Глава 20. Придётся насильно
***
Валерия проснулась от холода. Сначала не поняла, просто почувствовала, как воздух вокруг стал ледяным. Потом открыла глаза и поняла: опять забыла окно ночью закрыть. Стекло было затянуто морозными узорами, а в комнате стоял такой холод, что пар вырывался изо рта при дыхании.
—Блять.. — пробормотала она, дрожа, натягивая одеяло до подбородка.
На часах стрелки показывали, что близится к семи. Лерка пошевелила ногой, прислушалась к ощущениям. Ушибленная конечность уже не болела так сильно, только ныла, если наступать. Значит, на учёбу точно можно. Она села на кровати, потянулась, поморщилась от холода, накинула халат поверх пижамы, закрыла окно и побрела к шкафу.
Сегодня всё по-другому. Снег за окном перестал идти, хотя зима эта выдалась суровой, заснеженной. Впервые за долгое время за окном был покой.
Лерка открыла шкаф, оглядела свои вещи. Сегодня без привычных красивых нарядов — придётся надеть то, что удобно. Рука сама потянулась к тому самому костюму фирмы «Adidas», который она надела при первой встрече с Валерой. Она взяла его в руки, и внутри что-то дрогнуло.
В голове всплыли картинки: тот самый вечер, видеосалон, его взгляд, который она запомнила навсегда. Тогда всё только начиналось. Было страшно, непонятно, но так живо, так по-настоящему. Ностальгия нахлынула тёплой волной, от которой стало чуть легче.
— Давно это было, — прошептала она, но всё же надела костюм.
На голове завязала небрежный пучок, без лишних ухищрений, просто, чтобы не мешался. В зеркало смотреть не стала — боялась увидеть своё отражение.
Так и выдвинулась в путь. На улице было морозно, но солнечно — редкий день для этой зимы. Суворова шла не спеша, вдыхая холодный воздух и оглядывая знакомые до боли места. Старая детская площадка, где когда-то они с подругами строили штабы и делились секретами. Место, где раньше стоял гараж, за ним они с Наташкой в первый раз попробовали сигареты.
Всё это закончилось приходом на учёбу. Двери университета, шумные коридоры, строгие преподаватели. Так и начался её привычный день.
***
Лерка сидела на скамейке в коридоре, перелистывая конспекты, когда рядом присела Амина.
—Лера, привет! — подруга улыбнулась, заглядывая в глаза. — Как нога?
—Нормально, — ответила Валерия, натягивая улыбку. — Уже не болит.
—Татьяна спрашивала про тебя, — Амина понизила голос, — Хочет к себе на денёк взять на работу. Сказала, у неё дело есть, нужна помощница.
Суворова нахмурилась.
—Не хочу больше в участок приходить, — сказала она тихо, почти шёпотом. — Этот их Антон Павлович.. Извращенец.
Амина промолчала. Только отвела взгляд и уткнулась в свои записи. Весь день она вела себя странно. Поглядывала на Лерку исподлобья, нервничала, а на прямой вопрос «Что случилось?» только отмахивалась.
За обедом девушки сидели в столовой, обсуждали учёбу, когда вдруг подруга резко сказала:
—Слушай, не хочешь всё-таки к Татьяне сходить? Она просила после пар к вечеру заехать к ней. Говорила, дело важное.
Валерия задумалась. Нога уже почти не болела, настроение было ровное, и отказывать подруге, которая так настойчиво просила, не хотелось.
—Ладно, — кивнула она. — Схожу. Но только ради тебя.
***
На дворе вечер. На кухне горит тусклая лампа. Валерия стоит у стола, сосредоточенно шинкуя огурцы, уже почти не хромая. Тишину нарушает только звон ножа о доску и редкое шипение масла на плите. Дома пахнет уютом.
В прихожей разрывается телефон.
—Марат, ответь! — кричит она в сторону гостиной.
Через пару секунд слышится недовольное бормотание, топот, и голос брата:
—Тут тебя хотят.
Лерка вытирает руки о полотенце, подходит к тумбочке, берёт трубку.
—Ц.. — она вздыхает. — Кому я только нужна? Алло?
—Лер, всё в силе? — голос Амины звучит взволнованно, почти испуганно. — Я тебе отдавала бумажку с адресом, не забыла?
—Честно, забыла, — признаётся она, прикусывая губу. — Сейчас буду собираться.
Она кладёт трубку, задумчиво смотрит на бумажку, потом в окно.
—Не нравится мне это, — говорит она вслух.
Впопыхах, но кое-как собирается. Попутно запрягает Вову, чтобы тот довёз её до места.
—Плохое у меня предчувствие, — говорит она, садясь в машину. — Что-то нехорошее случится.
Вова молча кивает. Они едут молча, лишь фонари отсвечивают в лобовое стекло, разлетаясь жёлтыми бликами. За окном проплывают знакомые улицы, которые с каждой минутой становятся всё более чужими. Словно последняя надежда застыла и медленно угасает.
Они подъехали. Старое здание, с единственным входом, который ведёт в подвал. Ни света, ни людей. И лишь тишина, в которой угадывается угроза.
Валерия собирается выйти, открывает дверь, но Вова хватает её за руку.
—Лера, стой! — говорит он, сжимая её запястье так, что она не может двинуться.
—Что? — она оборачивается, не понимая.
Они молчат, смотря друг другу в глаза. Вова не отпускает руку, держит.
—Не иди, — говорит он, и в голосе редкость для него — звучит просьба.
Её глаза округляются, но слова не подбираются. Она чувствует, как внутри всё сжимается, как сердце начинает биться быстрее.
—Я вернусь сейчас, хорошо? — говорит она тихо.
Не дожидаясь ответа, выходит и захлопывает дверь машины. Вова остаётся сидеть за рулём, глядя, как она уходит, и чувствуя, что делает ошибку, позволяя ей выйти.
В подвале пахнет табаком и сыростью. И ещё чем-то сладковато-противным, что оседает в горле. Коридор длинный, с голыми стенами и тусклыми лампочками под потолком. Лишь впереди неё тёмная фигура.
Перед ней стоит какой-то парень. Молодой, с цепким взглядом и полуулыбкой.
—Ты к Тане? — спрашивает он, как будто знает её. — Пойдём.
Она проходит молча, разглядывая всё вокруг. Стены из серого кирпича, закрытые двери по бокам. Внутри тихо, но она чувствует, что за этими дверями кто-то есть.
Он открывает тяжёлую дверь, и Суворова попадает в другую вселенную. Вокруг неё — девушки. В одном белье, с пустыми глазами, они ходят по комнате, переглядываются, перешёптываются, как только она заходит. Они выглядят уставшими, сломленными. В их лицах нет ни страха, ни надежды. Только пустота.
Они проходят в самую дальнюю комнату. Дверь за ней закрывается, она слышит звук замка, который щёлкает, как приговор. Впереди знакомая фигура, которая медленно поворачивается.
—Лерусь, привет, — с улыбкой произносит Михаил. — Ну ты не молчи. Я рад этой встрече.
Суворова делает шаг назад. Спина упирается в закрытую дверь.
—Видишь, — он разводит руками, улыбка становится шире, — Подруга подставила. Парень на помощь не придёт. А мы тут одни. — он мерзко протягивает последний слог.
—Тебе что опять нужно? — голос Лерки дрожит, но она заставляет себя говорить ровно. — Я сбежала от тебя, а ты ко мне.
—А ты не рада? — он подходит ближе, кладёт руки ей на плечи. — Я ведь люблю тебя, а ты так ко мне.
Он улыбается. Также, как раньше. Когда они жили вместе в Москве, он встречал её с учёбы, мягко улыбаясь, обнимал, целовал в макушку. Лерка смотрит в его глаза и видит в них то же самое. Только теперь это кажется ей не любовью, а ловушкой.
—Мы не можем быть вместе. — говорит она, и в голосе её появляется сталь. — Никогда.
Михаил убирает руки, отступает на шаг. Улыбка медленно сползает с его лица. Он смотрит на неё долго, внимательно, будто изучает.
—А жаль, — говорит он тихо. — Значит, придётся насильно.
_________________________________
двадцатая глава — 1096 слов