Салатовое чудо

...– Ничего себе у вас погром, – донёсся удивлённый голос Фёдора из кухни.

К Вару и Джокеру подошёл создатель в домашней светло жёлтой футболке и серых штанах. Каштановые локоны завязаны в аккуратный хвостик. В руке дымилась чашка ароматного чая с кусочком лимона.

Фёдор осмотрел стол, на котором криво валялась клетчатая доска. На столе, под ним, на диване – везде разбросаны чёрные и белые шашки. В телевизоре тихо бубнил о новостях телеведущий. Создатель перевёл взгляд на обнимающихся лучших друзей.

Он хмыкнул, и на его лице появилась тёплая улыбка:

– Ладно... Кто хотя б выигрывал?

– Этого уже никто не узнает, – пожал плечами Вару, размыкая объятия. Он поднялся с дивана и собрал валявшиеся на нём шашки. Валет перевернул доску, и стал складывать их внутрь.

Джокер присоединился к помощи, говоря Фёдору:

– Мы сейчас вспоминали, как  познакомились и сдружились, – Джокер поднял пару чёрных шашек с пола и повернулся к создателю с ухмылкой. – А ты помнишь как мы сблизились?

Фёдор усмехнулся, подходя к Джокеру. Тот аккуратно поднялся, глядя на создателя сверху вниз из-за разницы в росте. Но Фёдор лишь привстал на носочки, бережно убирая салатовую прядь длинных кудрей Джокера за ухо.

– Естественно помню. То, как ты поменял мою жизнь – невозможно забыть...

Джокер разлёгся на спинке дивана, откидывая голову назад и зависая в потолок. Вару прислал ему сообщение, что сегодня погулять не получится из-за Куромаку, поэтому он не знал, чем себя занять. Воспоминания о прогулке в заброшенном доме, прошедшей около недели назад, навевали лёгкую грусть. Тринадцатый пересмотрел жёлтую книгу для новичков на гитаре вдоль и поперёк, но кроме пометок на полях карандашом, непонятных схем и цифр, так и не смог ничего понять.

Тишину зала прервали торопливые шаги. Джокер повернул голову в правую сторону и увидел Фёдора. Он стал выглядеть гораздо лучше, чем в день утреннего инцидента: и кожа поменялась на здоровый цвет, глаза перестали быть красными, даже пропала та нервозность движений. Теперь Фёдор мало чем отличался от того создателя, с кем впервые встретился тринадцатый в реальном мире.

В одной руке Фёдор нёс швабру, а во второй метлу и совок, припевая весёлую песенку себе под нос. Заметив клона, он повернулся к нему с улыбкой.

– Доброе утро, Джокер.

– Доброе утро, Федь, – просиял тринадцатый в ответ, видя создателя в хорошем настроении и самочувствии. – Что делаешь?

– Да вот, решил уборкой заняться, – поднял он слегка руки вверх с инвентарём. – А ты?

– Я не знаю чем мне заняться, – отвёл взгляд, но через секунду поднял на собеседника с огоньком в глазах. – Может я тебе помогу? Всё равно скучно.

– Ну... – Федя смерил его взглядом сверху вниз, обратно и пожал плечами с улыбкой. – Давай, почему бы и нет. Тем более с твоим ростом тебе будет легче вытирать пыль с верхней полки. Тряпки... Если я правильно помню должны быть под раковиной в ванной.

Джокер бодро кивнул, шустро вставая. Фёдор расплылся в улыбке:

– Хорошо. Если что – я у себя в спальне, – он направился в сторону своей комнаты.

Тринадцатый с энтузиазмом направился быстрыми шагами в ванную. Клон был только за помочь Фёдору, желая отблагодарить за жильё и еду, а также хоть как-то облегчить ему жизнь. Джокер не хотел, чтоб одним утром он вновь увидел создателя в таком усталом состоянии, как тогда, утром.

– "Лучше пускай он и дальше будет, как сегодня: выспавшийся, отдохнувший и с сияющей улыбкой Фёдором. Большего мне и не надо..."

Присев, он и вправду обнаружил под раковиной пару тряпок. Взяв одну, Джокер промочил её водой, сжал в кулаке, напрягая мышцы. Слегка мутная вода потекла с тряпки. Проделав так пару раз и убедившись, что вода больше не стекает, он вышел из ванны в зал.

Подойдя к верхним полкам напротив дивана, Джокер приступил к борьбе с пылью, протирая поверхность, но стараясь не задеть вещи. А их тут было довольно много.

Сначала сбоку в ряд стояла стопка книг. Разноцветные, выстроенные по размеру от самой длинной, к самой низкой. Тут и яркие книги, подписанные для детей. И расписанные узорами с мифическими существами. Также были более тёмные: с людьми в плащах на обложке и знаком лупы. И завершали книги с группой ребят, которые попали вместе в зелёные джунгли с дикими зверьми.

Джокер аккуратно приподнимал каждую, протирая пыль, и ставил обратно. Для тринадцатого столько книг на полке не вызвало удивления, ведь Фёдор сразу напоминал собой начитанного человека.

После книг шли две иконы. Тринадцатый не знал имена святых, лишь знал, что они очень ценные. Поэтому крайне бережно, задерживая дыхание, поднял сначала одну, затем вторую. Поставив на чистую полку, вздохнул и двинулся дальше.

Затем стояла прямоугольная светлая коробка. Когда Джокер поднял её, то не ощутил сильного веса и ему стало интересно, что там хранится. Оглядевшись по сторонам, он аккуратно приподнял крышку.

Внутри лежали рисунки. На них изображали клонов фанаты разными техниками, цветами, ни один рисунок не был похож на другой. Но даже несмотря на это, все до одного рисунки аккуратно сложены, не помяты и никак не испачканы. Сразу видно, что художник Фёдор к чужим работам относится с уважением.

Аккуратно просматривая, тринадцатый ахнул, останавливаясь. На одном рисунке был он в своём карточном зелёно-голубом наряде цветными карандашами. Да, пускай коряво, неряшливо, видно, что рисовал ребёнок, но в душе Джокера потеплело. На щеках появился слабый румянец, а на лице засияла улыбка.

Тринадцатый несколько минут трепетно рассматривал рисунок, изучая его взглядом вдоль и поперёк, а после медленно положил в коробку, плотно закрывая крышкой. С приподнятым настроением двинулся дальше.

Но полка закончилась, пыль была побеждена. Клон себя чувствовал неким археологом, который узнаёт по кусочкам характер своего создателя через его вещи. Потому Джокера настолько увлекла уборка, что взгляд зацепился за верх шкафа. С ухмылкой и азартом в глазах, он встал на носочки, пробуя дотянуться.

Но даже с его высоким ростом это слабо получалось. Джокер опустился на пятки, сложив руки в бока, и задумался, постукивая ногой по полу. Пробегая взглядом по залу, он увидел открытую дверь на кухню, и идея пришла к нему незамедлительно.

Шустро преодолев расстояние зала за пару шагов, тринадцатый шагнул на кухню. Взяв стул, он понёс его к шкафу. Поставив, Джокер аккуратно забрался на него с тряпкой, начиная тщательно протирать толстый слой пыли. Подняв облако пыли, он не сдержался, чихая.

На шкафу башней стояли коробки настольных игр: и деревянная клетчатая коробка с чем-то внутри, и красная маленькая коробочка с английским названием "Uno", и ещё много всяких разных игр. Большинство из них ещё были запечатаны в защитную плёнку.

Протирая пыль, он заметил рядом прямоугольную плоскую гладкую коробочку чёрного цвета размером с ладонь клона. На ней кнопки серого и красного цвета, которые полностью покрылись пылью.

Джокер тщательно провёл тряпкой по ней сверху, стараясь убрать всю пыль. И когда верх шкафа стал чистым, и тринадцатый слез со стула, вдруг с чёрного гладкого большого экрана внизу на длинной тумбе что-то сверкнуло на миг.

Клон в недоумении сузил глаза, сжимая в руках сильнее стул, который собирался отнести. И буквально спустя минуту зал оглушил громкий звук с экрана совершенно незнакомых людей и их изображением, смотрящее прямо на тринадцатого.

Глаза широко раскрылись. По инерции он бросил стул на ковёр, отходя в страхе назад. На экране продолжали громко говорить какие-то люди между собой, но дыхание клона сбилось. Он понятие не имел что за устройство перед ним, отчего ноги не слушались. Рука машинально попыталась призвать посох, но он быстро вспомнил, что лишился его в карточном мире.

Когда наступила тишина, и тринадцатый слегка расслабил плечи, комнату  озарила весёлая оглушающая музыка, отчего Джокер с тревогой крикнул:

– ФЕДЯ!

Создатель не заставил себя долго ждать. Он мгновенно прибежал из спальни, смотря сначала на Джокера с широко раскрытыми глазами, а затем на громко работающее устройство. Он сам морщился, смотря на него. Подойдя, сунул руку сзади экрана и вдруг мелодия с экрана тише.

Тринадцатый смотрел в недоумении на Фёдора, часто моргая, глядя на яркий экран. Создатель же смотрел на клона и на его лице появилась мягкая улыбка.

– Джо, не бойся. Это телевизор, он не опасен. Это такая... коробочка, которая нас не слышит и не видит, но через неё можно узнать,.. что происходит в мире или узнать что-то новое.

Тринадцатый недоверчиво перевёл взгляд с собеседника и обратно. К ногам вернулся контроль, из-за чего они ослабели. Джокер аккуратно присел на подлокотник дивана, всё ещё с изумлёнными глазами смотря на телевизор. Фёдор же поднял стул, встал на него на носочках и достал маленькую коробочку.

– А это, Джо, пульт, – он опустил голову и нажал на одну из кнопок.

Картинка погасла и экран вновь стал тёмного цвета, как раньше. Но через секунду на нём уже танцевали люди в костюмах, а спереди девушка с микрофоном пела энергичную песню. Тринадцатый поднялся с места и неспеша подошёл ближе к Фёдору.

– С его помощью можно переключать каналы, убавлять и прибавлять громкость, – создатель сделал всего на две единицы больше, и звук немного изменился.

Фёдор слез со стула и положил пульт под телевизором. Наблюдая за ним, тринадцатый не мог отделаться от мыслей, что в их самую первую встречу в пустоте, создатель сказал несколько слов и исчез. А сейчас он всё подробно и терпеливо рассказывал ему. Клон впитывал его слова с неподдельным интересом и вниманием. Ему нравилось слушать пояснения Фёдора, ведь его речь была чёткой, правильной и грамотной, отчего клон с каждым разом восхищался им всё больше и больше.

Создатель тем временем поднялся на носки, поднимая подборок вверх, чтоб осмотреть верхнюю полку. Джокер, наблюдая за ним, прикрыл рот ладонью, сдерживаясь от усмешки с такой картины.

– О, всё чисто, молодец, – улыбнулся Фёдор, поворачиваясь к нему, отчего Джокер быстро сложил руки за спиной с послушной улыбкой.

– Я могу чем-нибудь ещё помочь?

Создатель опустил голову, потирая щетину короткой бороды, в раздумьях. Его взгляд скользнул в сторону коридора.

– Я давно хотел прибраться в кладовке, – повернулся к клону. – Нужно вытащить оттуда все вещи, по возможности. Справишься?

Тринадцатый уверенно кивнул, положив руки по швам, словно солдат, что уголки губ создателя дрогнули.

– Хорошо. Если что, то ты знаешь где меня найти, – и Фёдор вышел в коридор, вновь закрываясь в спальне.

Джокер вышел из зала и подошёл к маленькой непримечательной деревянной дверце в стене. Он уже давно её приметил, но не знал, можно ли ему туда. А теперь – час настал.

С внутренним трепетом тринадцатый обхватил металлическую ручку. Он пару секунд постоял, оттягивая приятный момент в ожидании и сжимая холодный металл. Зажмурившись, Джокер резко распахнул дверь.

Открыв восторженные глаза, искры в них мгновенно погасли. Вместо каких-нибудь красочных чудес или магических артефактов, о которых он думал, кладовка оказалась тёмной и ничем не примечательной. В ней поместилось бы всего два человека. В уголке висела большая паутина. Клон,  грустно вдохнув, закашлялся от такого большого количества пыли, отворачивая голову в сторону.

– "Так, Джокер, соберись. Дал слово Феде – значит надо сдержать..."

Выдохнув, он потёр руки друг от друга и приступил к делу. Поднимал пыльные коробки с чихами и отставлял в сторону. Так за полчаса разгрузилась три пирамиды из коробок.

Останавливаясь, чтоб передохнуть, он заметил кое-что интересное: между двумя ещё такими горами коробок, прислонившись к стене, находился какой-то длинный предмет.

Он был из светлого дерева, половиной роста с Джокера. Большое гладкое основание с круглой дыркой сверху, подобно некоему глазу. А от верха шли шесть нитей. Тринадцатый в недоумении осматривал этот предмет, моргая глазами.

Тут дверь спальни справа открылась. Из неё вышел Фёдор. На лбу у него образовалась испарина, а в двух руках он держал четыре чашки. Подойдя к клону, создатель заглянул внутрь.

– А, ты мою гитару нашёл.

– Так вот что такое гитара... – Джокер вспомнил про жёлтую книгу из заброшки, в которой мелькало это слово. И вспомнил, что там говорилось, поэтому решил уточнить. – Она связана с музыкой?

– Да. Гитара – это музыкальный инструмент. Зажимаешь струны левой рукой, правой играешь, и идёт музыка. Когда я ещё учился в старшей школе, то любил сидеть вечерами в компаниях и играть на этом инструменте. Потому был знаком с кучей красивых девушек.

Джокер повернулся к нему с округлёнными глазами от удивления. Он думал, что Фёдор был каким-нибудь отличником, который целыми днями пропадает в учёбе и книжках. Ну, может ещё в рисовании. А тут вот какие подробности раскрылись, отчего клон, смотря на создателя, не сдержался от ухмылки.

–  Так вот почему Ромео такой...

Фёдор взглянул на него, и улыбка исчезла с его лица. Он нахмурился, говоря спокойным тоном.

– Нет, Джокер, не совсем. Мне не везло... как и Ромео, наверное. Но по... другим причинам, – он замолчал, и по его потухшему взгляду было ясно, что тема для создателя болезненна. – В общем... не в этом счастье, – отрезал Фёдор, стараясь вернуть на лицо улыбку.

Хитрая ухмылка мгновенно испарилась с лица Джокера. В груди неприятно заныло, а глаза с жалостью смотрели на создателя сверху вниз.

– Прости, – поджал губы, переминая пальцы рук.

Фёдор подхватил чашки в руках покрепче, так что те стукнулись друг об друга со звоном. В его взгляде мелькнула грусть, однако, несмотря на это, он сказал:

– Всё в порядке... – Фёдор вновь повернул голову в сторону инструмента и поменял тему. – А гитара-то ещё рабочая. От деда осталась. Жалко кому-то отдавать...

– А сложно это... на гитаре играть?

– Нет. Разве что поначалу подушечки пальцев будут болеть, но потом привыкаешь, – создатель повернулся к нему с усмешкой. – А что, хочешь попробовать?

– Ну... – Джокер взглянул снизу вверх на гитару. Было интересно попробовать, тем более жёлтая книга видимо для гитары и предназначена. Только он не был уверен, что справиться в обучении один, особенно вспоминая на страницах непонятные схемы, поэтому встретился глазами с Фёдором. – Можно попробовать. Но, если ты меня научишь.

Улыбка на лице создателя стала шире, отчего на щеках появились ямочки. Он сделал пару шагов в сторону кухни.

– Хорошо, – Джокер расплылся в улыбке, предвкушая изучение чем-то новым и необычным, но Фёдор добавил, уходя.. – но после уборки.

Джокер недовольно хмыкнул, видя ещё кучу пыли и коробок в кладовке. Тяжело вздыхая и мысленно ругая беспорядок, он в ускоренном темпе и рвении продолжил уборку...

К вечеру тринадцатый поставил последнюю коробку на место в кладовку. Он медленно нагнулся назад, отчего позвонки хрустнули, не привыкшие к столь большому количеству работы. Но зато теперь в кладовке стало так чисто, отчего Джокер отошёл, разглядывая проделанную работу с широкой улыбкой, поставив руки в бока.

Вытирая друг о друга ладони после пыльной работы, он прикрыл дверь кладовки и направился в зал.

На диване сидел Фёдор. В его руках светлая гитара. Создатель успел протереть пыль с неё сухой тряпкой – теперь она лежала грязной неподалёку.

Лицо Фёдора было крайне сосредоточено, что он даже не заметил прихода клона. Он лишь дёргал правой рукой поочерёдно струны, а левой крутил непонятный кругляшки, и звук струны менялся. Тринадцатый неслышно присел рядом, с трепетом наблюдая за чёткими движениями создателя.

Когда последняя струна была настроена, Фёдор провёл пальцем по всем натянутым нитям. Левой же рукой он, мгновенно зажал определённые струны в непонятном для клона порядке и провёл по ним снова. Звук поменялся. Затем Фёдор вновь изменил положение пальцев – стало абсолютно другое звучание.

Постепенно эти звуки стали напоминать клону неспешную, но очень красивую мелодию. Спокойную, немного грустную, отчего в груди появилось лёгкое, щемящее чувство. Джокер затих, мысленно поражаясь, как из простых нитей и пальцев, можно сделать целую музыку, трогающую за душу. Он поднял взгляд на Фёдора с восхищением.

Создатель же отпустил левую руку, потрусил ею, а лицо невольно скривилось. Он улыбнулся Джокеру, поясняя:

– Вот что бывает, когда долго не играешь. Поэтому лучше играть понемногу, но каждый день. Можно делать выходной, но лучше не злоупотреблять этим, – он протянул гитару клону.

Тот, проглатывая ком в горле, осторожно протянул руки. Взявшись левой рукой за длинную палку гитары, правой он взял сверху корпус инструмента и уложил себе на колени.

Фёдор не нахмурился. На его лице не проскользнула ни капля злости или гнева, но он сказал:

– Урок первый: не бери гитару сверху, как ты взял сейчас. Велика вероятность, что можешь не удержать инструмент, он упадёт и сломается.

Джокер нервно улыбнулся, кивая. В мыслях клона промелькнула мысль:

– "Ну вот, только взял инструмент и уже неверно. Наверняка Федя даже не захочет меня дальше учить после такого..."

Но Фёдор лишь улыбнулся, подсел ближе и невозмутимо продолжил:

– Далее смотри. Это, – он провёл в воздухе вокруг длинной палки, – гриф. На нём шесть струн. Серебряные палочки на нём – это лады. Если зажать одну струну на разных ладах, то звук поменяется. Попробуй.

Джокер неуверенно обхватил рукой грифель. Дерево грифа ощущалось гладким и тёплым. Было чертовски непривычно, по-новому, но это клона не остановило. Он указательным пальцем зажал нижнюю струну на самом верху грифеля, и провёл правой рукой по струнам, извлекая мягкий звук. Затем переместился чуть ниже и снова повторил действие, замирая и прислушиваясь.

– Звук стал... выше? – предположил Джокер, поднимая взгляд на Фёдора.

Создатель кивнул. Джокер отпустил струну пальцем. Подушечку указательного пальца слегка жгло, отчего он махнул рукой, словно пытаясь отогнать неприятное ощущение.

– Со временем пройдёт, – заверил создатель. – Далее есть аккорды. Это то, как правильно надо поставить пальцы, чтоб извлечь определённый звук, – он отвёл взгляд в сторону, задумчиво смотря в одну точку. – Помню у дедушки была одна его жёлтая книжка. Очень хорошая, советских времён ещё. Он в ней пометки карандашом на полях любил делать...

Джокер слушал каждое слово Фёдора. Взгляд невольно скользнул на жёлтую книгу с заброшки, которую тринадцатый положил под подушку дивана, чтоб не потерять, и глаза округлились от медленного осознания.

Клон потянулся к подушке, убрал её, доставая книжку, и протянул Фёдору с вопросом:

– Случайно... не эта книжка?

Создатель медленно перевёл взгляд на руки тринадцатого, протягивающие ему предмет. Он смотрел на книгу, учащённо моргая, словно проверяя не галлюцинации ли. Внимательно разглядывал всю обложку, что у Джокера руки устали висеть в воздухе.

Наконец создатель взял в руки книгу. Тогда тринадцатый, не сдержавшись, облегчённо вздохнул, но Фёдор этого даже не заметил. Всё внимание было обращено к предмету в руках. Он аккуратно листал шершавые и пожелтевшие страницы, молча всё рассматривал, проводя пальцами по словам, и читал пометки написанные карандашом, которые чуть вдавились в бумагу. Клон терпеливо наблюдал за создателем.

Тишина с каждой минутой становилось всё более напряжённой, прерываемая шелестом страниц. Дойдя до последней, Фёдор провёл большим пальцем по подписи чьих-то инициалов.

– Да, это книга дедушки, – он поднял поражённый взгляд карих глаз на Джокера. – Где ты это нашёл?

– Мы с Вару недавно по посёлку в заброшке гуляли. Там, среди прочих книг, нашли.

– Так вот на какой заброшке дедушка тусовался с ребятами...– он прикусил пару секунд нижнюю губу, раздумывая, а затем открыл первую страницу, тыча пальцем ей Джокеру. – Смотри.

Тринадцатый наклонил голову, всматриваясь в картинку. Там изобразили человеческую ладонь, где каждый палец был пронумерован, а рядом непонятная схема из линий и кружочков, также с цифрами внутри.

– Это грифель, – создатель указал на схему, а затем на гитару. Джокер в немом понимании открыл рот, кивая. Фёдор улыбнулся. – на схеме изображено каким пальцем какую струну зажимать. К примеру это аккорд C. Попробуй взять.

Джокер вложил в левую руку грифель. Вытягивая пальцы и взглянув на картину, он поставил их нужным образом в правильном порядке. Но пальцам руки было крайне непривычно столь сильно растягиваться.

Фёдор слегка наклонился к тринадцатому. Взяв его кисть своей тёплой ладонью, он аккуратно сместил пальцы клона чуть ближе к ладу, говоря тихо, так что дыхание легло на обнажённую шею клона, не защищённую футболкой.

– Молодец, именно так, – у Джокера табун мурашек пробежал по спине, внутри всё сжалось и замерло, боясь спугнуть момент. Лишь когда Фёдор в удовлетворении отсел обратно, тринадцатый незаметно вздохнул, расслабляя плечи. – Главное за лад не заходи. Теперь давай попробуем другой аккорд...

Джокер пытался повторять аккорды по схемам, несмотря на то, что с каждым разом пальцам становилось больнее. Но клон не показывал этого Фёдору, с головой отдаваясь новому делу. Лишь когда пальцы клона начали дрожать, Фёдор бережно накрыл пальцы тринадцатого левой руки.

– На сегодня хватит. Иначе от боли завтра заниматься не сможешь. Нельзя сразу падать в омут с головой. Всё должно идти постепенно, шаг за шагом, понял?

Джокер кивнул, нехотя протягивая создателю гитару, как он и учил, держа инструмент под низом. Увидев его правую руку под корпусом, Фёдор расплылся в улыбке, забирая гитару и поставил её бережно в уголке.

И пока за окном в ночном городе горели огни из окон и по дорогам мчались машины, в квартире на восьмом этаже многоэтажки у Джокера появилось первое увлечение в реальном мире. Тринадцатый, проведя ладонью по схемам в книге, аккуратно её закрыл, поднимаясь и кладя рядом с гитарой.

Проводив долгим взглядом гитару и мысленно давая себе клятву вернуться к инструменту завтра, он присел на диван. За этот день Джокер узнал о создателе больше, чем за весь месяц, прожитый в одной квартире. Оказалось, что Фёдор не только заботливый работяга-художник, но ещё и музыкант.

Сложив руки за голову, тринадцатый откинулся на спинку дивана, поднимая голову, и хмыкнул.

– "Сколько ещё секретов о себе ты скрываешь, создатель?"