьми.
Он спустился по лестнице, вышел на улицу, сунул руки в карманы и зашагал по заснеженной дороге. Снег хрустел под ногами, мороз щипал лицо. Впереди улица, редкие фонари, пара машин у обочины.
Обычное утро. Сзади звук мотора. Низкий, ровный, не громкий, но настойчивый. Туркин оглянулся через плечо, и сразу заметил её. Чёрная тонированная машина. Ехала медленно, на расстоянии, не приближаясь, но и не отставая. Как будто следила.
Тревога охватила изнутри. Он сжал челюсть, заставил себя не оборачиваться, не ускоряться. Не показать, что заметил. Так и прошёл ещё полквартала, а машина всё не отставала.
Она так и проехала до самого входа на завод медленно, почти незаметно, пока он не остановился у проходной, чтобы показать пропуск охраннику. Только тогда, когда Валера встретил знакомого — того самого парня, с которым работал в смене, чёрная машина наконец свернула в переулок и исчезла.
***
Время близилось к ночи. За окном уже стемнело, фонари горели жёлтым, редкие прохожие спешили по домам. В квартире Суворовых было тихо, лишь только работал телевизор, да мерцал тусклый свет торшера.
Валерия лежала на диване в гостиной, поджав под себя больную ногу, и смотрела какую-то передачу про кулинарию. На экране женщина в фартуке ловко замешивала тесто, но кареглазка не вслушивалась в слова, просто смотрела на картинку, чтобы не думать.
Входная дверь открылась, впуская уличный холод в квартиру. В прихожей послышались голоса — мужские, низкие, а потом женский, высокий, встревоженный. И через секунду в гостиную забежала Наташа.
—Леруся! — выкрикнула она, бросаясь к дивану. — Ты как тут? Вова как сказал, что случилось, я сразу прибежала!
Она присела на край дивана, взяла подругу за руку, заглянула в лицо. Валерия улыбнулась устало и пожала плечами.
—Могло быть и лучше, — сказала она. — Обычный ушиб.
—Ушиб или нет — это мы сейчас проверим, — Наташа решительно откинула край пледа, осторожно взяла больную ногу, надавила на ушибленное место. — Лежи, не дёргайся.
В комнате остальные присутствующие смотрели на эту встречу старых подруг, как на животных в зоопарке. Правда, были только Вова и Вахит, которые стояли у входа, позже переглянулись и зашептались о своём, видимо, обсуждали свои дела, которые не касались ни Лерки, ни её ноги.
Но всё, конечно, было под чутким надзором Владимира Суворова. Кто, если не он, проследит за младшей сестрой? Вова смотрел исподлобья, но влезать не стал. Знает же, что Наташка управится лучше него.
—Да, обычный ушиб, — сказала Наташа через минуту, выпрямляясь. — Помазать жирной мазью, до завтра станет лучше. Кости целы.
—Спасибо, — Валерия с облегчением выдохнула. — Ты как всегда — лучше любого врача.
—Это я знаю, — усмехнулась подруга, поднимаясь. — Ладно, я пойду. Удачки вам!
Наташа чмокнула Лерку в щёку, подмигнула, и вышла из комнаты. В прихожей снова зашумели голоса, шаги, хлопнула дверь.
Валерия осталась одна. Она выключила телевизор, натянула одеяло до подбородка, уставилась в потолок. Где-то за стеной слышались голоса соседей, но она уже не вслушивалась. Только думала о том, что завтра новый день. Что Валера, наверное, уже дома. Что всё будет хорошо.
И, закрывая глаза, она почти верила в это. Что никакой Миша её больше не достанет.
________________________________
1619 слов