Слово Пацана: Бездна [16+]

До самого утра Женька и Вахит не спали. Уже в три с лишним ночи забрали тело. Девушка отмывала комнату бабушки и пыталась избавиться от едкого трупного запаха. Вахит все это время сидел на кухне уже с остывшим кофе в красной кружке, которую когда-то на день рождения получил от отца. Он смотрел в окно, встречая рассвет. Парень знал, что сейчас должен помогать сестре, хотя бы присутствовать рядом с ней, но со смертью бабушки между ними будто исчезала последняя нить, связывающая их словом «семья».

Вахит медленно перевел взгляд на часы. 6:48. Время тянулось как резина, а деньги, которые сестра ему оставила, все еще лежали на столе перед ним. Он поджимал губы и думал лишь о том, что их ждет дальше. С Вадимом было ясно. В полдень Женя отведет его в детский дом. А что будет с ней? Что будет с Вахитом? Последнее, что защищало их от приюта, это бабушка, но теперь и ее не было. Безумно обидно, ведь до совершеннолетия парню оставалось несколько месяцев. Не хотелось бы провести это время в детском доме.

— Я что-нибудь придумаю, - прошептала Женя, придя на кухню. Ее глаза были воспалены от слез, лицо бледное от ужаса. Смотря на нее, Вахит понимал, что не может позволить ей самой заниматься похоронами. Что он может защитить ее хотя бы от этого. На ее женских хрупких плечах было слишком много ответственности. Каждый день парень наблюдал, как это ломает ее изнутри. Каждый день он замечал, как ее блеск в глазах все тускнее.

— О чем ты? - спросил Зима и сделал глоток холодного кофе, чуть поморщившись. Он словно и не ожидал, что его напиток остыл. Покосившись на кружку, он отставил ее в сторону и перевел внимание на спину сестры. Девушка стояла лицом к раковине и споласкивала тряпку. Ее тело пробивало мелкой дрожью, но она старалась скрыть это от Вахита. Старалась, но у нее мало что получилось.

— О приюте, - тихо отозвалась Женя и повернулась лицом к брату, - я сделаю всё возможное, чтобы мы с тобой там не оказались. Я что-нибудь обязательно придумаю, - начала она, сжимая тряпку до побеления костяшек, - я не позволю им.. забрать нас, - говорить ей становилось все сложнее, потому что слезы накапливались, а плечи дрожали сильнее. Вахит подскочил с места и подошел к ней. Он впервые ее обнял. Впервые за очень долгое время он мягко обхватил ее спину и прижал к своей груди.

— Перестань, - парень вырвал тряпку из ее рук и запустил пальцы в ее волосы на затылке, прижимая ее голову к своему плечу. Вахит знал, что Женька может из любой ситуации найти выход, но точно не сможет в этой. У них совершенно не осталось родственников. Не было ни теть, ни дядь, ни даже крестных родителей, - возьми себя в руки, - парень понимал, как ей сейчас трудно, но не мог позволить себе и ей раскиснуть.

Женя вдруг поняла, что Вахит единственное, что у нее осталось. Да даже при живой бабушке единственный, кто оставался у нее — это брат. Жизнь подкидывала все больше и больше непреодолимых испытаний, с которыми она бы не справилась в одиночку. Все это время ей помогал Вахит, только не физически, а морально. Его благополучие это то, что двигало девушку вперед. Ради него и Вадима она готова была разорваться на куски.

— Нужно отвести Вадима в детский дом, - прошептала Женька и отстранилась от брата. Это было даже как-то неловко, ведь они практически никогда не разговаривали, а тут вдруг крепкие нежные объятия. Все это выглядело так искусственно, хоть и было единственным настоящим в ее жизни. От Вахита не скрылось, что она просто запаниковала, но он покорно отпустил ее и отшагнул немного назад, чтобы лучше ее видеть.

— Рано ещё, - он даже немного усмехнулся, видя смущение Жени. Парень наклонил голову, ловя глазами ее лицо, которое она пыталась спрятать, - время только семь утра. Куда ты собралась тащить его так рано? - а затем он положил руки в карманы штанов и отошел обратно к столу, проводя взглядом по его поверхности, - тебе бы тоже поспать не помешало. Сегодня будет трудный день. Да и последующие не обещают быть легкими.

Евгения знала, что она не сможет сейчас уснуть, но кивнула брату, направляясь по коридору к двери своей спальни. Ей нужно было просто полежать, побыть одной и подумать над тем, что делать дальше. Нужно было оплатить похороны и решить вопрос с приютом. Нужно было решить слишком много взрослых дел. Девушка легким облаком упала на кровать, смотря в стену и практически не моргая. Глаза были уставшие, вспухшие из-за слез, а пальцы на руках все ещё дрожали, сжимая одеяло.

Она все ещё чувствовала кончиками пальцев холодное тело бабушки, которого касалась в темной душной комнате. В горле все ещё стоял этот приторный сладкий запах гниющей плоти. Где-то за неделю до смерти взгляд бабушки стал более осознанным. Если раньше там был туман, то в последние несколько дней она смотрела на Женьку так, словно хотела что-то сказать. Что-то важное. Но не могла. Рак пищевода не дал ей даже шанса.

Мысли девушки крутились вокруг нее, пока ее уставшее тело расслаблялось под теплым мягким одеялом. Звуки в голове — этот мерзкий писк — он становился все тише. Стена перед глазами расплывалась и темнела. Это сложно было назвать сном, скорее, Женя провалилась в темную бездну, проглатывающую все звуки и мысли. Перед глазами не стояло мертвое лицо бабушки, вокруг не прыгали устрашающие тени, не было ничего. Впервые за очень долгое время наступило полное спокойствие, как море после шторма.

***

Валера дрогнул, ощутив прикосновение к своему плечу. Он скинул одеяло и резко развернулся. Перед ним стоял отец. Уставший мужчина вздохнул и сел на край кровати, рядом с сыном. Он провел рукой по своему лицу, стирая остатки пьяного сна. Валера поморщился, отчетливо ощущая запах алкоголя, которым от него пасло, но вслух ничего не сказал, лишь прикрыл оголенную грудь одеялом. Немного поморгав, он вопросительно уставился на отца.

Честно говоря, сегодня и Туркин спал очень неспокойно. Не то, чтобы он чувствовал какую-то тревогу. Он просто не мог выбросить что-то очень важное из головы. У парня никогда такого не было: не было того, что в его мозгу плотно застревал человек. А самое главное — кто? Просто девчонка, которую он видел один раз в своей жизни, и то, мельком.

— Я тут купил шоколад, - начал мужчина хриплым голосом, протягивая сыну коробку с конфетами, - отнеси в «Эдем», отдай той девочке-сотруднице, - Валера сразу вспомнил тот вечер, когда впервые ее увидел. Парень даже не знал ее имени, да и лицо должен был забыть, потому что это был незначительный и короткий момент в его жизни, но почему-то он помнил. Он запомнил ее маленькое круглое лицо, запомнил эти глаза, которые ему показались слишком взрослыми.

— Господи, да зачем нужна эта показуха? - Туркин недовольно посмотрел на отца, - она не сделала ничего особо важного, чтобы ее так дорого благодарить, - он легонько оттолкнул от себя коробку конфет, явно не желая принимать предложение мужчины. Только почему вдруг так категорично? Неужели он испугался? Но чего? Что снова увидит ее и больше никогда не сможет забыть? Да ну, бред. Мимолетный человек в его жизни, а он вдруг раздул из мухи слона. Совсем сбрендил.

— Но ты же сказал, что она искала меня. Что была почти во дворе нашего дома, - начал отец, явно негодуя таким резким отказом сына. Он ведь просто просит передать девушке конфеты, а не подорвать кремль в Москве. А в глазах Валеры была такая очевидная паника, что мужчина даже удивленно отпрянул от парня.

— Мне так показалось. Это все равно не значит, что.., - Туркин не закончил мысль, прекрасно осознав, как сейчас выглядит со стороны. Он отмахнулся и взял коробку в руку, сжав ее пальцами до легкого треска, - ладно, отдам, если после этого ты от меня отстанешь, - прорычал он, бросив на отца презрительный взгляд.

Мужчина кивнул и поспешно вышел из комнаты, оставляя сына в одиночестве. В воздухе все ещё витал запах алкоголя, от которого Туркина даже подташнивало. Он недовольно пробурчал, встал с кровати и открыл окно нараспашку, бросив при этом конфеты куда-то на полку, к каким-то книгам, которые он никогда в жизни и не открывал.

Кроме того, ему срочно нужно было поговорить с Зимой. Уже не первый раз парень пропадает и ничего не говорит. Вчера он не явился на сборы, да и вечером не пришел. Нужно было разузнать у него, где он живет и прочее, ведь если вдруг он исчезнет навсегда, Туркин даже знать не будет, где его можно будет найти. Парень много раз пытался решиться на этот разговор, но сейчас действительно накипело.

***

Женя проснулась из-за звонкого смеха Вадима, который даже не подозревал, что ночью, пока он спал, случилось нечто ужасное и непоправимое. Конечно, никто и не собирался ему рассказывать. Хоть кто-то в этой семье должен побыть ребенком подольше, без этих взрослых и жутких проблем. Медленно поднявшись с кровати, девушка ощутила, как сильно у нее стреляет в голове. Никаких обезболивающих даже не было дома, так что ей точно придётся терпеть до ближайшей аптеки.

Добравшись до кухни, она тихонько вошла, сразу встречаясь взглядом с Вахитом. Он тоже выглядел уставшим, но улыбался, проводя время с младшим братом. Вадим сидел за столом и на листочке карандашом вырисовывал свои каракули, не забывая показывать Вахиту, чтобы тот оценил и попытался угадать, что такое нарисовал мальчик. Когда в дверях появилась Женя, он оторвался от своих рисунков и улыбнулся ей широкой и искренней улыбкой.

— Доброе утро! - поприветствовал он, хлопнув в ладоши, - надеюсь, ты выспалась, потому что мы идём гулять! - он выжидающе смотрел на девушку, словно размышляя, вспомнит ли она о том, что обещала вчера вечером. От непонимающего взгляда сестры, его взгляд становился все более хмурым. Мальчик терпеть не мог, когда ему давали обещания и не выполняли их.

— Конечно, - вдруг ответила она, вспоминая, что обещала погонять с Вадимом мячик на корте, по пути в детский дом. Девушка посмотрела на часы: 9:36, - сейчас я что-нибудь перекушу и пойдём. Можешь пока идти собираться, - предложила она, а мальчику не нужно было особого приглашения. Он тут же спрыгнул со стула и побежал в комнату, - черт, а я почти забыла.

— Н-да, - ответил Вахит, смотря в коридор, где только что пропал младший брат, - памяти Вадика можно только позавидовать. Всем бы такую, - прокомментировал парень и сделал глоток очередной кружки кофе. Кажется, он все утро то и дело пьет его, чтобы почувствовать бодрость после бессонной ночи. Не только бессонной, но и жуткой.

— И настойчивость. В ней он тоже никому не уступает, - добавила Женя, и они с Вахитом тихо захохотали. Такое комфортное утро после случившегося ночью стало отдушиной. Конечно, вряд ли эта трагедия сделает их семьей, но, быть может, немного их помирит. Страшно осознавать, что зачастую только горе может сблизить людей. Вахит смотрел на слабую улыбку сестры, а перед глазами стояло ее испуганное, бледное лицо, заставляющее сердце сжиматься. Наверное, он никогда не забудет это выражение ее лица. И хочет ли, чтобы она снова смотрела на него так? Нет. Он сделает все возможное, постарается изо всех сил, чтобы больше никогда не видеть такой сильный испуг в ее глазах.

Парень хотел предложить, чтобы она осталась дома и ещё отдохнула. Предложить самому погулять с Вадимом, но понимал, что дома ей находиться сейчас точно не нужно, особенно в одиночестве. Откуда вдруг такая тяга составить ей компанию, он ещё не понимал, но знал точно, что не может сейчас уйти. Вахит не может пойти на сборы, не может проводить время с друзьями, пока его сестра будет медленно гнить внутри этих стен. Почему-то раньше его это несильно беспокоило.

— Сейчас нужно.., - начала Женя и встала, опираясь руками в стол. Ее голос вывел старшего из мрачных мыслей, возвращая в не менее мрачную реальность, - нужно разобраться с документами. Сходишь в морг? Там тебе патологоанатом выдаст медицинскую справку о смерти. Его и остальные документы на бабушку: СНИЛС, паспорт и прочее.., - она немного помолчала и поморщилась, понимая, как трудно ей дается даже говорить об этом, - нужно будет отнести в ЗАГС. Они должны выдать свидетельство о смерти, - закончила девушка и сглотнула вязкую слюну. Вахит замер.

— Откуда ты все это знаешь? - спросил он, на удивление, очень грубым и негодующим голосом. Ему стало не по себе от таких знаний сестры, которая, в ответ на его слова, медленно повернулась к нему, - откуда ты знаешь, что нужно делать, когда человек умирает? - они оба уже не в первый раз сталкивались со смертью, но, почему-то, Вахиту не было известно о том, что нужно делать, хотя он чуть старше нее и лучше нее помнит смерть родителей, - Жень? - девушка молча смотрела куда-то сквозь него, пытаясь собраться с мыслями.

— Я не знаю, - ответила она тонким голосом, медленно моргая, - я просто помню, что бабушка делала, когда мама с папой умерли. Я все запомнила, - она пожала плечами, взяла яблоко и прокрутила в руке. Есть не хотелось, как будто чувства голода вообще атрофировалось, а ведь она не ела даже вчера вечером. Она вспоминала, как бабушка обо всем рассказывала. Как она, словно, готовила Женьку к тому, что скоро и ее не станет. Она учила Женьку. Только почему-то ужасному.

— Вы на нашем корте хотите играть? - спросил Вахит, вдруг переводя тему с жуткого на что-то более легкое. Он кивнул на окно, где между домами стояла большая спортивная площадка, которую обычно парень просто называл коробкой. Там проходило большинство сборов его группировки «Универсам», в которой он состоял уже три года с хвостиком. Женя кивнула, кусая яблоко. Она смотрела в окно, облокачиваясь о кухонный стол, - тогда поторопитесь. В 11:00 там будут сборы группировки. Нельзя, чтобы вы там находились.

Неожиданно Вахит понял, что ляпнул, не подумав. От сестры его участие в ОПГ было тайной. Женя замерла, даже жевать перестала. Сердце забилось быстрее от легкой паники, которая атаковала тело, стоило только брату договорить. Она повернулась к Вахиту, внимательно смерив его взглядом с ног до головы. В голову сразу ударили самые неприятные мысли, но она не стала их озвучивать, не стала обвинять, не разобравшись. Медленно дожевав кусок яблока, который казался таким большим из-за того, что девушке срочно хотелось у него спросить.

— Откуда ты знаешь? - в воздухе повисло напряжение. Парень сидел за столом и сжал газету, отчего хруст бумаги разошелся по кухне удивительно громко. От девушки не скрылось то, как у Вахита побелело лицо. Он явно был напряжен не меньше, чем она сама. Вопрос требовал незамедлительного ответа, но Вахит не торопился, перебирая в голове все возможные варианты.

— Конечно ты не в курсе, - медленно начал Вахит, выделяя каждое слово. Он продолжал медлить, чтобы не сказать глупость и не закопать себя сильнее. Сейчас он ходил по лезвию и прекрасно это понимал. Самым странным было то, что он не знал, почему так переживает из-за этого и тщательно скрывает от сестры. Он не знал, почему так боится ее разочаровать. Единственное, что он точно понимал — ей будет больно от этой новости, - ты же дома не бываешь в это время, а я каждый день их в окно вижу, - закончил он, добавляя своим словам уверенность. Парень даже сам поверил в эту чушь.

По сути, он лишь не договорил, но сказал правду. Женьки и правда не бывает в это время дома. Она либо в школе, либо на работе, либо ещё где-то пропадает. В то время как Вахит собирал участников группировки под своими окнами. Там, по правде говоря, даже не знали, что он живет в этом доме, в двух шагах от коробки.

— Точно, - ответила она и фальшиво улыбнулась. Было видно, что девушка несильно поверила в это, а если так, то Вахит понимал, что всеми силами она будет убеждать себя в том, что это правда. Она снова и снова будет прокручивать этот диалог в голове до мельчайших подробностей и доказывать себе, что парень не солгал. Женька всегда такой была. Она всегда хотела верить в хорошее, даже несмотря на то, что ей нагло врут в лицо, - как-то даже не подумала, сглупила, - она снова улыбнулась.

А Вахит медленно мотнул головой и опустил взгляд, слушая, как сестра хрумкает яблоком. Парень прикрыл глаза. Да нет, Женька не была глупой. Наивной, да, но не глупой. Только ее наивность мешала по жизни, заставляя верить во все, что говорит «близкий» человек. Было ли Вахиту стыдно? Да. Лгать и смотреть в эти глаза, которые всячески пытаются оправдывать его, так стараются разглядеть в нем то самое хорошее, что там никогда и не было.

***

— Смотри, как я умею! - Вадим пнул мяч, а тот, прокатившись по следам на снегу, все-таки добрался до ворот, пусть и не так глубоко, как должно быть. Мальчик чувствовал себя очень хорошо, несмотря на то, что холод пробирал до костей. Ему нравилось проводить время с Женей или с Вахитом. Не только потому что они были его семьей, а ещё потому, что в детском доме он так и не смог ни с кем найти общий язык.

Наверное, его можно назвать изгоем. Для него, как для ребенка пяти лет, это было настоящей трагедией, ведь приют должен стать его домом, по хорошему, до совершеннолетия и выпуска оттуда. Он жил от встречи до встречи с Женей, а остальное время он лишь существовал. Самое страшное было то, что Вадим ни разу не говорил о своих трудностях брату и сестре. В свои годы он уже понимал, что они все равно не смогут ничего сделать.

— Умница, - Женька похлопала в ладоши, что были спрятаны теплыми варежками, а потом подошла к воротам, поднимая мяч руками, подкидывая перед собой и пиная в сторону Вадима, который тут же навалился на него, заставив сестру расхохотаться. Младший валялся на снегу и крутился, максимально впитывая эти счастливые минуты беззаботности, пока было время. Этого хватит до следующей такой вылазки за пределы детского дома. Этого должно хватить, ведь в его случае приходилось довольствоваться малым.

— Эй, - голос за спиной заставил Женьку вздрогнуть и обернуться. Она увидела толпу ребят, что стояли за оградой. В голове всплыли слова Вахита о том, что к 11 они должны были убраться, но девушка забыла о времени и немного заигралась. Женя выпрямилась. Тело будто онемело, когда она увидела его — того самого парня, которого сегодня видела во сне. Девушка все еще не могла вспомнить, что именно она видела с его участием, но точно понимала, что ничего хорошего, ведь тогда она бы не проснулась в страхе.

— Мы уже уходим, - поспешно заявила Женька, поворачиваясь к брату и подзывая его рукой. Вадим лежал на животе и смотрел на толпу парней, примерно от 12 до 18 лет. Они стояли за оградой и ждали, когда корт освободится. Девушка не хотела задерживать их, так что подошла к брату быстрым шагом и подняла его, держа за куртку на спине, - нам правда нужно идти, Вадим.

Валера стоял ровно, держа руки в карманах. Он внимательно, с нескрываемым интересом смотрел на девушку, с которой жизнь так сильно хочет его свести. Парень поджал губы и сделал несколько шагов к ним, видя, как сильно мальчонка вырывается и не хочет уходить. Честно говоря, он видел их впервые в этом районе. Ни этого мальчика, ни эту девушку тем более, он не видел на своих улицах ни разу. Стало интересно, что они делают на этой территории и с какой они вообще улицы.

— Вы где-то рядом живете? - спросил Турбо и нахмурился, желая разглядеть глаза Женьки, которая так старательно их прятала. Парню даже показалось это забавным; то, как она перепугалась от одного его появления. Любопытно, помнит ли она их встречу у ресторана «Эдем»? Это Валера тоже хотел сейчас выяснить. Уже своим присутствием он заставлял Женю чувствовать себя неловко, загнанной в ловушку.

— Это имеет значение? - спросила вдруг она, удивляясь тому, как уверенно звучит ее голос, хотя внутри она себя не ощущала совсем. Адреналин скользил по девичьему телу огненной волной, заставляя кончики пальцев неметь и вибрировать. Дыхание тоже немного сбилось, но она объясняла это тем, что ей приходилось прилагать немалые усилия, чтобы оттащить брата от этого мяча и забрать его с собой.

— Вообще, да, - задумчиво произнес Турбо, действительно не понимая, притворяется ли она, что не знает правила или просто ни во что не ставит? Он наблюдал, как она пытается поднять ребенка с земли, и как тот упорно сопротивляется, - не мельтеши, - снова заговорил старший и подошел ближе, хватая мелкого за плечи и поднимая. Женька даже отпрянула от неожиданности, а Вадим забегал взглядом по лицу Турбо, но замолчал, - ну так что?

— «Ну так что» что? - бросила Женя, схватив брата за руку и отодвигая от незнакомца, - слушайте, мы ведь уже уходим. Какие проблемы? - грубо говорила она, наконец, встретившись со взглядом Валеры. Сердце защемило, а в памяти всплыли события этой ночи. Боже, неужели теперь этот человек будет связан с плохими воспоминаниями? Видя его, она вдруг ощущала панику, словно сейчас произойдет что-то непоправимое. До встречи с этим парнем у нее тоже были проблемы, несомненно, но они не были такими критичными.

Конечно, Турбо никак не влиял на ее жизнь физически, просто вызывал у Жени какие-то смешанные чувства. Его лицо вдруг напоминало ей о трупе бабушки, которое она нашла сегодня в комнате; оно напоминало о том страхе, что она испытала ночью в темном районе, когда незнакомец прицепился к ней с предложением «сопровождать». Так что ей точно было некомфортно в компании этого парня.

Турбо удивленно поднял брови. Этот конфликт на ровном месте его явно не устраивал, но он отчетливо видел, как она просто защищается таким способом. Он уже привык, что в его сторону косятся странным взглядом, ведь был участником группировки и никогда этого ни от кого не скрывал. Правильным было бы сейчас отпустить ее восвояси, но своей агрессией он не уступал даже ей, которая сейчас смотрела на него сердитым взглядом.

— У улиц есть правила, которые должны соблюдать все, а я тебя видел в чужом районе, девочка, - он сделал шаг к ней, заставив ее чуть отступить назад. В его глазах больше не было того доброго интереса, в них был холод и пустота, от которого Женю пробило на мурашки, - напрашивается мысль, что ты не наша и не должна здесь находиться, тем более на месте сборов. Если бы ты здесь жила, ты бы прекрасно знала, чья это территория, - он провел рукой по воздуху, будто охватывая жестом всю коробку, на которой они находились каждый день.

Парни столпились вокруг них, с интересом наблюдая за происходящим. Обстановка накалялась, а телу Жени становилось заметно холоднее, нисколько из-за погоды, сколько из-за ситуации, в которую она вляпалась. Нагрубить? Вряд ли. Только черт знает, что сделают эти ребята, если она продолжит трепать языком. Просто уйти? А отпустят ли они? Перебирая в голове все решения проблемы, она медленно пятилась назад, крепко сжимая руку ребенка. Гордость не позволяла ей извиниться за поведение перед группировщиком, но она видела только это решение, чтобы вылезти отсюда без проблем. Отчитываться перед ним, говорить, что она просто редко бывает дома, у нее тоже не было никакого желания.

— Мы живем тут, - заговорил Вадим, заставляя всех обратить внимание на себя, - вот в этом доме, - он указал в сторону, на пятиэтажку. Мальчик не лгал, он смотрел на Турбо своими большими искренними глазами. Понимал ли он, что сейчас просто спас ситуацию? Вряд ли. Он просто ответил на поставленный вопрос за свою сестру, которая от его голоса просто рвано выдохнула, словно выпуская весь негатив, который в ней копился посекундно от этого анализирующего взгляда Турбо, - я Вадим, - ребенок притянул руку.

Валера медленно перевел взгляд на Вадима, не моргая. Он будто смотрел сквозь него пронизывающим взглядом, но мальчик держался хорошо. Вадим не ощущал страха, ведь для этого не было никаких причин. С группировками он знаком не был, но был очень смышленным. Турбо потянул руку в ответ, сжимая детскую ладонь в своей руке. Ему ещё не доводилось контактировать с такими маленькими детьми, так что он даже подметил в голове, что за большой варежкой спрятана очень маленькая ручонка.

— Объясни своей взрослой подруге, что после 11 эта площадка занята, - произнес Валера отчетливо, одарив парнишку легкой улыбкой, которая прям говорила о том, что он победил. Женька вспыхнула яростью, но снаружи оставалась беспристрастной, следя за действиями старшего. Каким же он показался Жене мерзким. Она даже хотела это ляпнуть вслух, но вовремя себя остановила. В этот момент взгляд Турбо вернулся к ней, - и незнание правил не освобождает от ответственности, - он ещё какое-то время смотрел в ее глаза, желая прочитать все то, о чем она думает, а потом вздохнул и выпрямился, отпуская руку Вадима, - ступайте, - он кивнул им куда-то за спину, на выход с площадки.

Женя сжала руку Вадима сильнее, но все равно старалась не причинить ему боль. Прикусив язык, чтобы не выкинуть что-то язвительное, она развернулась и покорно пошла на выход с коробки, волоча Вадима за собой. Мальчику же, кажется, очень понравился этот человек, так что он махал Турбо до последнего, засеменив за сестрой. Валера внимательно смотрел в их спины, сунув руки в карманы брюк. Его напрягал лишь один из парней, внимательно разглядывающий его сбоку.

— Ну че пялишься? - наконец, заговорил Валера, продолжая смотреть вперед, - иди к турникам, Зима начнет, а я сейчас покурю и присоединюсь, - проговорил он без задней мысли и достал пачку сигарет, доставая одну. Он прокрутил ее в руке, все еще задумчиво смотря на угол, за которым девушка с Вадимом пропали.

— В том то и дело, - начал Лампа, продолжая разглядывать старшего, - что Зимы нет, - на этих словах он заметил, как Валера напрягся. Сигарета сломалась в его пальцах до того, как он даже попытался поднести ее к губам. Глаза сверкнули чем-то нехорошим. Зима уже не в первый раз пропускает сборы, но парень все время старается ему прощать это, не говорить Кащею, старшему группировки, что Зима отлынивает. Туркин резко откинул сломанную сигарету на снег и развернулся, направляясь к турникам, где уже ждали остальные.